Вот ублюдок! Король Хакон IV Старый
Что мы знаем о Норвегии? Ну, викинги. В принципе, на этом у массового читателя знания про средневековую историю этой страны заканчиваются. Но не всё так просто — норвежцы успели и принять христианство, и остепениться, и даже устроить небольшую такую гражданскую войну на 90 лет. И человеком, который всё это безобразие прекратил, и сделал Норвегию если не снова великой, то хотя бы целой — это он. Хакон Хаконссон, он же — король Хакон IV Старый.
Хакон (вообще, он Håkon, т.е., то ли Хаакон, то ли Хокон, но тут мы будем писать его имя с одной «а») был рождён весной 1204 года в Эйдсберге, небольшом городе, что на востоке Норвегии, неподалёку от Осло. И были для него две новости. Плохой новостью было его происхождение, из-за которого он впоследствии обретёт очень много проблем: он был бастардом (в переводе на русский — «ублюдком», причём в самом прямом значении этого слова — «незаконнорождённый сын»). Второй новостью было то, что он родился не абы в какой семье, а в знаменитом клане Хорфагеров. Что, кстати, тоже далеко не самая хорошая новость для тех времён. Особенно когда ты бастард. Что самое интересное, его отец, Хакон III, до момента своей смерти так и не узнал, что он принёс на эту проклятую землю. Потому что сделав дело умер в первый же день нового, 1204 года. Соответственно, сына, пусть даже и внебрачного, он никак защитить не мог — а уж Хакон III на своём опыте знал, как сложно быть бастардом в борьбе за королевский трон. Короче, происхождение Хакона всегда ставилось под сомнение, как и происхождение других бастардов в те времена.
О детстве Хакона мало информации, но кое-что мы всё-таки имеем. Инга, мать Хакона, заявила знати в Эйдсберге (недалеко от Осло), что её сын – дитя покойного Хакона III. Поскольку сам Хакон III уже давно находился на 6 локтей ниже уровня грунта, сказать что-то он ничего не мог. Неожиданно, её заявление поддержали бикербейнеры.
Немного о том, что за бикербейнеры. В Норвегии на тот момент уже семьдесят с небольшим лет шла гражданская война по вопросу «Как нам обустроить Норвегию». Фишка была в том, что для занятия норвежского престола достаточно было просто быть потомком по мужской линии первого короля единой Норвегии — Харальда Прекрасноволосого. Ну, и быть достойным, само собой. В то же время, законность происхождения роли не играла. Ну, и естественно, в какой-то момент появилась норвежская версия Лжедмитрия, по имени Харальд Гилли. Этот самый Харальд заявил, мол, я тоже потомок, брат правящего короля, просто отец немного решил поразвлечься в Ирландии. Слово за слово, народ похватался за ножи, и к тому моменту, когда ни действующего короля, ни того Харальда уже не было в живых, начали решать вопрос престолонаследия более прямолинейно.
Были две основных партии — бикербейнеры и баглеры. Изначально они принадлежали к разным социальным классам, но война немного так поменяла социальный состав обеих группировок (особенно после того как изначально бедные бикербейнеры сломали несколько армий баглеров об колено и захватили их богатства). Суть была в том, что каждая партия (не считая ещё нескольких мелких) хотела посадить на трон своего претендента. С восшествием на престол Хакона III ситуация стабилизировалась, и обе партии, вроде как, помирились… До тех пор, пока он не умер. Его наследник, Гутторм, в том же году умирает при невыясненных обстоятельствах. И баглеры решили нанести ответный удар, затянув войну ещё на четыре года, пока король Инге II опять вех не примирил.
Но это всё будет потом. А на тот момент знать не поверила, что Хакон Хаконссон, наш герой, действительно сын Хакона III: на женщину с её ребёнком началась настоящая охота. Баглерам «лишний» кандидат на престол был ни к чему (справедливости ради, бикербейнеры бы сделали тоже самое, если бы он им мешал). К счастью, бикербейнеры помогли молодой матери: некоторое время они прятались в горах, а потом конунг Инге (будущий король Инге II) взял их под свою опеку. Хакон с матерью жили в Тронхейме, когда мальчику исполнилось семь, они переехали в Берген, где тот учился в кафедральной школе. При дворе ярла Хакона Безумного (тот самый, который, как предполагают некоторые, убил Гутторма, наследника Хакона III) жилось хорошо, однако ещё через четыре года они вернулись в Тронхейм, так как ярл умер. Во время правления Инге мальчика никто не принимал за сына Хаакона III: для большинства он был ублюдком, да ещё и малолетним.
