Maria Immaculata: все не так однозначно?

Римо-католическая церковь исповедует целый ряд учений, осужденных Соборами и святыми отцами как ереси: Filioque, папская безошибочность, Чистилище, отрицание различия сущности и энергий. Есть и положения веры, которые являются общими для Православия и католичества, в том числе и догматизированные уже во втором тысячелетии: например, Пресуществление Св. Даров в Таинстве Евхаристии, отрицаемое некоторыми модернистскими богословами как «латинское пленение».

Есть, наконец, и спорные элементы вероучения, о которых сложно судить однозначно. Одним из таких учений Римской церкви, на наш взгляд, является учение о Непорочном зачатии Девы Марии, догматизированное папой Пием IX в 1854 г. Это воззрение сегодня отвергается большинством православных христиан и подвергалось резкой критике со стороны святителей Иоанна Шанхайского и Игнатия (Брянчанинова), а также преподобного Иустина (Поповича).

Однако единственным непосредственно посвящённым этой доктрине учительным определением Православной Церкви было Окружное послание Константинопольского патр. Анфима VII (1894 г.):

«Единая, святая, кафолическая и апостольская Церковь семи Вселенских соборов учит только об одном чистом и непорочном зачатии: сверхъестественном воплощении Единородного Сына и Слова Божия от Духа Святаго и Девы Марии. Но папская церковь сорок лет тому назад опять ввела новшество, установив новоявленный догмат о непорочном зачатии Богородицы и Приснодевы Марии, неизвестный древней Церкви, сильно оспариваемый некогда и более выдающимися богословами из папистов»[1].

Окружное послание одной Константинопольской Церкви, хотя и представляет собой значительный авторитет, все же не составляет голоса всей Православной Церкви и не имеет обязывающей силы для чад Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Кроме того, в самом послании преимущественный акцент сделан на неправомерности догматизации Непорочного зачатия Девы Марии Римом, а не на анафематствовании самого учения. Учение о Непорочном зачатии Пресвятой Богородицы не осуждено всей церковной полнотой; кроме того, существуют некоторые соображения в его пользу, и потому его можно отнести к разряду спорных богословских мнений, оценка которых пока затруднительна.

Эта мысль не нова. Как до, так и после догматизации рассматриваемого учения Римом именно так его оценивал ряд православных церковных деятелей. Приведем их мнения:

1. Св. Филарет, митр. Московский:

«Мне кажется, благословно рассуждение некоторых французских епископов, которые говорили, что поднятый папою вопрос [о Непорочном Зачатии Девы Марии] Церковь не решила догматически, а оставила каждому свободно рассуждать о нем без предосуждения своему православию и спасению и что по сему некоторые Святые имели утвердительное об оном мнение, а некоторые — отрицательное. <…> На что обращать мнение свободное в догмат?»[2].

2. Митр. Каллист (Уэр), «Православная Церковь»:

«Согласны ли православные с католической доктриной Непорочного Зачатия, провозглашенной в качестве догмата папой Пием IX в 1854 г.? Догмат гласит, что Мария с момента ее зачатия матерью, св. Анной, особым действием Бога была освобождена от “всякого следа первородного греха”. Фактически Православная Церковь никогда не делала официальных и окончательных заявлений по данному вопросу. В прошлом отдельные православные авторы если не прямо утверждали доктрину Непорочного Зачатия, то, по крайней мере, были близки к ней, но после 1854 г. подавляющее большинство православных отвергло этот догмат… Тем не менее, с православной точки зрения, вопрос относится в целом скорее к области богословских мнений, и если сегодня кто-то из православных почувствует побуждение уверовать в Непорочное Зачатие, его за это не сочтут еретиком»[3].

3. Свящ. Георгий Максимов:

«Именно русские святые отцы новейшего времени как раз и высказывались против догмата о Непорочном Зачатии — это свт. Игнатий (Брянчанинов) и свт. Иоанн (Максимович). Но если мы посмотрим на то, что писали древние греческие святые, то мы можем встретить и другие мысли. Я не буду вдаваться в подробное цитирование, но ужасающая правда состоит в том, что среди некоторых древних греческих авторов высказывались аналогичные мысли — а именно что Богородица была предочищена и что на Нее не распространились последствия прародительского греха. Подобные мысли можно встретить у св. Николая Кавасилы, свт. Фотия Великого, свт. Григория Паламы…»[4].

