ВМВ, «Война Германии»: Балканы, «Морской лев», Африка
Боевые действия и дипломатия в Европе в 1940-1941 годах, Африканский фронт. Перевел отрывки книг Ирвинга, Кемпа, Тедора и Кларка. Предысторию читайте в предыдущих статьях.
Балканы
Кемп
Немецкое вторжение в Югославию и Грецию началось в начале апреля 1941 года. К 13 апреля пал Белград, а на следующий день югославская армия сдалась.
К 9 апреля немцы разгромили греческую армию (43,000) и вынудили британский экспедиционный корпус (62,000) отступить на юг. К концу месяца материковая часть Греции была захвачена, а британцы были вынуждены отступить на остров Крит.
В мае 1941 года немецкие десантники высадились на Крите, что стало первым в мире воздушно-десантным вторжением. Несмотря на его успех, немцы понесли большие потери и больше никогда не пытались атаковать подобным образом.
Тедор
В декабре 1940 Гитлер поручил ОКВ спланировать военную экспедицию против Греции. Афины начали принимать британскую помощь; если ВВС Британии перебросят эскадрильи бомбардировщиков на греческие аэродромы, они смогут поражать Плоешти [источник нефти в Румынии]. Немцы хотели помешать Англии открыть второй фронт в Юго-Восточной Европе, защитить румынские нефтяные скважины и помочь итальянской армии, увязшей в Греции. Гитлер надеялся, что немецкое военное присутствие убедит Афины пойти на компромисс и заключить мир с Италией. Эта возможность испарилась, когда 10 марта 1941 года британские войска высадились в Греции.
6 апреля германская армия вторглась в Югославию и Грецию. Хотя американские газеты писали, что в Греции 240 тысяч британских солдат, немцы оценили их численность примерно в 60 тысяч человек. Югославская армия не смогла оказать сплоченного сопротивления немцам. Греческая армия справилась не лучше. Британские войска вскоре приготовились к эвакуации с материка. Германские вооруженные силы оккупировали обе страны с минимальными потерями.
Ирвинг
Фюрер сказал Гальдеру 24 апреля 1940 года: «Мы заинтересованы в том, чтобы [румынские] нефтяные месторождения продолжали снабжать нас по крайней мере до следующей весны». Румыния экспортировала в Германию более 130,000 тонн нефти в месяц — ничто не должно было подвергать опасности эти нефтяные месторождения.
Балканская проблема — кошмар Гитлера! В конце мая ситуация обострилась, поскольку ходили слухи о планах Италии напасть на Югославию; это дало бы Венгрии возможность напасть на Румынию, и Россия тоже использовала бы это как предлог для вторжения в Румынию.
То, что ВВС Британии могли бомбить его промышленность [на Рейне], беспокоило Гитлера меньше, чем вред, который Британия могла причинить на Балканах — источнике его нефти. Документы, недавно захваченные во Франции, открыли немцам глаза на благосклонное отношение Турции, Греции и особенно Югославии к различным планам Британии. Балканы могли погубить Гитлера, и он сказал об этом министру иностранных дел Италии. Итальянцы хотели вторгнуться в Югославию сейчас, но Гитлер настоятельно просил их не делать этого, потому что если они это сделают, Венгрия может вторгнуться в Румынию, и все Балканы вспыхнут. «Русские тогда продвинутся к своей древней византийской цели — Дарданеллам и Константинополю», — сказал Гитлер. «Дело может зайти так далеко, что Британия и Россия под давлением обстоятельств могут обнаружить общие интересы».
Из французских и британских документов, найденных во Франции, Гитлер понял, как сильно греческое правительство пало в объятия Британии.
Муссолини упомянул [в конце октября], что британская угроза, нависшая над Грецией, сопоставима с той, которую Гитлер так успешно предотвратил в Норвегии. Муссолини заметил: «В отношении Греции я полон решимости действовать без колебаний — действовать очень быстро».
