«Гибель богов». Чудеса инженерии

Унгары, привет!

Мы уже начали знакомиться с Братством, новой фракцией ККИ «Берсерк». А сегодня знакомство продолжается. Давайте посмотрим, где же находится их основной оплот и что там происходит.

…Решающий модуль боевого механизма К-025-«Паук» обработал новый пакет информации и послал импульс на шагоходы. Четыре гибкие шарнирные ноги активировались, и автомат начал восхождение по каменистому склону. Слева и справа от него двигались такие же механизмы: эта тройка получила сигнал-предписание о том, что в низине за этим препятствием находится цель. Её необходимо устранить.

Машины поднимались по склону быстро, уверенно… и очень громко. Бронепластины грудного отдела постоянно вибрировали, а из верхней части корпуса то и дело вырывались струйки пара. Из-за этого боевые механизмы издавали высокий, почти даже мелодичный свист, который прорывался через гул корпусов, шорох каменной крошки и стук металла. И это было не случайно: в этой модели фундаментальный недостаток парового привода обратился дополнительным средством коммуникации. Тройка «Пауков» переговаривалась особыми звуковыми последовательностями, попутно стравливая избыточное давление, и действовала как единый механизм. Главный инженер этого направления не зря ел свой хлеб.

«Гибель богов». Чудеса инженерии, image #1

Гуннар стоял посреди импровизированной каменной арены, сжимая в руках верный топор, и терпеливо ждал. Он слышал, как приближается противник, а вскоре и увидел, как над каменным холмом поднялась нелепая головогрудь железной твари. Уродливая поделка местных умников взобралась на вершину, поводила туловищем, потешно перебирая ногами туда-сюда, и, кажется, заметила цель. Машина издала длинный свист, на который последовало по два коротких и более низких гудка. Через десяток ударов сердца уже три железных воина брали Гуннара в кольцо, довольно резво спускаясь вниз. В железных руках автоматов виднелось вполне человеческое холодное оружие: меч, алебарда, топор… у третьего, кажется, копьё. Ничего серьёзного, в общем-то.

— Эй, берсерк! Ещё не поздно отказаться! — раздался голос сверху, из-за спины.

— Это смертельно опасно, вы помните? — добавил второй голос.

— Потому и согласился, — рыкнул Гуннар в ответ. — Готовьте деньги!

…Когда половину луны назад караван, который сопровождал Гуннара, преодолел очередную каменную гряду и достиг, наконец, цели своего путешествия, берсерк потерял дар речи. Он охранял караваны последние пару зим, до этого предлагал свои услуги телохранителя по всей Империи Тугард, ещё до того — чуть было не попал в поход на Тёмную сторону, под башню Тул-Багар. В общем, мир повидал. Но такого не видел никогда раньше.

Город. Причудливый металлический город, раскинувшийся будто бы на стальной поляне, лежал в низине, по которой тянулся длинный след, словно Пустошь вспахали гигантским плугом. Упирался город прямо в высокий холм. Гуннар готов был биться об заклад — эта махина упала с неба подобно камню, запущенному ребёнком по водной глади реки. Разве что прыгать по земле не стала, сразу зарылась в каменную землю Пустоши. А как уж такое возможно — одним богам известно.

«Гибель богов». Чудеса инженерии, image #2

Наниматель щедро — как и всегда — расплатился с охраной каравана, споро решил свои торговые дела и собрался обратно. Звал с собой, за новую хорошую плату, разумеется. Да только вот Гуннар отказался. Чудесный, доселе невиданный мир стальных машин и паровых движителей открылся ему, и просто так покинуть его было бы глупо. Он, в конце концов, человек вольный. Вернее, он — Вольный Берсерк, профессиональный воин и телохранитель. А это многое меняет.

