«Гибель Богов». Мой малыш

Унгары, привет.

Даже темнейшим созданиям Лаара не чужды родственные чувства. Ненависть — это тоже эмоция.

Лилит пребывала в крайнем беспокойстве. В последнее время и без того всё шло не совсем по плану. Если не пытаться сгладить углы — всё летело в Хаос. С тех самых пор, когда её самый важный актив выкрал свою филактерию и пропал. Перестал являться на зов, возвращаться из небытия рядом с ней, со своей единственной. Предпочёл заняться войной, а не любовью.

Ничего, Лилит знала, что впереди у них вечность. Он вернётся. От высших суккубов не уходят, будь ты хоть трижды лич без следов плоти. Мужчиной же ты быть от этого не перестаешь.

А злоба всё-таки берёт. И бешенство. И — совсем немного — тоска. В первую очередь у неё интерес, конечно, прагматичный. Любовь, вожделение, страсть, желание — это пища любого суккуба, демона похоти. На голодном пайке долго не проходишь, да и голодать высшая демоница не привыкла. Регулярные встречи со своим «возлюбленным» давали ей заряд бодрости на луны вперёд — так сильна была его привязанность. Теперь этот источник утрачен.

Помимо этого Лилит… не то, чтобы скучала, скорее… Да нет, себе можно признаться — скучала. Сознание, образ мыслей демона во многом определяет его пища. Демоны жадности собирают всякий хлам, демоны лени проводят большую часть времени в расслабленной дрёме, демоны зависти — мелочные и злобные твари даже по меркам своих сородичей. А вот демоны похоти любят услады плоти.

В этом нет ничего плохого, казалось бы, но их пресыщенные временем вкусы весьма специфичны, а аппетиты — неуёмны, поэтому их избранники долго не живут. Обычно так. Оказывается, если партнёр живучий, то со временем формируется двухсторонняя эмоциональная связь. И этот мерзкий полутруп посмел разорвать её со своей стороны!

Лилит приложила кубок-череп к губам. Он оказался пуст. Снова. Демоница поморщилась и жестом потребовала себе ещё вина. Красная тягучая жидкость ранее не приносила чувства сытости и не кружила голову. С недавних пор начала. Потому что подлец он, больше никто!

Молодая служанка поспешила наполнить кубок вновь, пока госпожа не разгневалась. Раздражение и тоска от Лилит исходили такой силы, что юная демоница невольно поглотила их. Крылья непроизвольно дёрнулись, кончик хвоста часто затрясся. Она что же, мерзавка, питается за её счёт?!

Другой бы демон не заметил настроения Лилит, не смог бы этим воспользоваться. Другие суккубы могли, но такой дерзости себе никогда бы не позволили. А эта не смогла с собой справиться. Гневаться на неё глупо — девчонка-асгара совсем не опытная. Из бывших ангелов, что Лилит приняла под своё крыло. Фигурально выражаясь: у высшей демоницы крыльев как раз не было, а вот у этих новых суккубов — были.

— Никогда больше так не делай, — произнесла Лилит так спокойно, как только могла себе позволить.

— Простите, госпожа! — испуганно пробормотала служанка. — Я клянусь, этого не повторится! Позвольте мне загладить свою вину!

А почему бы, собственно, и нет?

— Как тебя?..

— Шеакес, моя госпожа.

— Я так и подумала. Есть для тебя задание. Быстро летишь к Хаосфортуму! Справишься — не пожалеешь.

«Гибель Богов». Мой малыш, image #1

Крылатая фигура скользила на потоках ветра высоко в небе. Шеакес нравилось летать. Пусть это не так быстро, как идти по тропе, но куда как приятнее. Полёт напоминал асгаре её прошлое бытие. Ангельские крылья за спиной ощущались совсем иначе, но всё-таки сейчас — как и тогда — это был полёт. Призрачное напоминание о всём хорошем из той, потерянной жизни. Теперь просто так в небо не подняться — совсем другие порядки, совсем другой ритм жизни.

Поручение госпожи демоница восприняла даже с некоторой радостью: нечасто выпадает шанс провести день наедине с собой. Помогает разобраться в собственных мыслях. Однако всё кончается — кончился и путь от Ригорна до разрыва Хаосфортума. Но это самая лёгкая часть задания. Прибыть на место — много ума не надо. Гораздо тяжелее передать слова повелительницы адресату. Непросто найти того, кто не хочет, чтобы его беспокоили.

К счастью, способ есть. Асгара зависла в воздухе и принялась внимательно осматривать местность. Людей, гномов и прочих разумных созданий тут вряд ли можно найти, но это и не обязательно. Достаточно хоть кого-нибудь из плоти и крови. Хоть кого-нибудь, ну же!

Жертва вскоре нашлась. Горный козёл беззаботно прыгал по почти отвесным скалам к невзрачному пятачку какой-то горной травки. Шеакес прицелилась и, помогая себе крыльями, ринулась вниз. Ударилась копытами о скалу рядом с испуганно заблеявшим животным, полоснула его крыльями, ткнула копьём для верности, а потом схватилась рукой за витой рог. Схватилась, подняла — и сбросила вниз. Там, среди торчащих пиков скал, виднелась некрупная полянка. Несчастный козлик свалился прямо на неё.