Гитлер запаниковал и поручил Риббентропу организовать встречу с Муссолини через несколько дней в Италии. Конечно же итальянцы не нападут на Грецию сейчас, когда уже почти наступили осенние дожди и зимние снега? Это было бы «явным сумасшествием» — это пригласило бы британцев занять Крит и другие греческие острова, с которых бомбардировщики могли бы доставать до румынских нефтяных месторождений. Балканская проблема!
Две важные депеши из Рима — о том, что Италия собирается атаковать Грецию следующим утром — не расшифровали в Берлине до утра и, конечно, они не достигли Гитлера, когда его поезд отправился из Мюнхена во Флоренцию в шесть утра. Войска Муссолини вторглись в Грецию в 5:30 утра того же дня [28 октября].
Ошеломляющие новости достигли поезда Гитлера в Болонье, в пятидесяти милях к северу от Флоренции. До этого Гитлер собирался убедить дуче не нападать на Грецию, и посоветовать своему другу лучшее направление для наступления, и организовать немецкий воздушный десант на Крит дивизиями, которые сначала перебросили бы в северную Африку.
Все опасения Гитлера оказались обоснованными. Италия не выделила достаточно войск для кампании. На следующий день после встречи во Флоренции британские войска высадились на Крите. 3 ноября первые британские подразделения высадились на материк. Через несколько дней Гитлер был вынужден приказать вермахту подготовить наступление на Грецию, чтобы снять давление со своего измотанного и своенравного союзника.
Всё это можно было предвидеть, если бы Гитлера не ослепляло его доверие к Муссолини; Риббентроп тоже был отчасти виноват. Военно-морской адъютант Гитлера, Путткамер, заявил, что его начальник не воспринимал предупреждения всерьез.
Болгария пока не хотела присоединяться к Тройственному пакту. Она присоединилась к нему 1 марта 1941 года, одновременно с входом первых немецких дивизий [в Болгарию].
[В конце ноября] к Тройственному пакту присоединились Венгрия, Румыния и Словакия. В Вене венгерский премьер-министр согласился разрешить немецким войскам перейти в Румынию.
Югославию нужно было уговорить не препятствовать движению немцев к греческой границе: Гитлер настаивал на том, чтобы переманить Югославию в лагерь стран Оси, предложив ей часть северной Греции (Салоники) и гарантировав ее владения.
Советники Муссолини обещали, что вторжение в Грецию займет «пару военных шагов», но теперь контратакующая греческая армия зашла глубоко в Албанию и превосходила итальянские дивизии числом более чем в два раза.
В начале 1941 года нефтяное месторождение Плоешти в Румынии теперь находилось в пределах досягаемости бомбардировщиков ВВС Британии, хотя афинское правительство по-прежнему отказывало им в разрешении на вылет.
К концу февраля 1941 года последний крупный кризис перед «Барбароссой» был преодолен, как считал Гитлер. 28 февраля, поскольку Греция все еще гордо отказывалась предложить мирные условия Италии, вермахт начал перебрасывать три больших армейских моста через Дунай из Румынии в Болгарию.
1 марта Гитлер был в Вене, где король Борис уполномочил своего премьер-министра подписать формальное присоединение Болгарии к Тройственному пакту. В течение недели первые немецкие солдаты будут стоять на греческой границе, лицом к лицу с британскими и греческими войсками, прям как в 1918 году.
К 24 марта, когда Гитлер отбыл в Вену для участия в подписании Югославией Тройственного пакта, британцы высадили в Греции до сорока тысяч солдат.
Потребовался весь март, чтобы убедить югославскую сторону подписать Тройственный пакт, но этот психологический удар по Британии стоил потраченного времени; кроме того, гитлеровские армии в Греции будут располагать длинной линией коммуникаций всего в 12 милях от югославской границы.
Князь Павел заявил, что он убежден, что союз с Британией приведет к разрушению его страны.
После подписания пакта Гитлер послал за Кейтелем и выразил свою радость по поводу того, что теперь на Балканах их больше не будет ждать неприятных сюрпризов.
Редко какой пакт длился меньше, чем этот с Югославией. Утром 27 марта Хевель принес Гитлеру ошеломляющую новость о том, что в Белграде произошел государственный переворот. Князя Павла свергли. Переворот организовал командующий ВВС Югославии генерал Душан Симович, серб, известный своей враждебностью к Германии.
