А как насчёт политики нейтралитета к империалистическим блокам?

В этой статье мы рассмотрим ряд очень важных вопросов.

Во-первых, мы разрушим типичную империалистическую пропаганду о том, что страна "X", имеющая якобы "исторические права" на территорию "Y", имеет право свободно навязывать своё правление против воли её жителей.

Во-вторых и в-третьих, мы увидим, как для империалистических держав регионы и их население являются всего лишь пешками на шахматной доске, нет никакого реального намерения заботиться об их благополучии, только мелкие расчёты для получения контроля над ресурсами и международного престижа.

В-четвертых, мы отметим, как г-н Гуисс использует вынужденные сравнения — с Корейской войной (1950) — для оправдания поддержки Китая в будущей войне с США.

В-пятых, мы сравним упреки Гуисса в адрес "догматиков" и "левых" — то есть тех, кто не согласен занять позицию по отношению к Китаю Си Цзиньпина — с критикой, которую Албанская Партия Труда (АПТ) получила от прокитайских и просоветских людей за то, что не заняла позицию по отношению к одной из сверхдержав того времени.

Наконец, мы представим тезисы Ленина против Каутского по вопросу о мире в разгар империалистической войны, особенно когда революционеры, как большевики в то время, ещё далеки от того, чтобы иметь значительное влияние среди населения.

Что это значит, что у Китая есть "право" претендовать на Тайвань?

"Полное воссоединение нашей родины — это общее стремление всех соотечественников по обе стороны пролива. (Си Цзиньпин; речь в конце года, 2021)

Мы понимаем, что вопрос о Тайване — это почти вопрос чести для китайских империалистов, которые гордятся и чувствуют себя достаточно сильными, чтобы сделать шаг, причем всё более смелый. Если их потенциал продолжит расти, то рано или поздно они предъявят острову ультиматум и не остановятся на этом, а перейдут к претензиям на другие территории, независимо от того, имеют ли они "исторические претензии","этническое родство" или представляют простой "стратегический интерес в этом районе". Уже было сказано, что руки Пекина всегда будут говорить "да" на эти действия. Это нормально, и мы не должны на них обижаться, поскольку, как и все вассалы, их работа заключается в том, что когда хозяин действует, они должны оправдывать его действия. Когда-то они оправдывали оккупацию таких районов, как Синьцзян, Тибет, Макао и Гонконг, под предлогом "освобождения их от западного империализма" и "религиозного угнетения", но эта карта была разыграна ими давно, когда китайские правители эпохи Мао в сговоре с США начали разделывать мир и продвигать различные формы империализма и "религиозного угнетения". Недавно мы даже видели, как президент Си Цзиньпин цитировал Конфуция!

Некоторые будут утверждать, что Китай имеет "исторические права" на остров. Для тех, кто не знает, в 17 веке Тайвань был голландской и испанской колонией, затем его колонизировали различные китайские династии, которые без проблем истребили часть населения, чтобы подчинить его своему правлению, затем он был оккупирован японскими экспансионистами и, наконец, в 1949 году стал частью Китайской Республики, то есть правительства, сформированного из остатков Гоминьдана (КМТ), В 1949 году он стал частью Китайской Республики, то есть правительства, сформированного из остатков Гоминьдана (КМТ), националистической партии — или, скорее, одной из двух националистических партий, — проигравшей гражданскую войну в Китае Коммунистической партии Китая (КПК), которая сегодня управляет из Пекина. В то время руководство КПК не решалось вытеснить ослабленную КМТ из этого района в основном по двум причинам:

• а) сложность десантной операции;
• б) боязнь спровоцировать вмешательство США и полномасштабную войну.

Но с тех пор всё сильно изменилось. Пекин на практике показал, что у него нет намерений строить коммунизм или уважать национальный суверенитет народов, а единственной ощутимой целью является расширение капиталистической экономики по всему миру ради получения максимальной прибыли. Амбициозная затея, в которой, кстати, современные прокитайцы забывают, что Вашингтон был их благодетелем на протяжении многих десятилетий, оказывая им всевозможную техническую помощь в создании их империи, которая теперь обернулась против них. Парадоксы жизни!

Что касается нынешнего населения Тайваня, похоже, что оно не хочет объединяться с материковым Китаем, но если это не так, то китайское правительство вряд ли даст им шанс выяснить это в ходе плебисцита. Не менее надежным в этом отношении был бы и превозносимый "международный контроль" ООН, который, к тому же, никогда не был беспристрастным органом, поскольку с момента своего создания управлялся по указке дяди Сэма. Должно быть ясно, что если китайские солдаты Си Цзиньпина вторгнутся в этот район, это будет похоже на вторжение Франции в Эльзас в 1913 г. или Германии в Саар в 1933 г. Что мы имеем в виду? Что помимо симпатий населения или знаменитых "исторических прав", это будет расчётливый шаг национальной буржуазии, чтобы инициировать сведение счётов с конкурирующим империализмом, получить "Х" выгоды, не более того. Но с какой легитимностью империалистическая страна может ссылаться на "самоопределение народов", если она даже не уважает его у себя дома? Именно на это не знают, как ответить наши приветливые поклонники того или иного империализма, спешащие лишь заикаться парой заезженных фраз.

На случай, если такой ход рассуждений многим покажется странным, приведём следующие слова лидера большевиков:

Во всяком случае наёмный рабочий останется объектом эксплуатации, и успешная борьба против неё требует независимости пролетариата от национализма, полной, так сказать, нейтральности пролетариев в борьбе буржуазии разных наций за первенство. Малейшая поддержка пролетариатом какой-либо нации привилегий «своей» национальной буржуазии вызовет неизбежно недоверие пролетариата другой нации, ослабит интернациональную классовую солидарность рабочих, разъединит их на радость буржуазии. (Владимир Ильич Ленин; О праве наций на самоопределение, 1914)

Барабаны войны для Тайваня?

