Логика, высказывания, истина

Рационализм - это доминирующая в философии секта, которая уже много столетий засоряет умы философов и их адептов. Сектантский характер проявляется в отношении рационалистов к логике. Под логикой я буду подразумевать любую формальную (и не очень формальную) систему работы с высказываниями, претендующую на получение некоторых истинных выводов или указывающую на отношение этих выводов к истине (например, указание на вероятностность данного высказывания). В таком случае, мы можем назвать логикой не только силлогистику Аристотеля или модальную логику, но и индийскую логику, диалектику Платона, диалектику Гегеля, китайскую логику и так далее. В рамках данного рассуждения это всё не принципиально, потому что у всех существующих и возможных логик есть ряд единых проблем, которые мы обсудим.

1. Истина. Истина - это соответствие наших представлений реальности. То есть буквально мы пытаемся прийти к такому состоянию, в котором наши образы будут полностью отражать реальное положение дел. Есть попытки определить истину через высказывание, но проблематичность данного подхода мы обсудим ниже. Тем более, он распространён в основном среди логических и аналитических сектантов, а представители подавляющего большинства сообществ определяют истину непосредственно через представления.
2. Образ и высказывание. Проблемной представляется попытка связать образы и высказывания. Слова - это ярлыки, которые мы навешиваем на некоторые образы и смыслы, но они никогда не выражают эти смыслы полностью. Вы, например, можете потратить целую книгу для описания одного единственного стола, но все это будет дано в его образе в процессе восприятия. Язык плохо выражает образы. Он их значительно упрощает и приводит наше размышление к некоторым абстракциям.

Некоторая степень выражения образа всё же присуща словам, но она незначительна, чтобы быть уверенными в том, что словом можно выразить истину. Например, мы можем обозначить словами некоторые свойства нужного нам объекта. Эти свойства будут отсылать к некоторыми абстрактным представлениям. Например, я хочу красное яблоко. «Яблоко» и «красное» - это абстракции. Они не указывают ни на какое конкретное яблоко, но этих абстракций достаточно для того, чтобы удовлетворить моё пожелание.

Конечно, можно указать пальцем на яблоко и назвать его «Это Яблоко». Тогда наши представления о конкретном яблоке будут куда более подробными и соответствующими феноменам. Но тоже самое указание можно сделать и без языка, просто продемонстрировав феномен. Там, где наши представления обретают наибольшую конкретность, высказывания и, как следствие, логика становятся безоружны.

3. Абстракции и представление. Абстракции находятся за пределами представлений. Например, мы можем иметь образ отдельного стола, но не может получить образ стола как такового, то есть прообраз всех столов. Но именно таковым и является слово «стол» почти в любом языке. Слово носит обобщающий характер. Но этих обобщений (вероятно) в мире не существует. Язык оперирует подобными абстракциями и во многом состоит из них. Я не говорю даже о словах, которые не имеют прямого отражения в предметах и вещах. Те, что имеют, уже представляются крайне оторванными от реальности нашего феноменального мира, то есть от конкретных вещей и предметов, с которыми мы взаимодействуем. Мы группируем предметы согласно нашему усмотрению и абстрагируем эти группы до еще больших групп, всё дальше отдаляясь от конкретной феноменальной реальности. Образ растворяется в абстракции слов.

4. Истина высказывания. Истина высказывания чаще всего носит исключительно формальный характер. Все это не имеет отношения к определению истины, которое мы дали в самом начале, потому что не даёт нам возможности составить правильное представление (то есть правильный образ). Истина в высказывании обычно выражается через верное формальное соотношение разных абстрактных групп.

Например: все предметы, у которых есть 4 ножки - это стулья; у жирафа 4 ножки; Жираф - это стул.

Замечу, что я здесь не нарушал законы логики и даже не нарушал закон тождества, потому что под ножками сразу же подразумевал некоторые вытянутые штуки, на которых стоят предметы и существа. Более того, я не подменил понятие стула, а просто дал ему такое определение, в рамках которого даже жираф оказывается стулом.

Рассуждение, очевидно, абсурдное. Проблема заключается в том, что все рассуждения, упирающиеся в абстракции, не менее абсурдны, но просто люди в рамка конвенции постановили, что одни из них легитимны и истинны, а другие - нет. При этом важно обратить внимание на то, что у нас не складывается никакого представления о реальности. Даже если жираф - это стул, а собака - млекопитающее, то в конечном итоге все это не имеет никакого значения для истины. Это просто слова и их соотношения.

5. Возможность достигнуть истины в высказывании. Как мне видится, высказывание радикально отличается от образа. У высказываний есть некоторое свойство влиять на образы, но, к примеру, здесь высказывания уступают живописи или музыке (если образ носит звуковой характер). Высказывания отдалены от реальности, но при этом являются достаточно прагматичными. Например, я могу кому-то сказать, чтобы он принёс мне стул. Он выйдет из комнаты и окажется в зале с множеством стульев. Он приблизительно понимает, что мы с ним называем стулом в контексте некоторой абстракции и среди множества предметов отберет один из стульев. Тогда я смогу сесть. Это практично, но к истине никакого отношения не имеет. Допустим, я представил конкретный стул во всех подробностях и тонкостях. Я не смогу его описать, чтобы мой «слуга» принёс мне нужны стул. Да, если стульев мало, то мы можем отобрать наиболее подходящий, используя абстракции: я хочу красный стул с ножками один метр - но если в зале будет много таких стульев, а мои представления о нужном стуле ещё более конкретные, то я буду в рамках языка бесконечно долго объяснять, какой же именно стул я хочу.

Мне видится, что достижение истины посредством языка - это проект крайне сомнительный, потому что язык отдаляет нас от изначальных феноменов и заставляет создавать сети из абстракций, не имеющих прямого и достаточно основательного отношения к образам. Попытки сделать из истины свойства высказываний кажутся мне заведомо шизофреническими и крайне необоснованными. Более того, такой подход противоречит представлениям большинства людей о том, какой должна предстать перед нами истина. Переопределения истины - нелепы. Мостик же между высказываниями и образами настолько тонок и незначителен, что невозможно (или категорические сложно) выразить образ через высказывание полностью и, как следствие, невозможно выразить на любом из языков истину.

Если же истина является невыразимой на любом языке и в рамках любого высказывания, то и любая логика теряет гносеологическую ценность. Я не отрицаю практических свойств языка и логики, но для меня принципиально важно показать, что язык и логика крайне переоценены в качестве необходимых средств познания. Как было показано выше, они не только не достоверны. Складывается впечатление, что с помощью языка принципиально невозможно выразить истину, то есть верное представление о реальности.