Позиция России на Балканах оставалась неопределенной. Слухи множились. 5 апреля политические тучи начали рассеиваться: Хевель принес Гитлеру тревожное перехваченное сообщение о том, что Сталин стоит на пороге подписания пакта с новым антигерманским режимом в Белграде. Поэтому действовать стоило либо сейчас, либо никогда.
За 12 дней Югославия была повержена. Британские силы оказались в безнадежном арьергардном бою против германских бронетанковых и горных корпусов, которые благополучно обошли грозную линию Метаксаса [на границе Греции и Болгарии], и вторглись в Югославию и Грецию. Британцы совершили настоящую ошибку, купив государственный переворот в Белграде.
Гитлер приказал начать атаку с интенсивных бомбардировок Белграда — с целью устрашения других держав, в частности Турции и Советского Союза. В результате авианалета погибло около 17,000 мирных жителей; без своего центра югославские армии сдались.
Более 340,000 югославских солдат были взяты в плен; немцы потеряли только 151 человек убитыми, хотя сражались в основном они. Итальянцы и венгры не хотели атаковать, пока врага не разобьют немецкие войска.
12 апреля нацистское знамя уже развевалось над руинами Белграда. 14-го греки начали эвакуацию из Албании. 15-го ОКВ узнало, что британцы полным ходом отступают к портам.
Фельдмаршал Лист официально принял капитуляцию греческой армии 21 апреля, хотя греческий командующий генерал Цолакоглу ясно дал понять, что не сдастся итальянцам, которых его войска наголову разгромили (и которых он не видел уже несколько дней).
Муссолини был в ярости. Дуче ревел, что Италия сражалась 500-тясячной армией и потеряла 63 тысячи убитыми за шесть месяцев войны с Грецией. Гитлер неохотно отступил и сказал Йодлю, что Лист был неправ, принимая капитуляцию, и что борьба должна продолжаться до тех пор, пока греки не сдадутся и итальянцам. Хевель отметил: «Переговоры о капитуляции ведутся с греческой армией. Препятствие — итальянцы. Все в ярости, даже фюрер».
ОКВ срочно отправило в Рим проект условий капитуляции. Когда Муссолини прочитал, что фюрер позволит греческим офицерам сохранить свои мечи и кинжалы, он запротестовал. Однако здесь немцы были непреклонны — весь мир восхищался сопротивлением греческой армии, и Гитлер посчитал правильным признать их храбрость.
В остальном Гитлер слепо принял требования итальянцев. К ярости адмирала Редера он объявил, что югославский и греческий флоты передадут итальянцам, когда они прибудут. К ярости как ОКВ, так и армии, Гитлер также уступил требованию Муссолини, чтобы войска стран Оси церемониально вошли в Афины — итальянцы бок о бок с немцами. Ближайшие итальянцы находились в неделе марша от Афин, что не облегчало ситуацию. Хевель подытожил в дневнике: «Итальянцы ведут себя как сумасшедшие идиоты».
Генерал Славко Кватерник, офицер австро-венгерской армии, захватил власть в Загребе с помощью организации «Юпитер» абвера и с благословения Гитлера создал независимое государство вместе с доктором Анте Павеличем. Но решение Гитлера передать прибрежный район Далмации Италии вызвало сильное негодование в Загребе.
Британцы спасались бегством: немцы убили или захватили в плен еще 22 тысячи солдат. По предложению Ешоннека Гитлер приказал подготовить воздушно-десантную атаку на Крит.
19 мая Гитлер был более расслаблен и даже нашел слова одобрения для Италии. «Совершенно очевидно, что дуче — один из величайших людей в современной истории», — сказал он Хевелю. «То, что он извлек из итальянского народа, изумительно. Если он не смог добиться большего, то просто потому, что достиг предела его возможностей. После него там еще долго не будет никого с его энергией и талантами».
20 мая парашютисты Геринга начали затратное наступление на Крит.
