Бернард Герин: Психологические проблемы людей до и после XIX века
Сама идея о том, что каждый человек переживает стресс по отдельности и эту проблему стоит решать индивидуально, зародился в середине конца 1800-х годов из-за изменений в социальных отношениях и экономике.
Можно ли тогда сказать, что до XIX века психологических проблем не существовало?
Ответ: нет, это не так.
Само слово «психологические» в контексте проблем людей бессмысленно. Человеческие трудности происходили от социальных и материальных обстоятельств еще с зарождения человечества. Если сформировавшие их причины не очевидны, становится непонятно как их объяснить (чем и занимается психология) и как решить (задача психотерапии). Например, плач может возникнуть как в грустных, так и радостных обстоятельствах, поэтому необходимо рассматривать поведение в контексте, чтобы понять или изменить его.
До 1800-х в ответ на неочевидные причины поведения люди ссылались на «духовные проблемы», но с конца 1800-х это объяснение заменили «психологические проблемы». Эта игра слов пытается убедить нас в том, что причина находится где-то внутри человека, что само по себе псевдо объяснение или тавтология. Эта языковая стратегия применялась на протяжении всей истории психологии и психотерапии, а представляет она собой исключительно «украшение интерьера».
Разговор о «внутренней личности» происходит в те в моменты, когда мы не можем выяснить, что же на самом деле произошло. Однако, реакция на стресс вполне реальна, поэтому в исправлении нуждается окружающий нас мир, а не какой-то вымышленный «внутренний» мир, который в течение 150 лет развития психотерапии сводился к изменению говорения посредством убеждения, а не к изменению чего-либо «внутри» напрямую.
Таким образом, мы используем термин «психологические» в первую очередь только когда не можем наблюдать, что в окружении человека пошло не так. Следовательно, это слово бесполезно, особенно когда «психологические» проявления — это обычное человеческое поведение, совершаемое в течении длительного времени, в рамках сложного трудно наблюдаемого контекста или с большей интенсивностью.
С конца 1800-х годов изменились негативные жизненные обстоятельства, а диапазон возможных действий по их изменению был сокращен несмотря на представление о том, что у нас появилось больше возможностей. Это одна из причин, почему разговорная терапия стала привычным явлением, поскольку в современном мире стало труднее напрямую менять контекст материальной жизни.
Таким образом, дело не в том, что поведение людей изменилось и приобрело «психологичность», а в том, что изменились жизненные обстоятельства современности, а также пути их решения, которые теперь портят нам жизнь различными новыми способами. Большинство новых проблемных жизненных обстоятельств становится еще сложнее изменить когда общество препятствует их решению, которые зачастую решаются большим количеством материальных ресурсов, поэтому «психологические» проблемы только усиливаются.
Нам нужно пристальнее вглядеться в натуралистические материальные контексты, окружающие людей - вот и все. И определенно эти контексты отличаются от тех, с которыми люди сталкивались в прошлом. Поэтому сейчас задача психологов и психотерапевтов состоит в том, чтобы усерднее искать те негативные жизненные обстоятельства, окружающие человека, которые не так просто выделить.
Для этого терапевтам следует изучать социологию, дискурсивный анализ, социальную антропологию, феминологию и социолингвистику, чтобы различать и распознавать новые внешние жизненные контексты, которые формируют наше поведение. Необходимы новые методы «контекстуальных наблюдений и опросов».
Когда люди жили небольшими замкнутыми сообществами в относительной изоляции, стрессы формировались взаимоотношениями внутри комьюнити и нехваткой ресурсов. Но сейчас большая часть негативных жизненных контекстов социологические и социальные - мы в большей степени напрямую подвержены влиянию экономических условий, патриархата, средств массовой информации и т.д., но как это формирование происходит не так просто заметить и наблюдать, поскольку другие вовлеченные в этот процесс люди являются незнакомцами.
Большинство наших поступков также формируются дискурсами аудиторий незнакомцев и это влияние дискурсов на людей также тяжело наблюдать. Но они по-прежнему материальны и находятся «снаружи», а не «внутри» как мы привыкли думать.
Тренд «травмы» (например, PTM Framework) представляет собой шаг в сторону этого взгляда, поскольку он акцентирует внимание на скрытых внешних контекстах, которые сформировали «болезненное» поведение. Но при этом не все негативные жизненные ситуации обязательно являются «травмирующими», из-за чего их можно пропустить.
Например, «социальное давление» любого вида, формирующее поведение молодых людей, огромно и с трудом поддаётся наблюдению, поэтому не может однозначно обозначаться как «травмирующее».
Некоторая часть подходов, ориентированных на «травму» пытаются поместить ее «внутрь» человека и назвать как причину. Но это опять же ошибочно, поскольку поступки, мысли и высказывания человека напрямую формируются внешними конкретными травматическими событиями.
В конечном счете, будь то объяснение человеческого поведения («психология») или помощь людям, оказавшимся в бедственном положении («психотерапия»), мы должны:
- Выяснить негативные жизненные ситуации человека, которые может быть целое разнообразие и которые может быть трудно наблюдать;
- Работать над изменением этих контекстов.
Перевела Анна Войтова, иллюстрации и обложка — Вероника Пачина. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!
Оригинал: Guerin, Bernard. (2022). Did psychological problems exist before the 19th century? (Blog).