Адольф перестраивает Линц
Вырезка из главы 10 книги «Фюрер, каким его не знал никто. Воспоминания лучшего друга Гитлера» Августа Кубичека.
Пока я думал, занести ли моего друга в список великих музыкантов или поэтов будущего, он заявил о намерении стать художником. Он всегда носил с собой бумагу и рисовал дома и на прогулках. Когда я впервые пришёл к нему домой, я увидел горы набросков, рисунков и планов. Здесь был «новый театр», там – гостиница на горе Лихтенберг; комната походила на контору архитектора. Когда я наблюдал за его работой у чертёжной доски, я убеждался, что он уже давно приобрёл технические и специальные навыки. Я не мог поверить, что он рисует сложные вещи без подготовки.
Адольф не относился к рисованию серьёзно, оно оставалось увлечением, а не серьёзным стремлением. Здания значили для него гораздо больше. Он отдавал всего себя воображаемым постройкам. Когда ему в голову приходила идея, он становился одержимым, он забывал о времени, сне и голоде. Мне было непросто следить за ходом его мысли, но эти моменты остались незабываемыми. Он стоял со мной перед новым собором – бледный, худощавый молодой человек в изношенном костюме. Он смотрел на архитектурные детали, анализировал стиль, критиковал или хвалил работу, осуждал выбор строительного материала – всё с такой скрупулёзностью и знанием, будто он строитель и ему придётся платить за каждый недочёт. Тогда он доставал альбом для рисования, и карандаш летал по бумаге. «Только так решается эта проблема», — говорил он. Я сравнивал его замысел с реальным зданием, одобрял или неодобрял – с пылом, словно от этого зависели наши жизни. Он одновременно держал в голове полдюжины строительных проектов, и иногда я думал, что все здания города выстроены в его мозге, как гигантская панорама.
Его интересовало много домов. Он таскал меня всюду, где шло строительство. Он чувствовал себя ответственным за всё, что строилось, но больше его занимали проекты собственного авторства. Здесь его стремление всё изменять не знало границ. Я наблюдал за этим с некоторым опасением и задавал себе вопрос: почему он упорно занимается планами, из которых никогда ничего не выйдет? Но чем более отдалённой была реализация проекта, тем больше он в него погружался. Для него эти проекты были настолько реальными, как будто они уже существовали, а весь город уже перестроен по его плану. Я часто не понимал, говорит ли он о здании, которое существует, или о здании, которое должно быть построено. Для него не было разницы; строительство было второстепенным делом.
Здесь его постоянность проявляется наиболее очевидно. То, что планировал пятнадцатилетний юноша, осуществил пятидесятилетний мужчина. Зачастую, как в случае с новым мостом через Дунай, так же точно, как будто между планированием и реализацией прошло несколько недель, а не десятилетий. План существовал; затем пришли власть и влияние, и план стал реальностью. Это случалось с поразительной регулярностью, словно пятнадцатилетний мальчишка не сомневался в том, что однажды у него будут власть и средства. Понять мне это сложно, я не представляю, как такое возможно. Есть искушение назвать это чудом, потому что я не нахожу рационального объяснения. Планы, которые неизвестный мальчик составлял для перестройки родного города Линца, до последней детали совпадают с планом городской застройки, который реализовали после 1938 года.
На восемнадцатилетие 1906 года мой друг подарил мне рисунок виллы, похожей на ту, которую он планировал построить для Стефании в его любимом стиле ренессанс. Когда позднее я встретился с Гитлером в Байройте, я не напомнил ему об этом воображаемом доме. Он мог бы подарить мне виллу на Бауэрнберге, которая была бы лучше его изначального плана.
Больше впечатляют его эскизы нового концертного зала в Линце. Любители искусства основали общество для содействия строительству современного здания театра. Адольф сразу же вступил в это общество и принимал участие в конкурсе идей. Он месяцами работал над планами и чертежами и был убеждён, что его предложения примут. Он сильно разозлился, когда общество отказалось от строительства нового здания, а решило реконструировать старое. Я ссылаюсь на его едкие замечания из письма 17 августа 1908 года: «По-видимому, они опять намереваются латать эту старую развалину». В бешенстве он сказал, что больше всего на свете ему хочется завернуть свой учебник по архитектуре и послать его этому комитету.
Адольфа интересовали акустические проблемы. Он предложил изменить конструкцию потолка зала в парке Фольксгартен, плохая акустика которого всегда раздражала нас.
