Радикальный бихевиоризм и буддизм: взаимодополнение и противоречия

Учитывая обширную историю поведенческой философии и большое количество людей, заинтересованных в восточной философии, эти системы напрямую сравнили только Уильямс и Баум.

Уильямс описал отказ от дуализма в дзен-буддизме и акцент дзен-буддизма на устранении абстрактного мышления, что аналогично избеганию менталистских объяснений и теоретизирования в анализе поведения. Устранение дуализма, доминирующего в разговорной речи, характерно для двух философских систем — они сходятся в бесполезности разделения субъекта и объекта. В буддизме и радикальном бихевиоризме организм не существует в отрыве от среды.

Баум затронул отказ от концепции субъектности в бихевиоризме и взгляд на концепцию Я в обеих философиях. Субъектность определена Баумом как «отличность действия от природных явлений». Анализ поведения как естественная наука работает с природными явлениями, то есть не предполагает субъектности в принципе.

Баум также критиковал присущий английскому языку дуализм. Он выступал за смешение поведенческой и восточной философии для представления анализа поведения широкой аудитории:

Если бы радикальные бихевиористы заинтересовались в улучшении публичного образа, можно было бы смешать нью-эйдж с бихевиоризмом и создать образ респектабельный, но приятный.

Смешение философий встраивает анализ поведения в более широкий культурный контекст.

Цели бихевиоризма и буддизма

Скиннер подчеркивал роль предсказания и контроля, а философия радикального бихевиоризма формализовала эти две цели. Предсказание и контроль в формулировке Скиннера — это нахождение не зависящих от исследуемого вида организмов принципов поведения.

Буддизм — философия религии, но его можно анализировать как философию науки. Как утверждал Ратанакул, центральное место в буддизме занимает устройство мира и его познание. Мир упорядочен в том смысле, что его элементы взаимосвязаны, и эту связь можно выразить позволяющим реагировать наперед набором правил.

Рассел описывал науку как систему, в которой факты о мире связаны друг с другом законами, которыми один факт можно предсказать из другого. Рикард и Тхуан определяли буддизм как науку о просветлении, то есть её философские основы предусматривают упорядоченную систему законов и принципов, применяемых последователями для предсказания и повышения вероятности появления определенных событий в будущем:

Цель буддизма состоит не в самом узнавании мира явлений, а в понимании истинной природы физического мира (пустоты и взаимозависимости), чтобы развеять туман невежества и достичь просветления (c. 276).

В основе буддизма лежит принцип, что миру присущи страдания. Страдания становятся менее неожиданными и неприятными если соблюдать правила Восьмеричного пути, что выявляют непостоянную и взаимозависимую природу всего сущего. Непостоянство трактуется как «постоянное изменение и отсутствие статичных сущностей». Взаимозависимость - все сущее во Вселенной связано: действия одного человека приводят к последствиям для всего остального.

Восьмеричный путь — это набор правил для индивида, но предписываемые им активности помогают сообществу в целом. Например, последователю следует избегать вредить разумным существам. Вместе с просвещением уходят не только личные страдания, но и страдания окружающих. Буддизм интересует жизнь человека, радикальный бихевиоризм — поведение организмов, но обе школы мысли заинтересованы в полезных сообществу в целом практиках.

Концепция человеческого существования

Для буддистов Я определяется контекстом, что отвергает представление о себе как о самостоятельной сущности, отдельной от окружающей среды — различие между индивидом и его окружением иллюзорно. Буддизм называет истинное состояние действительности «пустотой» или отсутствием внутреннего существования. Контекст имеет решающее значение для понимания индивида; без контекста нет индивида.

Буддисты используют понятие «Я» как синоним «индивида» . Истинное Я — это человек в его взаимоотношениях или взаимозависимое возникновение. Взаимозависимое возникновение говорит, что ничто не может существовать независимо от всего остального. Информация о себе понятна только через анализ окружения, в котором она концептуализирована.

Когда человек достигает просветления — концепции теряют свою ценность. Цель нирваны — избавиться от привязанности к иллюзорным и непостоянным вещам. Как только осознается контекстно-зависимая природа вещей, возможно достичь высокого состояния бытия. Эта концепция Я отличается от воображаемой сущности, действующей в пределах среды, но остающейся свободной.

Концепция Я с точки зрения анализа поведения также отличается от западных взглядов. Скиннер описал Я как организованную систему реакций. Он прокомментировал роль окружающей среды в контроле поведения индивида, дополнительно поддержав идею, что Я не является самостоятельной сущностью.