Потеря линкора «Бисмарк» не была напрасной. Он оттянул на себя пять линкоров, два авианосца, три линейных крейсера, одиннадцать крейсеров и двадцать один эсминец, что обеспечило успешное завершение вторжения на Крит; а захват Крита уменьшил военное влияние Британии в Средиземном море и проложил путь для триумфов Роммеля в Северной Африке.
«Морской лев»
Кларк
Примером самого серьезного и одного из самых ранних пробелов в стратегическом планировании [Германии] стало положение сразу после падения Франции. Плана вторжения на Британские острова не было, и прошло больше месяца, прежде чем поступил приказ разработать такой план — директива «Морской лев».
Ирвинг
Чтобы заставить Муссолини серьезно отнестись к торговым переговорам с Британией, в начале марта [1940 года] Британия блокировала поставки угля в Италию [Италия тогда еще ни с кем не воевала]. Жесткое общение Британии с Муссолини укрепило позицию Гитлера в странах Оси.
Для Италии главным врагом теперь стала Британия, в то время как Гитлер надеялся и верил [20 мая], что он сможет заставить Британию прийти к соглашению с ним. Когда Йодль несколько дней спустя предложил подготовить немедленное вторжение в Англию, фюрер решительно отверг эту идею без объяснения причины. Он считал, что блокады подводными лодками и действий бомбардировщиков хватит, чтобы Британия подчинилась, т.к. он сказал, что после поражения Франции он сосредоточится на производстве подводных лодок и бомбардировщиков Юнкерс Ju 88.
Более реалистичный адмирал Редер настоятельно рекомендовал начать немедленные воздушные налеты на основные британские военно-морские базы и подготовить морское вторжение; однако Гитлер считал вторжение совершенно излишним.
Генерал Ганс Ешоннек, начальник штаба люфтваффе, отказался участвовать в планировании вторжения Верховным командованием (ОКВ), поскольку «по его мнению, фюрер не собирается организовывать вторжение». Когда офицер штаба Йодля все же настаивал, чтобы Ешоннек помог, генерал резко ответил: «Это дело ОКВ. Никакого вторжения не будет, и я не собираюсь тратить время на его планирование».
10 июня 1940 года Италия официально объявила войну Британии и Франции. Гитлер не скрывал своего презрения и запретил штабу говорить с итальянскими войсками.
Оригинальный текст [заявления правительства Германии] гласил: «Немецкие и итальянские солдаты теперь будут маршировать плечом к плечу и не успокоятся, пока Британия и Франция не будут разбиты». Гитлер раздраженно зачеркнул «Британия» и переписал последнюю часть: «…и будут сражаться до тех пор, пока правители Британии и Франции не будут готовы уважать права двух наших народов на существование».
Во вторую неделю июня Гитлер приказал переориентировать военную промышленность на особые нужды войны против Британии: все усилия должны быть направлены на массовое производство бомбардировщиков Ju 88 и подводных лодок. И хотя было приказано пополнить склады боеприпасов, возобновилась мирная промышленность по производству потребительских товаров. Действующую армию сократили на 35 дивизий, что должно было обеспечить промышленность рабочей силой, которой ей не хватало.
23 июня Гитлер постановил, что армия должна быть сокращена со 155 до 120 дивизий; но он приказал удвоить число бронетанковых и механизированных дивизий, и чтобы не менее 17 дивизий размещались на востоке. 30 июня Гальдер объяснил барону фон Вайцзеккеру, что Германия должна присматривать за востоком: «Вероятно, Британии понадобится демонстрация военной силы, прежде чем она сдастся и предоставит нам свободу действий на востоке».
К концу июня 1940 года Гитлер заподозрил, что британцы не собираются сдаваться; а к концу первой недели июля это подозрение превратилось в уверенность [британцы эвакуировались из Европы в начале июня, а Франция вышла из войны в конце июня].
То, что британцы планировали продолжать борьбу, полагаясь на авиацию для защиты своих островов и атак тыла Германии, стало неприятным открытием для Гитлера и оперативного штаба ОКВ. Гитлер приказал командирам начать подготовку к вторжению, т.к. «при определенных обстоятельствах» в нем может возникнуть необходимость.