Мы знаем, что Китай не принимает отказа, поэтому он весь 2021 год усиливал военное давление на юге страны, в Тайваньском проливе, с явной целью запугать эту маленькую капиталистическую страну и навязать свои "братские интересы" её жителям, которые, как и жители Гонконга, не хотят иметь ничего общего с его системой:

"Китай посылает новое послание Тайваню. В эту субботу, когда на острове отмечался праздник Национального дня, китайские военные провели ночные военные маневры, чтобы подготовиться к полномасштабному вторжению на остров. Ранее в тот же день президент Тайваня Цай Инвэнь призвала к "содержательному диалогу" с Пекином. В имитации ночной атаки участвовали беспилотники, спецназ и воздушно-десантные войска, перемещавшиеся из нескольких точек, согласно репортажу государственной телекомпании China Central Television (CCTV)". (La Razon; Китай проводит учения по имитации военного вторжения на остров в качестве явного предупреждения Тайваню, 13 октября 2020 г.)

Уже в 2020 году проамериканские аналитики были весьма обеспокоены тем, что планы Китая по вторжению на Тайвань могут оказаться более серьезными, чем предполагалось:

"Ориана Скайлар Мастро, аналитик, изучающая военную мощь Китая в Стэнфордском университете, говорит, что забила тревогу по поводу Тайваня, когда Си в 2018 году ввёл отмену ограничений президентского срока в Китае, сделав его де-факто потенциальным пожизненным президентом. "Внезапно всё, что он говорил о Тайване, приобрело другой смысл", — говорит она."С того момента, как он сказал, что хочет решить этот вопрос, теперь он связан с его легитимностью как лидера и его руководством. (...) Си заявил, что воссоединение Тайваня является "неизбежным требованием для великого возрождения китайского народа". (...) Первый заключается в том, что Китай вскоре может обладать достаточным военным потенциалом, чтобы победить США в гипотетической войне за Тайвань."Последние 20 лет главный вопрос, который задавало большинство людей, заключался в том, будут ли Соединенные Штаты защищать своих партнеров и союзников, — говорит Мастро."Это был вопрос решимости — придут ли США на помощь Тайваню? Но по мере развития китайских вооруженных сил вопрос сменился с "придёт ли он" на "сможет ли он". Превращение Китайской Народной Армии в современную, высокотехнологичную силу произошло гораздо быстрее, чем многие ожидали. (...) И, по словам капитана Фанелла, США неоднократно проваливали эти испытания, позволив Китаю в 2012 году взять под контроль так называемую отмель Масинлок, атолл, суверенитет которого оспаривают Китай, Тайвань и Филиппины. США также не сделали ничего, чтобы остановить строительство ряда огромных искусственных островов в Южно-Китайском море."То, что произошло в Нижнем Масинлоке в период с апреля по июнь 2012 года, является крупнейшим провалом внешней политики США в Азии с тех пор, как наши вертолеты взлетали с крыш зданий посольств в Сайгоне в 1975 году", — говорит Фанелл, ссылаясь на поражение Америки во Вьетнамской войне."Это была катастрофа, и она действительно подорвала доверие к США в Азии, потому что мы ничего не сделали для защиты Филиппин", — говорит он. (BBC; Тайвань, тлеющий конфликт, который ожидает следующего президента, 30 октября 2020 г.)

На Тайване также наблюдается рост вооружений и логистики, чтобы, по словам представителя ВВС, реализовать возможную защиту "от вражеской угрозы". Это видно на примере закупки в марте 2021 года зенитных ракет для своей армии у американской компании Lockheed Martin, которая была осуществлена всего через два дня после того, как двадцать самолётов китайской армии вошли в опознавательную зону противовоздушной обороны Тайваня, что является необычным для одновременного проведения учений на этой территории таким количеством самолётов. Приведём один пример.

Недавний визит спикера Палаты представителей США Нэнси Пелоси на Тайвань подтвердил, что как внешне, так и внутренне, по обе стороны Формозского пролива, напряжённость растет до бессовестного уровня:

"Первым ответом Китая на визит Пелоси стал запрет на импорт сотен продуктов питания из Тайваня, и он поддерживает военное развёртывание, включающее закрытие морских районов для военно-морских маневров в Бохайском и Южно-Китайском морях. Министерство обороны азиатского гиганта также объявило о проведении серии "целенаправленных военных маневров" с целью "защиты национального суверенитета и территориальной целостности" Китая". (Лаура Гомес Диас; Ключи к сложным отношениям между Китаем и Тайванем: почему визит Пелоси вызвал напряжённость в отношениях с США, 2022 г)

Возможно, это всплеск истерии или страха у англосаксонских аналитиков, но если впоследствии это подтвердится, США придётся выбирать между воздержанием от вмешательства; оказанием поддержки в локальной войне; или обращением за помощью к своим глобальным союзникам путём повышения уровня эскалации такой гипотетической войны. Если это произойдёт во время пребывания Джо Байдена на посту президента, то шаг по оставлению Тайваня на произвол судьбы, даже не вступая в борьбу, будет рассматриваться как одно из величайших унижений в истории США, означающее серьёзную утрату личного престижа президента и, несомненно, его политическую могилу, особенно когда Вашингтон бросил Афганистан, в результате чего он выглядит совершенно нелепо в глазах международного сообщества. Поэтому вполне возможно, что в ситуации, подобной той, которую мы обсуждаем, США могут решиться на войну против Китая, хотя бы для того, чтобы показать миру, что его время ещё не прошло, и таким образом попытаться избежать повторения эффекта домино — деморализации среди своих союзников. Тем не менее, публично, не давая решительного ответа, они заявили следующее:

"Трудно предугадать, в какой степени будет вовлечение или нет. В любом случае, США намерены если не вмешаться, то оказать Тайваню решительную помощь". (Лаура Гомес Диас; Ключи к сложным отношениям между Китаем и Тайванем: почему визит Пелоси вызвал напряжённость в отношениях с США, 2022 г).

В любом случае, как мы недавно видели на примере СВО на Украине, нельзя доверять главным СМИ ни с одной, ни с другой стороны. Вспомним, что к началу 2022 года не один "эксперт-аналитик" уверял нас, что "реальной опасности войны нет", поэтому те, кто сегодня заявляет, что новая эскалация китайско-тайваньской напряженности —это всего лишь "пропагандистские маневры", вполне возможно, сделали свои расчеты столь же поспешно.

