Мы все — продукты нашей поведенческой истории

Текст является переводом главы 'Somos todos produtos da nossa história comportamental' за авторством Paulo Guerra Soares, Carlos Eduardo Costa из сборника 'Experimentos Clássicos em Análise do Comportamento'. Сборник представляет собой изложение классических экспериментов из анализа поведения.

Введение в исследование и контекст эксперимента

Основное положение теории эволюции состоит в том, что все живущие организмы сформировались благодаря непрерывным изменениям и естественному отбору изменений средой. Так, на протяжении истории эволюции, особи с менее адаптивными признаками вымирали, а более адаптивные выживали и передавали гены следующим поколениям.

Термин «адаптивные» означает, что определенные характеристики в определенных условиях повышают выживаемость организма относительно других. Не существует характеристик, которые просто лучше других, потому что они бывают адаптивны только по отношению к среде.

Характеристики, которые повышают вероятность выживания и оставления потомства, будут встречаться чаще среди определённых видов животных и организмов. Для объяснения типичных форм поведения также необходимо смотреть на историю вида. У человека есть различные формы типичного для нашего вида поведения, например, чихание, зевота, тошнота и слюноотделение.

Эта модель вариативности и отбора биологических характеристик, предложенная Чарльзом Дарвином в книге «Происхождение видов» (1859), признана одним из источников вдохновения Б. Ф. Скиннера при формулировании принципов радикального бихевиоризма (Baum, 2006; Laurenti, 2009; Skinner, 1974; 1981). Для Скиннера радикальный бихевиоризм сосредоточен на изучении поведения отдельных организмов, а не только на типичных формах поведения у различных видов. По аналогии с дарвиновской теорией эволюции, текущее поведение организма возникло на основе прошлой истории взаимодействия со средой.

Б.Ф. Скиннер утверждает, что

«Дарвин должен был открыть избирательное воздействие среды, и так же мы [бихевиористы] должны завершить развитие науки о поведении анализом избирательного действия среды». (Skinner, 1974, p.60-61).

Как же строится эта связь между действиями индивида и переменными окружающей среды? Скиннер предполагает, что в определенных обстоятельствах мы ведем себя в мире по-разному (вариативность), и один или некоторые из этих способов поведения приводят к изменениям в окружающей среде. Эти изменения могут привести к изменению вероятности поведения в будущем (отбор). Когда последствия поведения носят подкрепляющий характер, они повышают вероятность появления этого поведения в похожих обстоятельствах в будущем. Если последствия носят наказывающий характер, они снижают вероятность появления такого поведения. Организмы учатся избегать определённых и схожих ситуаций, в которых раньше возникали наказания.

В последнем случае индивид может вести себя в соответствии с ситуацией, указывающей на вероятность наступления вредных последствий, и таким образом также учится избегать этих ситуаций. Таким образом, по мере того как каждый человек в течение жизни сталкивается с уникальным опытом, он усваивает определенные способы поведения в зависимости от последствий, которые это поведение вызывает.

Понятие поведенческого отбора по последствиям предполагает, что для объяснения поведения индивида необходимо проанализировать его поведенческую историю (Aló, 2005; Chiesa, 1994; Costa, Cirino, Cançado & Soares, 2009; Freeman & Lattal, 1992; Skinner, 1974; Soares, Costa, Cançado & Cirino, 2013). Скиннер уже отмечал, что «анализ поведения обязательно является „историческим“» (1974, с. 236), поскольку текущее поведение является продуктом истории отбора, происходящего на протяжении всей жизни индивида.

В этом смысле можно с относительной уверенностью утверждать, что люди, имевшие в течение жизни различный опыт, при возникновении сходных ситуаций в настоящем ведут себя по-разному. Однако в подавляющем большинстве объяснений, основанных на здравом смысле, при определении текущего поведения не учитывается поведенческая история (Aló, 2005; Chiesa, 1994). Используя дуалистическую/менталисткую терминологию, здравый смысл объясняет поведение людей с помощью таких понятий «личность» или «характер». Например, в исследовании Simonassi, Pires, Bergholz и Santos (1984) было выявлено, что наблюдатели, не знающие истории поведения детей, склонны объяснять их текущее поведение с позиции ментализма. С другой стороны, когда наблюдатели знали историю поведения детей, они были склонны принимать её во внимание при объяснении текущего поведения в ущерб менталистским причинам.

Скиннер заявлял, что

«Привычка искать объяснение поведения внутри организма имеет тенденцию скрывать переменные, которые находятся в пределах досягаемости научного анализа. Эти переменные лежат вне организма, в его непосредственном окружении и в его экологической истории» (с. 33).

