«Сердце Роя»: Взор лжебога
Лаар, Церковь Священного Щита
— Да примет их Сеггер в чертогах своих. Омоет раны им. Исцелит плоть. Дарует искупление от боли и страданий, на кои обрек их мир сей, – символ пресвятой церкви в руках отца Талинара сделал еще один оборот, – да познают они там покой. Будут спокойны и счастливы. Даже если не праведны дела их были при жизни, смерть станет их прощением, ибо Сеггер милостив и добр к последователям своим.
Оттерев рукавом рясы крупные крупицы пота со лба, отец Талинар поднялся с колен и осенил священным знаком церковь, в которой только что сжег тела пяти сеггерианцев.
Этой небольшой церкви даже нет на картах империи, так, одноэтажное каменное строение посреди полузаброшенного тракта – колокольня, алтарь, небольшая конюшня, да пяток келий. Постоянный приход тут был совсем мал, но церковь является частью паломнического пути.
Именно благодаря паломникам церквушка еще не развалилась окончательно – одни подлатают кладку, другие отдадут часть своей скромной пищи местным служителям, третьи пожертвуют в пользу святой церкви немного содаров. Церковь, в свою очередь, поможет другим паломникам, которые будут нуждаться в еде, ночлеге, помощи или хотя бы добром слове на своем пути. Многие в эти страшные пугающие времена забывают о том, что святая церковь — это не только Алый орден, в первую очередь ассоциирующийся у простого люда с сеггерианцами, который представляет охранительную и боевую сторону святой церкви. Иногда взаимопомощь и поддержка могут привнести в этот мир не меньше пользы, чем хороший меч или очищающее пламя.
Но иногда у желания помочь ближнему есть и другая сторона медали.
Когда они примчались сюда по поручению епископа Эктора, главы Белого ордена, местный священник был еще жив. Дородный мужчина, буквально пышущий силой и энергией. Казалось, что такой был способен забороть быка, приготовить его и съесть, и все в одиночку. Он встречал их у входа, хоть тогда была уже глубокая ночь:
— Отец Нарадан, настоятель церкви Священного Щита. А вы… — в голосе отца Нарадана Талинар услышал нотки надежды.
— Отец Талинар. Служитель Белого ордена. Меня послал епископ Эктор. Мы примчались как только смогли. Ваше письмо было не очень подробно, но практически пронизано паникой и мольбами о помощи, – проговорил Талинар, осеняя себя и Нарадана святым знаком. – Расскажите мне, что конкретно у вас произошло? Хоть на дворе и ночь, но Сеггер всегда видит своих детей, так что сон подождет.
Помимо пяти адептов Белого ордена его сопровождала еще пара отцов-карателей, не только для защиты в неспокойных степях, но и потому что церковь Священного Щита была особенным местом для этой когорты Алого Ордена – согласно священным текстам, на этом самом месте одни из первых защитников тогда еще только зарождающейся Церкви Сеггера приняли неравный бой против еретиков, и сам Сеггер явился им и своим благословлением защитил от оружия врагов, и наполнил сердца верой и отвагой. Насчет дальнейших событий тексты говорят по-разному, согласно одним – сеггерианцы сражались достойно и, разгромив врага, заложили тут эту церковь, согласно другим – сеггерианцы сражались достойно, но неверных было слишком много, и они одержали верх, церковь же была воздвигнута уже позже соратниками тех, кто пал, и вот они уже покарали еретиков и омыли их кровью эту землю. Тексты, содержащие вторую версию признаны, Алым орденом апокрифами, а некоторые святые отцы даже хотели причислить их к ереси. Но сам факт явления Сеггера не отрицает ни один из текстов, и именно поэтому данная церквушка является одной из точек на пути паломничества служителей Алого ордена и обычных мирян.
Отец Нарадан провел Талинара в свою скромную обитель. В здании было пусто – ни паломников, ни служителей. Заметив его удивление, Нарадан объяснился:
— Как только это произошло, я закрыл церковь для посещения. Да, невиданное святотатство, но лучше так, чем жертвы среди людей.
— Безусловно. Но насколько я помню текст, что передал мне епископ Эктор, проблема у вас была с одной паломницей, неужели все так опасно?