Каким будет характер этой новой войны?

Если Китай начнёт новую войну за Тайвань, это будет означать продолжение его экспансионистской линии и, кстати, послужит для того, чтобы прощупать почву у США и их союзников, проверяя, осмелятся ли они противоречить ему в военном плане, которая, как они заранее знают, будет непростой из-за уровня их ресурсов в плане логистики, вооружений и человеческих ресурсов. В отсутствие ответных действий со стороны Вашингтона это откроет КНР путь к занятию более удобных позиций в Азии — континенте, который уже является его экономическим охотничьим угодьем, опережающим США — и, как следствие, это будет ощущаться и в остальном мире. Но как Китай оказался здесь, как он стал глобальной империалистической державой? Это важно, потому что, как мы уже говорили, кажется, что некоторые люди "забывают" эту "маленькую деталь":

"В этих условиях, чтобы стать сверхдержавой, Китаю придется пройти два основных этапа: во-первых, взять в долг и инвестировать у американского империализма и других развитых капиталистических стран, приобрести современные технологии для эксплуатации богатств своей страны, большую часть которых она передаст в качестве дивидендов своим кредиторам. Второй — вкладывать прибавочную стоимость, полученную за счёт китайского народа, в государства на разных континентах, как это делают сейчас американские империалисты и советские социал-империалисты. (...) Прагматичная и аберрантная политика Китая привела к тому, что он стал союзником американского империализма и провозгласил советский социал-империализм главным врагом и опасностью. Завтра, когда Китай увидит, что он достиг своей цели ослабления советского социал-империализма, когда он увидит, согласно своей логике, что американский империализм становится сильнее, тогда, поскольку он опирается на один империализм в борьбе с другим империализмом, он может продолжить свою борьбу на другом фланге. В этом случае американский империализм может стать самым опасным, и тогда Китай может автоматически занять позицию, противоположную предыдущей". (Энвер Ходжа; Империализм и революция, 1978)

Читатель поймёт, что оправдывать эту новую войну под предлогом того, что Китай освободит тайваньцев от "американского влияния" — значит быть легко одураченным пропагандой. Это было бы похоже на то, как если бы в 1970-х годах мы признали, что брежневский СССР в порядке "пролетарского интернационализма" вторгся в Китай, когда американское торговое, кредитное и капиталистическое влияние начало быстро и густо притекать в страну, в тот самый момент, когда СССР параллельно переживал тот же самый процесс! Разве это не было бы комичным и жалким оправданием в равной степени? Если читателю нужен другой пример, то это всё равно, что США сегодня решили, что для того, чтобы "спасти азиатский континент от растущего китайского и российского влияния", они должны вторгнуться в Австралию или Северную Корею. Честно говоря, никто в здравом уме не может принять такой патернализм по отношению к народам, за которым, как показывает история, всегда скрывается гораздо менее благородная цель, чем та, о которой заявляется.

Это становится ещё более лицемерным для обеих сторон, когда читаешь печально известное "Шанхайское коммюнике" от 25 февраля 1972 года, подписанное Китайской Народной Республикой и Соединенными Штатами. Это был документ, составленный для начала взаимного сотрудничества в качестве союзников между Китаем и США. В "пункте 12" этого документа США заявили по национальному вопросу Тайваня: "Соединённые Штаты признают, что Тайвань является частью Китая, и поддерживают объединение посредством мирного соглашения между двумя сторонами". Наконец, чтобы ослабить напряжённость между двумя сторонами, Соединённые Штаты сократят своё военное присутствие на базах на Тайване до тех пор, пока они полностью не уйдут с острова после объединения. Сегодня мы знаем, что всё это не так уж далеко от истины, и что военное присутствие США далеко от вывода войск, оно присутствует в стране больше, чем когда-либо. Аналогичным образом, Тайвань, похоже, увеличил свои военные закупки у Соединённых Штатов.

Что это значит? Что, прежде всего, дипломатия между великими империалистическими державами не основана на каких-либо убеждениях, такого рода союзы создаются только для взаимной выгоды. Но в тот момент, когда одна из двух сторон будет расширяться за счёт другой, все договоры и дипломатические соглашения будут проигнорированы или преданы, а прежняя политика сотрудничества между странами будет заменена на "пусть победит сильнейший", независимо от того, примет ли это форму торговой или военной борьбы, или, как это часто бывает, и того, и другого.

Если читатель не совсем верит нам, то для пущей убедительности он может обратиться к европейской политике XIX века. В 1888 году, столкнувшись с перспективой возможной войны между "Священным союзом" России, Австрии и Пруссии, которые "убили" Польшу, Энгельс заметил своему румынскому коллеге Иону Нэдежде, что "нельзя симпатизировать ни одной из сторон":

«В данный момент союз [Австрия, Пруссия, Россия], похоже, распался, и война неизбежна. Но даже если война начнётся, она будет лишь для того, чтобы заставить непокорные Пруссию и Австрию подчиниться. Я надеюсь, что мир будет сохранен: в такой войне невозможно симпатизировать ни одной из воюющих сторон; скорее, если бы такое было возможно, можно было бы пожелать им всем поражения. Это была бы ужасная война, но, что бы ни случилось, в конечном итоге всё обернётся в пользу социалистического движения и сблизит рабочий класс». (Фридрих Энгельс; письмо Иону Нэдежде, 4 января 1888 года)

В 1916 году Ленин нападал на позиции тех, кто прикрывался "защитой отечества" для защиты внешней политики империалистической буржуазии. Он считал, что это полная чушь, поскольку эти державы борются исключительно за контроль над ресурсами:

"Все фразы об оборонительной войне или о защите отечества, исходящие от великих держав — читай великих грабителей, — которые борются за мировую гегемонию, за рынки и "сферы влияния", за порабощение народов, — это лживые, абсурдные и лицемерные фразы!". (Владимир Ильич Ленин; О карикатуре на марксизм и об империалистическом экономизме, 1916)

Какую позицию следует занять в случае возможной конфронтации между США и Китаем под любым предлогом, таким как, например, торговая война между ними или вопрос о Тайване? Чтобы ответить на последний вопрос, каков был бы "исторический прогресс" Китая, расширившего свои границы до острова Тайвань? Внедрение двенадцатичасового режима труда? Это становится ещё более нелепым для прокитайских активистов европейских и латиноамериканских "левых", это та политика, которую вы хотели бы проводить в своих странах? Отличные новости! По крайней мере, рабочие будут знать, какую модель общества вы хотите реализовать.

