Интервью с Ultra-Violent (2015)
Из огромного множества релизов в стиле UK82 одним из самых интересных стал EP “Crime For Revenge” группы Ultra-Violent. Его выпустил небезызвестный лейбл Riot City, тем самым значительно укрепив свою репутацию. Сведение выполнял мастер Колин Ричардсон [Colin Richardson] (работавший с GBH, Mayhem, Varukers, The Insane, Blitzkrieg, Carcass, Bolt Thrower и многими другими), так что звучание может показаться в некоторой степени знакомым.
Шло время, группа завоевала статус культовой, при этом информации о группе было критически мало. Они оставались окутанными тайной. Да, вокалист Эди Бэйли [Ade Bailey] выступил в роли вокалиста English Dogs на их замечательных релизах «To The Ends Of The Earth» и «Forward Into Battle». Но больше ничего не известно.
Negative Insight удалось связаться с остальными участниками группы. Оказывается, басист Даф [Duf] и ударник Джез [Jaz] – братья. Они поддерживали связь и с гитаристом Гриффом [Griff]. На вопросы интервью отвечали Эди Бэйли и Саймон (Даф) с Джезом.
Изначально это интервью было взято в феврале и марте 2015-го года для выпуска зина Negative Insight, приуроченного к официальному переизданию 7-дюймовки Ultra-Violent. На этом переиздании должна была появиться четвёртая песня под названием «Sign Of The Times», записанная вместе с остальными песнями для «Crime For Revenge», но ранее никогда не издававшаяся. Исходники были найдены, студия их восстанавливала, но в итоге проект так и не был реализован. Может быть, когда-нибудь…
NI: Учитывая, что Ultra-Violent выпустили всего один релиз, когда вы ещё были в столь юном возрасте, не кажется ли вам странным, что группа до сих пор притягивает такой большой интерес?
Эди: Да, есть такое. И похоже, интерес только усиливается. Особенно там, где есть интерес к UK82 в целом.
Саймон: Есть немного. Мы внезапно увидели себя в интернете всего лишь несколько лет назад, когда нас пригласили играть на фестиваль Rebellion в Winter Gardens в Блэкпуле. Это приглашение заставило нас собраться впервые за 30 лет, и мы всерьёз задумались о том, чтобы снова начать играть. Тогда мы и узнали, что о нас много говорят в интернете и что наш сингл «Crime For Revenge» востребован и среди ценителей панка считается жемчужиной жанра.
NI: Как считаете, релиз всего лишь одного сингла в определённой степени помогло наследию Ultra-Violent, он ведь считается безупречным и создал ореол тайны вокруг группы?
Эди: Полностью согласен. Я слышал, некоторые говорили, что думали, будто на самом деле это и не мы играли, что под этим названием играли участники разных групп. Однако, не сказал бы, что релиз безупречен.
Саймон: Несомненно. Мы были молодые, жёсткие и жили на всю катушку – вот откуда всё шло. Сингл был записан в Cargo Studios в Рочдейле, сведением занимался Колин Ричардсон. Помню, он только что записал GBH, думаю, релиз «City Baby Attacked By Rats», и у него, похоже, сложилось отличное понимание того, как выполнить наше сведение. Мы были молоды и ничего не понимали, но у него было чутьё, он прочувствовал эту энергию и отлично справился. Релиз пропитан его сведением, его идеями. Например, при записи баса я подошёл прямо к пульту и сыграл песни в пультовой комнате, в результате чего появилось «теплое» звучание. Больше ничего не вспомню.
NI: Как появилась группа, сколько лет было участникам? В каком году вы собрались?
Эди: Мы с Гриффом (гитаристом) были школьными приятелями и слушали такие вещи, как The Ruts, Cockney Rejects, Angelic Upstarts и т.д., и он купил гитару с усилителем. Нам было по 15-16 лет, и мы просто подыгрывали и подпевали под вышеупомянутые группы в том очень старом доме, где мы жили. Это было примерно в 1979-ом. Когда мы решили собрать группу, мы взяли двух братьев, которых знали по школе: Джареда (ударные) и Саймона Даффи (бас). Саймону было 14, Джареду – 13.
Саймон: Мы с Джеззом вместе играли лет с 11-12. Наш отец купил ударную установку и бас-гитару, и бац! – вот оно. Мы собрали группу под названием Chaotic Infidels, а затем присоединился Грифф и назвал нас Dreaded Cult. От нас ушёл вокалист, а Грифф знал Эди, так и получилось. У Эди были отличные идеи, и название вроде бы придумал тоже он. Это было около 1981-82-го.
