IT-мигранты: из преподавания в тестирование
Еще три года назад Виктория Филиппова обучала IT-специалистов говорить по-английски, а сейчас сама тестирует приложения в компании Altenar. И может дать пошаговую инструкцию тому, кто решил прийти в IT.
Поговорили с Викторией и узнали, как бывшие студенты вдохновили её сменить профессию, почему тем, кто решился на кардинальные перемены, нужно быть готовым к потере статуса и почему всё же стоит рисковать.
— Почему ты задумалась о переходе в IT?
— Это больше складывалось из чистого интереса, потому что весь мой опыт преподавания английского сложился в IT-компании после университета. Официально я нигде больше не преподавала. И, конечно, я слушала многих теперь уже коллег, а тогда учеников: про их работу, про разные интересности, про то, что это развивающаяся и современная сфера. И когда ты слушаешь это изнутри, цепляет ещё больше. Это было интересно. И я подумала: наверное, я почитаю что-нибудь сама, посмотрю — моё или не моё. Чтобы прикинуть, так сказать, разобраться. Когда я начала это изучать, интерес не угасал, а всё больше разрастался. И тогда я уже решила, что можно и курс пройти по тестированию. Настал момент.
— Как отреагировали коллеги, когда узнали?
— Все удивились. Конечно, за столько лет у меня сложились дружеские отношения с некоторыми ребятами. Они-то знали о моих планах и о том, что я что-то изучаю. Они только поощряли. А если взять всех учеников, которым пришлось по факту сообщить, что я перехожу, конечно, они были в шоке, удивились: «Как, ты нас покидаешь? Мы не хотим, не уходи. Что мы сделали не так? Почему ты нас бросаешь?». Я, конечно, сказала: «Дело не в вас. Наоборот, это вы меня вдохновили».
— Значительно ли отличается преподавание английского от тестирования?
— Мой переход, на самом деле, не настолько кардинальный, как может показаться со стороны, потому что, если сравнить две сферы, можно найти много общего. Это всё равно работа с людьми и с тем, как они мыслят. Наверное, спустя два года в QA я стала больше проводить этих параллелей: опыт накопился в обеих сферах. И реально видно много общего. И тут и там ты стараешься думать как человек, с которым ты взаимодействуешь. То есть когда ученик ошибается, ты стараешься думать, почему. Когда пользователь ошибается, ты тоже стараешься думать, почему. И как-то во всех ситуациях это пытаешься предотвратить. В целом это не такие уж небо и земля, как может показаться сначала.
— Но есть такой стереотип, что айтишники — это замкнутая система. Как будто бы мало этого взаимодействия с людьми. Разве это не так?
— Это зависит от восприятия. Если разработчик будет думать, что он делает продукт для людей, и стараться думать, как пользователь, то, конечно, тоже может понять, что он работает с людьми по итогу, хоть и сидит сам с собой в компьютере. В одной большой компании есть такая фишка (они это называют работой в полях) — они отправляют разработчиков, например, курьерами, если они делают приложение для курьеров, или водителями такси, если они делают приложение для водителей такси. Мне кажется, это как раз помогает разработчикам и тем, кто считает, что не связан с людьми, понять, что как раз наоборот — ты напрямую связан, ты делаешь продукт для людей, для тех, кто будет им пользоваться. Даже если понимание ещё не пришло, возможно, оно придёт или сама компания подтолкнёт к такому пониманию. У меня это понимание складывается, возможно, потому, что именно тестирование к этому располагает. Хочется думать, как пользователь, понимать, что для пользователя будет удобно.
— В любом случае нет такого близкого контакта, как в преподавании.
— Ну, да. Естественно, преподавание — это другой контакт с людьми. Это каждый день прямое личное взаимодействие. Особенно если учесть, что я была не онлайн-преподавателем. В основном приходила в офис. У нас было много уроков во владимирском офисе. Старинные офлайн-уроки.
— Был ли страх всё менять? Всё равно же пришлось начинать всё с нуля в новой сфере.
— Да, это правда. Но я чувствовала, что оно того стоит, что мне действительно нравится и глаз горит. Для себя я нашла больше за, чем против. Страх мог быть где-то, но на заднем плане. Наверное, если бы он был на первом плане, я бы не смогла это сделать. Я бы не сменила профессию. Но человеческий фактор, что страшно что-то менять… Наверное, да, такое было.