— Я не знаю, на что она способна, и к чему это может привести. Решил, что лучше перестраховаться и не допустить жертв. Надеюсь, я сделал правильный выбор.
Дойдя до тяжелой двери, отец Нарадан остановился и перевел взгляд на отцов‑карателей, сопровождающих их:
— Думаю, лучше будет, если служители Алого ордена войдут первыми. В последние дни она стала вести себя агрессивно. Я смог запереть её в кладовке, и последние часы она вела себя тихо, – в глазах Нарадана читалось искреннее сочувствие.
Отцы-каратели обнажили оружие и, встав в боевую стойку, молча кивнули. Меж пальцев Талинара начали зарождаться языки пламени – годы служения в Алом ордене не прошли даром, и даже почтенный возраст не мог помешать ему использовать боевую магию.
Стоило отцу Нарадану провернуть ключ в замочной скважине, как дверь распахнулась, сбив его с ног. В дверном проеме мелькнула тень и набросилась на одного из отцов-карателей. От мощного удара от щита откололся кусок, а рука инквизитора безвольно обвисла. Второй отец-каратель нанес удар точно в голову нападающему, но лезвие лишь слегка коснулось её, прочертив тонкую полосу на блестящей чешуе. Змееглав занес когтистую лапу для нового удара, но в морду ему ударил огненный шар. Издав вскрик боли, змееглав повернул опаленную морду в сторону Талинара, и отцу-карателю хватило этого, чтобы ударом меча перерезать змею глотку.
Ящер несколько раз дернулся и затих. Удар инквизитора был точен и практически отделил голову от тела. Талинар подошел к раненному, пока другой отец-каратель помогал встать пришедшему в себя Нарадану.
— Первую помощь я окажу, но пока адепты Белого ордена не займутся тобой – сражаться этой рукой не сможешь.
— Это она… это была она… я вижу на шее этой ящерицы медальон священной церкви… и эти лохмотья – то, что осталось от одежды той несчастной… - тихо проговаривал Нарадан, указывая на тело змееглава, лежащее в полуметре от его ног.
Настоятель церкви был бледен как мел и беззвучно открывал рот в тщетных попытках сказать хоть что-то ещё. Второй отец-каратель повернулся к нему, предостерегающе подняв меч.
— Опустите оружие, брат Сандрен, я убежден, что отец Нарадан не желал нам зла и был в не меньшей опасности, чем мы, – проговорил Талинар, примирительно кладя руку на плечо инквизитору. – Знай он, что нас ждет за этой дверью – не стал бы открывать её сам. Но теперь мне вдвойне интересно узнать, что же здесь произошло. Отец Нарадан, давайте пройдем в ваш кабинет, изопьём по бокалу вина, успокоимся, и вы расскажете мне всё, что знаете о вашей гостье.
Пара адептов Белого ордена прибежала к ним, по всей видимости, услышав звуки борьбы и крики.
— Брат Гурмес ранен, по всей вероятности, перелом предплечья и плеча, возможно порванные связки. Позаботьтесь о нем, – Талинар указал на тело змееглава. – Пусть другие адепты займутся телом этого змееглава, нам нужно будет взять его с собой.
Отца Нарадана била мелкая дрожь, поэтому Талинар взялся сам обслужить себя и его. Брат Сандрен, присоединившийся к ним, отказался от предложенного бокала и молча встал у двери. Но меч в ножны не убрал.
Усадив Нарадана за его же стол, Талинар сел напротив и медленно испил из бокала. Вино было застоявшееся, но в такой ситуации даже такое было лучше, чем ничего. Пару лет назад Талинар, тогда еще служивший в Алом ордене, некоторое время путешествовал по землям империи вместе с самим Хигартом и успел повидать, пережить и испить всякое, так что и к подобному привык. Но годы уже брали своё, и он очень надеялся, что рассказ настоятеля церкви прольет свет на текущие события, и что больше сюрпризов не возникнет.
Понемногу опустошая свой бокал, отец Нарадан успокаивался и приходил в себя.
— Может еще немного? – предложил Талинар, когда бокал церковника опустел.