В заключение хочу сказать, что если бы произошла китайско-американская война за Тайвань, то для нас она имела бы очень чёткий характер, возможно, проблема в том, что для других это не так. Любителям Китая, скорее всего, придется пуститься в таскание всевозможных предлогов и хитроумных отговорок, пока они не придумают хоть наполовину правдоподобную формулировку, например, о размещении американских баз в Тихом океане или о том, что Тайвань является верным союзником США. Однако это нисколько не отменяет того факта, что Китай был союзником Вашингтона, что Пекин также имеет военные базы за пределами своей территории, и что он угнетал и продолжает угнетать целый ряд регионов мира с помощью всевозможных механизмов — экономических, военных и политических:

"Чтобы выдать эту войну [1914-18] за национальную, социал-шовинисты ссылаются на самоопределение наций. Правильная борьба с ними только одна: надо показать, что это борьба не из-за освобождения наций, а из-за того, кому из великих хищников угнетать больше наций. (...) Для обывателя важно, где стоят войска, кто сейчас побеждает. Для марксиста важно, изза чего ведётся данная война, во время которой могут быть победителями то одни то другие войска. (...) Она ведётся не для того, чтобы одна сторона могла свергнуть национальный гнёт, который пытается сохранить другая сторона. Это война между двумя группами угнетателей, между двумя бандитами, чтобы определить, как делить добычу, кому грабить. (...) Коротко: война между великими империалистическими державами — то есть державами, которые угнетают целый ряд народов и держат их в подчинении финансовому капиталу и т.д. — или в союзе с великими державами, является империалистической войной". (Владимир Ильич Ленин; О карикатуре на марксизм и об империалистическом экономизме, 1916)

Вынужденные исторические сравнения для оправдания сегодняшнего Китая

В следующем разделе будет показано, как ревизионисты пытаются найти невозможные аналогии, чтобы оправдать свою нынешнюю политику поддержки и приукрашивания одного из империалистических блоков, находящихся в конфликте. В одной из своих последних публикаций бывший марксист Винсент Гуисс провёл поразительную параллель:

"Сегодня китайские элиты отмечают участие Китайской народной добровольческой армии в Корейской войне (1950-1953 гг.). Если сталинский СССР оказал материальную поддержку национально-освободительной армии под руководством Ким Ир Сена, например, танками Т-34-85 и реактивными самолетами МИГ-15, то Китай предоставил решающую человеческую поддержку: 2,9 миллиона китайских бойцов-добровольцев ступили на корейскую землю для борьбы с империализмом США. Почти 200 000 из них отдали свои жизни в доказательство международной поддержки антиколониальной освободительной борьбы корейского народа против фашистского оккупанта. Сегодня сам президент Китая во время посещения выставки, посвященной 70-летию начала конфликта, призывает вдохновляться в нашу современную эпоху — синоним "великого возрождения китайской нации" — "великим духом""сопротивления военной агрессии США". Очевидно, что это может звучать только как серьёзное предупреждение империализму США: если он будет упорствовать в развязывании новой холодной войны, то это будет уже не Китай против США, а все страны, выступающие против западного колониализма! Предупреждение бумажным тиграм!". (Винсент Гуисс; "Коммунистический" Китай: мифы и основные факты, от Мао до Си, 2020).

В середине 20-го века в мире возникло революционное движение, возглавляемое сталинским СССР. Страна, которая, несмотря на свои неудачи и колебания, завоевала огромный и заслуженный международный авторитет благодаря таким вехам, как социалистическое строительство и разгром нацизма. В то время Москва оказывала огромное влияние на идеологическую линию других коммунистических организаций, поэтому многие лидеры с подозрительными националистическими наклонностями, такие как Ким или Мао, были вынуждены сдерживать и скрывать свои притязания, не без длительного сопротивления. Здесь мы также могли бы подробно поговорить, как мы это делали выше, о том, в какой степени советское руководство поощряло или попустительствовало определённым отклонениям в течение некоторого времени, а затем осуждало их, когда они выходили из-под контроля. В любом случае, такая нестабильная ситуация не могла продолжаться вечно, и это имело тяжелые последствия для развития этих организаций:

"Коммунистические партии в Азии получили большое развитие во время Второй мировой войны в открытой борьбе против японского империализма. В конце Второй мировой войны американские империалисты пытались сохранить в этих странах старый полуколониальный или колониальный режим без каких-либо изменений и не принимая демократических реформ, которые были достигнуты в европейских странах после борьбы с нацизмом. В этих условиях вьетнамские, корейские, китайские и другие коммунисты были вынуждены продолжать борьбу против американского, французского империализма или его агентов. Но в ходе борьбы эти партии также прониклись немарксистскими, националистическими идеями и концепциями, а их лидеры, хотя и воодушевлённые патриотическим и революционным духом, были подорваны и скатывались на популистские, националистические, смешанные и ревизионистские позиции, которые на данном этапе не проявлялись явно, но проявились позже". (Коммунистическая партия Испании (марксистско-ленинская); Набросок истории PCE (m-l), 1985).

Читатель при желании может получить доступ к любым документам для изучения как китайского ревизионизма — маоизма, так и корейского ревизионизма — чучхе, поэтому в данном случае мы не будем более подробно останавливаться на этих вопросах, которые должны быть ясны каждому.

