Древняя письменность славян, грамотные новгородцы и поддельная история: мифы о берестяных грамотах
Спикер: Павел Колосницын - научный сотрудник Центра археологических исследований Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. Автор и соавтор более 40 научных статей. Автор блога «Starcheolog»
Доклад прозвучал 19 августа 2023 г. на форуме «Учёные против мифов. Тихо, идут раскопки!» (организатор АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ).
Стенограмма: Надежда Арнаут, Ирина Мельникова
Александр Соколов: Приветствую, Павел. Давайте-ка, друзья, проголосуем. Вопрос к вам, какие берестяные грамоты не найдены: любовные записки, письма должников, приглашение на свадьбу, приглашение на день рождения, загадки и заявление о преступлении?
Пожалуйста, перейдите по ссылке и проголосуйте.
Паша, а ты сам-то находил берестяные грамоты?
Павел Колосницын: Да, за свою 20-летнюю археологическую карьеру я нашел одну грамоту. Я, кстати, ее покажу в этой презентации.
Берестяные грамоты являются одним из важнейших исторических источников и одним из самых ярких археологических открытий XX-го века. Чем важны берестяные грамоты? Хотя выглядят они необычно, это выцарапанные надписи на коре березы (бересте), поэтому они и называются берестяные. Грамотами они, кстати, называются, потому что так в Древней Руси назывался почти любой письменный документ.
Вот, грамота в момент находки, а эта грамота, которую нашел я в свое время, своими руками.
Чем важны грамоты? Дело в том, что археологи и историки ценят древние артефакты, находки, предметы настолько, насколько они информативны. Так, для нас важна прежде всего информация, а самые информативные источники – это письменные. Но проблема в том, что письменных источников в архивах не так много. Собственно говоря, с домонгольского периода сохранилось очень мало текстов, и XIV-XV века тоже не сильно нас балуют сохранившимися текстами, и шансов найти новые практически нет.
А вот берестяные грамоты у нас находятся каждый год и часто по несколько предметов.
Вторая важная их особенность – это содержание.
Дело в том, что в отличие от официальных летописей, каких-то важных документов, договоров, грамоты касаются прежде всего бытовой жизни людей. Это учебные грамоты, то есть упражнения в письме и записи азбук, это различные письма деловые, личные, даже любовные записки. Это списки должников и разные списки имён с суммами взятых денег или как-то ещё принятых обязательств, это молитвы, псалмы, фрагменты, проповеди, иногда даже загадки! Это всё открывает такой живой мир жителей древнерусских городов, прежде всего Новгорода. И, что самое важное, они все привязаны к археологическому контексту! Это не просто письмо, которое где-то в отрыве от всего, это письмо, которое мы находим на средневековой усадьбе в окружении различных предметов. Иногда грамота нам позволяет даже узнать имя человека, который владел этой усадьбой!
Однако, несмотря на то, что грамоты такой важнейший, интереснейший источник, даже не все интересующиеся средневековой историей хорошо знают их. Поэтому возникает множество заблуждений и мифов. Самое первое, что кажется людям сомнительным, это то, что береста не могла сохраниться в земле, они удивляются: «Как так?! Я видел в лесу упавшие деревья истлевают за несколько лет, а береста уже никуда не годится.
Я закопал полено в огороде, откопал через пять лет и нашел только труху! Или же вот, посмотрите, у нас есть железные каски времен Великой Отечественной Войны, они за 70 лет проржавели насквозь, а тут какая-то береста, как она сохраняется сотни лет?»
Здесь важно обратить внимание на все эти доводы. Посмотрите, ни в одном из них не говорится о культурном слое того же древнего Новгорода, то есть это классическое некорректное сравнение. Люди приводят ситуации, не имеющие отношения к реальности.
А если мы посмотрим на раскопы Новгорода или, например, Старой Руссы, где я работаю в экспедиции Новгородского университета, то мы увидим как прекрасно сохраняется органика. Вот деревянная вымостка посреди усадьбы, вот остатки деревянных конструкций, здесь стенки раскопа видны. Вот деревянные конструкции в культурном слое, в самом разном времени.
Посмотрите поближе, мы видим не только крупные бревна,но и щепу, траву, мох, иногда даже отдельные листья, иногда даже шкурки ягод, например.
То есть органика прекрасно сохраняется. И среди всего этого можете увидеть очень много бересты, даже здесь, вот в этой куче, мы видим множество таких мелких фрагментов.
Почему она сохраняется? Дело в том, что культурный слой Великого Новгорода и некоторых других городов обладает двумя важнейшими особенностями.
Первая из них - это то, что в Средневековье слой очень быстро накапливался. Жители города, мусор, как правило, не вывозили за пределы городских границ, все оставляли здесь же на усадьбе. И там скапливались щепа, остатки навоза от скота, подстилка из сараев, различные бытовые отходы, разбитые горшки, кухонные отходы. Все это скапливалось в большом количестве, скапливалось очень быстро, и из-за этого слой нарастал довольно активно.
И в действие вступал второй фактор. Дело в том, что Новгород находится в достаточно влажной климатической зоне, где осадки не редкость, а геологически под ним находятся слои глины, которая не пропускает воду через себя.
И, соответственно, осадки попадали в землю, на образующийся культурный слой, пропитывали его. И вот в эту пропитавшуюся водой землю уже не проникал кислород. Соответственно, где нет кислорода, там не живут бактерии, там не могут обитать насекомые, они не едят органику и разложение не идет.