Высказывание Скиннера (1953/2003) поднимает вопрос: как можно научно проанализировать влияние истории окружающей среды на текущее поведение? Сидман (Sidman, 1960) утверждает, что в экспериментальном контексте «лучший способ для экспериментатора уточнить поведенческую историю организма, поскольку она важна для данной проблемы, — это намеренное создание этой истории для организма» (с. 290).

Другими словами, экспериментатор, заинтересованный в изучении истории поведения, должен иметь возможность конструировать различные истории для своих участников в лаборатории (Wanchisen, 1990).

Однако до середины 1960-х годов в литературе по анализу поведения не существовало систематического набора данных, позволяющего проанализировать влияние различных прошлых условий на текущее поведение. И в 1964 году, было опубликовано одно из первых исследований, целью которого был анализ влияния различных поведенческих историй (созданных в лаборатории, как предлагал Сидман, 1960) на текущее поведение.

Описание эксперимента

Исследование Вейнера (1964) было простым, но гениальным. Цель состояла в том, чтобы оценить, как разные исторические условия влияют на текущее поведение.

В качестве методологической стратегии были использованы схемы подкрепления, широко применяемые в экспериментальных исследованиях в области анализа поведения, которые позволяют выделить устойчивые модели поведения (Ferster & Skinner, 1957; Lattal, 1991; Souza Júnior & Cirino, 2004).

Этап 1. Создать две линии поведения

Участниками исследования были 6 медсестер из психиатрической больницы. Они находились перед монитором и, согласно заданию, должны были нажимать на кнопку. В качестве последствия начислялись очки, которые отображались на счетчике монитора. В каждой сессии участники также получали фиксированную сумму денег, которая не зависела от результатов их работы.

Участники были разделены на две группы: на первом этапе исследования участники 1-й группы (n=3) подвергались режиму подкрепления с фиксированным количеством (FR) 40 раз, а участники 2-й группы (n=3) — 20-секундной схеме дифференцированного подкрепления низкой частоты реакций (DRL) в течение 10 сессий по 60 минут.

Для участников, подвергавшихся воздействию FR, за каждые 40 нажатий на кнопку на счетчик начислялось 100 очков. Для участников, подвергшихся воздействию DRL, каждый ответ, выданный через 20 секунд после последнего ответа, приносил 100 очков на счетчик. Ответы, сделанные до окончания интервала, перезапускали интервал DRL.

Схемы фиксированного подкрепления, как правило, отбирают высокую частоту ответов, поскольку в этой схеме существует прямая связь между частотой ответов и частотой подкреплений. С другой стороны, схема DRL обычно отбирает низкую частоту ответов, поскольку ответы, выданные до завершения запланированного интервала, приводят к перезапуску интервала.

Цель Вейнера на первом этапе эксперимента была такой: установить две базовые линии, или две разные поведенческие истории, в которых были выбраны разные модели поведения:

• Высокая частота ответов
• Низкая частота ответов

После создания различных поведенческих историй для каждой группы необходимо было проверить, как разные условия влияют на текущее поведение, если их изменять.

Этап 2. Изменение условий

На втором этапе эксперимента (тестирование) участники обеих групп подвергались воздействию одной и той же схемы 10-секундного подкрепления с фиксированным интервалом (FI) в течение 10 сеансов по 60 мин, а затем 10 сеансов по 30 мин.

При 10-секундной схеме подкрепления первый ответ, произошедший после 10-секундного интервала, приносил 100 очков на счетчик. Ответы, произошедшие в течение этого интервала, не имели последствий (в отличие от предыдущего этапа по схеме ДРЛ). Таким образом, в схеме FI не имеет значения, с какой скоростью реагирует испытуемый — высокой или низкой, поскольку в обоих случаях он продолжает получать очки, если реакция происходит после истечения интервала FI. Таким образом, воздействие на участников этой схемы подкрепления в тестовой фазе позволило проследить, окажет ли предыдущее воздействие FR или DRL какое-либо влияние на их поведение при смене условий (т.е. при действии FI).

Результаты и обсуждение

Вот, что произошло! На рис. 1 показаны суммарные записи участников первой (S1, S2 и S3) и второй (S4, S5 и S6) групп в течение последних 15 минут тестовой фазы (FI).

Анализируя рис. 1, можно заметить, что даже после 15 часов воздействия FI участники, подвергшиеся воздействию FR, демонстрировали более высокие показатели ответов по сравнению с участниками, подвергшимися воздействию DRL.