NI: Песни, которые вы писали в самом начале, были такие же «хардкорные», как материал ЕР, или же это звучание развилось со временем?
Саймон: Всегда было хардкорное звучание, Джезз именно такой ударник!! И у Эди голос работает как раз на этой же интенсивности.
NI: До ЕР ведь было демо? Сколько на нём было песен?
Эди: Мы записали сырое демо, но там ничего особенного. Мы просто записали песни на старый кассетник на нашей репточке.
Саймон: Наше первое демо было записано над музыкальным магазином в городе Галифакс. Мы записали следующие песни: «Kill the Coppers», «1982», «Juvenile Delinquent» и «Look to the Future».
NI: Как вас заметили Riot City Records? Они напрямую спросили вас о записи сингла?
Эди: Да, мы сделали копию этой старой кассеты и отправили её в Riot City. Вроде бы ответ с предложением сделать запись пришёл через неделю. Конечно же, упрашивать нас не пришлось.
Саймон: Мы отправили это демо в Riot City, и Саймон Эдвардс [Simon Edwards] ответил, что демо хорошее, но недостаточно. Это сработало как катализатор. Казалось, он говорил: «Вы всё можете, просто сыграйте получше и выдайте приличное качество». Так что мы принялись за дело, много репетировали, очень сплотились и написали множество абсолютно блестящих песен. Мы репетировали в доме нашего отца, на чердаке, стены которого были увешаны коврами, чтобы снизить шум, и местные панки приходили и стучали в дверь, чтобы мы пустили их внутрь, и они просто сидели на площадке снаружи репетиционной комнаты. В то время мы играли хорошо, но пожалуй, не знали, насколько хорошо. Тогда мы отправились в Cargo в Рочдейле. Мы отправили песни Саймону, и помню, в ответном письме были строки вроде «Прекрасно, то, что надо, песни отличные, мы их выпустим». В этот момент мы узнали, что у нас теперь есть договор на издание пластинки, и конечно же, мы были в восторге. Мне было 14, Джеззу – 13. Грифф и Эди были старше, им тогда было где-то по 18-19.
NI: Какие у вас были мысли насчёт издания на Riot City, лейбле с хорошей репутацией и более широким профилем, чем остальные?
Саймон: Это был шаг вперёд, мы как будто заранее знали, что они нас издадут, так что да, мы все пребывали в абсолютном восторге. Но я помню, как в тот вечер пошёл отпраздновать это событие со своими приятелями. Остальные участники сделали то же самое, но вместе мы обычно не выпивали, потому что вертелись в разных компаниях. Все вместе мы встречались в доме моего отца, вместе ели и репетировали, так что этот дом стал нашей общей площадкой, но остальное время мы вращались в собственных кругах.
NI: Были ли ещё какие-нибудь лейблы, которым вы отправили демо или которые предложили вам издание? Что насчёт участия в сборниках (Pax, No Future, Rot и т.д.)?
Эди: Мы отправляли демо в No Future, но они ответили через сто лет, когда мы уже были подписаны на Riot City.
Саймон: После первых комментариев от Саймона Эдвардса у нас оставалось лишь одно место для отправки нашей музыки – Riot City. Было ощущение, что он уже был на нашей стороне.
NI: Когда No Future в итоге ответили, они предлагали выпустить ЕР?
Эди: No Future предложили нам сплит-ЕР с другой группой. Не сказав, с кем именно. Но мы уже подписались на Riot City, так что мы ответили им, что не хотим.
NI: ЕР «Crime For Revenge» звучит жёстче и быстрее практически всего, что выходило в Британии в то время. Какие группы повлияли на ваше звучание? Вы осознавали, как сильно отличалось ваше звучание от остальной волны UK82?
Эди: В то время мы ходили на концерты Cockney Rejects, UK Subs и Angelic Upstarts. Было тяжело куда-то вообще попасть, мы же были совсем юнцы. А потом появились Discharge, и вот они вывели вещи на новый уровень. Думаю, мы просто ускорились. Мне больше нравился стиль вокала Кэла [Cal, вокалист Discharge], так что мы застряли где-то посередине. Честно говоря, мы не думали, что ЕР отличался от остальных групп, но он, похоже, выдержал испытание времени, так что наверное, мы всё сделали правильно.