Кроме этого, действовал и еще один фактор - токсичность. Дело в том, что из-за большого количества органических отходов, прежде всего навоза, в культурном слое скапливалось большое количество фосфора и его соединений, токсичных для живых существ. Они работали как консервант. Это аналогично тому, что происходит в торфяных болотах, там тоже остатки растений попадают во влажную среду и не разлагаются, накапливаясь огромными слоями. При этом сохраняются иногда ветки и даже отдельные стебли растений тоже тысячелетиями. Если мы заедем в лес, то увидим, что там совсем другая ситуация с почвой, там кислород прекрасно проникает везде и вся органика разлагается.
Это особенность культурного слоя Новгорода и ряда других городов.
Второй, такой активно распространяемый миф, о том, что грамоты подделывают и подбрасывают археологи.
Вопрос, а зачем это археологам надо? Обычно приводят такой довод: что археологи делают это из корысти, для того, чтобы получать какие-то деньги и средства. Однако, давайте посмотрим на эту ситуацию, скажем так, со всех сторон. Если говорить по совести, то подделка исторических реликвий, картин, иногда даже документов, книг, не такое уж и редкое явление. Соответственно, есть индустрия подделок, есть черный рынок, есть обманутые коллекционеры, которые их покупают. Но грамоты никуда в продажу не идут, по счастью ни одного случая попадания берестяной грамоты на черный рынок не было, потому что они находятся только в результате целенаправленных раскопок по соответствующей научной методике. Иногда возражают, что так археологи оправдывают свою деятельность. Но грамоты это далеко не единственная находка, которая появляется в культурном слое того же Новгорода, и только существование или несуществование грамот никак не влияет на важность раскопок. Культурные слои, которые не сохраняют органику, точно так же раскапываются и исследуются археологами. На моей памяти найдено грамот уже множество, и никто почему-то не разбогател, не получил миллионные рекламные контракты или гонорары, и не разбогател.
И второй довод, что археологи так хотят подтвердить какие-то свои идеи или придать значимость своим исследованиям. Такие ситуации мы тоже знаем, например, появление той же Велесовой книги и ряда других подделок. Но особенность этих подделок в том, что, как правило, они не имеют подлинника, потому что подделать убедительно исторический источник очень сложно. Нужно соблюсти все: материал, способ изготовления, инструменты, чернила, а с учетом современных методов анализа
это практически нереально скрыть. Поэтому все эти исчезнувшие скрытые источники, как правило, присутствуют только в копиях и списках, которые предъявляют авторы. Главная проблема любой конспирологической теории в том, что должна существовать огромная разветвленная организация, которая контролирует множество археологов. Дело в том, что грамоты найдены в 13 городах на территории уже трех стран, их находят уже в течение 70 лет. То есть что это за организация, которая настолько могущественная и разветвленная, кто грамоты пишут, подсовывают в культурный слой. Ну и важно понимать, что для того, чтобы подделать грамоты, нужно подделать не грамоты. Так как язык меняется, меняются слова, меняются правила написания, меняется даже состав используемых азбук, а потому для подделок нужно в начале было придумать всю систему изменения языка, а потом уже в соответствии с ней, причем согласованно со всеми имеющимися у нас сведениями, подделывать грамоты и прятать их в разных городах, непонятным образом запихивая все это в культурный слой.
Следующее заблуждение: здесь люди уже не сомневаются в том, что берестяные грамоты существуют, и уходят в другую крайность, говорят о том, что грамоты доказывают, что у славян уже была древняя письменность, а Кирилл и Мефодий только воспользовались ей. Тут важно посмотреть на историю появления берестяных грамот.
В 863 году, согласно легендарным сведениям, азбуку Славянскую создают Кирилл и Мефодий, появляются глаголица и кириллица. Есть разные нюансы, но мы в них сегодня углубляться не будем. Для чего они создают эту Славянскую азбуку? Она им нужна, чтобы проповедовать христианство среди славян.
Но славяне греческого языка не знают, поэтому нужно говорить с ними на родном языке. А для того, чтобы говорить на этом языке, нужно перевести библию, богослужебные книги на славянский язык. Для этого нужно создать азбуку и они ее разрабатывают. Создается она на основе языка южных славян и активно распространяется среди них на Балканах, проникая иногда в другие регионы. Если мы говорим о Руси, то до событий легендарного крещения, находки надписей у нас буквально единичные.
Знаменитая надпись из Гнёздово, новгородские цилиндры-пломбы с надписями, некоторые из которых тоже датируются временем ранее принятия христианства. Иногда по этому поводу говорят: неужели все славяне были такие отсталые и не знали грамоты? Но дело в том, что мы подходим к этому с современными мерками, то есть, нам сейчас трудно представить мир, в котором не умеют читать и писать. Вокруг нас везде надписи, сейчас практически нет предмета, без хоть какой-то надписи. И, соответственно, меряем по себе. Член древнего традиционного общества, крестьянин, за всю свою жизнь мог не увидеть ни одной буквы. Книга, по сути, была только в церкви, где ее читает священник. Никаких газет, никаких советов по ведению хозяйства не существовало. И эта ситуация была нормальной вплоть до XIX века.