Он относился к этому без энтузиазма. «Фюрер на деле не хочет воевать с Британией», — заметил доктор Геббельс еще 27 июня. «Но ему, возможно, придется это сделать. Если Черчилль не уйдет, то, несомненно».
Гитлер продолжал угрожать вторжением в целях стратегического обмана. Директива ОКВ, подписанная 28 июня Лоссбергом, который знал о вероятности русской кампании, приказывала разведке использовать все доступные каналы, чтобы обманом заставить британцев поверить в то, что «Германия готовит войну против британского острова и заморских владений на случай, если Британия захочет продолжить борьбу».
Однако Гитлер не составил никаких планов нападения на Британию. 2 июля он ясно дал понять доктору Геббельсу: он даст им последний шанс в речи в рейхстаге. Если они не примут [мирное предложение], он разгромит их за четыре недели.
Потрясенный [британским нападением на французский] Мерс-эль-Кебир, Гитлер отменил примирительную речь, которую он подготовил для выступления в рейхстаге 6 июля 1940 года, и вообще отложил заседание. Гитлер продолжал готовиться к фальшивому вторжению в Британию в надежде, что эта угроза образумит британский народ.
Гитлера озадачивала продолжающаяся упертость Англии. 16 июля Гитлер без заметного энтузиазма одобрил проект приказа Йодля вермахту: подготовить вторжение в Британию «и, если понадобится, осуществить его».
[19 июля] Гитлер уверенно заверил 65-летнего фон Рундштедта, теперь фельдмаршала, что у него нет ни малейшего настоящего намерения вторгаться через Ла-Манш. Он также повторил Браухичу свое требование, чтобы генеральный штаб должным образом исследовал возможность русской кампании.
О вторжении в Англию Гитлер подытожил: «Если подготовка полностью не завершится к началу сентября, то нужно будет обдумать другие планы».
Адмирал Редер старательно создавал впечатление, что флот будет готов к вторжению в Англию к середине сентября 1940 года; однако, сделав это, он также привел веские технические причины, по которым следует подождать до мая 1941 года.
Двадцать лет Адольф Гитлер мечтал о союзе с Британией. Долгое время после начала войны он тщетно цеплялся за эту мечту. Геббельс записал 1 августа 1940 года: «Мирные намерения отсюда Британия проигнорировала. Через Испанию — тоже. Лондон движется к катастрофе». Гитлер сказал майору Квислингу 18-го числа: «После многих предложений британцам о реорганизации Европы я вынужден против своей воли воевать с Британией».
Гитлер не хотел сокрушать британцев. Соответственно, он не вкладывал душу в планирование вторжения.
Хотя германским штабам поручили изучить уязвимость каждой периферийной британской позиции — Гибралтара, Египта, Суэцкого канала — сердцу Британской империи позволяли биться без противодействия, пока не стало слишком поздно. Адъютант услышал, как Гитлер кричал по телефону: «Нам не нужно уничтожать Британию. Мы совершенно неспособны воспользоваться ее наследием», имея в виду империю; и он говорил о «разрушительных последствиях» краха этой империи.
Когда Редер предупредил 13 августа, что вторжение — это крайняя мера, к которой нельзя подходить легкомысленно — Гитлер заверил его, что сначала посмотрит, каких результатов добьется люфтваффе. Но те, кто знал его, понимали, что вторжение никогда не состоится. «Каким бы ни было его окончательное решение, фюрер хочет, чтобы угроза вторжения в Британию сохранялась», — отметили в журнале штаба ВМС 14 августа.
Эберхард вспоминал в 1970 году, что Грейнер посетил штаб-квартиру ОКХ в Фонтенбло летом 1940 года, и он намекнул группе связи люфтваффе, что вторжения в Англию не будет. «Следующей весной вы увидите, почему никто не придает этому значения» [«Барбаросса» планировалась на весну, но дожди и Балканы помешали]. А 6 августа Типпельскирх — начальник разведки Гальдера — отметил: «Энгель [армейский адъютант Гитлера] говорит, что фюрер зациклился [на Англии]… Если осенью не будет принято решение, ничего не будет до мая».