Исследование Вейнера (1964) интересно тем, что оно показывает, что даже в простой схеме, в которой выбранной реакцией было нажатие кнопки, на поведение участников в схеме FI влияла поведенческая история, полученная в лаборатории. По поводу этих результатов Вейнер заявил, что «важным моментом является то, что историю обусловливания следует рассматривать как возможную детерминанту реакции людей в FI» (с. 385).

Но можно пойти дальше и предположить, что поведенческая история является детерминантой не только реакции в FI, но и любого поведения, как в лаборатории, так и во внешней среде. Если это так, то результаты исследования Вейнера (1964) позволяют сделать вывод (основанный на эмпирических данных) о том, что жизненный опыт людей может влиять на их нынешнее поведение.

Дополнительные выводы

Результаты, представленные Вейнером (1964), позволяют высказать и другие соображения. Рассмотрим рисунок 2.

По оси Y показана скорость ответов (R/min, реакции в минуту) в логарифмическом масштабе, а по оси X — средняя частота ответов за три последних сеанса эксперимента (FR для S1, S2 и S3; DRL для S4, S5 и S6).

Во время трех последних сеансов воздействия FR участники S1 и S3 делали в среднем 412 и 240 ответов в минуту. В последней сессии FI они выдали 64 и 55 ответов в минуту, соответственно. Другими словами, после 15-часового воздействия FI скорость ответов снизилась примерно на 85% для S1 и 77% для S2 по сравнению с исходным уровнем.

Аналогичный анализ можно провести и для участников S5 и S6, которые подвергались воздействию сюжета DRL. Во время трех последних сеансов DRL участники S5 и S6 делали в среднем по три ответа в минуту. Частота ответов в последней сессии FI составила шесть и девять ответов в минуту, соответственно. Может показаться, что это не так много, но это увеличение частоты ответов на 100 процентов для S5 и на 200% для S6!

Перспективы

Результаты исследований Вейнера (1964) свидетельствуют о том, что:

1. Как и указывал Скиннер (1981), анализ истории подкреплений и наказаний необходим для понимания поведения в настоящем (по аналогии с естественным отбором);

2. Влияние поведенческой истории можно изучать в лаборатории, контролируя процесс формирования поведенческой истории у индивидов (Sidman, 1960; Wanchisen, 1990).

Рассуждения о влиянии прижизненной истории на нынешнее поведение могут казаться очевидными. Однако, здравый смысл часто не принимает во внимание реальную и предполагаемую поведенческую историю при попытках объяснить, почему люди ведут себя так, а не иначе.

Например, как неспециалист, не знающий поведенческую историю человека, объяснит поведение участников исследования Вейнера (1964) на этапе тестирования? Как и в исследовании Simonassi et al. (1984), неспециалист, вероятно, использовал бы такие менталистские понятия, как «тревожный», «гиперактивный» (для участников с режимом подкрепления FR) или «ленивый», «депрессивный» (для участников с режимом DRL), полностью игнорируя поведенческую историю участников.

После исследований Вейнера (1964) провели различные исследования по анализу влияния воздействия различных исторических условий на текущее поведение с использованием стимульного контроля, подкреплений и затраты на ответную реакцию у животных, например:

• Cole, 2001; Doughty, Cirino, Mayfield, da Silva, Okouchi, & Lattal, 2005;
• Freeman & Lattal, 1992; LeFrancois & Metzger, 1993;

и людей, например:

• Costa, Banaco, Longarezi, Martins, Maciel, & Sudo, 2008;
• Costa, Soares & Ramos, 2012; Okouchi, 2003a; 2003b; Soares, Costa, Cançado & Cirino, 2013.

Лабораторные исследования истории поведения позволили разработать практические приложения анализа поведения для клинических условий.

Как отмечает Марсал (Marçal, 2013):

«к каким бы проблемам поведение человека ни приводило, даже если он просто им недоволен, это поведение было подкреплено в прошлом в одном или нескольких контекстах» (с. 41)

Таким образом, поведение, которое вызывает дискомфорт сегодня, скорее всего, в прошлых жизненных обстоятельствах было более адаптивным, чем «нормальное» поведение.

Знать историю — значит понимать поведение

Чтобы понять текущее поведение пациента, необходимо знать эпизоды из его жизни, которые могут быть связаны с текущим проблемным поведением. Таким образом, для надлежащего функционального анализа поведения необходимо систематически анализировать историю пациента.

Однако, важно прояснить несколько моментов.

