Вопрос о сокращении рабочей недели до 4 дней
На 108-й сессии Международной организации труда в Женеве Дмитрий Медведев в 2019 году высказывал о возможности внедрения в России 4-дневную рабочую неделю.
У данной идеи появилось множество сторонников среди рабочего класса, но и противников в лице буржуазной клики тоже не меньше. Было бы непростительно оставить без внимания подобный вопрос и не ответить на него. Разбираемые вопросы должны отвечать на следующие пункты: у кого выгода при 4-дневной рабочей недели, почему она никак не улучшает положение рабочих, чем опасна для буржуазии и почему нам её сложно будет ввести при нынешних условиях.
Всякий, кто читал или хотя бы немного интересовался марксистской политической экономии, знает, что эксплуатация буржуа над рабочим выражается не какой-то там прибылью и ее количественной разницей. Эта эксплуатация выражается в прибавочной стоимости, в ее количестве.
Дмитрий Медведев говорил, что сокращение рабочей недели должно будет сохранить имеющуюся зарплату рабочего и заставит работодателей больше учитывать интересы обычных рабочих. Идея довольно интересная. Однако не ясно, откуда такие мысли выходят и на чем основываются. Конечно, такая позиция правильна и нерушима для буржуа. В его понимании нет никакой эксплуатации, есть только бизнес и острый ум буржуа, благодаря которому он богат.
Давайте с вами на какое-то время представим 4-дневную рабочую неделю. Хотя зачем представлять? Мы и так уже имеем примеры разных в Европе, где такая практика уже давно работает.
Вот представим рабочего Андрея. Андрей работает на заводе с графиком 5/2 по 9 часов. Зарплата его составляет 45 тысяч рублей. Как, по мнению буржуазных экономистов, мы должны привести Андрея на 4-дневную рабочую неделю и при этом не понижая его зарплату? Многие скажут, что нужно просто улучшить средства производства. Просто заменить старое оборудование на более новое и тем самым увеличить производительность труда Андрея и увеличить выпуск продукции. Некоторые другие могут сказать, что достаточно оставить имеющиеся оборудование, но увеличить смену до 10-12 часов. И должен вам сказать, что оба метода рабочие и оставят Андрею его зарплату в виде 45 тысяч рублей.
Теперь нам нужно разобрать, где в этих способах положение Андрея и остальных рабочих стало хуже. В первом варианте мы поменяли средства производства на более новые. Теперь, работая за ними, Андрей может производить больше товаров. Например, раньше он производил 150 фар для машины, а теперь 250. Его производительность труда выросла на 50%, но и его интенсивность возросла. Под интенсивностью подразумевается физические и интеллектуальные затраты человека, которые появляются во время труда. Если говорить проще, то раньше ему приходилось меньше работать. Теперь он должен с большей скоростью выполнять свою работу. Поэтому затрат сил увеличивается. Также нужно учитывать тот факт, что после внедрения новых машин увеличивается эксплуатация над рабочим, которая выражается в его производстве прибавочной стоимости для буржуа. Последний также ко всему этому может увеличить эту стоимость, создавая относительную прибавочную стоимость, путем уменьшения необходимого времени, при котором рабочий зарабатывает себе на жизнь, и увеличением прибавочного времени, при котором рабочий уже работает не на себя, а на буржуа.
Второй способ ещё легче и проще для буржуа. Допустим, машины не будут заменены на более новые. Производительность труда остается той же по темпу, но факту меняется из-за отсутствующих 1-2 дней работы. Для поддержания темпа производства и возможного увеличения его производительности буржуа просто повысит время работы. Если раньше Андрей работал по 9 часов, 5 из которых это прибавочное время, то теперь он будет работать 12 часов, из которых 8 будут прибавочным временем. Интенсивность производства увеличилась не за счет внедрения новых машин, а из-за удлинения рабочего дня.
В обоих случаях рабочий остается в минусе. Выходит такая картина, что если рабочий при капиталистическом способе производства хочет работать меньше, то ему придется работать больше и более интенсивнее.
Из этого мы получаем не послабление для рабочих, не улучшение их положения, а более тяжкий труд, который является платой за один дополнительный выходной. Как бы не политики не пытались украсить свои речи словами о справедливости и помощи рабочим, по факту буржуазия спокойно может подстроиться под заданные условия. Существование 4-недельной рабочей недели предпочтительнее в том смысле, что такой расклад мог бы опьянить рабочих и не заставлять их обращать внимания на проблемы.
Однако и нежелание вводить такие меры среди буржуазии объясняется тем, что для этого им пришлось бы потратить немалые деньги для улучшения и дешевизны их производства на фоне конкуренции. Такой расклад дел больше пугает средних буржуа, чья поддержка в большей части лежит на рабочих.