Как писала Чьеза: «Я существует в культуре, а не онтологической реальности». Описание себя можно заменить описанием поведения, не теряя при этом глубины смысла. В радикальном бихевиоризме, как и в буддизме, "Я" зависит от контекста среды, что ставит эти философские системы в оппозицию к субъектности.

Буддийская концепция Я согласуется с радикальным бихевиоризмом и в других отношениях. Будиийское Я не предполагает независимого причинного агента под кожей. Бихевиоризм и буддизм интегрируют человека в окружающую среду, преодолевают расщепление на субъект и объект.

Анализ поведения преимущественно касается функциональных, а не структурных единиц. Функция описывает связь между поведением и его последствиями; структура относится к топографии поведения, его форме. Оперант, основная функциональная единица поведения, иллюстрирует важность функциональных единиц в анализе поведения. Манипуляция событиями окружающей среды изменяет вероятность возникновения поведения. Этот факт настолько важен для прогнозирования и контроля, что поведенческие аналитики определяют поведение описанием релевантных для его контроля переменных — так появляется оперантный класс.

Описание Я — это описание поведения, но поведение нельзя определить только структурно, оно не существует без функции, но если у него есть функция — для его понимания не нужен внутренний агент. Таким образом становится возможно понимать Я как «репертуар поведения, обусловленный организованным набором последствий». В радикальном бихевиоризме репертуар поведения вытесняет внутреннего агента.

Несмотря зависимость Я от среды, буддисты сохраняют понятие свободной воли. Свобода воли позволяет человеку достичь конечной цели - избавления от страданий. В рамках полностью детерминированного мировоззрения действия индивида никогда не приведут к нирване. Похожий тезис присутствует в христианстве, где люди выбирают путь для достижения спасения. Человек ответственен за собственные действия, что позволяет ему избежать страданий. Однако понятие свободной воли в буддизме и детерминизме анализа поведения имеют функциональные параллели.

В радикальном бихевиоризме нет места свободе воли. Чьеза отметила:

Действия человека происходят в одном физическом пространстве, что и все другие явления, поэтому бихевиористы не возражают против детерминизма. Для них детерминизм не подрывает богатство, индивидуальность и сложность человеческого опыта.

Согласно целям прогнозирования и контроля, поведение должно быть предопределено другими природными событиями и свобода воли невозможна - если она возможна, то может существовать активность, для которой нет релевантного подкрепления, что делает научную активность невозможной.

Свободное Я используется как повод приписывать ответственность или вину. Когда свобода воли устраняется и принимается детерминизм, человек не несет ответственности за наблюдаемое поведение, вместо этого она возлагается на контролирующие переменные, что облегчает сострадание по отношению к людям, которые проявляют нежелательное поведение. То есть, при помещении в ту же ситуацию, любой человек поведет себя тем же образом. Детерминированный взгляд позволяет сострадать людям, которые ведут себя «неправильно», и изучать контролирующие поведение переменные.

Несмотря на контрастирующий с детерминизмом взгляд на свободу воли, буддизм занимает аналогичную сострадательную позицию в учении осознанности. Осознанность включает в себя стремление к наблюдению за событиями без попыток вмешаться или оценить их. Инструкция «быть осознанным» стимулирует обращать внимание на обычно кажующиеся неважными аспекты окружения, что повышает шансы увидеть, почему другие существа делают то, что делают — необходимый компонент сострадания.

Осознанность лучше рассматривать как отточенный дискриминативный контроль, где поведение человека контролируется тонкими изменениями среды как функция дифференциального подкрепления этих практик. Формирование такого поведения возможно при комбинации стимулов в контексте разных историй подкрепления. Подобный метод аналогичен работам Рея, где он демонстрировал формирование избирательного внимания - реакцию на один аспект стимула и игнорирование остальных.

Рикард и Тхуан пишут, что целью буддизма является «следование по пути просветления — развитие любви, сострадания и мудрости». Эти авторы далее определяют просветление как «сочетание высшего знания и бесконечного сострадания». Через бесконечное сострадание можно по-настоящему понять действия людей в мире и по-настоящему им сопереживать.

Скиннер писал:

Тенденция к состраданию могла бы способствовать выживанию вида, побуждая людей помогать друг другу, но так как сострадание является поведением, оно отбирается последствиями выживания.