Если мы отмотаем время на 150 лет назад, то мы обнаружим, что 90% населения России не умеет читать и писать, потому что для них это достаточно бесполезное умение. Все это меняется уже в связи с изменившимися историческими условиями. Поэтому грамоты, письменность обычно появляются как способ для государства фиксации налоговой системы, либо же как способ фиксации религиозных воззрений, которые должны быть четко обозначены в книгах, а потом уже проникают в другие сферы жизни. Так, очевидно, письменность и проникает на Русь. Пришедшие на Русь священники-миссионеры принесли с собой и вот такой инструмент для письма.
Это деревянная цера с восковым заполнением, а буквы на ней писались с помощью вот такого инструмента - стила или стилуса, можно сказать по-современному. Одним концом, острым, мы пишем, а другим стираем, получается такая бесконечная записная книжка.
Предмет этот довольно распространенный, известен со времен античности. Впервые он фиксируется еще в греческих источниках, на картинке выше роспись на древнегреческой вазе.
Вот цера и стилус на фреске в Помпеях.
Очень популярный инструмент, использовался всю античность, средневековье и почти дожил до современности. Подобные церы найдены и в Новгороде, вот так они выглядели.
Самая известная из них – это так называемая Новгородская псалтирь, по сути, древнейшая книга, которая датируется началом XI века. На ней тексты нескольких псалмов, священник делал выписки для богослужения.
Но у этих предметов тоже были свои минусы: воск может расплавиться, зимой замерзает, сложно писать, он трескается. И однажды кому-то пришла идея взять тоже хорошо знакомый материал - бересту, которая активно использовалась в русских городах, в русских деревнях для изготовления посуды, каких-то бытовых вещей, для растопки.
Она тоже достаточно мягкая, податливая, на ней тем же самым инструментом, тем же самым стилусом, можно было писать. И произошло такое великое изобретение!
Чем хороша береста? Во-первых, это бесплатный материал, потому что использующийся в это время пергамент – это очень дорого. Цера тоже вещь, в принципе, которая требует усилий: надо изготовить, залить воск, который тоже стоит денег. Опять же, ее жалко куда-то просто так послать или кому-то отдать. А вот береста бесплатная, и, что еще немаловажно, она не боится воды. Если берестяная грамота промокнет в процессе ее доставки, то на текст это никак не повлияет, потому что, как вы помните, его выдавливали, а не писали чернилами.
И вот это, наверное, древнейшая, даже еще не грамота, такой рисунок на бересте.
Это изображение Святой Варвары и Иисуса Христа, датируемое 1-й третью XI-го века.
А самые же первые грамоты относятся тоже к вполне определенному жанру, мне кажется, не случайно, именно такие темы в них подняты. Одна касается возвращения долга, где должник долгое время не отдает долг, и ему угрожают судебным преследованием. А во второй грамоте сообщается о ложном обвинении в воровстве. То есть, такие ситуации, которые гораздо лучше передавать текстом, чтобы не исказились подробности, а не использовать «гонца».
В дальнейшем грамоты проникают в быт и используются уже во всех сферах, о которых я говорил. К XV веку постепенно вытесняются бумагой, немножко меняются условия, и грамоты выходят из обращения.
Следующее заблуждение, или даже миф, касается датировки грамот. Иногда любители альтернативной истории говорят: «Действительно, грамоты настоящие, мы с вами в этом спорить не будем, они в культурном слое, они подлинные, но, на самом деле, они поздние, это XVI-XVII-XVIII-XIX век!»
На это можно возразить, что во-первых, есть лингвистические методы датировки, есть радиоуглеродные, есть дендрохронология. Но эти люди обычно отрицают все эти методы датировки, говорят, что они все ложные а, следовательно, ложные и выводы.
Но давайте посмотрим на это как археологи. В археологии есть важнейшее понятие - комплекс. То есть вещи изучаются не в отрыве друг от друга, а вот этими самыми комплексами, совокупностями, найденных вместе вещей.
То есть будет одна прослойка или одна яма, в которой находится много предметов, и, если нам попадаются грамоты, то они обычно сопровождаются писалами, наконечниками стрел, глиняными горшками, серебряными гривнами, немногочисленными иностранными монетами XI-XIV веков, все жилые постройки, например, будут исключительно деревянными.
Если у нас в слое нет грамот, то, как правило, в комплексе нет и писал,
зато там будут чернильницы керамические, там уже могут быть курительные трубки, если это XVIII-XIX век, там будут осколки стеклянных бутылок, свинцовые пули, монеты, XVI-XIX веков, и, например, появятся кирпичные дома.
На это могут возразить:«Ну хорошо, бывает такое. Но, наверное, на грамотах писали очень бедные люди, у которых не было денег на алкогольные напитки и табак. Поэтому не было денег и на чернила, они писали писалами по бересте. А вот в других местах жили более богатые, которые не пользовались грамотами.»
Дело в том, что эти комплексы всегда располагаются в определенной позиции, и комплексы с грамотами всегда будут ниже комплексов, которые не содержат берестяных грамот.
Еще одно заблуждение, которое тоже исходит от тех, кто не отрицает подлинность грамот, и говорит, что наоборот, это прекрасный повод для национальной гордости.
Судя по их находкам грамот, 100% новгородцев были грамотными, а в это время Европа не умела читать, писать и даже короли были полностью безграмотными.
