Гдов — не ценящий своё достояние город
К названию можно было бы ещё добавить «и где по состоянию на июль 2025 года стоит памятная табличка коллаборационистам с гитлеровскими оккупантами и просто человеку, по немецкому заданию расхищавшему национальное достояние СССР», но надеюсь, это будет исправлено, а к табличке я ещё вернусь.
К сожалению, не всегда туристическая поездка в новые места оказывается успешной. Иногда жемчужина архитектуры закрыта лесами на период реставрации, иногда скверная погода или простуда вынуждают изменять маршрут, иногда музей оказывается закрыт на санитарный день, а приехать в другой было нельзя, поскольку и на вчерашний, и на завтрашний день были свои планы, порой задержка самолёта или автобуса заставляет отказываться от каких-то пунктов. Но бывает ещё печальнее — когда местная власть не заботится о «точках притяжения» людей, и поездка оборачивается сплошным разочарованием.
Путешествия планирую обычно так: ставлю метки основных объектов (хороший маркер в Яндекс Картах — сделанные в виде детальных 3D-моделей здания), читаю основные факты о городе, а фотографии будущих достопримечательностей не смотрю, по панорамам не «путешествую». Первое впечатление оказывается самым ярким.
Ещё в 2009—2010 годы в моё любительское собрание нумизмата попало много монет из серии «Древние города России», включая эту:
Так что во время поездки в Псков, услышав про гдовский кремль XV века, решил третий день (9 августа 2024 года) посвятить ему.
Гдов — самый северный город во Псковской области, маленький, в 2024 году там не набралось и 3300 жителей. В Гдове родилась прототип Ассоль Нина Грин, жена писателя Александра Грина, а в Дворичах Гдовского района — Таня Савичева, чей дневник стал свидетельством ужасов блокады Ленинграда. Менее известны погибший здесь уроженец Бердянска актёр-фронтовик Виктор Яблонский и уроженец Гдова Иннокентий Гомелло, сценарист «Кортика» 1954 года. Всего в паре километров от Гдова на запад можно выйти к Чудскому озеру — Псков находится от Псковского озера, которое в той же системе Чудско-Псковского озера, значительно дальше.
С такими вводными Гдов мог стать замечательной точкой не хуже белорусского Турова Гомельской области, городка, где жителей ещё на 500 меньше, некогда центра древнерусского Туровского княжества, но среди пока посещённых мною российских городов Гдов оказался самым запущенным. Если бы не пара мелочей, можно было подумать, что сами жители махнули на него рукой за ненадобностью.
О земляках-героях Великой Отечественной в Гдове, как в любом российском городе, помнят, на соседнем с автовокзалом здании есть плакат:
Но ни единого мемориала людям из списка выше в городе нет, даже самой известной гдовичанке Тани Савичевой.
Напротив автовокзала расположена земская управа, она же усадьба купца А. Т. Юдина — самое красивое из сохранившихся зданий Гдова, хотя и с трещинами в кирпиче и прорастающими в кладке деревьями. Вплотную к нему примыкает деревянное здание на перекрёстке улиц Карла Маркса и Никитина с надписью «Я люблю Гдов» на стене.
А вот напротив последнего здания стоят две ужасные статуи (лев находится левее «Девушки с венком»):
Не лучше и памятник поэту Сергею Каширину возле площади, называемой Главной. Он уроженец Брянской области, но много лет прожил в Гдове, посвящал ему стихи и стал почётным гражданином города. Поэт дрянной — его «творчество» я вынесу в самый конец под знаком*:
В относительно неплохом состоянии расположенная недалеко от кремля усадьба Фомина, хотя и заброшена:
Гвоздём программы должен был стать Гдовский кремль. По пути к нему — скромный Парк Победы. У меня нет вопросов к тому, что состоит он только из танка Т-34-85, стелы в память о павших земляках, модели маяка, якоря и двух табличек — понятно, что город небогатый, позволить себе полноценную выставку под открытым небом, как условный город Житковичи Гомельской области, не может. Но стенд возле танка с ободранной бумажной картинкой и устаревший на четыре года другой стенд о намерении создать в будущем музей Чудской флотилии выглядят неопрятно.