Саймон: Да, я чувствовал, что множество материала, который мы слушали, звучал «дребезжащее». Отсутствие низких частот, глухое звучание баса и ударных, особенно малого барабана. В то время я не осознавал, насколько другим было наше звучание, но помню, что мы не очень-то ориентировались на другие группы и всегда придерживались своего звучания, когда играли вживую. Вообще, когда мы играли с UK Subs, Чарли Харпер [Charlie Harper, вокалист UK Subs] сказал Эди, что ему бы хотелось, чтобы он в своё время написал «Where Angels Dare Not Tread», так что мы были действительно хороши.
NI: Можете рассказать о фотографии с обложки – что за преступление было совершено, кто запечатлён на фото? За что была месть? [Название альбома переводится на русский как «Преступление из Мести»]
Эди: В то время подразумевалась «Месть Обществу». Мы жили в Тэтчеровской Британии и чувствовали, что они пытались уничтожить таких людей, как мы. Именно об этом песня «Crime For Revenge». Против истеблишмента. На обложке изображён некто, вламывающийся в дом одного из этих людей и мстящий за то, как с ним обращается общество.
Саймон: Человек в маске с фотографии – это Грифф. Месть преподносилась обществу, обществу, в которое не слушало нас и не оправдывало наших ожиданий, а преступление было единственным способом вернуть своё. Мой отец жил в доме ленточной застройки и прямо рядом с ним стоял заброшенный дом с разбитым окном, там и была сделана фотография – рядом с домом моего отца на Мельбурн-Стрит, Хебден Бридж.
NI: Кто сделал макет передней и задней обложки, группа или Riot City?
Эди: Мы сами сфотографировали, а «макетирование» выполнил Грифф. Друг группы превратил это в то, что получилось в итоге, а мы самостоятельно сделали макет задней обложки. Riot City полностью доверили нам дизайн и были довольны, когда всё это получили. Учитывая, что интернета тогда не было, всё делалось по обычной почте. Riot City хотели как можно быстрее выпустить наш релиз.
Саймон: Логотип Ultra-Violent придумал Эди, а красную обложку, думаю, придумала команда Саймона Эдвардса. Могу ошибаться, потому что у нас была запланирована одна обложка, и она была отправлено вместе с кассетами Riot City.
NI: Вы довольны тем, каким вышел ЕР? Какие отзывы были в то время?
Эди: Знаете что, мы вообще особенно не заботились об отзывах. Нас здорово поддерживали на концертах, и это говорило нам обо всём, что мы хотели знать.
Саймон: Мы были очень довольны как записью, так и обложкой. У нас было некоторое число собственных экземпляров, несколько из них мы раздали, а один оставили себе.
NI: Не знаете, сколько копий было продано, попал ли релиз в Независимый Чарт?
Эди: Не имею ни малейшего понятия, сколько копий было продано, нам никогда об этом не говорили. Релиз попал в Независимый Чарт на несколько недель, но мы думали, что всё от Riot City, No Future и Clay в него попадает. Но всё равно было приятно.
Саймон: В то время был Панк-чарт в музыкальном журнале Sounds, и я помню, в этом чарте мы были примерно на 26-й позиции.
NI: Учитывая, что в то время вы были столь молоды, у ваших родителей были какие-то мысли или возражения относительно группы? Выпуск пластинки на полноценном лейбле придало вам важности в их глазах?
Эди: Честно говоря, все наши родители отлично к этому относились. Мы посвящали этому всё своё время и силы. Так что у них под ногами не путались прыщавые капризные подростки. Должен сказать, отец братьев был замечательным. Мы каждые выходные репетировали у него дома. Он давал нам есть, спать и возил нас на каждый гиг. R.I.P. Колин Даффи. Это придало нам важности в их глазах – они видели это в качестве нашего хобби. Когда мы начали играть на концертах и записываться, они вроде как стали гораздо уважительнее к этому относиться, хоть и считали, что это всё не серьёзно.
Саймон: Как и любые другие родители, они хотели, чтобы мы получили образование и хорошую работу. Но в то же время они были рады тому, что мы изливали свои души. Мой отец выступал в качестве роуди, водителя и помощника. Он продал свою машину, купил вэн и возил нас вместе с инструментом на каждый гиг. Он за нами присматривал, оценивал настроение публики и в общих чертах рассказывал нам.
NI: Долгое время ходили слухи о четвёртой песне с сеанса записи ЕР. Действительно была ещё одна песня? Если да, то как она называлась и почему её не стали добавлять на пластинку?
Эди: Мы отправили в Riot City четыре трека, но они с самого начала собирались выпустить всего три. Они хотели, чтобы на стороне «А» был только заглавный трек «Revenge». Затем они выбрали ещё два из трёх оставшихся. Выброшенным треком стал «Sign Of The Times».