Насчёт перестройки Линца у него была масса идей, но он не изменял всё без разбора и строго придерживался уже принятых решений. Когда мы проходили мимо того или иного места, у него немедленно были готовы все планы.
Компактная главная площадь восхищала Адольфа, он сожалел лишь о двух домах у Дуная, которые закрывали свободный вид на реку и на холмы за ней. На его планах эти дома отодвинуты друг от друга, чтобы открывался свободный вид на новый, расширенный мост. Это решение позднее он осуществил.
Восстановление готического стиля, по его мнению, было безнадёжным делом, и он злился, что жители Линца не поспорили с жителями Вены. Высоту шпиля в Линце ограничили 134 метрами из уважения к кафедральному собору Святого Стефана в Вене, который был 138 метра.
Железнодорожный вокзал располагался слишком близко к городу и сетью железнодорожных путей мешал транспорту и развитию города. Адольф нашёл хитроумное решение, которое опережало время. Он перенёс вокзал из города в сельскую местность и проложил пути под землёй через весь город. Свободное пространство после сноса старого вокзала предназначалось для расширения общественного парка. Не забывайте, что на дворе был 1907 год и Адольф был неизвестный молодой человек восемнадцати лет без специальной подготовки, который предлагал проекты, которые революционировали городское планирование и доказали, насколько он способен отметать существующие идеи.
Современным проектом была реконструкция башни на горе Лихтенберг. До вершины этой горы должна была быть проложена железная дорога, где предполагалось построить удобный отель. Над ним должна была возвышаться 300-метровая стальная башня. Оттуда в ясные дни в телескоп должен быть виден позолоченный орёл на вершине кафедрального собора Святого Стефана в Вене.
Самым смелым проектом, который затенял все прочие, было строительство грандиозного моста через Дунай. Дорога, которую позже построили, точно соответствовала этому проекту.
Эти смелые, далёкие планы странно на меня влияли. Хотя я видел плод воображения, я поддавался его своеобразной прелести. Ум моего друга занимал не туманный фанатизм, абсурдные замыслы содержали неодолимую и убедительную логику. Каждая идея естественно продолжала другую, а целое представляло ясную и разумную цепочку мыслей. Это был не безудержный полёт фантазии, а дисциплинированный систематический процесс. Эта «архитектура, положенная на музыку» привлекала меня, потому что казалась осуществимой, хотя двое бедных парнишек не могли реализовать эти планы. Это не беспокоило моего друга, он непоколебимо верил в воплощение своих потрясающих проектов.
Эта абсолютная вера была чуждой моему рациональному мышлению. Какое у нас будущее? Я стану в лучшем случае известным дирижёром. А Адольф? Талантливым художником или известным архитектором. Но как же далеки эти профессиональные цели от положения и репутации, от богатств и власти, необходимых для перестройки целого города. Он считал очевидным, что однажды эти планы осуществятся с максимальной точностью, и готовился к этому моменту. Даже фантастические идеи он продумывал до мельчайшей детали. Как доставлять строительные материалы для моста через Дунай? Мост должен быть каменным или стальным? Как закладывать фундамент для береговых устоев? Выдержит ли скала нагрузку? Адольф жил в своём видении будущего Линца.
Одним из его любимых проектов была замена моста между Линцем и Урфаром. Мы ежедневно ходили по этому мосту, и Адольфу нравилась эта прогулка. Когда паводок в 1868 году разрушил опоры деревянного моста, в 1872 году построили железный мост. Этот безобразный мост был слишком узким для транспорта, и, хотя в то время не было автомобилей, он всегда был переполнен транспортными средствами.
Обычно Адольф в своих проектах смотрел вдаль, но здесь предложил временное решение. Не меняя конструкцию моста, он предложил с каждой его стороны добавить пешеходную дорожку шириной два метра, которая освободит проезжую часть.
Конечно, никто в Линце не слушал предложений молодого мечтателя, поэтому Адольф с энтузиазмом полностью перестроил мост. Уродливую железную конструкцию следовало снести. Новый мост должен иметь такие пропорции, чтобы с главной площади сложилось впечатление, будто он видит не мост, а широкую, внушительную улицу. Большие статуи должны подчёркивать художественную сторону сооружения.
Очень жаль, что ни один эскиз нового моста не сохранился, ведь было бы интересно сравнить эти эскизы с планами, которые Адольф Гитлер осуществил тридцать лет спустя. Благодаря его нетерпению увидеть новый Линц и несмотря на начало войны в 1939 году, новый мост, главный проект градостроительного плана Линца был завершен.