4. Книга Симеона Полоцкого «Жезл Правления», рассмотренная Большим Московским Собором 1666-1667 гг.:

«Видя эту Ее чистоту и святость, некоторые дерзают говорить, что Она не подлежала и прародительскому греху. Кажется, что с ними согласна и Православная Церковь… <…> Тем не менее, поскольку некоторые доводы и свидетельства святых отцов, как кажется, подтверждают противоположное мнение — то есть, что Она была зачата в первородном грехе — мы предоставим обсуждение этого вопроса богословским школам и соборному определению»[5].

5. Кирилл, митр. Смоленский и Калининградский (будущий патр. Московский):

«Как свидетельствует церковное предание, Дева Мария была предочищена Духом, приуготовлена к зачатию и рождению Божественного Сына, так что последствия первородного греха не помрачили и не осквернили Ее душу. Это особое действие Божией благодати одновременно сочеталось и с особыми нравственными усилиями Самой Девы Марии»[6].

Имея тем самым авторитет этих достойных мужей (и даже едва ли не целого Собора) в качестве защиты от возможных обвинений нас самих в ереси, приступим к более внимательному рассмотрению римо-католического учения о Непорочном Зачатии Пресвятой Девы.

Здесь важно сделать одно методологическое замечание. Православное богословие не нуждается ни в одобрении Рима, ни в том, чтобы обосновывать свою правоту через непременное несогласие с Западом. Задача православного богослова состоит не в поиске аргументов «за» или «против» латинских мнений как таковых, но в добросовестном исследовании собственного Предания Церкви. Если такое исследование приводит нас к выводам, отчасти совпадающим с некоторыми мнениями западных авторов, это еще не делает их ложными; если же оно обнаруживает существенные расхождения, это не делает их истинными автоматически. Истина определяется не полемическими потребностями, а верностью церковному Преданию во всей его полноте и сложности. Если бы православные определяли себя и свое вероучение исключительно через противопоставление «латинству», это значило бы, что Рим, даже отвергаемый, оказался в центре православного сознания.

Понятие о первородном грехе и его последствиях

Непорочное зачатие Девы Марии, согласно римо-католичическому учению, есть зачатие, при котором Она была сохранена от первородного греха. Но что такое первородный грех? Прежде всякого рассуждения нам необходимо определиться с терминами, поскольку в современном православном богословии распространены очень разные трактовки «первородного греха», вплоть до полного его отрицания.

Традиционное православное учение более однозначно. Исторически византийская мысль признавала унаследованный всеми людьми от Адама первородный грех, или, как говорит свт. Григорий Палама, «праотеческое проклятие… передаваемое словно от родового корня и наследуемое вместе с естеством». Воздействие его непреодолимо для человеческих сил: «Никто ничего не мог сделать против оного всеобщего проклятия и осуждения — этого злого жребия, который от предков переходил к нему, а через него — на потомков»[7]. Содержание этого проклятия, по тому же свт. Григорию Паламе, и состоит в том, что Всесвятой Господь в Своем правосудии удаляется от осквернившего себя грехом человека и прекращает подавать ему Свою благодать. Поскольку же благодать Божия есть необходимая «пища» человеческой души, лишение благодати является духовной смертью и оборачивается порабощением диаволу.

Именно так определяется первородный грех в ряде значимых свидетельств Предания, причем византийская патристика здесь единодушна с русским синодальным богословием. Приведем только несколько примеров.

1. Пространный христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви:

«162. Что произошло от греха Адама? От греха Адама произошли проклятие и смерть.

16З. Что такое проклятие? Проклятие – это осуждение греха Праведным Судом Божиим и от греха происшедшее на земле зло в наказание людям. Бог сказал Адаму: “Проклята земля в делех твоих” (Быт. 3:17).

164. Какого рода смерть произошла от греха Адама? От греха Адама произошла смерть двоякая: телесная, когда тело лишается души, которая оживляла его, и духовная, когда душа лишается благодати Божией, которая оживляла ее высшей духовной жизнью»[8].

2. Свт. Григорий Палама:

«...после того прародительского преступления (προγονικὴν παράβασιν) в раю через [вкушение от] древа, но еще до телесной смерти, мы, подвергнувшись смерти душевной, которая есть отделение души от Бога (ἀπὸ τοῦ Θεοῦ χωρισμός), лишились бытия “по подобию” Божию, но не утратили того, что [в нас было] “по образу” [Его]»[9].