Привести мир к положительным изменениям возможно не просто чувствуя сострадание, но и поступая сострадательно. В одной системе такие изменения происходят благодаря свободному выбору, в другой изменения происходят в рамках детерминированной системы взаимодействия среды и поведения.

Помимо контекстуального взгляда на Я, буддизм и радикальный бихевиоризм объединяет непрерывная изменчивость организма. Концепция реинкарнации в буддизме выражает суть изменений и с первого взгляда противоречит радикальному бихевиоризму. Буддисты считают, что в конце жизни возможно изменение формы индивидуума в нечто иное. Хотя буддизм отрицает переселение души, понятие реинкарнации является основополагающим. Современными мыслителями учение было переосмысленно как состояние постоянного изменения. Хань высказался, что “каждый момент - момент рождения ... после вдоха и выдоха мы уже другой человек”.

В анализе поведения после каждого подкрепления поведения организм меняется. Скиннер: «Сделанное сегодня влияет на поведение организма завтра». Изменение предстает в виде изменения вероятности появления поведения в будущем.

Хотя возможно, что в этом процессе участвуют физиологические механизмы, Скиннер оставил их определение физиологам. Для радикального бихевиориста нет необходимости обращаться к физиологическим изменениям для объяснения поведения. Скиннер отметил, что физиологические изменения, которые коррелируют с поведенческими изменениями трудно наблюдать, но даже при возможности наблюдения, Скиннер не был убежден в их полезности:

В конце концов наука о нервной системе, основанная на прямом наблюдении, а не на выводе, опишет нейронные состояния и события, что непосредственно предшествуют поведению ... Эти события будут предшествовать другим неврологическим событиям, которые будут предшествовать другим. Этот цикл приведет нас к событиям вне нервной системы и, в конечном счете, вне организма.

В науке о поведении достаточно говорить о порядке на уровне взаимодействия поведения и среды. Не обращаясь к физиологии организм все так же изменяется после контакта с последствиями, учитывая определение организма как место взаимодействия поведения и среды. Состояние постоянного изменения не столь далеко от современного представления о буддийской реинкарнации.

Согласно буддизму, умершие продолжают существовать в другой форме - тело разрушается и изменяется как вода изменяется по мере прохождения цикла от облаков к океану. В анализе поведения со смертью организма его поведение прекращается, но продолжается активность разделявших среду с умершим людей.

Вместо того, чтобы служить дискриминативным стимулом и индуцировать проявление внимания или другой вид социального подкрепления, поведение, направленное на умершего человека, угасает. Скиннер так описал одиночество и ностальгию: поведение по отношению к этому человеку больше не подкрепляется напрямую, со временем поведение по отношению к умершему может ослабнуть или попасть под контроль других стимулов. Поведение в конечном итоге прекращается или происходит под контролем других стимулов и может выглядеть как рассказ или воспоминание о человеке.

"Важные" аспекты индивида продолжаются в поведении членов семьи, в рассказах и действиях. "Важное" поведение "важного" человека (например, Скиннера или Будды) продолжается через коллективные произведения в виде трудов и межпоколенных историй. Последующие поколения редактируют и реализуют эти произведения, сохраняя сущность их создателя, хотя и в измененной форме. Культурный отбор - механизм, посредством которого происходит этот процесс. Здесь уместно повторить, что в обеих философских системах смерть рассматривается как непрерывное состояние перемен.

В буддизме достижение нирваны приводит не к угасанию онтологического Я, а к осознанию ошибки принятия феноменального Я за истинное. Нирвана истолковывается как устранение феноменального Я. Похожим образом, радикальный бихевиорист полагает, что отход от конструкта Я открывает возможность более эффективных взаимодействий с окружающей средой. Информация о функциональных связях в поведении индивидов позволяет сообществу добиваться больших результатов.

Прагматизм философии

Радикальный бихевиоризм прагматичен. Прагматизм предполагает, что знания и убеждения — это инструменты удовлетворения человеческих потребностей и продвижения человеческих интересов. Как и в случае любой философии, полученные в результате её применения знания удовлетворяют человеческие потребности и продвигают человеческие интересы только в той мере, в какой влияют на своих последователей. Если философская система не в состоянии контролировать поведение последователей, то она вряд ли выживет.

В «Beyond Freedom and Dignity» Скиннер изложил возможность улучшения современного общества через научное понимание человеческого поведения. Чьеза отмечала: «Скиннер последовательно придерживался мнения, что научное понимание гуманитарных вопросов нужно для распутывания и поиска решений бесчисленных социальных проблем современного мира».