Зная всё это, какое отношение имеет ситуация 1950 года к политике 2020 года? Практически ничего. Сегодня во всех этих евразийских странах — России, Китае, Вьетнаме и Северной Корее — существуют устоявшиеся капиталистические режимы, где, хотя последние три сохраняют некоторую "марксистскую" идеологию, большинство из них пошли по "собственному пути" — "мысль Мао Цзэдуна","мысль Хо","мысль чучхе". Мы также стали свидетелями разрушения всех основных марксистско-ленинских партий во всём мире, и перед нами уровень политической осведомлённости, который является ужасающим, где марксизм едва известен или является карикатурой на то, чем он когда-то был. Такова реальность и никакой другой. Проблема в том, что ревизионист склонен использовать любое сравнение, которое приходит на ум, чтобы попытаться спасти свою шкуру:

"Догматизм в познании означает слепую веру в старые отжившие теории, нежелание и неспособность изменять и совершенствовать наши знания, приводить их в соответствие с новыми и постоянно развивающимися условиями. Догматики и талмудисты пытаются ввести новые явления в старые положения и привычные формулы, которые уже не соответствуют новым условиям. Они считают, что мы должны признать каждую мысль истинной на все времена и на все случаи жизни или ложной. Для них не существует истин, которые были бы справедливы в одних условиях и несправедливы в других, поэтому в своих рассуждениях они оперируют в основном голыми абстракциями и пустыми аналогиями. Вместо конкретноисторического анализа фактов действительности они искусственно подгоняют явления природы и общественной жизни под общие, стереотипные и "универсальные" истины. Классики марксизма-ленинизма решительно отвергают такой взгляд на истину как на набор законченных догматических положений, которые можно только заучить и применять на все случаи жизни. (...) Теория познания диалектического материализма исходит из того, что абстрактных истин не существует, истина всегда конкретна, а конкретизация истины предполагает всестороннее отражение мира в мысли, тщательное изучение всех сторон данного предмета или явления с учетом ситуации, места и времени". (И. Д. Андреев; Познаваемость мира и его закономерностей, 1953).

Если бы завтра между Китаем и США началась война, это была бы межимпериалистическая, а не "антиимпериалистическая" или "антиколониальная" война. И вот здесь начинаются проблемы, поскольку французский автор не совсем согласен, так как Винсент Гуисс считает, что, хотя это действительно будет война между империализмами, Китай будет играть объективно прогрессивную роль в капиталистическом мире (?). Так "китаец Винсент" начал представлять свой "ясный анализ" международной ситуации, прибегая к самым абсурдным параллелям, которые только можно себе представить:

"Сталинский СССР поддерживал антиколониальную национально-освободительную борьбу. Речь шла не о социалистической революции, а только о национальной независимости (...) Современная оппозиция Китая западному колониализму мотивирована межимпериалистическим соперничеством, но она бросает вызов колониальной политике Запада, и объективно это исторический прогресс". (Винсент Гуисс; Facebook* , 25 октября 2020 г.)

*Запрещён на территории РФ, является экстремистской организацией

Китайская политика "бросает вызов западной политике", как и любой конкурент, который исторически был у США, начиная с Великобритании Черчилля, Франции де Голля и заканчивая СССР Хрущёва! И что? Это был "исторический прогресс"? Противостояние китайского социал-империализма американскому империализму не является прогрессивным, потому что его цель — заменить его своим собственным господством, и это говорим не только мы, это признавал сам Винсент Гуисс, прежде чем окончательно сойти с ума:

«Могут ли марксисты-ленинцы сделать что-нибудь еще, кроме как "объявить войну этой войне", то есть не поддерживать ни один из противостоящих друг другу империалистических блоков? (...) Вы никогда не сможете бороться с одним империализмом, опираясь на другой. Империализм — это более чем когда-либо капитализм в стадии разложения, последняя стадия перед социальной революцией (...) Разве любая другая политическая линия не является каутскизмом?» (Винсент Гуисс; Империализм и антиимпериализм, 2007).

Пусть сам г-н Гуисс ответит нам, не является ли его новая линия "каутскизмом с пекинским привкусом"? Со своей стороны, нам интересно вспомнить одного старого марксиста, который однажды с усмешкой отозвался о тех, кто видит "антиимпериализм" во всех этих уловках, шантаже и дипломатических играх империалистических стран:

«Можно ли назвать "антиимпериализмом" поддержание империализма для того, чтобы ослабить более мощного империалистического конкурента? Да? Тогда каждая империалистическая страна проводит "антиимпериалистическую" политику, потому что она пытается укрепиться против более мощных империалистических конкурентов!» (Винсент Гуисс; Империализм и антиимпериализм, 2007).

Более того, он призывал своих читателей внимательно изучить учение Ленина, ставить точку:

"Все "антиимпериалистические","антиколониальные" и "антинеоколониальные" речи в мире [которые] ничего не стоят, если они не связаны с экономической необходимостью свержения всех эксплуататорских классов и построения социализма". (Винсент Гуисс; Империализм и антиимпериализм, 2007)

Что случилось с этим человеком? Мы не знаем. Вопрос очень простой: если между Китаем и США начнётся война, предлагает ли он поддержать Китай? Должны ли мы не поддерживать Китай, но желать его победы? Какой беспорядок. Революционная позиция здесь, как и в 1914 году, очень ясна и проста:

"С точки зрения буржуазной справедливости и национальной свободы (или права наций на существование) Германия безусловно была бы права против Англии и Франции, ибо она “ обделена” колониями, ее враги угнетают несравненно больше наций, чем она, а у ее союзника, Австрии, угнетенные славяне пользуются, несомненно, большей свободой, чем в царской России, этой настоящей “ тюрьме народов”. Но Германия сама воюет не за освобождение, а за угнетение наций. Не дело социалистов помогать более молодому и сильному разбойнику (Германии) грабить более старых и обожравшихся разбойников. Социалисты должны воспользоваться борьбой между разбойниками, чтобы свергнуть всех их. Для этого социалисты должны прежде всего говорить народу правду, именно, что эта война в трояком смысле есть война рабовладельцев за укрепление рабства." (Владимир Ильич Ленин; Социализм и война, 1915)

Никто из тех, кто имел в виду эти слова, не стал бы теоретизировать о том, что написал г-н Гуисс. Наконец, как мы уже объяснили, этот человек так и не научился различать, что такое "колония", поскольку он по-прежнему считает, что политико-экономические формы господства принципиально те же, что и столетия назад.