А вот сам кремль производит исключительно удручающее впечатление. Стена там сохранилась в отрытом виде лишь на нескольких участках, вместо оставшейся стены земляные валы, густо заросшие неухоженными деревьями и кустарником, плотно закрывающими обзор на постройки внутри. В отличие от Дмитрова, нет возможности забраться на земляные валы и рассмотреть окрестности. Несмотря на указанные на «Яндексе» Кушельские ворота и проход через них, на самом деле его там нет.
Гдовский кремль в своё время серьёзно пострадал в нацистской оккупации, его стены и постройки были взорваны при отступлении, однако просто вырубленные деревья на валах могли бы сделать вид кремля намного красивее.
Как и скошенные трава и кустарник, сейчас не дающие толком увидеть даже немногие сохранившиеся участки стены и рвы.
Если зайти внутрь с северной части, можно увидеть мостик через речку Гдовку. Можно заметить, что нынешний мост построен на куда более широких опорах от старого моста, разрушенного немцами при отступлении из Гдова в 1944-м:
А внутри крепости мемориальная табличка землякам-участникам Первой мировой и памятник Александру II.
Строений в Гдовском кремле всего два: Державный собор, изображённый на упомянутой выше монете, и дом причта.
Собор построен в 1989–1991 годах на фундаменте более древнего собора Дмитрия Солунского (XVI век), уничтоженного немцами.
А вот следующий дом — не просто новодел 2007 года, даже не пытающийся казаться историческим, так ещё на нём поставлена крайне позорная табличка.
Здесь описывается Псковская православная миссия, созданная при участии немецкой оккупационной администрации для обеспечения лояльности местного населения и пропаганды против СССР. Упомянутый Сергий (Воскресенский) — советский гражданин и коллаборационист, в 1943 году призывавший церковников не чинить препятствий для набора трудоспособного населения оккупированной Литовской ССР в СС, а Иоанн (Лёгкий) по немецкому заданию переправлял в латвийскую Лиепаю Тихвинскую икону Божией матери (потом была увезена в Германию), участвуя в хищении национального достояния Советского Союза. Даже если на сотрудничество они пошли исключительно под дулами немецких винтовок и автоматов, что ещё нужно доказать (из доступных в сети источников это совершенно неочевидно), это не повод воздвигать им мемориальные таблички, выставляющие их в исключительно благородном свете. Не говоря о том, что употребление в контексте термина «2-я Мировая война» вместо «Великой Отечественной» — маркер, что для авторов таблички, скорее всего, та война «отечественной» не была, ведь именно по подобной логике в Прибалтике и на Украине сам термин «Великая Отечественная война» настойчиво искореняли под прикрытием «политики декоммунизации».
Наиболее сохранившаяся часть крепости находится на западной стороне вместе с подобием ворот, остатками башни и так называемым гротом.
К башне нет никакой тропы, всё заросло деревьями и травой, и я не рискнул идти ближе, чтобы не подцепить клещей (левее от ворот, если заходить внутрь):
К «гроту» (под таким названием объект указан на Яндекс.Картах) есть подобие тропы, но сам объект - это выложенная современным кирпичом полузасыпанная дыра в земле. Всё заросло травой, подростом деревьев вроде клёна, в кладке растёт трава, угрожая её сохранности.
Наконец, единственные частично сохранившиеся ворота кремля. Построенные из советского кирпича стены, примыкающие к более аутентичной кладке позднего Средневековья, резко выделяются на его фоне. Даже в них проросли деревья, резко ускоряющие разрушение.
Стараниями «девочки-дизайнера» на табличке на этой кирпичной стене в 1944 году Гдов оказался освобождённым от «военно-фашистских» захватчиков. На этом фоне дефисы, без пробелов отделяющие даты от последующего текста (вместо положенных тире с пробелами), смотрятся лишь мелким недочётом.
