Бернард Герин: Почему кажется, что не все так однозначно
Часто говорят, и ещё чаще пишут (потому что вслух это звучит глупо), что реальность субъективна и каждый живёт в своей собственной. И напрашивается вывод (если сильно о нем не задумываться), что единой реальности не существует.
К такому выводу приходят как ультраправые, так и ультралевые, но по-разному, или хотя бы к разному результату. Ультраправые делают вывод, что моё мнение так же обосновано, как и ваше мнение или мнение учёного, потому что у каждого своя реальность, которая персонально «правильная». Научный взгляд на реальность и моя версия реальности одинаково обоснованы, по крайней мере для меня. Ультралевые из этой идеи выводят постмодернизм: нет единой объективной реальности, поэтому нам нужно открыться всему разнообразию жизни.
Я считаю, что если рассмотреть как может возникать ощущение субъективности реальности, то обе стороны ошибаются.
Реальность с точки зрения контекстуализма
Моё рассуждение отличается от критического реализма или прагматизма, поскольку философские позиции сосредоточены на том, может ли то, что мы говорим или пишем, быть истинным, иногда истинным или истинным только для некоторых людей. Контекстуальная точка зрения заключается в том, что всё связанное с языком не бывает истинным или ложным — язык это просто поведение, которое может делать что-то с людьми (например, толкать их руку) и не обладает свойствами вроде цвета, вращения, сущности, значения, истинности или ложности.
Вербальное поведение не становится «более истинным», если побуждает слушателя сделать что-то подкрепляющее или эволюционно выгодное. Говоря проще, «истинность» языка — это то, что язык делает с людьми, которые им владеют, но для каждого человека эффект вербальных стимулов на поведение будет очевидно индивидуальным, поэтому делать из этих индивидуальных различий вывод о субъективности реальности нет смысла.
Всё в мире — это действия, у которых есть последствия. Эти действия приводят к другим действиям, к которым относятся мысли и речь (и наоборот — речь тоже ведет к действиям). Потенциально мы все испытываем одни и те же последствия от одного и того же мира, но разница в том, в какой мере мы можем исследовать или «телескопировать» мир.
У нас есть множество «перцептивных реакций», похожих на постоянно фокусирующиеся телескопы, которые помогают дифференцированно реагировать на мир. Вы можете ограничится взглядом на растение, но я изучил его форму листьев, задокументировал насекомых на нём и питательные вещества в почве. Это произошло не потому, что мы живем в разных мирах, а потому что разная история подкрепления перцептивных реакций сформировала у нас разные телескопы и мы иначе телескопируем мир.
Единственное, что можно назвать истинным — это наши действия и их последствия. Но говорить, что действия истинны настолько вырывает слово «истина» из повседневной практики употребления, что оно становится бессмысленным, поэтому для простоты можно считать, что вербальное поведение находится за гранью истинности и ложности.
Как возникает ощущение субъективности реальности
Из сказанного выше следует, что существуют ситуации, в которых можно испытать ощущение, что как будто вы с другими людьми живете в разных мирах, но они не являются доказательствами субъективности реальности в буквальном смысле.
Мы говорим и думаем о мире по-разному
Может показаться, что если мы не сходимся в том, как говорить о мире, то значит у каждого и правда своя правда. Но наличие различных способов высказывать о мире по-разному не «отражает», «представляет» или «соответствует» самому миру, а лишь показывает влияние истории социального подкрепления от разных групп собеседников на формирование наших высказываний. Разговор и мышление варьируются в силу истории подкрепления в разных вербальных сообществах, а не персональных миров.
Вы можете сказать «это кошка», а я могу сказать «это собака», но это не значит, что мы видим разные реальные картины мира — это лишь побочный продукт индивидуальной истории изучения языка, сформированного разными аудиториями. Это ничем не отличается от того, что я говорю «кошка», а вы говорите «gato» («кошка» на испанском). Мы не «воспринимаем мир субъективно», а просто говорим с опорой на предыдущий опыт взаимодействия с людьми вокруг. Логично, что выходцы из англо- и испаноязычных сообществ пользуются разными словами, но это не значит, что Испания живет в своей параллельной реальности.
Отстаивая идею субъективности восприятия легко допустить именно эту ошибку. Если использовать двусмысленное слово «воспринимать», то можно сказать, что «мы все воспринимаем мир по-разному», будучи преисполненным ощущения глубокого высказывания, но если перевести эту фразу на технический язык, то «мы все говорим о мире в зависимости от индивидуальной истории подкрепления вербального поведения», то получается банальность.
Если у инуитов есть тысячи слов для обозначения снега, а у нас (других народов), всего три, то дело не в существовании параллельных реальностей и не в том, что мы способны видеть или не видеть. Такие утверждения всегда являются ложными, и, как подробнее будет разобрано во втором пункте, меня всегда можно научить «видеть» и взаимодействовать со всеми формами снега, если направлять мой процесс телескопирования. Множество слов и фраз для описания снега возникают не как результат «восприятия» какой-то другой снежной реальности, а как следствие интенсивного взаимодействия с людьми, которым требуется принимать множество практических решений в снежных условиях.