Как бы поступил Винсент Гуисс, критик "догматиков" , в другое время?

Единственный ответ, который новый и верный оруженосец Си Цзиньпина смог "аргументировать" против марксистов:

"Вы рассуждаете как некоторые догматики, которые рассуждают механистически-застывшим и волюнтаристски-левацким способом". (Винсент Гуисс; Facebook* , 6 ноября 2020 г.)

*Запрещён на территории РФ, является экстремистской организацией

Честно говоря, мы не считаем, что наши разногласия с г-ном Гуиссом были вызваны непониманием языка, как он выразился незадолго до этого предложения. Большинство наших жалоб поступает в ответ на его статьи, изначально написанные на французском языке, и учитывая, что у нас есть люди, понимающие этот язык, чтобы не было "недопонимания", многочисленные абзацы его попыток выдумать китайскую политику не могли быть более однозначными. Например:

"Марксисты-ленинцы, не питая иллюзий по поводу межимпериалистического характера противостояния Китай-Запад, не могут, однако, уравнивать двух главных героев и утверждать, что господство одного или другого блока в конечном счёте почти или совсем не имеет значения для народов и международного пролетариата. Эта позиция, по сути, является позицией западных нигилистов, стремящихся оправдать стремление к светскому господству Запада в мировых делах..." (Винсент Гуисс; "Коммунистический" Китай: мифы и основные факты, от Мао до Си, 2020).

Похоже, он уже знал, что его заявление вызовет ажиотаж среди читателей, поэтому и предпринял эту упреждающую атаку на тех, кто безжалостно выступает против внешней политики Пекина. Мы не анархисты, не нигилисты и не индивидуалисты, отвергающие все авторитеты и власть, и не равнодушны к борьбе нашего времени. Мы интернационалисты, но марксистско-ленинской линии, и, если нет революционной альтернативы, мы пытаемся её создать, нас не устраивает удобная линия выбора между "меньшим злом". Эти слова г-на Гуисса сегодня слишком напоминают хрущёвцев или маоистов 1970-х годов, тех "прагматиков", которые называли "догматичными","сектантскими" или "троцкистскими" проалбанские группы и лидеров, которые не соглашались встать на сторону какой-либо сверхдержавы — ни США, ни СССР. В то время эти проимпериалистические деятели и коллективы — будь то проамериканские или просоветские — пытались найти любую лазейку в сравнении со своим соперником, чтобы продать нам идею, что "тот империализм был более прогрессивным", чем этот: "У этой больше военного присутствия в мире", что другая "начала больше войн в последнее время", что "эта вложила больше денег в армию в прошлом году", что "эта опаснее, потому что выдаёт себя за марксистскую, хотя это не так"... и как Албанская Партия Труда (АПТ) ответила на инсинуацию, что она "играет на руку" тому или иному империализму, не поддерживая своего соперника? В 1976 году, опровергая сторонников американского империализма, а также сторонников социал-империализма, она ответила:

"Народы не должны попасть в ловушку так называемого "антиимпериалистического фронта", проповедуемого советским социал-империализмом, который хочет скомпрометировать и манипулировать теми, кто выступает против империализма США и борется с ним. Присоединиться к этому "фронту" — значит пожертвовать высшими интересами страны, подставить народ, стать слугами советского социал-империализма и служить пушечным мясом для осуществления его замыслов. Вопреки тому, что Москва хотела бы заставить нас поверить, противоречия между Соединёнными Штатами и Советским Союзом — это не противоречия между империализмом и социализмом, а противоречия между двумя империалистическими державами. Отвергая демагогию и обманную тактику "антиимпериализма" советских ревизионистов, необходимо в то же время отвергнуть "антисоциальный империализм", пропагандируемый США и мировой монополистической буржуазией. Народы не могут позволить себе стать жертвами соперничества между Соединёнными Штатами и Советским Союзом и игрушкой в их империалистических руках". (Энвер Ходжа; доклад на 7-м съезде Албанской Партии Труда, 1976 год).

Но что же такого скандального пропагандировали албанцы? Неприкрытую правду. Что это было? Что никто в здравом уме не доверит свою личную безопасность или безопасность других людей таким стервятникам:

"Наша партия представляет и защищает тезис о том, что и когда сверхдержавы сближаются друг с другом, и когда они ссорятся, расплачиваться приходится другим странам. Сотрудничество и соперничество между сверхдержавами представляют собой обе стороны противоречивой реальности, они являются основным выражением одной и той же империалистической стратегии, которая стремится очаровать народы своей свободой и доминировать в мире. Они представляют собой одну и ту же опасность, и именно по этой причине обе сверхдержавы являются главными и самыми опасными врагами народов, именно по этой причине никогда нельзя полагаться на один империализм в борьбе против другого или в спасении от него. Некоторые государства, подвергаясь угрозе со стороны той или иной сверхдержавы, связывают свою оборону с военной защитой США или Советского Союза. Но военная защита сверхдержав — это иллюзорная защита, поскольку она направлена на превращение "защищаемой" страны в протекторат. Положение такой страны под "защитным покровом" сверхдержав всегда сопровождается политическими и экономическими уступками, уступками в области национального суверенитета и ограничениями в способности принимать решения как по внутренним, так и по внешним вопросам". (Энвер Ходжа; доклад на 7-м съезде Албанской Партии Труда, 1976 год).

Но, к сожалению, это новая роль Винсента Гуисса — сотрудничать со всеми, кто так или иначе выполняет функцию агентов Пекина.