NI: Делала ли группа ещё какие-то записи в студии, которые так и не были выпущены?
Эди: Больше не было подобных сеансов записи, но мы постоянно записывали материал на кассеты, чтобы потом послушать дома и отрепетировать.
Саймон: Да, запись в Галифаксе.
NI: Продолжила ли группа писать новые песни после выхода ЕР? Как думаете, сколько ещё было написано после выхода «Crime For Revenge», в каком жанре они были относительно ЕР? Есть ли какие-то записи с репетиций?
Эди: Да, у нас было ещё около 10 песен, мы играли их все вживую. Помню названия «You Make The Rules», «Juvenile Delinquent», «Mad Axe Man», «Survivors» и «1982». Все они были в том же жанре, кроме песни под названием «Survivors», которая длилась около шести минут и была довольно мрачной, примерно на ту же тему, что песня «It Was Cold» группы The Ruts. У нас были записи этих песен с репетиций, но к сожалению, они были утеряны, когда умер Колин Даффи, и из его дома выносили вещи. Жаль, конечно, песни были отличные.
Саймон: Мы сменили стиль, но это всё ещё был панк и хардкор, но более чистый. У нас была песня «Survivors», которая была бы грандиозной, если бы мы её записали. Она была о последствиях ядерной войны. Также у нас была новая вокалистка, в некоторых песнях Эди и Уэнди [Wendy] пели вместе. Мы написали полностью новый сет-лист, репетировали по полной и были готовы играть концерты, как вдруг Грифф неожиданно заявил о музыкальных разногласиях.
NI: Какие-то ещё лейблы связывались с вами для последующего выпуска «Crime For Revenge»? Обсуждался ли когда-нибудь ещё один релиз на Riot City?
Эди: С нами никто не связывался, потому что Riot City собирались делать ещё один релиз. Мы были готовы записать песни, но к сожалению, мы распались, и песни так и не увидели жизнь.
Саймон: Нет, во всяком случае, насколько я знаю. Но я понимаю, что «Dead Generation» выпустили несколько американских спид-метал-альбомов, один из них вроде бы назывался просто «Hardcore»?
NI: Этот планировавшийся второй релиз на Riot City – это должна была быть ещё одна 7-дюймовка или что-то ещё? Написанные вами песни были в том же русле, что и песни с первого ЕР?
Эди: Это должен был быть ещё один ЕР из трёх треков. Они предложили выпустить его, но этого так и не случилось из-за того, что группа распалась. Мы сошлись во мнении, что «The Mad Axe Man» должен был стать главным треком. Это была убийственная песня, три минуты жгучего панк-рока.
NI: Какие концерты запомнились больше всего?
Эди: Да, безусловно, мы здорово проводили время, играя вживую. Мы играли с Subs, Abrasive Wheels, English Dogs и многими другими, но мне больше запомнились наши ранние, более локальные гиги. На все наши концерты приходила публика, безумно поддерживавшая нас. Мы играли в северных городах, таких как Рочдейл и Бернли, настоящие города рабочего класса, и в то время мы давали жару вживую. Лучше всего запомнился тот раз, когда мы играли в Манчестерском Gallery с UK Subs. Нашему ударнику Джареду в то время было всего 14 лет, а выглядел он ещё моложе. Руководство не хотело его пускать, потому что они не верили, что он может играть в группе. Мы думали, что придётся отписаться с концерта. В итоге Сэр Чарли Харпер вмешался и сказал, что если мы не будем играть, то и они не будут. Они на самом деле не могли в это поверить, пока мы не закончили саунд-чек. Они весь вечер за ним бегали, чтобы убедиться, что он не напился. Но мы отыграли гиг и возымели успех.
Саймон: Мы отыграли довольно много гигов. Мы были сплочёнными, каждый знал своё дело, так что мы все были уверены в своих силах. Мы то и дело играли с English Dogs. Они приезжали в Галифакс, и мы играли в Грантеме. Мы играли с Abrasive Wheels, The Defects и UK Subs. Но больше всего запомнились, пожалуй, концерты, которые мы давали в Клубе Trades в Хебден-Бридж, нашем родном городе в Йоркшире. Всегда было здорово играть на родной почве. Играть с Subs и English Dogs мне тоже нравилось. Многие под нас плясали пого, а это всегда мера того, как группу оценивает публика. Никогда не забуду, как мы сыграли песню «Night of the Vampire» на концерте перед выступлением English Dogs, зажёгся свет, и Эди просто всех поднял и заставил публику взяться за руки, встать в круги и танцевать. Похоже, в тот вечер он мог заставить их сделать что угодно.