Мы телескопируем мир по-разному
Я уже упоминал о второй ситуации, в которой может показаться, что не все так однозначно и всей правды нам не узнать, который на поверку тоже оказывается не глубокой интуицией, а очевидным наблюдением.
Мы взаимодействуем с миром в контексте индивидуального опыта взаимодействий. Вы можете поверхностно осмотреть на растение, в то время как я потратил годы на препарирование листьев и биохимический анализ их состава. По сути, когда мы взаимодействуем с реальностью (а не говорим о ней, что является лишь взаимодействием с людьми), мы сталкиваемся с разными последствиями, но это всего лишь функция нашей истории и степени предыдущего обучения. Это не является «доказательством» субъективности восприятия. Если больше взаимодействовать с людьми и собрать недостающий опыт, то можно увидеть пропущенное при первом взаимодействии.
Если вы «видите» лес, а я «вижу» множество лиственных деревьев, то это не значит что собрать полную картинку в принципе невозможно и мы навсегда обречены жить с ощущением неизведанности этого скопления зеленых объектов. Разница в восприятии — это разница в телескопировании, которая вызвана тем, что в прошлом я много занимался лесами и, в принципе, мог бы научить вас «видеть» то же самое, если бы вы изучали со мной ботанику. Лес, деревья и детали деревьев существуют, даже если наша история подкрепления перцептивных реакций различается.
С точки зрения телескопирования как подкрепляемых перцептивных реакций, история о «слепцах и слоне» становится тривиальной и вводящей в заблуждение, а не глубокой и значимой. Снимите свои дурацкие повязки с глаз, потратьте время на общение со слоном, его окружением и экологией. Тогда вы поймете, что существует единая реальность, даже если вы все ещё говорите про неё разными словами и обращаете внимание на разные аспекты ситуации. Пример со слоном — лишь демонстрация плохих методов наблюдения.
Резюмируя, существует только одна реальность — деревья и лес, и эти два тривиальных способа аргументации в пользу «множественных реальностей» не меняют этого. Поэтому, когда вы в следующий раз прочитаете, что существует множество реальностей и что единственная реальность не может быть истинной, вы можете теперь с надеждой ответить по-новому.
Существует только одна реальность, но:
- Эта единственная реальность не контролирует, как ваш собеседник говорит и думает о ней — в большей степени на это влияет его история социального подкрепления, в какой среде формировались его взгляды и как он рассуждает о мире. Мысли двух людей по поводу одной ситуации могут сильно отличаться в зависимости от их историй взаимодействия с их уникальными вербальными сообществами. Но единственная реальность остается независимо от появившегося в ее контексте вербального поведения.
- Степень погружения в эту единственную реальность тоже варьируется. В зависимости от вашей истории взаимодействия со средой, реальность будет казаться разной. Вы не пойдёте в лес, не найдете там разные листья или не обнаружите, что там нет деревьев. Если вы обнаружите, что деревья на самом деле картонные, вы всегда можете взять меня с собой в лес, и мы вместе (без повязок на глазах!) исследуем их, а потом понаблюдаю за картоном или выясню, почему вы ошиблись (было неудачное освещение?).
Занятие наукой означает, что вы делаете две вещи, но более систематически, чем люди в повседневной жизни: (1) стараетесь быть последовательным в общении с другими людьми и добиваетесь от них более предсказуемой реакции на свои слова, даже если их действия на основе ваших слов показывают, что ваши наблюдения были верны лишь отчасти, и (2) как можно больше (и интенсивнее со временем) взаимодействуете с миром интересующих вас вещей, а не довольствуетесь короткими и поверхностными контактами с реальностью.
Предлагаемый мной взгляд, единая реальность, также предполагает, что любое наблюдение и взаимодействие с миром должно осуществляться посредством множества наблюдений большого количества людей. Цель — не слова. Не стоит увлекаться поиском «правильных» слов для какого-либо фрагмента реальности, поскольку они нужны только для коммуникации с другими людьми и не имеют смысла вне контекста общения с конкретным человеком из уникальной вербальной среды, то есть «правильные» слова для одного человека могут не являться таковыми для другого (или их эффект может меняться даже в течение жизни одного человека). Сосредоточьтесь на наблюдениях и взаимодействии, а не на словах, последние преходящи.
Единая реальность означает, что мосты действительно падают, ядерное оружие действительно убивает людей, у деревьев действительно есть листья и так далее, но слова для обсуждения этого не являются истинными или ложными. Если люди утверждают, что все относительно и любая точка зрения верна, понаблюдайте вместе с ними. Проверьте, действительно ли обсуждение не сводится только к используемым словам, не идет ли спор о различных способах говорить о «вещах». Помните, что главное — это действие слушателя как итог обсуждения, а не насколько «правильно» идет сама беседа.
Список литературы
- Guerin, B. (2020). Turning psychology into social contextual analysis. London: Routledge.
- Guerin, B. (2021). From “What is philosophy” to “The behavior of philosophers”. Behavior & Philosophy, 48, pp. 69-81.
- Pullum, G. K. (1991). The great Eskimo vocabulary hoax, and other irreverent essays on the study of language. Chicago: University of Chicago Press.
Автор перевода Артем Ефремов, редакция Иван Чистяков, иллюстрация и обложка — Вероника Романова. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!