По словам г-на Гуисса, получается, что если мы отказываемся позиционировать себя с любым из империалистических блоков, например, китайско-российским, то мы либо "за янки", либо "против":

"Сладкие мечтатели, которые думают, что скоро увидят, как народы сбросят свои цепи, чтобы освободиться как от западного колониализма, так и от будущих — мирных цепей наёмного рабства, которые будут сопровождать приближающуюся сейчас фазу свободной международной экспансии китайского финансового капитала." (Винсент Гуисс; "Коммунистический" Китай: мифы и основные факты, от Мао до Си, 2020)

Здесь г-н Гуисс в очень шутливом — но не менее обывательском — тоне рекомендовал нам ради нашего блага сразу же отказаться от "сладких мечтателей", глупо полагающих, что они "скоро увидят, как народы сбросят цепи" империализма. Пусть Ленин ещё раз ответит на аргументы этой группы, ибо это очень старые споры, позиция которых оставит его в открытом доказательстве, ибо она совпадает с позицией Каутского в 1914 году:

"Вопрос совсем не в том, в состоянии ли была германская социал-демократия помешать войне, как и не в том, могут ли вообще революционеры ручаться за успех революции. Вопрос в том, вести ли себя, как социалисты, или доподлинно «издыхать» в объятиях империалистской буржуазии". (Владимир Ильич Ленин; Социализм и война, 1915)

Позиция поддержки одного из двух империалистических блоков всегда отражает — пусть и косвенно — явную слабость. Это происходит, когда субъект или группа страдает от серьёзного осознания себя, связанного с большим недоверием. Его члены не очень верят, что их силы когда-либо смогут переломить ситуацию на трудном перепутье, на котором они оказались, и в их сознании постоянно присутствуют сомнения в том, что они способны преодолеть свои недостатки, которые включают отсутствие влияния и политической согласованности, поэтому они довольствуются несколькими уступками своим старым принципам, которые они представляют как "временное соглашение", чтобы "избежать изоляции" — хотя этот корабль уже давно отплыл. Другими словами, поскольку у них нет достаточных возможностей влиять на политику своей страны с помощью своей платформы, эти господа пытаются убедить себя и других, что это можно решить путём "управления" или "манипулирования" главными действующими лицами шоу, даже если они даже не знают об их существовании или открыто отвергают их как статистов, от которых можно избавиться по щелчку пальцев. В этом тоже нет ничего нового:

«Обывательская публика, развеся уши, слушает эти россказни, принимая побасенки за чистую монету, и слепо идет за аферистами, которые стараются занять "общественное" внимание как раз тем, что им, аферистам, требуется. Обывательская публика не подозревает, что ее ведут на поводу, что звонкими фразами о "патриотизме", о "чести и престиже отечества", о "группировке великих держав" прикрывают намеренно проделки финансовых мошенников и всяких капиталистических авантюристов. (...) Все эти тонкие процедуры - не что иное, как разборки капиталистических бизнесменов и капиталистических правительств за распределение добычи. Они пытаются втянуть мелких буржуа в дискуссию о том, как получить "нам" большую долю, а "им" — меньшую, чтобы заинтересовать их в ссоре по этому вопросу". (Владимир Ильич Ленин; Социализм и война, 1915)

В ответ на инсинуации г-на Гуисса, он может быть уверен... мы не мечтатели, мы принимаем реальность такой, какая она есть. Многие народы далеки и ещё будут далеки от того, чтобы освободиться как от влияния иностранных держав, так и от своей национальной буржуазии. В общем, бесправным предстоит очень горький и долгий путь к социальной свободе до тех пор, пока они не научатся учиться на своём опыте, пока они не достигнут программной дальновидности и не создадут организацию, которая сгустит совместную и краткую линию действий, обобщающую всё это. Одной из идеологических задач является преодоление этих самых иллюзий "третьего мира", вывод, который храбро отстаивал Винсент Гуисс, прежде чем стать не более чем подхалимом Си Цзиньпина. Теперь, отбросив очевидное, как помогает сегодня политическая "ознакомительная" работа таких людей, как Винсент Гуисс? Ничего, это можно описать только как "вялотекущую работу", которая мешает наступлению дня конца капитализма:

"Мы всё ещё слабы, и на этом все закончится", — говорит Блэтчфорд. Но своей откровенностью он сразу обнажает свой оппортунизм (...) Сразу видно, что он на службе у буржуазии и оппортунистов. Заявляя о слабости социализма, он сам ослабляет его своей проповедью антисоциалистической, буржуазной политики". (Владимир Ильич Ленин; Социализм и война, 1915)

Заметим, что Ленин пришёл к выводу, что задача большевиков — терпеливо и упорно работать над созданием такой альтернативы, а не опускаться до выпрашивания внимания и благосклонности империалистических кругов:

"Рабочий класс в России не мог создать свою партию иначе, как в решительной борьбе, в течение тридцати лет, против всех разновидностей оппортунизма. (...) Мы не можем знать, возникнет ли сильное революционное движение по случаю первой или второй империалистической войны великих держав, возникнет ли оно в ходе этой войны или после неё, но в любом случае наш неизбежный долг — систематически и твердо работать в этом направлении". (Владимир Ильич Ленин; Социализм и война, 1915)

Поэтому вчера, сегодня и всегда:

"Рабочий класс не сможет сыграть свою универсальную революционную роль, если не будет вести неустанную войну против этого отступничества, против этого отсутствия твёрдости, против этого рабского подчинения оппортунизму, против этой беспрецедентной теоретической деградации марксизма. Каутскизм — это не случайный факт, а социальный продукт противоречий Второго Интернационала, сочетание словесной верности марксизму с фактическим подчинением оппортунизму". (Владимир Ильич Ленин; Социализм и война, 1915)

Следовательно, мы отказываемся следовать проигрышной и рабской позиции, занимаясь пустословием о том, какой из империализмов более "приемлем" и является лучшим достоянием для нашего народа. Те, кто так думает, могут оставить свою буржуазную "настоящую политику" при себе.

Вопрос о мире в империалистической войне

Какова правильная позиция по вопросу о мире в империалистической войне? Это очень широкий вопрос, но что касается политического позиционирования и целей, мы скажем несколько слов, которые необходимо повторить. В 1940 году, во время своей мексиканской ссылки, Хуан Коморера, тогдашний глава Объединённой социалистической партии Каталонии (PSUC), призвал пролетарские силы всего мира не поддаваться на пропаганду империалистических держав, которые сотрудничали и делили мир между собой:

«Мы, однако, товарищи, не сентиментальные пацифисты (...) Мы хотим, чтобы мир был установлен народами революционным путём. Мы боремся в каждой стране против сил репрессий и угнетения, которые ввергают народы в империалистическую резню, чтобы воздвигнуть на руинах капитализма истинный мир, единственно возможный мир, мир, заключённый народами, свободными от социальной и национальной эксплуатации, равными и братскими народами, народами, освобожденными от бесплодных и чудовищных предрассудков расы, религии, фальсифицированной истории, предрассудков, систематически культивируемых паразитическими и эксплуататорскими классами. Мы хотим мира без аннексий, без репараций, без побеждённых народов или разделённых народов, справедливого мира, который не несёт в себе жар новой и будущей бойни». (Хуан Коморера; Против империалистической войны и за национальное и социальное освобождение Каталонии, 1940).