— Нет, нет, спасибо… Кажется, ко мне вернулся дар речи, – ответил Нарадан, всё еще с небольшой опаской глядя на брата Сандрена. – Уверяю вас, я был удивлен не меньше вашего! Когда я видел её в последний раз, она выглядела практически как человек… Чешуя была на спине, руках и ногах! Да, её стало больше, чем когда я посылал послание преподобному Эктору, и разум её был спутан, но в остальном – обычная несчастная женщина… Как я мог не пустить её в свою церковь?!
— Не волнуйтесь, отец Нарадан, вы не на допросе инквизиции, никто вас ни в чем не обвиняет. Мы с братом Сандреном лишь хотим узнать, что конкретно тут произошло, – сказал Талинар максимально успокаивающим голосом, – просто расскажите нам всё с самого начала.
— Да что тут рассказывать… вы же сами читали моё письмо. Пять дней назад, посреди ночи прискакала на замыленной кобыле девушка. Имени своего не назвала. Сама вся израненная, побитая, один Сеггер знает, как вообще жива. Прискакала и начала в дверь церкви стучать, просит пустить. Ну мы всякого впускаем, разное же у людей бывает. Напоили её, накормили, раны обработали, а у нее взгляд бешенный, пугается всего. Думал уж, что надо экзорциста звать, одержимая духом, что ли…
Немного переведя дух и подумав, Нарадан снова наполнил свой бокал и продолжил:
— Говорит, что ей нужно связаться с святой церковью, но что доверять в ней каждому нельзя, и что гонятся за нею змеи. Ну я и подумал, что, может, змея её какая кусила, вот и начала девица в горячке страдать. Начал с нашей повитухой её осматривать, глядим: а у нее кусок спины – чешуя вместо кожи. Повитуха сразу в обморок, а я письмо Эктору писать – мы когда-то учились в семинарии вместе… Уж кому не доверять, коль ему. Я-то о змееглавах слышал лишь, что слышал – не припомню, чтоб рассказывали о таких случаях, лишь о тех, которые или выглядят полностью как змеи, или полностью как люди, но с мыслишками погаными… ящеролюды? Или как их там называют…
— Змеепоклонники… Да, об этом всём вы писали. А была ли у нее с собой какая-то поклажа?
— Да-да. Точно. У нее при себе была сумка, которую она всё время держала при себе и отказывалась отдавать, как бы я её об этом не просил. Думал, что вы сможете убедить её вам отдать, да вот как оно вышло.
— И содержимое её вы не видели?
— Нет конечно, она ревностно защищала эту сумку, и даже когда забывалась сном держала её при себе. Она осталась в той кладовке.
— Что ж, наверное, сейчас самое время взглянуть, что же это она так охраняла…
Договорить Талинар не успел. Из-за двери раздались крики – сначала один нечеловеческий, пронизанный змеиным шипением, полный ярости и злобы, затем уже другой, людской – боли и ужаса.
Первым в коридор выбежал брат Сандрен, за ним последовал Нарадан. Талинару оставалось лишь пытаться не отстать от своих более молодых собратьев по вере.
Крики и звуки битвы становились всё ближе. Неужели змееглавы напали на церковь? Ведь теперь становилось ясно, что их загадочная девушка бежала к ним. Или от них.
Похоже было, что звуки доносятся со стороны все той же кладовки. Талинар немного замедлил шаг, чтобы перевести дух и подготовиться к встрече с врагами. И возможно, это спасло ему жизнь – первое, что он увидел, как змееглав ударом одной лапы откидывает бежавшим первым брата Сандрена. Мгновение – и когтистая лапа пробивает грудную клетку отца Нарадана. Откинув бездыханное тело, змееглав повернулся к Талинару и приготовился прыгнуть. Понимая, что бежать некуда, а уклониться он не сможет, Талинар принялся кидать в змееглава разряды. Хотя бы задержать или навредить ему достаточно, чтобы Сандрен и остальные смогли добить эту тварь.
На этот раз Сеггер был милостив к нему, и перед самым прыжком змееглава брат Сандрен вонзил в того свой меч, пригвоздив к деревянному полу. Удар был точен и пришелся прямо в сердце змея. Вытащив из тела меч¸ Сандрен побежал дальше. Бросив быстрый взгляд на Нарадана Талинар понял, что ему уже не помочь, и поспешил следом.