Генерал фон Вейхс вспоминал слова Гитлера [13 сентября]: «Война почти закончилась. Мне больше не нужно так рисковать [вторжением в Британию]».
6 сентября командующий ВМС [Эрих Редер], унаследованный Гитлером от Веймарской республики, прибыл в канцелярию с серией новых весомых аргументов в пользу того, что Германии следует наступать на средиземноморские позиции Британии и блокировать Британские острова с моря и воздуха.
12 октября Гитлер тайно сообщил войскам, что он официально отменил все приготовления к вторжению в Британию.
За две недели перед прибытием Молотова из Москвы [12 ноября] Гитлер потерял инициативу из-за Муссолини [28 октября напал на Грецию]. Он без энтузиазма рассматривал один периферийный проект за другим. Теперь он начал жалеть, что не вторгся в Британию. В этот период нерешительности продолжались только бомбардировки люфтваффе и блокада подводными лодками.
Гитлер запоздало издал директиву ОКВ, приказывающую оказать поддержку арабскому «освободительному движению» против Британии.
Гитлер надеялся [в октябре 1941 года], что однажды британский народ восстанет против военной политики Черчилля. По этой причине он отклонил французские предложения о сотрудничестве с полковником Вильгельмом Шпайделем — они помешали бы будущему соглашению с Британией.
Когда начальник штаба Редера, адмирал Курт Фрике, убедительно доказывал, что военное поражение Британии необходимо для любого Нового порядка в Европе и что этого поражения можно достичь, только сосредоточившись на подводной войне в Атлантике, Гитлер объяснял, что он даже сейчас готов заключить мир с Британией.
[Гитлер приказал] прекратить активную войну против Британии: главные операции подводных лодок должны быть перемещены из Атлантики в Средиземное море.
Африка
Кемп
В сентябре 1940 года Муссолини атаковал британский Египет из итальянской Ливии. Это наступление было отражено, и британцы вторглись в Ливию. Британцам удалось оккупировать почти половину Ливии, прежде чем немцы прислали подкрепление под командованием генерала Эрвина Роммеля. Эта германская армия, известная как «Африканский корпус», завоевала известность смелых и тактических бойцов. Роммель стабилизировал военную ситуацию и даже оттеснил британцев обратно в Египет.
В Северной Африке Африканский корпус почти вытеснил британцев из Ливии и осадил важный город Тобрук. Британцы контратаковали в декабре 1941 года, сняли осаду Тобрука и захватили Бенгази. В январе 1942 года немцы начали новое наступление. Под командованием генерала Роммеля Африканский корпус снова отбросил британские войска.
В июне 1942 года Тобрук покорился немцам, и Роммель двинулся в Египет, остановившись перед Эль-Аламейном. Наступление было остановлено контратакой генерала Монтгомери. К 5 ноября 1942 года Африканский корпус был вынужден отступить в Ливию.
Ирвинг
[В августе 1940 года] Гитлер изучил предложение Браухича о том, что экспедиционный корпус следует направить в Ливию, чтобы поддержать итальянское нападение на британские позиции в Египте; он также попросил Риббентропа изучить, как можно вовлечь Испанию в войну.
[В ноябре] Гитлер «отказался» от идеи отправки войск в Северную Африку. По иронии судьбы, именно генералу Роммелю фюрер прямо заявил: «Ни одного человека и ни одного пфеннига я не отправлю в Северную Африку».
[В конце 1940 года] военное унижение Италии навредило целям Гитлера в Африке и его политике в отношении Испании и Франции. 9 декабря британская армия в Египте начала контрнаступление, которое отбросило итальянские войска в Ливию и за несколько дней пленило 38,000 итальянских солдат и четырех генералов Муссолини. Британские потери составили чуть более ста человек.
5 января 1941 года небольшой британский отряд захватил итальянскую крепость Бардия в Ливии и взял в плен 45,000 итальянцев. Теперь в Киренаике оставалось всего пять итальянских дивизий и еще пять в Триполитании. Тем временем корпус люфтваффе, который Гитлер перебросил в Средиземноморье, потопил британский крейсер и повредил авианосец 6 января.