Когда Хакона и Ингу преследовали баглеры в горах, произошёл один случай, который достаточно плотно вошёл в историю Норвегии. Во время переправы через горы началась метель, и Торстейн Скевла и Скьервальд Скрукка взяли с собой ребёнка. В такую опасную погоду, по лесам и горам, они преодолели 350 км до Тронхейма, чтобы встать под защиту Инге Бордссона: это было лучше, чем всем вместе сидеть в деревне Лиллихмер и ждать пока их найдут и зарежут. В честь этого события каждый декабрь начиная с 1932 года в Норвегии проходит лыжная гонка на дистанции 56 км в окрестностях Лиллихмера, каждый участник должен нести на себе рюкзак 3,5 кг.
Кем бы он там по происхождению не был, но учился он очень хорошо. В 1220 году (16 лет) он начал переводить на норвежский язык английскую и французскую литературу, а норвежскую литературу – на английский и французский. Во Франции Хакон даже получил прозвище «bene litterates», что значит «хорошо образованный». Но это так, к слову. Настоящее веселье началось для него в 1217 году, когда скончался конунг Инге II, очередной примиритель враждующих сторон и опекун Хакона.
Итак, Инге умер, а матери Хакона позволили доказать, что её сын королевских кровей. Она смогла это сделать, пройдя испытание калёным железом. Скуле Бордссон, брат Инге, как и все баглеры, не любил Хакона и пытался всячески добиться его убиения. С другой стороны, Скуле на тот момент был главнокомандующим, и власти у него было побольше, чем у тринадцатилетнего мальчика, так что он не сильно переживал по этому поводу.
После испытания Инге вся Норвегия признала Хакона сыном Хакона III. Тогда Хакон стал конунгом, но, поскольку он был мал, Скуле Бордссон был поставлен его регентом. Правда, этот самый «регент» был противником Хакона и поэтому преувеличивал свои полномочия. Получилось что-то вроде двоевластия: Хакон был ставленником биркербейнеров, а Скуле – баглеров.
В 1220-х годах, когда Хакон был молод, и фактическая власть находилась в руках Скуле, Хакон владел лишь третью частью королевства, а его резиденция находилась в Нидаросе. В 1223 году Хакону «напомнили о том, что он ублюдок» и опять попытались отнять права на трон. В Бергене было организовано собрание епископов, лендрманнов (феодалы), ярлов и многих других знатных персон Норвегии. Против Хакона выступили его соперники: Гутторм Ингессон, сын Инге Бордссона, Кнут Хаконссон, сын Хакона Безумного, и «регент» Скуле Бордссон. Проблема была только в том, что бикербейнеры всё ещё оставались значимой силой — не зря же они последние 20 лет ломали баглеров об колено. Так что Хакона избрали королём Норвегии под именем Хакон IV.
Несмотря на то, что фактическая власть была в руках Скуле, Хаакон всё-таки был конунгом и имел влияние. Так, в 1217 году он заключил торговое соглашение с Англией, а в 1222 году начал развивать свои отношения с Русью, а именно с новгородскими и суздальскими землями.
Отношения Хакона и Скуле были напряжёнными. Хакон не желал вражды, так как она могла привести к очередной гражданской войне между биркербернерами и баглерами. Хакон дарил своему военачальнику титулы, всячески покровительствовал. В 1225 году произошло неожиданное: Маргарет, дочь Скуле, которая давно просила отца о примирении с конунгом, сбежала от него и без его благословения (зато благословила Церковь) вышла замуж за Хакона. Вся страна удивилась — ещё бы, история на уровне «Ромео и Джульетты», только со счастливым концом. Теперь у Хакона появилось больше поддержки, так как, кем бы он ни был, его дети точно будут знатных кровей.
Естественно, на отца девушки это произвело ровно обратный эффект: Скуле был в ярости, и ситуация обострилась. Теперь в эту вражду вмешалась Церковь, которая тоже желала примирения сторон (даром, что баглеры изначально имели за спиной как раз поддержку Церкви). Однако это не помогло, и в 1239 году Скуле объявляет себя конунгом, и начинается последний этап гражданской войны в Норвегии. Под управлением Хакона находилась лишь треть страны, однако на его сторону массово переходили лендрманны. На то были разные причины: во-первых, в 1232 году у Хакона родился сын, в котором-то уж точно течёт королевская кровь (вы не поверите, но его тоже назвали Хаконом!), во-вторых, Церковь отлучила Скуле, как не восприимчивого для какого-либо конструктивного диалога разжигателя войны.
Война закончилась уже в 1240 году: принявшие сторону Хакона лендрманны были прощены, отвергнувшие – побеждены, а во время взятия Тронхейма Хаконом, Скуле был взят в плен, после чего — казнён. На этом закончилось девяностолетнее противостояние баглеров и биркербёрнеров, страна окончательно объединилась: теперь не было такого, чтобы в разных регионах были разные правители со своими нравами и законами. «Нет в многовластии блага; да будет единый властитель!» И им стал Хакон IV Хаконссон, прозванный Старым. Прозвище он получил, потому что с начала своего правления он приобщил к правлению восьмилетнего сына Хакона, которого, соответственно, прозвали Молодым.