Пол у кладовой был похож на бадью для давки винограда, настолько он пропитался кровью. Тело брата Гурмеса было растерзано, он даже не успел вытащить меч здоровой рукой. Рядом с ним валялись тела трех адептов Белого ордена. Один из выживших пытался остановить кровотечение у своего собрата, который хоть и был бел как лист, но жить, скорей всего, будет.
— Что тут произошло? Откуда появились враги?! – брат Сандрен потряс за плечо единственного целого адепта.
— Это она… она… ожила… мы ничего не успели сделать… - еле слышно ответил адепт, прервав исцеляющую молитву. – Братья Алонис и Венитр готовили её тело к перевозке, как им и приказал отец Талинар, но тут она вскочила и начала убивать… я успел спрятаться. Когда она расправилась с остальными – начала что-то искать, а потом, видимо, услышала шум и побежала к вам…
— Брат Сандрен, немедленно сожгите тело змееглава. Нам точно не нужно, чтобы она воскресла вновь.
Ответив Талинару коротким кивком, брат Сандрен поспешил в проход, из которого они только что пришли.
— Ты пока присмотри за братом Талисом, я же поищу то, что искал змееглав.
Обстановка кладовки определенно оставляла желать лучшего – куски тканевой одежды, видимо, принадлежавшей обратившейся женщине, побитые кувшины и ящики, по всему полу растеклось масло и рассыпалась крупа. Во всем этом хаосе небольшая заплечная сумка выглядела чужеродно – настолько чистой и целой она была.
Поспешив её открыть, Талинар оторопел: из открытой сумки на него смотрел огромный, с два кулака, глаз змеи. Присмотревшись, он понял, что это был просто драгоценный камень. Снизу он лежал в небольшой полусфере. По дну мешка было разбросанно множество осколков – по всей видимости, когда-то сфера состояла из двух половин и полностью покрывала камень, но вторая половина разбилась.
Талинар взял камень, чтобы вытащить из сумки, и с удивлением почувствовал, что он был теплым, будто сам источал жар. Аккуратно положив его рядом, он вытащил второй привлекший его внимание предмет – увесистый кожаный сверток. Еще до того, как развернуть его, он догадывался, что там увидит. Пара десятков метательных ножей. За свою жизнь он не раз видел подобный арсенал. Значит, девушка принадлежала к ордену Койаров, наемных убийц, по слухам имевших значительную связь с святой церковью.
Не могло ли это значить, что и сейчас они работали по поручению церкви?
— Отец Талинар! Сюда! Срочно! – возглас брата Сандрена оторвал Талинара от своих мыслей, и он как мог поспешил в коридор.
Тела мертвецов менялись на глазах – кожа будто расплывалась, меняясь и перетекая, превращаясь в змеиную. Суставы также пришли в движение, ломаясь и перестраиваясь. Талинар видел подобное, когда живые люди превращались в змееглавов, но чтоб мертвые…
Начать следовало с брата Гурмеса, как отец-каратель он был самым мощным среди трупов: если он оживет в виде змееглава, то им придется несладко.
Пара огненных всполохов прочертила комнату, врезавшись в искореженное тело Гурмеса, тут же объяв его пламенем. Им повезло, что пол всё еще был влажен от крови и не вспыхнул вместе с телом. Не заставляя себя просить отдельно, брат Сандрен схватил то, что когда-то было телом Алониса и прочитал боевое заклинание. По его руке прошла волна пламени, перекинувшаяся на Алониса и почти сразу пожравшая его тело. Отцы-каратели не только мечами махать умели. Оставшиеся тела двух адептов ждала такая же участь.
Последним они сожгли тело отца Нарадана. Оно тоже начало изменяться, хоть и значительно медленнее и слабее других.
— Пресвятой Сеггер, что вообще происходит… мертвецы восстают в обличье змееглавов… - брат Сандрен прервал заупокойную молитву Талинара. – Неужто змеепоклоники после смерти своего лжебога придумали что-то новое…
— Возможно, брат Сандрен, возможно… Нам нужно спешить. Епископу Эктору нужно узнать о произошедших тут событиях как можно скорее. Отвезите брата Талиса в ближайшую деревню для того, чтоб о нем позаботился местный лекарь, и передайте старосте деревни, что доступ в церковь Священного Щита временно закрыт, нам не нужны новые жертвы.
