Марксистская периодизация истории (А.И. Колганов, А.В. Бузгалин, О.В. Барашкова)
С социально-экономической точки зрения историческое развитие человечества делится на три больших общественных формации - архаическую, экономическую и коммунистическую. Эти общественные формации отличаются друг от друга господствующим типом общественной связи людей, который определяется господствующими производственными отношениями, а последние, в свою очередь, зависят, прежде всего, от состояния общественного производства.
Для архаической формации характерна высокая степень зависимости человека от природной среды, преобладание процессов приспособления к внешней среде обитания, даже подчинения ей, над процессами активного приспособления природы для собственных целей. Этому соответствует низкий уровень производительности общественного труда, едва достаточный для поддержания существования естественно сложившихся небольших человеческих коллективов (общин). Общественная связь людей здесь вырастает из их естественной (кровнородственной) связи, и покоится на личной зависимости людей друг от друга в совместной борьбе за выживание. Самовоспроизводство (поддержание жизни) общинных коллективов выступает в этот период главной целью производства. Производимых продуктов труда едва хватает для текущего потребления, производство сверх текущих потребностей (прибавочный продукт) отсутствует.
Для экономической общественной формации характерен возросший уровень производительности труда, позволяющий обеспечить производство прибавочного продукта. Этот фундаментальный факт ведет к возникновению эксплуатации человека человеком. Хотя самовоспроизводство общинных коллективов длительное время продолжает играть важную роль, наряду с ним развивается накопление вещного богатства, становящееся постепенно главной целью и критерием эффективности. Поначалу главной формой общественной связи здесь остается личная зависимость, но, в отличие от архаической формации, она направлена, прежде всего, на принуждение одних людей другими к прибавочному труду.
Стремление к накоплению вещного богатства определяет собой природу этой общественной формации как экономической, то есть нацеленной на увеличение вещных результатов производства с возможно меньшими хозяйственными затратами. Тем самым производственные отношения начинают с определенной ступени развития экономической общественной формации определяться уже не личной, а вещной зависимостью людей друг от друга, то есть зависимостью, определяемой их ролью и местом в производстве вещей. Главной формой этой зависимости становится рынок. Такой характер производственных отношений приводит на поздней стадии экономической общественной формации к безудержному развитию производительных сил в погоне за накоплением вещного богатства.
Значительный рост производительных сил человека в рамках экономической общественной формации обеспечивает возможность существенного сокращения времени, затрачиваемого на производство средств существования, и, в тоже время, значительное расширение времени и средств, которые могут быть направлены на развитие самого человека, на всестороннее и гармоничное совершенствование его способностей. Если ранее развитие личности человека было невозможно обеспечить без эксплуатации одних людей другими, для того, чтобы сосредоточить в руках у части человечества материальные средства, необходимые для такого развития, то теперь, в итоге эволюции экономической общественной формации, это условие отпадает. Это открывает путь к следующей, коммунистической общественной формации, где человек, уже не связанный необходимостью большую часть времени тратить на добычу средств к существованию и на обеспечение накопления вещного богатства в руках других людей, будет свободно развивать собственную индивидуальность. Свободный союз людей, выступающих как независимые индивиды (свободная и равная ассоциация), становится здесь основной формой их общественной связи.
Последний тезис по видимости вступает в противоречие с материалистическим пониманием истории. Как человек может быть свободен в своих общественных связях, если они определяются состоянием производства и основанным на нем характером производственных отношений?
В том-то и дело, что развитие производства на этой ступени освобождает человека от борьбы за средства существования (разумеется, производство средств существования сохраняется, но главной задачей теперь выступает минимизация затрат времени на эти цели). Поэтому человек приобретает обширное свободное время, используемое как пространство для развития человеческой личности. И именно такой характер общественного производства, где развитие личности человека является главной целью, занимая основное время активной деятельности, и определяет свободный характер образуемых людьми общественных связей. Именно свобода и равноправие людей в этой области обеспечивают наилучшим образом решение задачи свободного развития индивидуальности каждого человека.
Ранее подчинение человека задаче увеличения производства вещного богатства вело к образованию различных форм принуждения человека к труду, и противопоставляло ему образованные на этой основе его собственные общественные связи как чуждые.
Социальное отчуждение — отчуждение людей друг от друга, от образуемых ими общественных связей, от социальных процессов и явлений. Выражается в противопоставлении людям их общественных связей, как чуждых враждебных, навязанных им. Наиболее общей причиной отчуждения являются противоречия экономических интересов, особенно связанные с эксплуатацией труда. Это приводит не только к разобщению людей друг от друга, но и к тому, что сама трудовая деятельность, её результаты и возникающие на основе этой деятельности общественные отношения выступают как навязанные человеку извне, чуждые ему.