— Как ты с ним справлялась?
— В этот момент я пыталась взвесить все за и против. Увидеть, что для меня будет важнее по итогу. В чём я окажусь дальше. Вот в этом страхе, что у меня что-то не вышло? Или в том, что я попробовала, решилась и у меня вышло? Если человек действий — то он делает, а человек мыслей только сидит и рассуждает, а как было бы если бы я попробовал. Поэтому я подумала, что лучше ошибиться, чем не сделать и жалеть.
— Какой был первый шаг, когда ты решила что-то поменять?
— Самый первый шаг — это самостоятельные просмотры YouTube. Потом ты говоришь с коллегами всё больше и больше про это. Ставишь приложухи, типа Stepik’а, — уже первый мини-курс, я бы сказала, игрушечный. А дальше — решение пройти полноценный курс. Это более серьёзный шаг, потому что там задания, созвоны, встречи, домашка, как я всем задавала. Теперь мне самой надо было делать домашку для этих курсов и быть готовой к следующему занятию. Это не изучение какое-то в своём темпе, которое я могу отложить, забить или ещё что-то. Это тот момент, когда ты ответственен перед кем-то другим и тебе нужно сконцентрироваться. Не дать себе прокрастинировать, а именно собраться.
А дальше после прохождения курса я уже подошла к нашей главе тестирования, к Лене Вершининой, и сказала: «Лена, я тут думала, думала и надумала. И вот курс прошла. Не нужна ли я вам такая?». Лена удивилась, конечно, но сказала, что с английским всегда ищут кандидатов. И раз уж курс прошла, значит, настроена серьёзно. Команду подходящую для меня сразу нашли — микс из разных стран. Все митинги, все документации — у нас всё на английском. Но я ждала ещё около полугода, когда понадобится человек. Сейчас наш проект расширяется: к нам после меня пришло несколько человек и ищем ещё. А на тот момент не было вакансии.
— А какие были ожидания и оправдались ли они?
— Я думаю, что да, они оправдались. Ожидания, что у меня будет новая интересная работа, что поначалу будет сложно. Ну, оно так и оказалось, естественно. Если присутствовал страх, что не получится, слава Богу, он не оправдался. И у меня получилось. Меня хвалит мой тимлид, у меня суперская команда, где один за всех и все за одного. Очень классная команда. С такой командой вообще ничего не страшно. Они и поддерживали на всех первых моментах, и хвалили, и помогали, и направляли. Это большое счастье. Мне очень повезло.
— Какой совет ты можешь дать тем, кто так же, как ты, решил поменять профессию?
— Прежде всего — отбросить страх в сторону. Он будет присутствовать. Особенно если ты долгие годы находился в какой-то сфере или, возможно, тебе кажется, что ты стар для смены профессии. Если взять IT, есть стереотип, что только молодые должны здесь работать. Никогда не поздно начинать, если ты чем-то загорелся, если тебе действительно интересно. И если ты, естественно, готов стараться. Естественно, здесь нужно понимать, что за секунду ты не сменишь профессию. Это займёт время. Приготовиться к откату, наверное, и в финансовом плане, и в моральном, может быть, с точки зрения уважения общества и коллег. Когда ты преподаватель уже столько-то лет, разумеется, тебя уважают за твою компетенцию. Когда ты джун в QA-разработке, логично, что тебя не сразу будут уважать. Но всё придёт. Нужно время.
— Не жалеешь ли ты о том, что поменяла работу?
— Я не жалею, но скучать — конечно, иногда сердце скучает по тому, как было здорово на уроках. Преподавание я всё так же сильно люблю. Но у меня абсолютно тёплые чувства к обеим профессиям.
— А ты продолжаешь преподавать?
— На самом деле нет времени на это. Хотя у меня осталась одна ученица. Мы занимаемся с ней раз в неделю. Она просто очень просила её не покидать. И я не покинула. Это живое напоминание о том, что всё-таки когда-то была преподавателем. Но в целом, наверное, ещё и остаюсь, если мы продолжаем с ней заниматься. Поэтому я, возможно, сижу на двух стульях, но на втором совсем чуть-чуть.