Странный камень покоился в седельной сумке Талинара. Нужно было как можно скорей увезти его отсюда и передать под охрану церкви.
Лаар, Святой Град, пятью днями позже
Кабинет главы Белого ордена был не столь аскетичен, сколь кельи церковных служителей рангом пониже. Дорогая мебель, ковры, большие окна, выходящие прямо на площадь города. И всегда полные подносы еды, исправно обновляемые несколькими служками.
Со стороны могло показаться, что епископ Эктор погряз во грехе, но каждый, кто был с ним знаком, знал, что на самом деле он добрый и глубоко духовный человек. Другой бы не стал главой Белого ордена. А богатство и излишества – порок воспитания и поистине огромного достатка потомственного рода епископа. И ведь он мог легко построить свою жизнь в купеческой империи отца, но, увидев ужасы Катаклизма, уверовал и полностью отдал свою жизнь церкви.
Сейчас на его столе стояла не тарелка наваристой похлебки, а хрустальная сфера, внутри которой покоилось то, что епископ называл Оком Сота. Взор Эктора был мрачен, по всей видимости, как и его мысли.
— Еще раз приношу свои соболезнования в связи со смертью отца Нарадана, он говорил, что вы вместе учились… - прервал молчание Талинар. Епископ Эктор послал за ним на рассвете, но так и не объяснил, зачем.
— Полно вам, Талинар. Да, Нарадан был хорошим человеком и истинным служителем нашей церкви, но вы сделали все, что могли, и я бы на вашем месте поступил точно так же.
Эктор положил сферу в небольшой сундук и плотно закрыл.
— Отец Талинар, как ваше самочувствие? Вы провели рядом с Оком несколько суток на пути сюда, не оказало ли оно на вас своего пагубного воздействия? Боли, кошмары, спутанность сознания? – по голосу было заметно, что епископ Эктор искренне опасается за его состояние.
— Все хорошо, ничего такого, что не объясняется моим преклонным возрастом, епископ Эктор. Но если бы вы хотели просто узнать о моем самочувствии, то не заставили бы меня подниматься на такую высоту. Неужели инквизиция не удовлетворилась моим отчетом о произошедшем? Уверяю – мне нечего скрывать, и я рассказал все в точности так, как оно и произошло.
Эктор поспешил примирительно поднять руки:
— Нет-нет-нет, ни в коем случаи. Ваш рассказ полностью подтверждается рассказом выживших служителей. Да и помня ваши заслуги в путешествии нашего уважаемого Хигарта – никто бы и помыслить не мог вас в чем-то обвинять. Просто… - Эктор на секунду запнулся, – я хотел бы, чтобы вы знали, похоже, что нам придется отдать Око императору…
Талинар не поверил своим ушам:
— Императору? То есть вы хотите сказать – императрице Арзель, не так ли? Змеепоклонице, деяния которой унесли неисчислимое количество жизней праведных людей!
— Такова политика, отец Талинар. Мне приказал патриарх. Я постараюсь замедлить процесс как можно сильнее, дать нашим людям хоть какое-то время на изучение Ока Сота. Быть может, они смогут понять, как обратить процесс превращения в змееглава… но я просто хотел, чтобы вы узнали об этом от меня и не думали, что я предал вас или нашу веру.
— Но ведь это так, – Талинар вспомнил искореженные тела адептов и то, как огонь поглощал их. – Как еще я могу это воспринять?
Увидев, сколь омрачилось лицо епископа Эктора, Талинар прикусил свой язык. Конечно, глава ордена целителей понимает, что повлечет передача Ока, но по-другому поступить не может.
— Надеюсь, что когда-нибудь вы сможете если не понять меня, то хотя бы простить, Талинар. Хорошего вам дня и долгих лет, – Эктор осенил Талинара знаком Сеггера и повернулся к окну, наблюдая восходящее солнце.
— И вам, пресвятой Эктор, и вам, – поклонившись на прощание, Талинар медленно вышел из кабинета. Он не знал, сколь долго еще проживет на этом свете, но надеялся, что достаточно, чтобы увидеть падение императрицы и окончательное забвение культа Сота, вслед за их лжебогом.