Причём это была как минимум вторая безуспешная попытка написать короткий текст без ляпов: по старым фотографиям ещё начала 2010-х на первой версии таблички Гдов был ещё в оккупации в 1945 году (на самом деле освобождён 4 февраля 1944, а к 1945 врага на территории РСФСР в тогдашних границах вообще не оставалось), а неудачная формулировка «в настоящее время крепость является памятником» будто подразумевала, что в будущем она может и потерять этот статус.
Рядом с этой табличкой находится деревянный щит, весь в следах клея от того, что когда-то лепили прямо поверх него.
Впечатление могло бы исправить Чудское озеро, но разница во времени между приходом первого рейсового автобуса в Гдов (в районе 11:30) и отправлением последнего во Псков (около 14:00) не дала возможности пройти 3 км туда-обратно без риска опоздать.
В Гдове я ещё купил местный пряник, который показался интересным, но ничего особенного:
Всё это оставило крайне гнетущее впечатление. Гдов не просто хронически мало финансируется для древнего города с остатками полноценного кремля, который при иных обстоятельствах можно было бы восстановить (как Псковский кремль или Изборскую крепость, тоже разрушенные в годы Великой Отечественной и сейчас приведённые в порядок), но даже не пытается как-то выгодно представить своё уже имеющееся наследие. Чтобы освободить два посвящённых достопримечательностям щита от остатков клея и бумаги, скосить траву на тропке к остаткам единственной башни, срубить на валах деревья и выкорчевать там траву и кустарники, в том числе из кладки, дав возможность подниматься на холмы для осмотра крепости с земли (сейчас это невозможно из-за густых деревьев), не потребовались бы миллиарды рублей из федерального бюджета, можно обойтись силами даже местных жителей, если бы местная власть провела несколько субботников. Самые известные земляки Гдова и окрестностей, включая Таню Савичеву, никак не отмечены памятниками или мемориальными табличками.
По чужим зимним, осенним и весенним фотографиям видно, что без листвы на деревьях Гдовский кремль выглядит намного лучше, чем заросший деревьями, кустарниками и травой.
Как вишенка на торте — протащенный тихой сапой некрасивый новодел здания причта на охраняемой государственной земле, где всего в паре сотен метров от таблички, посвящённой героизму защитников и освободителей Гдова, почитают сотрудников немецких оккупантов, «удобно забыв» упомянуть, при какой же власти в 1941–1944 годах на псковской земле вообще можно было «духовно руководить Гдовским уездом», особенно учитывая, что ещё в 20-х советская власть вообще упразднила уезды в РСФСР как единицы административно-территориального деления.
7 февраля 2026 года я подал вместе с фотографией заявление в прокуратуру Гдовского района Псковской области, зарегистрированное тогда же, с просьбой проверить наличие таблички в составе музея Гдовского кремля на предмет нарушения статьи 354.1 УК РФ «Реабилитация нацизма» и в случае установления нарушения её демонтировать. Только 31 марта 2026 года мне пришёл ответ из управления Роскомнадзора по Северо-Западному федеральному округу в г. Пскове (по тексту туда передали запрос из прокуратуры Гдовского района) с отказом в возбуждении дела по совсем другой статье – 13.15 КоАП РФ ч. 4 «Статья 13.15. Злоупотребление свободой массовой информации»; суть ответа сводилась к тому, что, поскольку памятная табличка не является средством массовой информации, то сведения, перечисленные на ней, не могут быть фактом публичного распространения какой-либо информации. Само содержание таблички при этом не анализировалось в ответе никак, как не упоминался факт, что я изначально подавал заявление по статье, где вообще не упоминается способ распространения сведений, предположительно порочащей память защитников Отечества.
* «Стихи» Ивана Каширина (1929–2023), которого гдовские власти и жители, на чьи сборы поставлен памятник, сочли более достойным увековечивания земляком, чем Таню Савичеву. Это только начало длинной поэмы:
ИДУ НА ВЫ!
Бред русского антисемита
«Чёрная нелюдь» Сергея Каширина… пронизана тонко замаскированным анти-семитизмом. Главный еврейский негодяй «кровавый маньяк» Лейба Бронштейн-Троцкий. Каширин нападает также на Ленина, Бухарина и Якова Блюмкина».
Гордон Маквей,
Профессор Бристольского университета
Англия, 1995 г.