Воин решил задержаться в Бернхольме — так называлось это место. Благо, в верных солдатах здесь нуждались и вовсе этого не скрывали. Новобранцы шли в город тонким, но непрерывным ручейком, и хозяева крепости обещали им и достойное содержание, и обучение, и даже официальное вступление в свои ряды. Гуннар вступать ни в чьи ряды пока не торопился, но поработать за звонкую монету был готов. Да только цену он себе знал, а потому заявил на вербовочном пункте, что готов выйти один против пятерых… ну, ладно, троих местных воинов. Мол, оцените по достоинству мастерство Вольного, и давайте договариваться о серьёзных суммах.

Наниматель в лице двух младших офицеров, мастеров Геани и Гаени, без долгих споров согласился провести показательный бой. Наверняка те хотели осадить выскочку, а заодно и показать всем прочим новобранцам, сколь могучая организация берёт их под своё крыло.

И вот теперь в спину самоуверенного берсерка смотрели глаза пары десятков зрителей. Спереди же приближались механические солдаты.

Берсерк закрыл глаза, глубоко вздохнул и прислушался к себе. Спокойствие. Абсолютное, полное… спокойствие?!

Боевое исступление берсерков — страшная штука. Особый транс, неконтролируемая ярость, завязанная на страхе врагов, на виде и запахи крови, на ощущении смертельной опасности, на эйфории от победы в схватке… и иногда на кореньях шаманов. Единожды испытать это состояние может каждый, кто попробует особый настой. Но в настоящей битве большинство таких «берсерков» просто не выживет. Гуннар выживал не раз. Что-то звериное жило в нём, и это начало позволяло ему не только безжалостно разить врага, но и спасать собственную шкуру. Этот дар развили годы тренировок в Храме Вольных. Там же Гуннар худо-бедно научился себя контролировать. Это было самое сложное, но теперь он хотя бы не боялся случайно убить нанимателя — а без этого качества путь в телохранители закрыт. Ярость берсерка больше не была слепой, хотя и до холодного гнева ей было очень и очень далеко.

Гуннар полагал, что против него выйдут местные рыцари-мечники или вроде того. Но биться с ним выпустили тупых, плюющихся паром, гудящих и гремящих увальней. Это было неожиданно и… неоднозначно. Берсерк не мог почувствовать страха этих врагов, не мог увидеть ужаса на их лицах — у них вовсе не было лиц. Машины не боялись, не трепетали перед ним. Их бессмысленно было пугать. В этом была их сила.

И в этом была их слабость. Безмозглые, не думающие, ничего не чувствующие. «Смертельно опасно» — смешно! Это не противники — манекены. Не страшнее ловушек с полосы препятствий Храма Вольных. А уж на них-то какой смысл злиться? Спокойный, собранный берсерк в бою. Не бешеный зверь — но всё ещё прекрасно натренированный воин. Грядущее зрелище рискует стать воистину неповторимым. Во славу Йара!

…Гуннар быстро понял свою ошибку: атакующие автоматы не были тупы. Они не были медлительны и действовали сообща. Они не были хрупки, так что решить исход дуэли с каждым из них одним отчаянным ударом не получалось, к тому же топор как-то неохотно брал этот странный металл. Как будто отталкивало что-то. Оставалось уйти в оборону и ждать.

Иногда берсерк помахивал оружием, не теряя бдительности, и двигался, двигался. Наставник Гуннара в храме говаривал, что путь к победе — это холодная голова и быстрые ноги. Почти бесполезная для берсерка присказка, сейчас она была верна как никогда. Шустрые, но всё-таки самую малость неповоротливые автоматы чуть-чуть уступали отряду солдат из плоти и крови по согласованности действий. И это давало человеку шанс.

Через минуту бешеной пляски Гуннар, уже получивший лёгкий укол в плечо, сумел зайти за спину одному из железных болванов так, что двое других на миг отстали. Воин не стал рубить железное туловище, хотя мог бы. Он ударил по суставчатым ногам автомата. Сопротивление удару тут было поменьше, и стальная лапа подломилась. Берсерк поспешно отпрыгнул в сторону, чтобы уже через пару десятков ударов сердца повторить манёвр. Вторая нога отделилась от туловища, и железка издала серию коротких тревожных гудков. Повреждённый и обездвиженный, автомат пытался как-то развернуться к своему противнику на камнях, но получалось у него плохо.