Такое отчуждение общественных отношений преодолевается вместе с освобождением человека от принудительной необходимости тратить основные силы на производство вещного богатства — как для себя, так и для других. Поскольку человек более не подчинён (по крайней мере, в основную часть своего времени) этой необходимости, он свободен в выборе своих общественных связей, что обеспечивает ему наилучшие условия для развития своих способностей. И поэтому теперь общественные связи человека не противостоят ему как нечто чуждое. Отчуждение человека от своих общественных отношений, от труда, человека от человека, вместе с развитием свободной человеческой деятельности уходит в прошлое.
Постольку, поскольку задача производства достаточных средств существования для всех людей будет решена, отпадает необходимость подчинения всей системы производственных отношений задаче наиболее эффективного накопления вещного богатства. Новая, коммунистическая общественная формация постольку перестает быть экономической формацией. Хотя задача экономии общественного труда не снимается, и даже приобретает более важное значение, она направлена уже не на рост производства вещей, а на расширение рамок свободного времени.
Для человеческой истории различных народов характерны такие явления, как: наличие попятных движений (инволюции), утрата достигнутого уровня производительных сил, недостаточность внутренних предпосылок для перехода на следующую ступень общественной эволюции. Поскольку различные общества развиваются неравномерно, в историческом развитии огромную роль играет взаимодействие обществ, находящихся на разных ступенях развития, что может для некоторых из них прерывать ход эволюции, определяемый внутренними причинами (например, в результате колониального завоевания). Нередко, напротив, переход на следующие ступени происходит под влиянием не внутренних источников развития, а внешних влияний, что накладывает специфический отпечаток на дальнейшее историческое развитие (примеры: «Революция Мэйдзи» в Японии в последней трети ХIX века, российская революция первой трети XX века).
Такой сложный характер реальной истории дает основания для попыток выдвинуть на первое место среди факторов исторического развития народов так называемые цивилизационные особенности, формируемые главным образом не в сфере общественного производства, а в сфере специфичных для данного этноса бытовых и моральных традиций, духовного склада, религии, особенностей государственного и правового режима и т.д. Эта концепция противостоит материалистическому толкованию истории, сводя последнюю к комбинациям черт «национального духа», обусловленным случайными или вообще непостижимыми для человеческого разума причинами. Тем самым история превращается в произвольный набор «цивилизаций», в возникновении и гибели которых нет никаких общих закономерностей, а есть каждый раз лишь конкретные обстоятельства. История, таким образом, перестает быть наукой.
Несомненно, то, что принято именовать цивилизационными особенностями, играет значительную роль в историческом развитии стран и народов, накладывая значительный отпечаток на своеобразные формы проявления и пути развития способов производства. Однако, для того, чтобы оставаться на позициях научного истолкования человеческой истории, мы должны обращаться к поиску закономерностей исторического развития, лежащим под пестрой поверхностью хаоса явлений, кажущихся случайными.
Цивилизационные особенности могут получить в рамках материалистического истолкования истории вполне рациональное объяснение. Это такие специфические черты исторического развития, которые вызваны длительным предшествующим историческим опытом, и коренятся в особенностях природной среды, наличных хозяйственных ресурсов и вытекающих из них особенностей хозяйственного быта (отраслевая структура, технологии, структура потребления и т. д.), экономической системы, традиций хозяйственного поведения, политического и правового устройства, социальной психологии, семейно-бытовых традиций, этнических особенностей культуры и много другого. Эти особенности далеко не всегда нивелируются характером данного способа производства, а могут закрепляться (главным образом в сфере духовной жизни общества - в хозяйственной и социальной психологии, традициях, верованиях, культурных стереотипах и т. д.) на протяжении больших исторических эпох, оказывая обратное модифицирующее воздействие на тот специфический облик, который в данном обществе примет тот или иной способ производства.
В рамках классического марксизма традиционно выделялись следующие способы производства: первобытный, античный, азиатский, феодальный, капиталистический. Вопрос о том, можно ли говорить о социалистическом или коммунистическом способе производства, является предметом дискуссии. Во всяком случае, в классическом марксизме отсутствуют такие понятия как социалистический (или коммунистический) способ производства, которые широко использовались в советском «марксизме-ленинизме». Ленин, к слову сказать, также этих терминов не употреблял.
Вероятно, это связано с тем, что термины «социализм» и «коммунизм» вводились в марксизме не для характеристики способов производства, а для характеристики в целом исторического движения, ведущего к выходу за пределы предыстории человечества. Что же касается способа производства, формирующегося как результат разрешения противоречий капиталистического способа производства, то для его характеристики употреблялись такие формулировки как «товарищеский способ производства», «свободный союз людей, работающих по общему плану» и др.
Дискуссионными являются и многие вопросы, связанные с азиатским способом производства и границей между азиатским и феодальным способами производства. Некоторыми исследователями выдвигались предположения о том, что К. Маркс к концу жизни отказался от концепции азиатского способа производства, однако, хотя некоторые основания для такого утверждения есть, эта гипотеза пока не имеет достаточно убедительных подтверждений. Другие исследователи предлагают собственное решение вопроса о характере способа производства в ряде ранних эксплуататорских обществ (кабальный способ производства и др.).