«Разумную душу, если она отделяется от Бога, не только поражает неспособность к благим действиям (ἀργίαν πάσχει τῆς πρὸς τὸ ἀγαθὸν ἐνεργείας); она во вред самой себе оказывается деятельной в уклонении к худшему. И так душа, несчастная, проводит свою жизнь, не оглядываясь, покуда не будет она предана узам вечного наказания, которое Бог уготовил диаволу и ангелам его, нестерпимого и неизбывного — сперва в разлуке с телом, а в день Суда — и вместе с телом. Ведь и [падшие духи] все мертвы, хотя и деятельны во зле, за которое и были справедливо оставлены Богом — истинной Жизнью. Этой смерти первый подвергся сатана, справедливо оставленный Богом за непослушание, а затем и нас принял в ее сопричастники»[10].

3. Митр. Макарий (Булгаков), «Православно-догматическое богословие»:

«Следствия грехопадения прежде всего обнаружились в душе прародителей, потом простерлись на тело и на все внешнее их благосостояние. Следствия в душе:
1) Расторжение союза с Богом (религии), потеря благодати, смерть духовная. Лишь только пали Адам и Ева, и омрачились грехом, тотчас неизбежно прервалось их общение с Богом и оставила их благодать Святого Духа, обитавшая в их сердце: ибо нет и не может быть ничего общего у света с тьмою даже на одну минуту (2Кор. 6:14). А вслед за тем над ними немедленно исполнилась угроза Бога-законодателя: в день в который ты вкусишь от него смертью умрешь (Быт. 2:17). Они умерли тогда душой, которая не может жить в отчуждении от Бога, источника жизни, не может жить без благодати, как тело без воздуха и пищи»[11].

Лишенный благодати, человек, находясь под властью первородного греха, не может не грешить. По слову свт. Августина, освобождение от проклятия первородного греха достигается только благодатью возрождения в Таинствах Церкви: «Человека освобождает одна лишь благодать, и лишь благодать не только разрешает от прежних долгов, но и сохраняет от искушений»[12]. Об этом же говорили и святые последующих веков: «При крещении человеку прощается первородный грех, заимствованный от праотцев, и собственные грехи, соделанные до крещения. При крещении человеку даруется духовная свобода: он уже не насилуется грехом, но по произволу может избирать добро или зло»[13].

Это воззрение догматизировано Карфагенскими Соборами древней Церкви, авторитет которых подтвержден Шестым Вселенским Собором: «Определено также: если кто речет, что благодать оправдания нам дана ради того, дабы возможное к исполнению по свободному произволению удобнее исполняли мы чрез благодать, словно бы и не приняв благодати Божией, мы хотя с неудобством, однако могли и без нее исполнить Божественные заповеди, – таковой да будет анафема. Ибо о плодах заповедей не сказал Господь: без Мене неудобно можете творить, но сказал: без Меня ничего не можете творить (Ин. 15:5)» (Канон 127).

Итак, первородный грех, согласно учению Соборов и святых Отцов, не есть тленность, смертность и страдательность, как иногда говорят и пишут современные богословы. Все это — лишь его плоды и следствия, не само содержание. Со всей наглядностью мы видим это в том, что в Крещении первородный грех омывается, но и смертность, и тленность, и даже удобопреклонность ко греху в человеке остается[14].

По содержанию своему первородный грех есть наследуемое от Адама врожденное состояние отчужденности от Бога, безблагодатности и духовной смерти, которое делает человека рабом греха и избавиться от которого человек может лишь через возрождение в Крещении.

Формулировка учения. Наиболее частые недоумения

Современный «Катехизис Католической церкви» говорит о Непорочном Зачатии Богородицы следующим образом:

«На протяжении веков Церковь осознала, что Мария Богом “исполненная благодати” (ср. Лк 1. 28), получила искупление с момента Своего зачатия. Догмат о Непорочном Зачатии Богородицы, провозглашенный в 1854 г. Папой Пием IX, исповедует:

“...что Преблаженная Дева Мария была с первого мгновения Своего зачатия, по исключительной благодати и благоволению Всемогущего Бога, в предвидении заслуг Иисуса Христа, Спасителя рода человеческого, предохранена ото всякой скверны первородного греха”.