Впрочем, победы над одной машиной было мало. Теперь надо сделать так ещё три-четыре раза. Только вот оставшаяся пара стальных солдат поменяла тактику. Теперь автоматы больше не пытались окружить своего противника. Они шли на берсерка строем, широкими взмахами алебарды с одной стороны и копья с другой стороны отрезая ему возможность для манёвра. Гуннар медленно отступал и не видел пока возможности найти брешь. Ситуация ещё не была угрожающей, но и о полном контроле речи давно не шло. Где-то на задворках сознания берсерка начала подниматься злость. На ситуацию, на себя. Следовало бы взять себя в руки и успокоиться…

И вдруг третий, обездвиженный автомат загудел. Он гудел всё чаще и чаще, пока пытался подняться, но теперь струя пара выходила из его макушки непрерывно и, кажется, не собиралась иссякать. Свист пара стал уже отнюдь не мелодичным, а слишком громким, раздражающим. И кажется, это мешало другим машинам! Их шаг сбился, ритм движений слегка нарушился, и берсерк бросился на врага, пользуясь шансом. Противный звук уже сводил с ума и его, и эти мгновения, когда ещё не утратившее контроль над ситуацией сознание встретило ярость, наполняющую тело звериной мощью, подарили Гуннару редкую возможность. Пара ударов по лапам автомата-копейщика и нечеловечески мощный пинок по железному корпусу. Механизм опрокидывается на спину, а берсерк уже ныряет под стальной рукой последнего оставшегося противника, разворачивается и начинает рубить, рубить, рубить… Способность мыслить стремительно покидает голову, остаётся только желание крушить. Но это сейчас и нужно! Металл корпуса проминается, рвётся, обнажая механизм шестерёнок и сердце автомата — паровой генератор. Очередной удар дотягивается до него, и из-под топора вырываются струи пара… Но и сам берсерк падает на землю. Горячка боя отступает, а кровь, хлещущая из перерубленного алебардой бедра — собственная кровь Гуннара — не приносит ни ярости, ни эйфории. Её место стремительно занимает боль.

В отдалении с грохотом взрыва отлетает верхняя крышка истошно гудящего автомата, и становится тихо. Гуннар проваливается в спасительную темноту и не видит, как на помощь к нему бегут зрители, как младший офицер Геани ловко перетягивает ему культю собственным шейным платком, а второй офицер, Гаени, метким выстрелом из пистоля выводит из строя последнего из железных солдат…

«Гибель богов». Чудеса инженерии, image #3

Три дня сознание не возвращалось к Гуннару, а когда вернулось, он нашёл себя лежащим на кровати в довольно просторной комнате местного госпиталя. Персонал окружил его вниманием и заботой, что удивляло и подкупало. В тот же день к нему пришли посетители.

— Так что по поводу жалования? — прямо спросил берсерк, глядя на своих нанимателей.

— А он мне нравится, брат! — ухмыльнулся один из офицеров, обращаясь к своему собеседнику.

— Да, хороший. Но туповат, — согласился тот.

— Вы что, братья?

— Да, туповат.

Офицер неспеша взял изящный металлический стул, что стоял у стены, пододвинул его поближе, развернув спинкой к кровати, и уселся на него как на коня. Его спутник взял другой стул и присел рядом по-простому. Братья смотрели на Гуннара со смесью снисхождения и осуждения, явно ожидая, что он что-то скажет. Ну, пусть посидят…

— Ты, кажется, не понимаешь, какие у тебя расклады, — наконец покачал головой тот, что опирался на спинку стула. Гаени, кажется. — Нога не беспокоит, нет?

— Ах ты, … тролля! — зло выдохнул Гуннар. Видит же, мерзавец, что ноги нет от самого бедра. Не спасли, стало быть, умники …!

— Ты мне уже не так нравишься, — покачал головой офицер.

— Ладно, брат, не дразни, — вступил в разговор Геани. — А вы слушайте. Во-первых, мастер Гуннар — а мы можем называть вас мастером — примите мои, нет, наши поздравления. Вы уничтожили на три автоматона больше, чем мы предполагали.