Правление Хакона именуется «Золотым веком истории Норвегии». Действительно, конунг был талантливым политиком и даже просто умным человеком. В 1247 году Хакона наконец-то короновал в Бергене кардинал Норвегии Вильгельм Сабинский, что автоматически означало признание королевского происхождения Хакона Папой. В 1240-х годах Хакон занялся образованием в стране: начались переводиться книги европейских писателей, историков и богословов на древнескандинавский язык. В 1250 году Хакон запретил кровную месть и разбойничьи налёты, что, естественно, обрадовало Церковь. Теперь в Норвегии викинги занимались не жестокими набегами, а торговлей, что сблизило Норвегию с другими странами Европы.
В 1251 году к Хакону прибыли послы Александра Невского, возглавляемые Михаилом Ладожским. Они «подавали челобитную», что саамы, данники Норвегии, воюют с корелами, данниками Новгорода, и нужно этот вопрос как-то решить. Хакон решил, что этот вопрос обсудят с самим Александром его дочь Кристина и два талантливых дипломата: Виглейк и Боргар. Кристину туда отправил Хакон, потому что Михаил (от имени Александра) спрашивал, что норвежский король думает насчёт дипломатического брака между его дочерью и Василием Александровичем. В Великом Новгороде норвежцев радушно встретили, «финский вопрос» удалось решить, а вот с заключением брака вышли проблемки: у Александра со своим сыном Василием произошёл конфликт. Ещё одной причиной, по которой брак не был заключён было то, что мирный договор удалось заключить и без него.
В 1250-х годах Хакон начинает распространение королевской власти на братьев-норманнов. В 1256 году он немножко поссорился с конунгом Дании Кристоффером: Хакон пришёл в Данию, завоевал Халланд, и Кристоффер пошёл на переговоры, так как у него, помимо Хакона, хватало проблем со Швецией. Все мирно разошлись, Дания осталась без Халланда, Норвегия осталась с Халландом. В 1261 году Хакону присягнули на верность общины в Гренландии, а в 1262 году ему удалось завоевать Исландию (мирным путём, как с Гренландией, всё решить не удалось).
В 1263 году Хакон вспомнил о том, что у него есть норманнская кровь, а у шотландцев – кусок Британии, и он решил, как в старую-добрую эпоху викингов, наведаться на северные острова Британии, где не было никого кроме монахов. Конечно же, грабежей не было: германская кровь германской кровью, а во Христа все веровали, поэтому просто происходило заселение островов, началось строительство деревень и даже замков. Однако Александр III, король Шотландии, решил: лучше здесь будет шотландская власть, чем норвежская, раз монахи тут больше не хозяева. Между Шотландией и Норвегией началась война. Тут Хакон облажался — сначала его флот попал в шторм, потом новый флот опять попал в шторм, а на берегу уже поджидали шотландцы. Закончилось всё тем, что уже после смерти Хакона шотландцы просто выкупили Гебриды за 4000 марок.
16 декабря 1263 года Хакон IV Старый скончался из-за болезни на Оркнейских островах, как раз под занавес Норвежско-шотландской войны. Сначала Хакон был похоронен в Соборе Святого Магнуса на тех же Оркнейских островах, а летом его отвезли обратно в Норвегию и похоронили в Бергенском Соборе.
Многие историки спорят о роли Хакона в истории Норвегии. До конца XIX века все верили, что это был образованный и честный человек и талантливый политик и полководец. Однако в 1920-х годах начало распространяться мнение, что «Золотой век в истории Норвегии» наступил сам собой, и Хакон тут совершенно ни при чём. Это мнение обосновывалось тем, что Стурла Тордарссон, автор «Саги о Хаконе, сыне Хакона» решил возвысить конунга в своём труде. Однако сам Стурла конунга не любил (предположительно), поскольку тот приказал казнить его дядю. Даже сам Стурла долгое время скрывался в Исландии, и лишь в 1263 году он отправился в Норвегию просить конунга о помиловании. Хакон умер, и помиловал его уже новый конунг, Магнус Хаконссон, он же Магнус VI Законодатель. Кто бы там что ни говорил, Хакон родился в слабой стране, раздираемой противостоянием между политическими фракциями, а умер — в процветающей и крупной, в которой развивалась культура и образование, и которая обзавелась крепкими политическими связями с другими державами.
Автор — Лев Котенев
Редактор — Андрей Маров
Больше интересного — Adeptus Historicus | Basilica