Это тоже весьма специфическое заблуждение. Я сейчас не буду разбирать вопрос грамотности королей, и даже не будем касаться вопроса распространения грамотности в Европе. Дело в том, что в археологии мы имеем не просто дело с различными источниками, а с сохранившимися источниками. Нам нужно, чтобы совпало два фактора: предметы использовались и были условия для их сохранения. В Новгороде есть прекрасный культурный слой, который сохраняет органику и, соответственно, сохраняет грамоты. В других городах встречаются небольшие участки, где находят грамоты, их немного, например, в Москве, в Смоленске, других городах.
А есть древнерусские города, в которых нет слоёв, сохраняющих органику, и, соответственно, нет грамот, но это не значит, что они не пользовались берестой для письма. А что же касается других стран?
Когда мы встречаемся с совпадением вот этих двух факторов, то мы можем обнаружить удивительные вещи. Вот, например, так называемые мокканы, это надписи на узких гладких дощечках, которые были распространены в Китае, Японии, Корее в VII-X веках нашей эры. Как правило, они использовались чиновниками для делопроизводства, но содержатся также и различные тексты бытового характера. В тех местах, где этих мокканов скапливалось много, их иногда выбрасывали в мусорные ямы для того, чтобы не сжигать, исходя из пожарной безопасности. И они там сохранялись, и при археологических раскопках их находят, иногда даже архивы составляют десятки тысяч находок.
Например, вот как будет выглядеть связка такого моккана.
А вот еще один пример. Это так называемые таблички из Виндоланды.
Виндоланда – это римская крепость, находящаяся в Британии. Однажды во время исследования там тоже нашли канаву, в которой сохраняется органика, и там нашли такие таблички, всего их найдено более 700. И они тоже содержат самые разнообразные, крайне интересные, тексты: личные письма, списки снаряжения, множество других. Они представляют из себя тонкие деревянные дощечки, буквально вот с несколько миллиметров - полсантиметра толщиной, на которые чернилами наносился текст.
И, так совпало, что они прекрасно сохраняются.
Возник вопрос: неужели Виндоланда – это единственное место на всю римскую империю, где умели писать на деревянных дощечках? Но через пару десятков лет при раскопках в Лондоне тоже нашли хороший комплекс деревянных дощечек с надписями, около 300, в итоге табличек сейчас насчитывается больше тысячи. Значит действительно, в Римской Империи практически везде могли ими пользоваться, но так совпало, что они сохранились только в редких местах.
Давайте вернемся в средневековую Европу и поищем примеры там.
Вот, например, палочки с руническими надписями из Бергена. Берген – это город современной Норвегии, достаточно крупный средневековый центр торговли. В портовом квартале при раскопках найдены палочки с руническими надписями. До их находки считалось, что руны вообще упереблялись исключительно для священных текстов, использовались редко, а тут обнаружилось множество надписей, текстов самого разного характера: записки, письма, какие-то заметки в большом количестве. Также они были обнаружены позднее и в других местах, например в Новгороде при раскопках немецкого двора тоже найдено несколько таких рунических надписей. Значит, в Скандинавии, и, возможно, в Германии, использовался такой способ письма. Мы о нем узнали благодаря тому, что сохранился комплекс буквально в двух местах. Так что, какие-то далеко идущие выводы из отсутствия чего-то делать не стоит, а вот из наличия - можно.
И, говоря о грамотах в Новгороде, мы не можем сказать сколько процентов новгородцев были грамотными, но, в любом случае, не все. И можно сразу заметить, что грамотой владели разные слои населения: и мужчины, и женщины, и богатые, и знатные, и бедные горожане, иногда даже крестьяне. И, собственно говоря, пользовались ей в быту. Такие сложились там социальные, скажем так, условия, которые способствовали использованию и распространению грамоты.
Вот такой короткий список мифов, которые связаны с этим замечательным историческим источником.
Александр Соколов: Спасибо. Предлагаю теперь посмотреть на итоги голосования Правда, наш докладчик быстро проболтался, и я боюсь, что...
Павел Колосницын: Да, оно еще шло, когда я сказал, что это было.
Александр Соколов: Конечно, шло, но тем не менее прокомментируй.
Павел Колосницын: Ну, логично, на самом деле, почему нет текстов связанных с днем рождения, потому что в древней Руси не было традиции празднования дней рождения. Вот, если бы она была, то наверняка такие грамоты бы обнаружились, потому что, например, приглашение на свадьбу известно.
Александр Соколов: Ну, а сейчас устоит ли твоя береста против бронзового меча?
Готовы ли вы ответить за свои слова? На сцене вредный оппонент.
Александр Соколов: С нами на связи Иван Семьян, научный сотрудник института Кавказа, научный сотрудник Нью-Йоркского университета в Абу-Даби и так далее, и опытный вредный оппонент. Иван, ты меня слышишь?
Иван Семьян: Да, всем добрый вечер.
Павел, вы так смело исключаете экономическую уникальность ситуации в Новгороде. Вы говорите о том, что грамоты не сохранялись из-за отсутствия влажных грунтов, но ведь влажные грунты имеются много где, даже у нас на Урале в низинах, возле колодцев, на надпойменных террасах, находят берестяные туески и в бронзовом веке и в Средневековье. Так может, все-таки, ситуация была уникальна? Тем более, что многие лингвисты, многие слависты, считают, что псковские кривичи и ильменские словене обладали особенным северо-славянским диалектом языка. Может быть, не стоит исключать такую гипотезу?