— Вот как вы меня оценивали… — зло сплюнул берсерк.

— Не перебивайте, берегите силы. Во-вторых, примите наши извинения. Бой следовало остановить раньше, но всё произошло слишком быстро. К тому же из-за, хм, шума, мы потеряли управление над механизмами. Это ошибка разработки. Все причастные к этому выводы уже сделали. Наконец, вы выиграли то пари. Хоть и ценой потерь. Мы с радостью дали бы вам работу…

— Если бы ты смог её взять! — продолжил Гаени. — Но берсерк-калека нам не нужен!

— И никому не нужен, давайте на чистоту. Но шанс, шанс у вас есть. Мы вернём вам ногу. Прекрасную механическую ногу из стали. Интересно?

— Насколько прекрасную? — Гуннар оживился.

— Совершенную. Сильную. Вы сможете ходить, бегать и прыгать как никогда раньше. Я почти уверен, что вы захотите вторую. Но не тешьте себя надеждами — у нас их мало.

— Мало. А мне одну дадите? — не поверил воин.

— Дадим. Сам Великий магистр — вы пока не знакомы — дал нам широкие полномочия, чтобы устранить последствия этого конфликта. Это всё-таки наша вина…

— А магистру нужен надёжный телохранитель! Повезло тебе, выскочка!

— Повезло… — согласился с братом Геани. — Да только не всё так просто. Братству не нужны наёмники. Братству нужны соратники. Я уже молчу о том, что ногу такую — да и любую — вы не найдёте больше нигде. Это даже не бессрочный контракт, Гуннар. Это присяга на верность Братству. Навсегда.

— И подучиться придётся, уж извини. Новое оружие, новые инструменты, стратегия, тактика. Последнее у тебя хромает, а потому теперь хромаешь и ты. Но этому я тебя лично научу. Ну что?

Думать было совершенно не о чем. И Гуннар не стал:

— Братству нужен берсерк? У Братства есть берсерк.

«Гибель богов». Чудеса инженерии, image #4

— Братья! Братья мои! Мои верные соратники! Со многими из вас я давно! Мы были там, на другой земле, в другой эпохе. Столь же много здесь и новых, молодых лиц! Наше будущее, наши ученики! Гордость новой Академии! Сегодня она открывает свои двери для вас!

Нибб зачарованно, почти не дыша, слушал человека, что стоял сверху, на балконе. И не он один. Толпа, собравшаяся на главной площади Бернхольма перед центральной башней, вся обратилась в слух. Какой же он чудесный лидер…

«Какой же он хитрый мёбу!» — в очередной раз подумал про себя Гуннар, глядя на своего нового нанимателя. Статный черноволосый мужчина средних лет, одетый в скромный, но очень дорогой камзол, прохаживался вдоль перил туда-сюда перед людьми внизу.

Сам берсерк на балкон не вышел, остался внутри, готовый, однако, прийти на помощь в любой момент. Хотя пытаться напасть на Великого магистра Гуго буквально в сердце Братства — это каким же недоумком нужно быть. За него тут буквально любой глотку перегрызть готов.

Нет, впечатление Великий магистр Гуго Ван Дер Верт произвести умеет, спору нет. Вот и сейчас. Про Академию упомянул. Это у них там, где-то далеко (где - Гуннар так до конца и не понял), может, и была Академия. Настоящая. А тут будет одно название и этаж, оборудованный под обучение в казарме крепости. Ничего более, но как это всё подавалось! Толпе нравилось!

— Я мог бы много сказать о том, как этот день важен для всех нас. Это новая веха в долгой и славной истории Братства Огня. Мы многое — и многих — потеряли, лишились верных товарищей, оружия, большей части припасов… Вы знаете всё это и без меня! Но и обрели мы не меньше! Пройдя через невзгоды, ослабнув, мы стали сильнее!

— А проголодавшись, мы наелись, — не сдержался старик Црилxоинс.

— Кто о чём, а повар о провизии, — отмахнулся Танкард, не опуская головы. — Да, приукрашивает. Но как же он это делает, Огерон мне свидетель!