Смит прокомментировал страсть Скиннера к технологиям для усовершенствования мира. Схожее восхищение технологиями наблюдается у Фрэнсиса Бэкона, который, по словам Смита, «дальновидно воспринял технологию не только как средство облегчения человеческих страданий, но и как источник большего знания». Гипотетическое применение основанной на радикальном бихевиоризме технологии было описано Скиннером в «Уолдене Втором» и реализовано в поселениях Twin Oaks и Los Horcones.

Кэт Кинкейд, основатель Twin Oaks, полагалась на роман Скиннер и прагматическое мировоззрение, в котором критерием оценки идеи являлась польза создаваемой ею у слушателей активности. Аналогично, в общине Los Horcones использовался экспериментальный подход к культуре, где практики корректировались по мере возникновения успехов и неудач. Сбор данных и изменение практик в соответствии с ними максимизирует эффективность активности сообщества.

Twin Oaks возник как сосуд изменений на уровне общества, тогда как прикладной анализ поведения возник как средство улучшения жизни людей. Вольф о рождении журнала прикладного анализа поведения (JABA): «[JABA] предназначен для публикаций применения анализа поведения к проблемам социальной важности». Журнал — это площадка для исследований, в которых социально значимые изменения продемонстрированы с использованием принципов и методов радикального бихевиоризма. Основное внимание в таких исследованиях и их результатах уделяется улучшению качества жизни и условий людей.

В буддизме улучшение мира приходит с осознанностью. Предписанные Восьмеричным путем сострадание и любовь ко всем разумным существам - целевое поведение в этой практике. Осознанность улучшает жизнь как отдельного последователя, так и окружающих.

Улучшения, согласно буддийской философии, являются результатом практики Восьмеричного Пути и достижения человеком нирваны. Общественный прогресс достигается Боддхисаттвами — последователями, которые могут достичь нирваны, но отказываются делать это, жертвуя личным благом в пользу помощи другим последователям. Они проводят время в молитвах и медитации до тех пор, пока нирваны не достигнут все разумные существа.

Буддизм, как и радикальный бихевиоризм, поощряет открытость изменениям. Согласно позиции радикального бихевиоризма, изменение может быть достигнуто путем создания соответствующих корреляций подкрепления. Если соответствующими корреляциями должным образом манипулировать, можно добиться желаемых изменений.

Буддизм предусматривает открытость изменениям в ином смысле. Ратанакул, Рикард и Туан предположили, что в буддизме научное мышление понимается как поиск наблюдаемого порядка посредством систематического сомнения. Процесс сомнения в истине поощряется в буддизме, подобно тому, как жители Twin Oaks или Los Horcones контролируют свою жизнь путем экспериментов.

Поскольку буддизм не богодухновен, «он призывает к аргументированной критике и объективному анализу истин, проверке их личным опытом». В буддизме существует петля обратной связи между поведением и его последствиями - они взаимодействуют, чтобы улучшить жизнь человека. Буддисту следует постоянно подвергать сомнению свой образ жизни, а также утверждения, лежащие в основе буддийской философии.

Буддийская открытость изучению схожа с научным методом постановки вопросов и разработки экспериментов. Иными словами, буддизм предполагает оценку последствий и коррекцию практик сообщества. Хань высказал следующее: «Если вы захвачены идеей и считаете ее правдой, то упускаете шанс узнать правду». Возможно, этот урок уместен и для научной практики.

Буддизм — философия науки с акцентом на внутреннюю жизнь человека. Радикальный бихевиоризм — философия, лежащая в основе анализа поведения. Обе философии представляют собой функциональное средство улучшения жизни человека, даже если структурно расходятся по смыслу этой фразы.

Обсуждая сравнительную психологию, Сидман заметил, что поведенческие различия между организмами легко найти, но гораздо более интересным с точки зрения построения науки о поведении является тот факт, что морфологически разрозненные организмы часто аналогично реагируют на корреляции подкрепления. Понимание поведенческого сходства является лучшей основой для развития понимания поведения. Анализ взаимодействия радикального бихевиоризма и буддизма не только приведет к лучшему пониманию обоих, но и предоставит модель связи радикального бихевиоризма с другими философскими системами.

Оригинал: Diller, J. W., Lattal, K. A. (2008). Radical Behaviorism and Buddhism: Complementarities and Conflicts. The Behavior analyst, 31(2), 163–177.

Перевод: Анна Войтова, Маша Багмет.

Оформление: Вероника Чайка