Павел Колосницын: В чем-то вы здесь правы, потому что можно сказать, что Новгород был особенным в этом отношении. Дело в том, что у Новгорода сложилась довольно специфическая государственная структура, специфические социальные отношения, которые требовали постоянного присутствия глав боярских родов в городе, а многие владения располагались за его пределами. Новгород вёл активную торговлю, которая требовала переписки, и возникли социальные условия, которые, способствовали большему распространению бытовой письменности в Новгороде. Тут вопрос скорее не ко мне, а к специалистам, я здесь рассуждаю как археолог, мои аргументы касаются прежде всего археологии.
Иван Семьян: Но, в таком случае, неужели социальная сложность была столь высокой, что даже люди самого низшего слоя могли писать, вели переписку вполне бытовую, дети писали, что мы хорошо знаем. Мы, например, можем вспомнить, как в Месопотамии зарождалась письменность. Совершенно верно вы сказали, что религия, фиксация законов, определенные государственные договоры, то есть это связано с чиновничеством, с купцами, но никак не с простыми людьми. Если мы подумаем, то даже Венеция в XVII веке не обладала большим количеством грамотных людей и простые люди писать не умели. А в Новгороде, начиная с XI века, мы это видим. Как так может быть?
Павел Колосницын: Вероятно, далеко не все простые люди умели писать, потому что в тех же грамотах фиксируются ситуации, когда явно писал другой человек. Вот у них, допустим, есть грамотный один на всю деревню, и ему кто-то диктует, а он пишет этот текст, который присылается в Новгород, и из текста понятно, что это обращение от другого человека. И, вероятно, что в какой-то момент это стало такой социальной особенностью, что стыдно не уметь писать и стыдно не прочитать присланную тебе грамоту. И, вероятно, это тоже оказывало какое-то влияние.
Иван Семьян: А почему мы тогда не знаем никаких свидетельств ни в летописях, ни в других источниках, которые хоть как-нибудь косвенно бы нам говорили об этой особенности, о том, что люди переписывались, использовали берестяные грамоты?
Павел Колосницын: Ну, не совсем, в некоторых источниках иногда упоминается береста. Я помню в одном из, по-моему, житий святых автор задавался вопросом, не грех ли ходить по бересте. До находки берестяных грамот это казалось каким-то странным вообще местом в житии. А в итоге получается, что имели место берестяные грамоты, которые бросали на землю, а так как этими же буквами писали священные тексты, то на них распространяется некоторая священность, поэтому нехорошо по ним ходить. И этот вопрос ставился перед автором. То есть, такое в небольшом количестве встречалось.
Иван Семьян: В выступлении вы сказали, что уже до принятия христианства
мы видим кириллические записи, связанные с бюрократией, связанные с фиксацией поступлений, с обзорами наличествующего имущества и инвентаря. Согласен, что социальная сложность, может быть, с XI века была высокой, но и в предыдущей эпохе она была такой. Новгородская земля была обширна, собирали дань, пушнину, проходили в полюдье по большим территориям. То есть, это не город-государство, и, тем более, не раннее комплексное общество, где каждого человека знаешь лично, можешь с ним поговорить и с него спросить.
То есть, необходимо было и до христианства…
Александр Соколов: Внезапно Иван у нас завис…
Павел Колосницын: Я, кажется, понял вопрос. Он спрашивает, как могла до появления грамотности фиксироваться вот эта вся государственная деятельность. Тут, наверное, можно сказать, что у нас есть описание того, как это происходило. Вспомним Повесть временных лет: «в тот год сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдём, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам». Они собираются и идут на древлян. Соответственно, собирают с них дань, древляне стонут, возражают, но платят. Они уходят. После этого князь Игорь говорит, чтобы основная дружина шла дальше, а он с малой вернется и соберет еще дань. Он возвращается, желая еще больше богатства. И здесь уже древляне не стерпели, страшно обиделись, и убили Игоря, убили и воинов, которые с ним были, и потом началась, собственно говоря, месть княгини Ольги. Это как раз проблема отсутствия фиксированных государственных отношений. Размер дани не определен, князь берет столько, сколько ему позволят.
Александр Соколов: Нам говорят, что Иван снова с нами на связи.
Иван Семьян: Вы, наверное, говорили о том, что собиралось не точное количество ресурсов, я полагаю так?
Павел Колосницын: Да, так я понял вопрос о том, как фиксировалась необходимая информация до письменности по стране. Я вспомнил ситуацию с князем Игорем и с Повестью временных лет, когда нет никаких фиксированных сумм, когда князья идут, забирают дань, потом решают, что надо взять еще, возвращаются. Ну и, соответственно, все мы эту историю знаем, с убийством Игоря и местью княгини Ольги.
Иван Семьян: А вот версия о том, что руническая письменность, которая более ранняя, которая уже существовала в Скандинавии, могла повлиять на грамотность, по крайней мере, высших слоев достаточно рано. Как вы это прокомментируете?
Павел Колосницын: Ну, не знаю. Тут же тоже можно сказать, что даже до принятия христианства мы видим, что были грамотные люди, которые умели писать кириллицей.
Есть на территории Руси рунические надписи, и, более того, один из древнейших документов, происходящий из Киева, написан членом еврейской общины на иврите.