— …Наше выживание, наши успехи здесь — заслуга каждого из тех, кто находится сегодня тут, на главной площади Бернхольма. Но больше всех я — все мы — признательны светлейшему уму нашего Братства, Главному инженеру и новому ректору нашей Академии! Я рад стоять здесь, перед вами, рядом с ним! Главный инженер Крэм! — Великий магистр чуть заметно махнул рукой в сторону балкона, а затем сделал шаг в сторону.

Мимо Гуннара, тихо вздохнув, прошёл человек. Тот самый Крэм. Возрастной… да что там, старик. Седой как полярная сова, с плешью и роскошными усами. Гуннар до встречи с Крэмом таких не видел, но с тех самых пор подумывал — не хочет ли он так же? Одет инженер был в строгий чёрный наряд: брюки и плотный камзол. Сзади низ у него зачем-то раздваивался, а спереди было почему-то два ряда пуговиц. Выглядело странно, но эффектно, особенно на Крэме: Гуннар обычно видел его облачённым в засаленный кузнечный фартук и с кучей металлических приспособ под рукой. Сегодня же главный инженер нашёл в себе силы переодеться.

«Гибель богов». Чудеса инженерии, image #5

— Вот сейчас слушай, салага! — указал пальцем на балкон мастер Танкард. — Будет, может, не так эффектно, но очень по делу.

Главный инженер вышел на балкон, оглядел собравшихся, тихо откашлялся и начал говорить. Не слишком громко, спокойно — но толпа замолчала. Гений Братства редко выступал перед рядовыми его членами, и пропускать хоть слово, сказанное им, было бы ошибкой.

— Братья-инженеры. Братья-паладины. Братья… — начал Крэм. — Великий магистр Гуго попросил меня рассказать в общих чертах — в основном для вновь прибывших — как обстоят наши дела и чего мы достигли за эти полтора полных цикла. Что ж, извольте. Не буду акцентироваться на банальных вещах вроде той, что мы выжили. Тем более, что это сомнительное достижение. Бернхольм рухнул, и рухнул крайне болезненно: мы спасли город, но потеряли его источник энергии. Производственные линии без энергетической базы не работают, а найти новый источник мы пока не смогли. Поиски продолжаются. Тут больше добавить нечего, — инженер с сожалением развёл руками.

— Оставшиеся доступными производственные мощности мы направили на разработку и внедрение того, что точно может работать в этом новом мире. Я говорю о паровых генераторах. К счастью, уголь мы найти смогли. На сегодняшний день, помимо портативных устройств, уже функционирует контур заряда крепости. Мы не имеем возможности запасать энергию, а уровень её производства пока составляет всего десять долей из ста необходимых, но и это достижение. Начиная с сегодняшнего дня вы можете подключать свои инструменты к общему контуру для осуществления заряда. Так может быть быстрее. Извольте пользоваться, братья! Далее…

— А вот я не понял, — уточнил Нибб у старших товарищей, — всё будто бы очень плохо?

— Очень плохо, малец, было полтора полных цикла назад, — ответил дядька Цри, не оборачиваясь, — а сейчас десять долей! Это ить на десять больше, чем тогда. Помолчи покамест!

— …удалось приспособить некоторые старые наработки по автоматизации боевых машин к текущим реалиям. Мы сделали ставку на качество, а не на количество. Таким было решение Великого магистра, — стоящий рядом Гуго кивнул в подтверждение слов инженера. — Да, прежние автоматоны было решено оставить в строю, но на пару они работают хуже, даже после глубоких модификаций. Новое производство этих механизмов пока приостановлено.

Гуннар не без тени тщеславия подумал, что и его вклад в это решение имеется, наверняка имеется. Разложил он этих железных болванов как игрушки… Ладно, немного поранился, но стало в итоге даже лучше. Уже и привык совсем. Интересно, что же тогда они будут делать вместо этих самых «Пауков»? Хотя какая разница? Вольный берсерк сломает и это…

— …Имеющиеся производственные линии были перестроены для производства механизмов типа М-100-РП «Малыш». Хотя на большие партии рассчитывать не приходится, предсерийные образцы в количестве трёх штук уже покинули сборочные цеха…

— И движутся сюда! — закончил Ван Дер Верт. На лице Гуго играла довольная улыбка, которая стала только шире при взгляде на недоумевающего Главного инженера.