Унижения Муссолини продолжались. 22 января Тобрук с 25 тысячами итальянцев попал в руки британцев.
На совещании с руководителями армии и люфтваффе два дня спустя Гитлер снова заявил, что в военном отношении потеря итальянской Северной Африки будет означать немного; однако ее политические и психологические последствия могут быть разрушительными. Гитлер решил отправить в Северную Африку больше, чем просто «блокирующие силы»; он отправит в Ливию легкую пехоту и танковую дивизию с немецким штабом. Он выбрал Эрвина Роммеля на роль командира Африканского корпуса.
[В феврале 1941 года] первые войска Роммеля преодолели 350 миль до итальянского фронта к западу от Эль-Агейлы за 26 часов. Перед тем как покинуть Триполи, он начал производство фальшивых танков, установленных на шасси Фольксвагена, чтобы заставить британцев думать, что у него есть мощные бронетанковые силы. Роммель слал Шмундту самые оптимистичные письма. Гитлер решил отправить ему 15-ю танковую дивизию как можно скорее. В середине марта Роммель лично доложил Гитлеру, а затем вернулся в Африку. Не дожидаясь прибытия новой танковой дивизии и вопреки четким указаниям итальянского командующего Итало Гарибольди, Роммель начал смелое наступление в начале апреля. Он не останавливался, пока не достиг египетской границы и не взял в плен три тысячи британцев, включая пять генералов.
[Осенью 1941 года] Средиземноморье потихоньку стало одним из самых уязвимых районов операций стран Оси, особенно теперь, когда положение Муссолини пошатнулось из-за внутренних беспорядков. Гитлер с грустью размышлял о том, что если бы он захватил Гибралтар, то решил бы всю проблему одним ударом, но без согласия Испании это было невозможно.
Из Северной Африки пришла радостная и совершенно неожиданная новость: пала британская крепость Тобрук [в июне 1942 года]. Генерал Роммель уже готовился двинуться на восток, в Египет. Гитлер немедленно телеграфировал ему, что теперь он фельдмаршал.
Когда Геббельс за обедом упомянул об огромной популярности Роммеля, Гитлер с энтузиазмом согласился. Он сказал, что позвонит Муссолини и посоветует ему предоставить Роммелю свободу действий.
Хотя Роммель получил едва ли три тысячи тонн припасов для всей армии в июне, Гитлер уже видел Египет в своих руках. «Роммелю необходимо предоставить все необходимые ему припасы», — заявил он за ужином 28 июня после известия о том, что четыре вражеские дивизии окружены в крепости Мерса-Матрух. Он согласился с предсказанием Кейтеля, что «когда немцы захватят Александрию, вся британская общественность будет злиться больше, чем после сдачи Сингапура».
После того как британский конвой достиг Мальты в июне, поставки Роммелю сократились до минимума. То, что Гитлер инстинктивно отказался от операции «Геркулес» по вторжению на остров, теперь сильно навредило немцам.
Когда 30 августа Роммель начал свой давно подготовленный штурм Эль-Аламейна, противник знал его точные планы из расшифровки сигналов. Враги сильно превосходили его численностью, а его запасы нефти были настолько малы, что к 3 сентябрю танковая армия «Африка» вернулась туда, откуда начинала.
Редер и военно-морской штаб предупредили, что это был поворотный момент войны. Армия не согласилась с этим. Йодль убедил Гитлера в том, что египетское наступление не провалилось, потому что противник вряд ли прорвет позиции Роммеля у Эль-Аламейна. Поэтому ничего не было сделано для восстановления утраченного господства Германии в воздухе в Африке. Гитлер был убежден, что там странам Оси никак не навредят — точно не в 1942 году.