– Ах так! – сказал я в ответ
на клеветнический выпад
английского слависта,
и из души
сам собой выплеснулся
этот антисемитский бред.
«Сживая сам себя со света,
Решил: если не я, то — кто?! —
И вот ищу-свищу поэта,
А всё – не то, не то, не то.
Поврозь, иль в круг сбиваясь тесно,
Кто за пятак, а кто за так,
Иные пишут интересно,
А всё ж не так, не так, не так!
Включишь с досады телеящик —
Там новорусские врали.
А старых русских, настоящих,
Давно под корень извели.
В той большевистской круговерти,
Что осквернила русский трон,
Жидами Блок голодной смерти
Был беспощадно обречён.
Затянутый в кагал жидовский,
Где с Осей Лилю Брик делил,
По-русски вякнул Маяковский,
И тут же пулю получил.
За то, что был особо ценен
Для русской матушки-земли,
За то, что русским был Есенин,
Его повешенным нашли.
Из русских русские, крестьяне,
России верные сыны,
Клычков, Корнилов, Клюев, Ганин
За русскость их истреблены.
Того, кто смыться за границу
Как патриот не захотел, —
В ЧК, в Лубянскую темницу,
И с Гумилёвым – на расстрел.
Из тех, кто духом был пожиже,
Поскольку тоже русаки,
Те кто в Харбине, кто в Париже,
В нужде зачахли от тоски.
Сладкоречивой, как малина,
Живя от Родины вдали,
Была Цветаева Марина.
Вернулась — тоже в гроб свели.
За то, что Русь и русских славил,
Красив, талантлив, знаменит,
Большой поэт Васильев Павел
Особо зверски был убит.
Он, при своей натуре гордой,
Из-за того лишь пострадал,
Что подлеца «жидовской мордой»
Небеспричинно обозвал.
Таких, как он, уничтожали
Вчистую — всех до одного,
Чтоб люди русские дрожали
Десятки лет после того.
Чтоб дух грядущих поколений
Уродовал смертельный страх.
Так завещал великий гений —
Великороссов главный враг.
Будь ты хоть трижды знаменитым,
Живи, евреям не грубя.
А прослывёшь антисемитом –
И всё, болван. И нет тебя!
Так живодёром этим лысым,
Что злее не было и нет,
Был и написан и подписан
Жидов возвысивший декрет.
«Мы, дескать, вовсе не расисты
Из захватившей власть орды.
Мы — интер-наци… оналисты,
А никакие не жиды.
А вы… Вы — гои. Вы — скоты. Вы — звери.
Весь ваш народ – антисемит.
И каждый будет к «высшей мере»
Приговорён за слово «жид».
Того, кто вреден нашей касте,
Раздавим. Низведём в нули.
Чтоб против иудейской власти
Вы даже пикнуть не смогли!»
Ух, разошлись! Ух, разъярились,
Господства ради своего!
Всласть русской кровушки напились,
Не пощадили никого.
Приблудный, Соколов, Орешин,
Наседкин, Карпов, Князев, Март —
Все! — кто расстрелян, кто повешен.
Таков жидовский был азарт.
Ну и пошло! России в горло,
Как стая бешеных собак,
Впилась громил сионских свора,
На вурдалаке — вурдалак.
Вот так. Такие вот Советы:
ЧК, ревкомы и суды,
И Совнаркомы, и поэты –
Одни жиды. Одни жиды!
И невозможное — возможно! —
Они решили доказать,
Принудив тупо и безбожно
Под дудку ихнюю плясать».
*И кусок из той же длинной «поэмы» Сергея Каширина:
«О, русская литература,
Каким дерьмом в тебе смердит
Русскоязычная халтура
С акцентом идиш и иврит.
Не то чтоб силу гнула сила,
Нет, тихой сапой, глядь-поглядь,
Наш книжный мир заполонила
Жидов издательская рать.
Гуртом без шума, без трезвона,
Они поистине в нули
До усреднённого шаблона
Литературу низвели».
Зачем Гдову нужен памятник этому дегенеративному искусству вместо Тани Савичевой — большой вопрос.