— Гуго? — чуть слышно произнёс Крэм.

— Так надо, старина, — тихо ответил Великий магистр и тут же переключился на толпу. — Братья мои! Наш Главный инженер безмерно талантлив — и столь же безмерно скромен! Но за сухими цифрами не скрыть истинного триумфа инженерной мысли! Мы утратили технологии, утратили книги — но сохранили людей. Люди — вот истинное сокровище Братства Огня! Сейчас, юные студенты и старые друзья, вы испытаете ту же гордость, что испытал я! Шедевр инженерии! Встречайте! — магистр, наконец, позволил себе замолчать и указал рукой за спину толпы, на основную дорогу, ведущую к площади.

Нибб в жадном ожидании развернулся вместе с толпой, и… на дороге никого и ничего не было. Так продолжалось с десяток ударов сердца, но потом юноше показалось, что он слышит лёгкий гул, а земля немного, самую малость дрожит под ногами. А ещё через несколько мгновений из-за высокого здания арсенала в конце главной улицы появился он… Нибб выдохнул — и не смог вдохнуть. Рядом магистр Танкард от неожиданности так витиевато помянул Огерона и Омерона, что через секунду густо покраснел.

— …, а оно нас не сожрёт? — задал вопрос в никуда старик Црилхоинс.

— Братья мои! — над толпой райской птицей заливался довольный донельзя Великий магистр Гуго Ван Дер Верт. — Наши принципы вам известны. Человек выше природы, совершеннее её. Ибо так решили Святые Братья, Огерон и Омерон. В землях неподалёку живёт абсолютный хищник. Но человек приручил его. Наши инженеры создали механическую версию этого животного — и подчинили совершенство! Мехазавр М-100-РП «Малыш» — это не просто боевая машина. Это символ нашей несгибаемой воли! Воли к победе, к открытиям, к свершениям!

…Вольный Берсерк Гуннар, следящий за ситуацией с балкона, решил для себя, что это он пока ломать не будет. Чего Братство расстраивать… да. Пусть работает.

«Гибель богов». Чудеса инженерии, image #6

Меж тем стальная махина приблизилась к площади, и стало видно, что на спине у неё, в специальном углублении, восседает невысокая фигура.

— Это кто же? Неужели… — не поверил своим глазам Нибб.

— Да, это Ламбин, — подтвердил паладин. — Вот же хитрец. Знал — и ни слова не сказал, не намекнул даже, Огерон мне свидетель! Ничего, теперь он нам всё расскажет!

Тем временем стальной зверь под присмотром инженера добрался до площади, прошёл прямо к главной башне — толпа благоразумно расступилась перед ним — и весьма грациозно для такой махины развернулся так, чтобы оказаться рядом с балконом. Великий магистр поймал взгляд Ламбина и с благодарностью ему кивнул. Всё получилось, успели!

— Это было опасно… — тихо произнёс Крэм, обращаясь к Гуго. — Магистр, а если бы он обварил здесь всех паром? Это предусмотрено конструкцией.

— Поэтому мы и привели его сюда на ручном управлении. Старина, у тебя отличные ученики, и ты зря переживаешь! Посмотри лучше: Братьям нужен был символ — и они его получили.

— Пожалуй, — согласился инженер, — хотя это и не Бернхольм.

— Пока да. Но мы все над этим работаем. А теперь давай, расскажи им, что нужно про Академию — и заканчиваем. Пусть Братья отдыхают. Завтра у всех нас тяжелый день.

Итак, унгары, Братство осваивается на новой земле, развивается и пополняет свои ряды. Но и до них на Лааре были те, кто знает толк в технике. Про них мы узнаем что-то новое уже завтра!

1695 views·13 shares