То есть, были люди разных национальностей, разных культур, которые писали на своём языке. Это могло как-то повлиять, но я говорю, что это культурная разница, которую мы должны не забывать.
Иван Семьян: Я полагаю в этой теме много сложных вопросов. Спасибо, что вы попытались на их ответить!
Александр Соколов: Спасибо, что попытались. Несмотря на технические неполадки Ивану удалось, так сказать, помахать бронзовым мечом, а я попрошу, уважаемые зрители, проголосовать и оценить, насколько суров был наш Иван. Даже дистанционно он суров.
Пожалуйста, проголосуйте!
А мы продолжаем и вопросы слушателей у нас на повестке.
Лена Базунова прислала следующий вопрос: скажите, пожалуйста, а где заканчивается работа археологов и начинается работа лингвистов? Могут ли археологи сами прочитать выкопанные ими берестяные грамоты? Насколько бегло вы сами читаете на древненовгородском? Нужна ли помощь лингвистов сразу для прочтения или они вступают потом?
Павел Колосницын: Сразу несколько вопросов, можно по порядку?
Напомните, чтобы я не сбился.
Александр Соколов: Сначала где археологи заканчивают, лингвисты начинают. Вот ты достал грамоту из слоя и смотришь «о, а чё там пишут-то?»
Павел Колосницын: Соответственно, здесь, в работе с грамотами - это такой симбиоз, потому что грамота является с одной стороны археологическим источником, с другой стороны письменным источником. Археолог изучает со своей стороны, лингвист - со своей. Я в своём докладе рассуждал исключительно как археолог, не касаясь вопросов языка, лингвистики и прочих вещей. Поэтому работа это так или иначе совместная, но каждый должен действовать в своей компетенции. Я, как археолог, работающий в древнерусском культурном слое, конечно, обязан прочитать грамоту, то есть я умею их читать, и даже студентов этому учу, но, опять же, я не специалист в древнерусском языке, я не специалист в лингвистике. Я могу прочитать грамоту, но вот интерпретация текста для меня уже сложность. Я не знаю столько информации о древнерусском языке, о формах слов, об употреблении падежей, и поэтому здесь без лингвиста уже археологу не справиться. Насколько бегло могу прочитать? Я, как уже сказал, не вдаваясь в нюансы, буквы разберу все точно. А вот на слова делить - уже могут быть сложности.
Александр Соколов: Так, готов ли ты к блицу, три минуты максимально лаконично отвечая на вопросы? Время пошло.
Итак, русский язык непрерывно изменяется многие века. Как изменялась скорость этих изменений?
Павел Колосницын: Вопрос к лингвистам.
Александр Соколов: Подделывали ли древние письменные памятники еще более древних?
Павел Колосницын: Да, были, например, известная подделка Константинова Дара и прочих вещей.
Александр Соколов: Возможна ли такая ситуация: обнаружить целую берестяную библиотеку или архив.
Павел Колосницын: Это мечта, наверное, недостижимая, но мечта.
Александр Соколов: Если у адресата письма на бересте возникало желание скрыть послание, каким образом он это делал?
Павел Колосницын: Можно было вручить неграмотному или передать, скрыв в каком-то предмете.
Александр Соколов: Бывало ли, что разные ученые по разному расшифровали текст берестяных грамот?
Павел Колосницын: Да, это очень нередкая ситуация. Иногда старые грамоты поднимают и перечитывают, меняется полностью смысл.
Александр Соколов: В какие логические настольные игры играли древние славяне.
Павел Колосницын: Шашки, варианты шахмат, мельница, нарды и еще целый ряд других.
Александр Соколов: Насколько велика вероятность спутать берестяную грамоту с чем-то другим, например, берестяным поплавком?
Павел Колосницын: Не очень велика, на берестяной грамоте всегда есть буквы.
Александр Соколов: Как используется искусственный интеллект для анализа содержания грамот?
Павел Колосницын: Не знаю.
Александр Соколов: Сколько берестяных грамот среднего размера получалось из одной берёзы?
Павел Колосницын: Ну, штук пятьсот.
Александр Соколов: А самая неприличная известная вам грамота?
Павел Колосницын: Я не могу ее здесь прочитать.
Александр Соколов: Не надо. Хватило бы всех берёз на Руси, чтобы написать «Войну и мир« в чистовом варианте на бересте?
Павел Колосницын: Да, в принципе, тиражом несколько тысяч экземпляров - запросто.
Александр Соколов: Есть ли различия в том, как свернуты грамоты и влияет ли это на сохранность?
Павел Колосницын: Да не особо. Они все скручиваются примерно в одном положении, а уж там как сложится их судьба в культурном слое.
Александр Соколов: Почему берестяные грамоты появились только с появлением азбуки и не использовались для изображения?
Павел Колосницын: Ну, как я показал, что первые грамоты по сути и есть изображения. Но не было потребности, не было вот этой культуры рисования.
Александр Соколов: Почему стали широко известны берестяные грамоты именно мальчика Онфима? Были ли найдены грамоты других мальчиков?
Павел Колосницын: Да, были найдены и другие учебные грамоты, в том числе детские, но грамоты мальчика Онфима – это уникальный комплекс из большого количества грамот, в которых были еще рисунки.
Александр Соколов: Помимо надписей на карельском, есть ли грамоты на иностранных языках?