NI: Сколько просуществовали Ultra-Violent? Что привело к распаду группы? Есть ли какие-либо сожаления или что-то, что хотелось бы сделать по-другому?
Эди: Всего мы просуществовали около четырёх лет, и это были замечательные четыре года. Думаю, остальные участники пытались бежать впереди паровоза. Однажды я пришёл на репетицию, и мне сообщили новости о том, что хотят добавить клавишные. Сейчас я ничего не имею против клавишных, но с нашей музыкой это просто не сработало бы. Мы долго спорили по этому поводу, и я отказался уступить. А с чего бы мне соглашаться? Мы были готовы записать следующий релиз и вживую жгли, так что я поставил остальных перед выбором – либо я, либо клавишные. Как ни странно, клавишные победили. Сожаления? Эм, и да, и нет. Да, потому что мы только начинали давать более крупные и классные концерты, наша репутация росла, и все песни отправились в мусор. Нет, потому что менее чем через месяц я уже переключился на кое-что другое.
Саймон: Распад произошёл из-за музыкальных разногласий между Гриффом и остальными. Он просто хотел сдаться, потому что никогда не играл в других группах. Помню, мы решили дать прощальный концерт, возможно, в клубе Trades, но после нескольких репетиций напряжение достигло предела, и всё развалилось. Я жалею о том, что у нас было некоторое количество очень хорошей музыки, быстрой, полной энергии и интересной, а также некоторое количество медленного, наводящего на размышления материала, а мы так и не записали ничего из этого.
NI: Когда остальные участники хотели добавить в звучание синтезатор и всё такое, это должно было быть что-то вроде того, что сделали Blitz на «New Age» или же что-то, больше похожее на материал Eurythmics и Human League?
Эди: Этого хотели не все остальные участники. Лишь один из них. Не помню, почему он хотел это сделать, но да, он в то время заслушивался Blitz, так что может, предполагалось сделать что-то похожее.
NI: Остальные продолжали какое-то время писать новый материал с синтезатором? Было ли что-нибудь записано?
Эди: Насколько я знаю, они даже не поддержали эту идею. Просто разошлись, каждый своей дорогой.
NI: Остальные участники Ultra-Violent играли в других группах, остались вовлечёнными в панк-сцену?
Эди: Джаред вроде бы ушёл барабанить в другую местную группу, они выпустили несколько релизов. Насчёт остальных двоих не уверен.
Саймон: Эди присоединился к English Dogs. Чем занялся Грифф – не знаю, думаю, он переехал в Манчестер вместе со своей девушкой, поступил в университет и стал диджеем. Джезз поступил в университет и собрал группу Mad Carson; Далл поступил в университет и собрал группу Sure, а сейчас пишет и выпускает свой материал под именем Lost Nobility.
NI: После Ultra-Violent ты встал на вокал в English Dogs и пробыл в составе до конца 80-ых, а теперь снова вернулся в эту группу. Как ты попал в English Dogs? Они были знакомы с тобой ещё во времена Ultra-Violent?
Эди: Когда я не играл с Ultra-Violent, я путешествовал по всей Британии, посещая концерты разных групп, и пару раз побывал на English Dogs и познакомился с ними, пару раз путешествовал с ними. Они играли локальный гиг в своём родном городе Грентеме и попросили нас сыграть на этом концерте перед ними. Это был отличный гиг с отличной публикой, и мне хотелось больше. Думаю, пару недель спустя они поехали в Германию вместе с GBH. Я слышал, Уэйки [тогдашний вокалист English Dogs] собирался уходить из группы, но ничего на этот счёт не думал. Я думал, они просто возьмут кого-то другого. Через пару недель после моего ухода из Ultra-Violent я увидел объявление в музыкальной газете, в котором говорилось о том, что English Dogs ищут нового вокалиста. Поскольку я уже был с ними знаком, я набрал номер и поговорил с их ударником, рассказав, кто я и сказав, что хочу прийти на прослушивание. Он прозвучал не очень заинтересованным и сказал, что они вроде как уже нашли кого-то. Я был опустошён. Несколько дней спустя мой друг свёл меня с ними на гиге и сказал, что они не поняли, что это я звонил, и что мне стоит ещё раз с ними связаться (всё это до появления мобильных телефонов). Я так и сделал, пришёл на прослушивание и получил место вокалиста, остальное – история.
NI: Финальные слова, есть что добавить?
Саймон: Ходят слухи о реюнионе!!!???
Оригинал: Negative Insight, март 2015 (опубликовано в 2021)
Перевод: BEDLAM Translations, 2021