Асгара спланировала следом, приземлилась чуть выше и принялась ждать.

Демоница замерла, частично ушла на тропу, отчего её тело здесь, среди скал, стало слегка прозрачным, а часть падающих сверху снежинок начала опускаться мимо неё прямо на землю. Это было не страшно. Тот, кого ждала асгара, должен был явиться не во плоти.

В тонком мире над телом погибшего козла поднялась его астральная проекция. Дух погибшего животного метался и мемекал, не издавая ни звука. Козлик помнил, что ему было страшно — он боялся до сих пор, но не осознавал, что его больше нет в мире живых. Может, так и не поймёт этого до конца — животным в этом смысле легче. Обычно. Именно у этого козлика судьба должна быть особенно незавидной.

Тропа Хаоса — это не астрал, как думают некоторые чародеи-дилетанты, не понимающие организацию тонких миров. Но то, что она ближе к астралу, чем привычный, осязаемый мир — истинная правда. Шеакес, не шевелясь, наблюдала с тропы за паникующим животным, ожидая, когда же он придёт. И он пришёл. Прямо к козлику пронеслась тень. В реальном мире она не могла бы выйти прямо из толщи горы, но тут, в мире духов, таких ограничений не было. Сверкнул призрачный кривой клинок, и зверь погиб окончательно. Душой и телом. А призрачная тварь, похожая на иссохшего, древнего эльфа в чёрном тяжелом доспехе, принялась за омерзительную трапезу. Горный козёл прекращал быть в самом страшном, в самом абсолютном смысле этого слова, а тень всё сгущалась и сгущалась.

Шеакес глянула с тропы в другую сторону. Точно, теперь даже в мире вещей можно заметить лёгкую дымку рядом с телом погибшего животного.

Вот и вторая часть поручения близится к завершению.

Асгара поднялась в полный рост и крикнула с тропы так, чтобы голос её прозвучал на обоих планах:

— Косарь, Лилит передаёт привет! Хватит бездну сторожить — госпожа требует вернуть долг!

«Гибель Богов». Мой малыш, image #2

Лилит только благосклонно кивнула, когда вернувшаяся асгара доложила об успешно выполненном задании. Пусть идёт. Проступок искупила, благосклонность заработала. Теперь предстоящая авантюра имеет чуть больше шансов на успех. На самую малую долю, на волосок — но больше. А сейчас и это очень на руку.

Мало ей было сложностей со своим более не верным ухажёром, так Кседдэн подкинул ещё. Считает, что нашёл проход к Уггуду, их творцу, и теперь ему обязательно надо туда попасть. Владыка демонов, конечно, вещал что-то про устранение угрозы и развязывание рук для всего их рода, так что цель на словах благородная. На самом же деле хитрец просто хочет убить и поглотить бога, Лилит не проведёшь. Но делать нечего, остаться в стороне не выйдет.

А демоница очень, очень бы этого хотела. Глаза бы её Скованного не видели, никогда. Он ведь не только создатель всех демонов. Он ещё и отец её ребёнка.

С той странной поры минули тысячелетия, но забыть всё до конца Лилит не могла. И вряд ли когда-нибудь сможет. Уггуд сделал её своей пленницей, взял её силой. Его мощи трудно было противостоять. В этом омерзительном союзе родился он. Её малыш. Он не был её первым ребёнком. Он не был её последним. Но он уж точно был — и есть — самый великий из её детей.

Божественная мощь встретила энергию Хаоса, что жила внутри Лилит, и результат получился воистину ужасен. Когда демоница исторгла из себя это уродливое нечто, волна страха накрыла даже её. Она честно пыталась полюбить своё дитя. Дала имена каждому из трёх ужасных, сросшихся вместе близнецов. Антегор, Абигор и Бельфегор. Кормила их. Играла с ними. Воспитывала их как могла. И сын тянулся к ней в ответ. Лепетал что-то, изрыгая ужасный рёв. Пытался делиться игрушками и пищей — это всегда были тела и души пленников Уггуда. Не отпускал её ни на шаг. Одним словом, пытался понравиться маме.

Так продолжалось до тех пор, пока Скованный не охладел к Лилит. Скука оказалась тем ключом, что разрушил оковы плена демоницы. Она вольна была идти куда вздумает.

И она ушла. Не её вина, что она не взяла своего малыша — это исполинское, дикое чудовище — с собой. В конце концов, отца этот монстр о трёх телах всегда любил больше.

Кседдэн хочет победить Скованного. Но что, если плод давнего союза высшего суккуба и старшего из богов Лаара всё ещё там? И что, если он не захочет слушать собственную мать?

Лилит не знала ничего наверняка. Ей оставалось лишь надеяться, что мама — это святое. Даже для худшего из демонов.

«Гибель Богов». Мой малыш, image #3

На сегодня это всё, унгары. Но уже скоро мы пойдём мочить ножки!

1540 views·14 shares