Павел Колосницын: Есть немецкий, карельский, церковнославянский.
Александр Соколов: Береста подразумевает берёзу или использовались другие материалы для грамот?
Павел Колосницын: Для грамот нет, но были надписи на кости и на дереве, иногда даже на коже очень короткие.
Александр Соколов: Итак, 16 ответов, спасибо! Сейчас мы переходим к вопросам из зала. Представьтесь.
Валерия, город Петербург: Когда смотришь на грамоты, хорошо видно, что там буквы. Каким образом, чтобы лучше было видно всем остальным, выполняется прорисовка и как затем грамоты консервируют? Спасибо.
Павел Колосницын: Вообще, на основе грамоты изготовляют графические изображения, на которых прорисовывают изображенные на ней буквы.
Грамота после извлечения обычно отмывается, распаривается в горячей воде, после этого аккуратно распрямляется и помещается между двух стекол, как правило, и уже под прессом она сохнет. И после этого, вот в таком прессованном виде, между этими стеклами хранится, чтобы она не сворачивалась обратно, потому что береста всегда стремится свернуться. И дальше, если грамота в хорошей сохранности, она даже не требует каких-то дополнительных усилий, обработки специальными веществами. А если, конечно, она обгорела, сильно пострадала в слое, была разорвана на части, то приходится склеивать, покрывать консервирующими составами, и какие-то еще реставрационные работы проводить.
Наталья: У меня вопрос от Никиты. Сообщество ученых, которые исследуют конкретные локации, например, Новгород, наверное, не такое большое и международное как, те, кто исследуют пирамиды. Как именно борются с фальсификациями и какие есть инструменты, чтобы понять, что в работе есть что-то недостоверное? Спасибо.
Павел Колосницын: Во-первых, изучением грамот занимаются не только российские исследователи, а также иностранные. Борьба с заблуждениями, с неправильным прочтением грамот - это всегда междисциплинарное исследование, привлечение специалистов из других сфер науки.
Глеб, Москва: Спасибо за лекцию. Из огромного массива берестяных грамот в Новгороде мы можем примерно оценить грамотность населения.
А если брать другие города, Суздаль, Киев и прочие, насколько сильно мы можем оценить степень грамотности населения в этих городах, и насколько сильна разница между городами? Это зависимость от специализации города по торговому промыслу?
Павел Колосницын: Это довольно сложно - сравнить грамотность в разных городах, потому что у нас нет единого критерия. Но можно оценивать по косвенным признакам, например, по наличию тех же самых стилусов, писал в культурном слое этих городов.
По надписям граффити на стенах церквей, по которым иногда тоже понимается, что хоть здесь у нас грамот не найдено, но люди читать и писать умели.
Александр Соколов: Когда говорят о берестяных грамотах, спрашивает Вячеслав Антонов из Петербурга, у рядового зрителя всегда возникает образ только древней Руси. Как насчет аналогичных письменных источников на основе коры дерева за пределами Руси? В принципе, ты в докладе уже на эту тему говорил.
Павел Колосницын: Кора дерева использовалась, например, в позднее время, но на ней писали уже чернилами. Известны старообрядческие тексты, известны тексты золотоордынского времени. Там писали чернилами, это была немножко другая традиция, кора тут просто заменитель бумаги.
Ростян Толисенко, Петербург: Вопрос такой: между легендарным пришествием Рюрика и Повестью временных лет прошло порядка 300 лет, а в Новгороде было найдено несколько тысяч берестяных грамот. Интересовался ли условный Новгородец политической жизнью? Поскольку, насколько я понимаю, вот в эти 300 лет политическая жизнь другими документами, в общем-то, не подтверждается, не описывается.
Павел Колосницын: Здесь проблема источников и проблема их интерпретации. Потому что у нас есть сведения о Рюрике, но они, по сути, легендарные. То есть они имеются только в одном источнике - в Повести временных лет. При этом мы знаем, что в описываемое время Новгорода, как города на современном месте, еще нет, есть поселение на Рюриковом городище. А Новгород появляется в середине X века и, соответственно, там формируется новая общность, внутри которой образуется своя политическая культура, которая постепенно приводит к появлению новгородского феномена Вече. Напомню, что Вече было и в других древнерусских городах, практически во всех. Но в Новгороде оно приобрело особое значение, и вот все это постепенно трансформировалось в новгородскую политическую систему.
Анастасия, Москва: Павел, спасибо за лекцию. Скажите, пожалуйста, были ли найдены берестяные грамоты из древней Руси на других континентах? Было ли такое, что люди отсюда писали куда-то туда? Спасибо.
Павел Колосницын: По крайней мере, не найдены, они известны только в древнерусских городах. Хотя есть берестяная грамота с текстом на нижненемецком языке. Теоретически, есть такая вероятность.
Александр Соколов: Вопрос от Виктора Загребнева: а если грамота настоящая, но написана в ней неправда, например, донос или просто клевета. Как это можно понять, такое же должно вредить изучению истории быта?
Павел Колосницын: Смотрите, здесь включается критика источника. Потому что есть такое заблуждение, что историки, как только прочитали, так сразу поверили. Но мы всегда источник критикуем. Есть вначале внешняя критика, которая определяет подлинность этого текста. Вот мы нашли листочек летописи и смотрим, на каком материале она написана, каким шрифтом, какими чернилами, какое начертание букв.