• Когда мы говорим с клиентом, у нас нет прямого доступа к его истории. Мы имеем доступ к вербальному поведению, которое может находиться под контролем поведенческой истории и под контролем аудитории (терапевта).
• Изучение истории поведения не даёт нам инструментов для использования в рамках прикладного анализа поведения. Эмпирические исследования истории поведения позволяют строить более обоснованные предположения (т.е. основанные на эмпирических данных), но это лишь предположения. До тех пор, пока не будет проведено вмешательство и, в конце концов, поведение не изменится в «ожидаемом» направлении. А это уже немалый подвиг!
• Выдвижение гипотез и предположений на основе эмпирических данных — это больше, чем предложения прочих подходов в психологии.

Исследование Вейнера (1964) было одной из первых попыток систематического анализа влияния поведенческой истории в лабораторных условиях. Его результаты подчеркивают важность роли поведенческой истории в определении текущего поведения. Отмечая этот факт, аналитик поведения должен быть внимателен к двум моментам.

1. Не следует превращать историю поведения — особенно если она неизвестна — во всеобщее объяснение поведения или, как указывает Cirino (2001), в «мусорное ведро» анализа поведения. Любое поведение объясняется на основе истории взаимодействия индивида со средой, но для использования исторического объяснения аналитик поведения должен знать историю и то, какие элементы этой истории связаны с текущим поведением.

2. Важно не приписывать истории поведения окончательное и неизменное влияние на текущее поведение (см. Costa, Cirino, Cançado & Soares, 2009). Хотя радикальное бихевиористское объяснение по сути своей является историческим, мы не можем игнорировать роль текущих обстоятельств. Внимательный анализ результатов исследования Weiner (1964) помогает подтвердить этот вывод. Двое из трех участников, подвергшихся историческому воздействию FR, в последней сессии FI показали более низкий уровень ответов по сравнению с базовым (см. рис. 2, в этой главе). Вот почему мы всегда стараемся помнить, что мы — продукты нашей истории, но не её рабы!

Приведенные анализы показывают, что пренебрегать ситуацией настоящего времени, безусловно, нельзя. Режим с FI в 10 секунд, запрограммированный Вейнером (1964) на этапе тестирования, устанавливает «идеальную» частоту — в шесть ответов в минуту (поскольку один ответ каждые 10 секунд дает подкрепление).

Средняя частота ответов, как у S1 и S2, обеспечивала получение большого количества баллов во время FR, но подавляющее большинство этих ответов не приводило к запрограммированным последствиям во время FI, что устанавливает снижение частоты ответов как нечто желательное.

Однако, реакции во время режима FI, не возобновляли частоту, как в DRL, что определяет увеличение частоты ответов как нечто желательное. Результаты более поздних исследований истории поведения (например, Freeman & Lattal, 1992; Soares et al., 2013) показали, что поведение является продуктом истории, но со временем переходит под контроль условий в настоящем.

Дополнительные исследования

Вейнер (Weiner, 1969). Набор из пяти экспериментов с людьми, в которых Вейнер исследует различные стратегии построения поведенческой истории. Представлены эксперименты в группах или с одним и тем же участником, подвергавшимся воздействию различных схем подкрепления в последовательных фазах. В общем виде в статье исследуются детерминанты поведения человека в схеме FI. Поведение человека в этой схеме подкрепления стало основой многочисленных споров о различиях между человеческим и нечеловеческим поведением в схемах подкрепления. Вейнер, конечно, делает акцент на важности поведенческой истории.

Freeman & Lattal (1992). Оценка влияния истории на текущее поведение голубей с использованием схемы с одним испытуемым (известной как однообъектный тип эксперимента или внутрисубъектный дизайн). В этом исследовании голубь подвергался воздействию сразу двух поведенческих историй под разным стимульным контролем. Общий результат заключался в том, что история оказывала влияние на текущее поведение, но это влияние было преходящим.

Okouchi (2003b). Исследование Окоучи, также использовавшее внутрисубъектный дизайн (с несколькими схемами подкрепления) с людьми, показало, что эффекты поведенческой истории находятся под контролем стимуов и эти эффекты можно обобщить на другие аналогичные ситуации в настоящем.

Soares, Costa, Cançado, & Cirino (2013). Систематическое воспроизведение исследований Фримена и Латталя (1992) на людях. Результаты подтверждают другие исследования, свидетельствующие о том, что влияние поведенческой истории находятся под контролем стимулов и носит временный характер (хотя внимание может быть длительным) и что систематичность результатов исследований с людьми режимов подкрепления зависит от экспериментального контроля, что не требует изменений в модели причинности, когда мы говорим о поведении человека и нечеловека.

Дополнительная литература

1. Soares, Paulo & de Almeida, João Henrique & Cançado, Carlos. (2016). Experimentos Clássicos em Análise do Comportamento.

Автор перевода Артем Ефремов, редакция Иван Чистяков, Иван Воронин, иллюстрация и обложка — Вероника Романова. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!