Роммель сказал Гитлеру, что его позиция у Эль-Аламейна практически неприступна, но вечером 23 октября генерал Монтгомери атаковал ее с 150,000 человек при поддержке более 1000 танков и 800 самолетов. Заместитель Роммеля генерал Штумме погиб от сердечного приступа. Поспешив обратно в Африку, фельдмаршал Роммель обнаружил, что топливо и боеприпасы почти закончились. Несмотря на круглосуточную бомбардировку Мальты, конвои снабжения стран Оси в Северную Африку были уничтожены. Благодаря британской расшифровке кодов каждый танкер вовремя находили и безжалостно топили.
Новообретенная симпатия Гитлера к французам, вдохновленная восторженными рассказами об ожесточенной борьбе французских военных кораблей, защищавших Касабланку и Оран от американских захватчиков [в ноябре 1942 года], продлилась меньше одного дня.
Гитлер начал подозревать, что французские командиры пытаются заключить сделку с врагом. 8 ноября он еще считал, что генерал Анри Оноре Жиро находится во Франции; на следующий день он узнал, что Жиро пробрался в Гибралтар на борту вражеской подводной лодки, чтобы действовать в интересах Эйзенхауэра в Алжире. Ярость Гитлера из-за побега Жиро соответствовала его презрению к секретным агентам Гиммлера, которые не смогли его предотвратить.
Операция «Браун» — спешное создание плацдарма стран Оси в Тунисе — прошла успешно, но 12 ноября оставшиеся французские силы в Северной Африке капитулировали.
Гитлер слишком поздно приказал перебросить подкрепления в Северную Африку — смертоносные танки «Тигр», пушки, боеприпасы, топливо, две эскадрильи истребителей из России и эскадрилью бомбардировщиков из Норвегии. В Африке началось отступление, которое закончится в Тунисе шесть месяцев спустя.
В Северной Африке Роммель отступал в сторону Туниса. Страны Оси оставили Триполи, а вместе с ним и саму Ливию [в январе 1943 года].
В Мадриде [в феврале] был подписан один из самых секретных договоров войны: в обмен на поставку современного германского оружия Франко пообещал сражаться с англичанами и американцами, как только они высадятся в Испании, Португалии или любых испанских владениях в Средиземноморье, Атлантике и Африке.
Гитлер давно бы вывел свои дивизии из Туниса, если бы он не боялся того, как это повлияет на Италию политически.
14 февраля генерал Циглер нанес удар по неопытным американским солдатам и пробил большую брешь в жизненно важном Кассеринском проходе, взяв в плен сотни американцев.
4 марта Гитлеру передали обескураживающее заключение Роммеля: нынешний фронт битвы в Тунисе составлял более 400 миль в длину, у противника было 1600 танков, 1100 противотанковых орудий и около 210,000 солдат; если Гитлер не разрешит Роммелю отступить на гораздо более короткий фронт, обе армии [германская и итальянская] будут разгромлены.
Гитлер не разрешил отступление. Тем не менее он предсказал: «Это конец». Роммель атаковал в последний раз 6 марта, но в тот же день отступил на линию «Марет». Как было и задумано британской секретной службой, выглядело так, что пленные итальянские офицеры выдали планы Роммеля, поэтому Гитлер не упрекнул его. На самом деле британцы снова расшифровали все сигналы Роммеля.
Роммель прилетел в Винницу вечером 9 марта и провел вечер наедине с Гитлером. Фюрер проигнорировал его просьбы сократить линию фронта.
Кемп (снова)
8 ноября 1942 года британские и американские войска высадились в Марокко и Алжире, которые принадлежали Вишистской Франции и находились в тылу немецкого пути снабжения, который проходил через Тунис.
Немцы бросили подкрепления в Тунис и оккупировали Вишистскую Францию. Роммель провел ряд отчаянных арьергардных боев на двух фронтах и временно остановил американское и британское наступление в Алжире в феврале 1943 года в сражении в Кассеринском проходе.
Союзные войска слишком превосходили в численности Африканский корпус, который не получал достаточно снабжения. Силы Роммеля были раздавлены двумя наступлениями союзников (из Алжира на западе и из Ливии на востоке) и сдались в мае 1943 года. 275,000 немцев и итальянцев попали в плен, что стало ударом, который страны Оси не могли себе позволить.