Из этого делается вывод и, если это подделка, то выкидываем, не обращая внимания, а если подлинник, то начинаем изучать. Затем занимаемся внутренней критикой. Нужно понять, кто это написал, в каких условиях, что он хотел этим добиться, если описывает какие-то события, был ли он свидетелем или пересказывает с чужих слов. И вот, задав все эти вопросы, мы можем получить уже информацию о прошлом. Поэтому на слово никому не верят, даже в прошлом.
Зрительница с балкона: Здравствуйте, вопрос такой: находили ли грамоты с какими-то поздравлениями?
Павел Колосницын: Вот прям про поздравление не особо помню. Было что-то, связанное со свадьбой, где обсуждались события, как хорошо, что она там случилась.
И приглашения на празднество были.
Дарья из Раменского: Здравствуйте. Спасибо за лекцию. Были ли такие моменты, когда на месте находили берестяную грамоту, и вначале казалось, что в ней истина. из-за этого менялся ход такого-либо расследования, но позднее оказалось, что в ней была ложная информация.
Павел Колосницын: Вопрос касается скорей интерпретации. Иногда прочитав грамоту могли неправильно понять текст, а потом уже, через несколько лет, вернуться к ней и восстановить первоначальный смысл.
Александр Соколов: Вопрос от Ирины Мельниковой.
Предпринимались ли усилия со стороны тех, кто писал грамоты, к их долговременному хранению, какие-то картотеки деловой переписки, или все, что нашли, только благодаря очень удачным природным условиям?
Павел Колосницын: Как правило, это случайные находки. Вероятно, ненужные грамоты уничтожались, я думаю, что 99% грамот сгорело просто в печах. В землю попадали только случайно потерянные или выброшенные тексты, которые казались не очень важными для владельцев. Мы и сейчас не любим, когда читают нашу переписку, и тогда люди тоже стремились ее скрыть. Какие-то грамоты, касающиеся, например, долговых отношений, вероятно, могли храниться очень долго, до тех пор, пока должники не расплачивались. Потом, соответственно, тоже их надо было уничтожить, чтобы они не перемешивались с существующими, действующими долгами.
Поэтому, к сожалению, таких комплексов нет, а мечта о сундуке и картотеке пока еще мечта.
Зритель из зала: Я посмотрел, первая работа по открытию берестяных грамот опубликована в 1953-м. Вы только что сказали, что грамоту ни с чем не спутать,
ни с каким поплавком. Я видел черный, весь в грязи, смотанный комок. Тем не менее, вы говорите, что это уверенно опознается как письменный источник. Тогда в чем же причина? Почему так поздно были открыты эти грамоты? И не означает ли это, что археологам понадобилось некоторое время, чтобы научиться их подделывать.
Александр Соколов: Или распознавать.
Павел Колосницын: Информация о грамотах была озвучена на научной конференции и опубликована практически в год их находки. Но первая работа, их осмысляющая, появилась действительно с задержкой. Во-первых, была специфическая ситуация, это сталинские времена, когда были научные концепции, которым существование грамот противоречило, и выступать нужно было очень осторожно, чтобы не испортить отношение к себе. Во-вторых, так как это источник абсолютно уникальный для того времени, потребовалось время, чтобы его осмыслить и как-то вот с подытожить информацию, чтобы нормально опубликовать.
Александр Соколов: Но их могли находить раньше, но не распознавать?
Павел Колосницын: В таких описаниях есть упоминание о том, что после находки первой берестяной грамоты стали проверять все кусочки бересты, найденные, даже поплавки, и вроде бы нашли один или два, когда текст оказывался полностью внутри этого свитка. Поэтому сейчас, например, на раскопе все кусочки бересты обязательно отмываются и разворачиваются, чтобы проверить нет ли на них хотя бы одной буквы?
Александр Соколов: Я помню историю про виллу Папирусов в Геркулануме, но это правда XVIII-ый век, там первое время эти папирусы просто на растопку пускали. Ну, вытаскивали статуи бронзовые - круто, а тут какие-то почерневшие свитки, пока не поняли, что это такое.
Так, Павел, а тебе теперь предстоит выбрать кому достанется книга Андрея Зализняка «Заметки о любительской лингвистике» издательства Альпина Нон Фикшн, за лучший вопрос.
Павел Колосницын: Давайте вопрос про то, почему так поздно была опубликована информация о грамотах.
Александр Соколов: Почему так долго учились подделывать? Отлично, вопрос задан, если не ошибаюсь, нашим гостем из Уфы, которому достается замечательная книга Андрея Зализняка. А сейчас мы посмотрим на результаты оценки Ивана Семьяна в качестве вредного оппонента.
Мастер каверзных вопросов, как минимум.
Павел Колосницын: Да, я тут согласен. Он меня хорошенько погонял по теме.
Александр Соколов: Ну, Иван Семьян - наш матерый участник, спасибо ему большое. Сейчас на экране появится рисунок Юлии Родиной на тему выступления Павла Колосницына.
Паша, тебе от нас подарки, в том числе пингвинопитек-археолог от Павла Краснова, медаль с логотипом форума от Андрея Гребенюка, металлический диплом, деревянный блокнот от волонтеров в лице компании Гедаколор, сувениры от Ген.ру и наша большая благодарность.
===================================================================