Причина, по которой в России до сих пор не могут ввести 4-дневную рабочую неделю, заключается в отсутствии достойной производственной базы. У нас имеется много машин в производстве, но в основной массе являются советским прошлым и не могут выдержать такую нагрузку. В то же время отсутствует нормальный способ производить эти машины самим. Многие станки и аппараты, которыми пользуются миллионы рабочих на заводах, были либо советскими, либо закуплены из-за рубежа. В свою очередь налаживание отрасли производства средств производства является очень дорогостоящим мероприятием, на которое буржуа идут неохотно.
Мы не можем на этом моменте сказать, что 4-дневная неделя для нас — это просто красивая сказка. Российская буржуазия пока что не готова к внедрению такого графика. В отсутствии в полной мере повышать рабочее часовое время, буржуазия будет повышать относительную прибавочную стоимость путем уменьшения необходимого времени. Поэтому мы придем к этому в будущем.
Опасным моментом для буржуазии в этом вопросе является пролетариат, объединенный коммунистами, которые способны разработать тактику и установить диктатуру пролетариата. Ни одна буржуазия какой-либо страны не забывает об этом и будет прибегать к разным методам, чтобы предотвратить это. По логике буржуазии всё очень просто. Если у рабочего появляется дополнительное свободное время, то, помимо бытового времени, он может примкнуть к опасным для нее организациям и объединениям. Он может начать вести организационную работу в городе, на работе и вести агитацию среди рабочих. И упаси господи, если рабочий пойдет к коммунистам, которые представляют из себя не левых детишек, а сплоченный коллектив, знающий марксизм, умеющий вести агитацию среди людей, приманивать людей в свои ряды и разрастаться в больших темпах. С таким раскладом буржуазии крайне сложно принять такую рабочую неделю. Особенно когда мы говорим о России, где разрыв между рабочими и буржуа особенно велик, где рабочий продает себя за гроши, где эксплуатация велика как нигде, где объединение рабочих и коммунистов является самым явным вариантом развития событий. Поэтому при введении новой рабочей недели можно ожидать усиленную пропаганду со стороны властей и мелкобуржуазных элементов. На западе у нас есть отличный пример внедрения в жизнь людей такого понятия, как толерантность и равноправие. Суть этих двоих примеров является самой примитивной, но при этом отлично показывает, как буржуазия ловко может в своих целях использовать всю свою власть против ее угрозы. Там она заменила суть эксплуатации буржуа над рабочим мнимым угнетением белого мужчины надо женщиной. Западное общество создало воистину сильное фашистское объединения, которое будет бороться между собой и не обращать внимания на классовое противостояние.
В России мы будем наблюдать те же ситуации, но только пригодные под нашу национальную специфику. Поэтому сегодняшний патриотизм и рассказы о злых врагах вокруг будут усилены. Также нельзя отрицать внедрение соответствующих мероприятий для рабочих, при которых их классовое сознание как рабочего будет затушевываться.
У некоторых читателей может возникнуть вопрос касаемо коммунистического способа производства. Разве при строительстве социализма или коммунизма эксплуатация над рабочими продает вместе с прибавочной стоимостью? Эксплуатация это происходит из-за существования государства как аппарата насилия над эксплуатируемыми. Однако, когда власть берут рабочие, то они уже становятся эксплуататорами. С этого момента рабочие являются совокупным буржуа. Здесь нет никаких отдельных рабочих в виде буржуа, который всем управляет. Здесь рабочие организовывают и управляют производство, они в роли управленца средствами производства. Рабочие с этого момента, являясь одним совокупным капиталистом, начинают эксплуатировать сами себя. Но здесь будет огромная разница с эксплуатацией буржуазной. Если раньше буржуа повышали эксплуатировали рабочих для своей прибыли, то теперь рабочие эксплуатируют себя таким образом, чтоб эту эксплуатацию прекратить вовсе.
Самым главным отличием здесь является улучшение средств и способов производства. Буржуа никогда не будет полностью автоматизировать свое производство, оставляя кучку рабочих для поддержания машин в рабочем состоянии. Поскольку существование буржуа зависит от прибыли, то ему необходимо оставлять эти рабочие места, чтобы люди могли покупать товары и приносить ему прибыль. Капиталист может в наше время практически не улучшать средства производства, ему достаточно снабдить каждого рабочего либо станком, либо каким-то еще рабочим местом. Ему нужно создать длинную цепочку из рабочих для распределения производства, его ускорения и его дешевизны.
При коммунистическом строительстве рабочие теперь живут в свое удовольствие. Свободное время для рабочего и легкость его работы выступают одной из самых важных задач. Теперь рабочие будут развивать науку, развивать производство. Прибавочный продукт, который они будут производить, не осядет в виде прибыли в кармане буржуа. С этого момента прибавочный продукт идет на улучшение жизни граждан. Рабочий сможет работать 4 дня в неделю по 6 часов, не боясь за свое материальное состояние.