Этот заключительный текст Коморера был вдохновлен трудами Ленина, который стремился с абсолютной точностью очертить различия между марксизмом, реформизмом и анархизмом. Со своей стороны, если мы ещё раз проанализируем, что лидер большевиков говорил о войнах, то обнаружим, что его обличение не оставляет сегодняшним социал-шовинистам никакого пространства для манёвра:

«В России шовинизм прячется за фразы о "belle France" и о несчастной Бельгии (а Украина? и т. д.) или за "народную" ненависть к немцам (и к "кайзеризму"). Поэтому наша безусловная обязанность — борьба с этими софизмами. (...) [Необходимо] бороться против шовинизма и сосредоточить всю пропаганду и агитацию на международной сплочённости — близости, солидарности, согласии в зависимости от обстоятельств — пролетариата (...) Ошибочно было бы и призывать к актам стрельбы в офицеров etc. и допускать аргументы вроде того, что-де не хотим помогать кайзеризму. Первое - уклон к анархизму, второе - к оппортунизму. Мы же должны готовить массовое (или по крайней мере коллективное) выступление в войске не одной только нации, и пропагандистски-агитационную работу вести в этом направлении. Направление работы (упорной, систематической, долгой может быть) в духе превращения национальной войны в гражданскую — вот вся суть. Момент этого превращения - вопрос иной, сейчас еще неясный. Надо дать назреть этому моменту и «заставлять его назревать» систематически».(Владимир Ильич Ленин; Письмо Ленина к А. Г. Шляпникову, 17 октября 1914 г.)

Почему даже в разгар империалистической войны мы должны бороться за вопрос мира с нашей собственной точки зрения, которая отличает нас от других политических течений? Ленин расширил своё объяснение таким образом:

"Совещания с так называемыми программами "действия" сводились до сих пор только к тому, что на них с большей или меньшей полнотой провозглашалась программа простого пацифизма. Марксизм не пацифизм. Бороться за скорейшее прекращение войны необходимо. Но только при призыве к революционной борьбе требование "мира" получает пролетарский смысл. Без ряда революций так называемый демократический мир есть мещанская утопия. Действительной программой действия была бы только марксистская программа, дающая массам полный и ясный ответ на то, что случилось, разъясняющая, что такое империализм и как с ним бороться, заявляющая открыто, что к краху II Интернационала привел оппортунизм, призывающая открыто строить марксистский Интернационал без и против оппортунистов. Только такая программа, которая показала бы, что мы верим в себя, верим в марксизм, объявляем оппортунизму борьбу не на живот, а на смерть, обеспечила бы нам раньше или позже сочувствие подлинных пролетарских масс!"(Владимир Ильич Ленин; Социализм и война, 1915)

Намерением революционеров никогда не может быть желание провоцирования или затягивания империалистической войны, за последствия которой расплачиваются народы, но свержение этих зверских режимов при первой же возможности. Если они не в состоянии сделать это — как, давайте не будем обманывать себя, происходит сегодня во всем мире — они не должны падать духом, а должны начать работать — чтобы, даже если это отдалённо сейчас, был шанс в будущем. Тем временем, они должны попытаться мобилизовать население, чтобы заставить свои правительства сохранить мир или, если это не удастся, остановить продолжающуюся империалистическую войну в наилучших возможных условиях. Кто-то спросит, но как это возможно, если мы говорим о состоянии беззащитности рабочих по отношению к господам? Для начала, свержение капиталистического правительства — это не то же самое, что заставить его отступить от своих самых непопулярных решений — включая продолжение войны. Даже в условиях всеобщей дезорганизации и низкого идеологического уровня, внезапные эффекты и изменения, вызванные такими явлениями, как война или перспектива войны — торговый дефицит, падение инвестиций и сбережений, нехватка продовольствия, повышенный спрос на рабочую силу, принудительный призыв населения, потери на фронте и так далее — могут создать целый ряд трудностей и разногласий как в интересах рабочих классов, так и в буржуазных кругах. В этом особом политическом ландшафте есть больше возможностей для организации и мобилизации сознательных и/или разочарованных рабочих против капиталистических правительств, которые виноваты в их несчастье, поскольку именно последние мечтают или заинтересованы в провоцировании или продлении войн, чтобы набить свои карманы или расплатиться с долгами.

Однако, как мы всегда утверждали, это будет в значительной степени зависеть от способности этой политической структуры — в противовес режиму — направлять, регулировать и углублять этот особый момент политического оживления. Вопрос в том, обладают ли сегодняшние "марксисты" способностью разоблачать поджигателей войны — национальных лидеров, их фанатичных последователей и проплаченных лакеев, есть ли у них развитое и последовательное объяснение межимпериалистической борьбы на языке, понятном более отсталым слоям населения их страны? Ведут ли они регулярную работу на массовых фронтах всех видов, чтобы информировать население о своих предложениях и целях? Могут ли они перенаправить и возвысить спонтанные проявления народного негодования в нечто более серьёзное и осознанное? Нет? Чего они ждут, чтобы созреть или улучшить эти условия, если они хотят иметь шанс? А это, как и во всех вопросах, зависит от субъективного фактора; чем больше теоретических и практических возможностей, тем выше уровень влияния для навязывания политических целей. Опять же, никто из называющих себя "марксистами-ленинистами", "коммунистами" или как угодно их называйте, потому что они превращают свои организации и методы работы в самый короткий путь к провалу. Вот почему, как и в любом другом вопросе, мы должны начать с переосмысления всего с самого начала.