Эта “сияющая и совершенно уникальная святость”, которой Она “одарена с первого мига Своего зачатия”, целиком дана ей Христом: Она “искуплена возвышеннейшим образом в предвидении заслуг Ее Сына”. Более чем какое бы то ни было сотворенное существо, Отец благословил Ее “во Христе всяким духовным благословением в небесах” (Еф 1. 3). Он избрал Ее “прежде создания мира, чтобы была Она свята и непорочна пред Ним в любви”. Восточные отцы Церкви называют Богоматерь “Всесвятою” (Панагия), они прославляют Ее как “предохраненную от всякой скверны греха, как бы образованную Духом Святым и созданную как новое творение”. По благодати Божией, Мария осталась чиста от всякого личного греха на протяжении всей Своей жизни…

Коротко. В потомстве Евы Бог избрал Деву Марию, чтобы быть Ей Матерью Его Сына. “Благодатная”, Она есть “наипрекраснейший плод Искупления”: с первого мгновения Своего зачатия Она полностью предохранена от скверны первородного греха и осталась чистой от всякого личного греха на всем протяжении жизни»[15].

Вспомним теперь наиболее частые возражения против учения о Непорочном Зачатии Девы Марии (мы воспроизводим их в обобщенном виде):

1. Вспоминая слова Приснодевы: «...возрадовался дух мой о Боге, Спасителе моем», зачастую говорят о том, что если Христос был Спасителем для Богородицы, значит, Он и Ее искупил, а следовательно, и Она была под грехом. Принятие непорочности самого зачатия Девы сделало бы Ее не нуждающейся в спасении и Искуплении. Это весьма весомое возражение. Однако, как мы видим, римо-католическое учение вовсе не подразумевает, что Мария не нуждалась во спасении. Напротив, говорится, что Ее святость есть «наипрекраснейший плод Искупления» и предполагаемой непорочностью Своего зачатия Она обязана исключительно искупительной заслуге Христа Спасителя, которая была усвоена Ей заранее — прежде, чем Крестная Жертва свершилась на деле.

Такое толкование легко обвинить в искусственности и резонно заметить, что до Искупления не могло быть и искупленных. Однако, будучи примененным последовательно, это возражение вводит принимающего в противоречие с другой, уже вовсе не латинской, святоотеческой традицией. Наиболее распространено среди современных православных богословов воззрение, что Дева была очищена от праотеческого греха в момент Благовещения:

«Наконец освящение Пресвятой Девы завершается в момент Благовещения, когда Дух Святой соделал Ее способной для непорочного зачатия в полном значении этого слова, девственного зачатия Сына Божия, сделавшегося Сыном Человеческим»[16].

Это воззрение основано на словах ряда святых Отцов: святителей Григория Богослова и Кирилла Иерусалимского, прп. Никодима Святогорца, св. Феофана Затворника и других. Прп. Никодим пишет:

«Возрадовался Дух Богородицы о Спасителе Ее, потому что Он, имевший спасти мiр от греха его, спас Богородицу от праотеческого греха (προπατορικὸν ἁμάρτημα). Поэтому Богородица была вообще превыше всякого вольного (προαιρετικοῦ) греха, простительного (συγγνωστοῦ) или смертного (θανασίμου), и даже самих прилогов злых помыслов (ибо у Нее был Ангел, оберегающий Ее от прилогов злых помыслов, как признают многие и из новейших богословов). Впрочем, Она подлежала праотеческому греху до Благовещения. Ибо тогда Она была очищена от него наитием Святого Духа, как сказал Ангел: «Дух Святый найдет на Тебя» (Лк. 1.35), почему и сказал Богослов Григорий: “Чревоносит Дева, в которой душа и тело предочищены Духом”»[17].

Свт. Феофан Затворник, сам убежденный противник учения о Непорочном зачатии Девы Марии, пишет:

«На Востоке определительно веровали, что к зачатию Спасителя Божия Матерь была чиста от всех грехов: и первородного, и произвольных, быв очищена нашедшую на Нее силою Духа Святого; отчего и говорилось Ей: “обрела... еси благодать...” (Лк 1.30) Чем обрела? Тем, что свободно и самопроизвольно Саму Себя предала и посвятила Господу. Ради сего свободного посвящения Себя Господу Она и предопределена и предызбрана была в Матерь Господу, а не была создана в Матерь, как выходит по-папистски, в противность всем догматам, соприкосновенным с сим учением»[18].

Однако когда произошло Благовещение? Не до Искупления ли? Несомненно, до. И потому, если грех не может быть очищен без принесения цены Искупления, несомненно, что Пресвятая Дева в Благовещении принимала бы очищение точно так же «в счет» будущей Крестной Жертвы, что и при предполагаемом Непорочном Зачатии. Таким образом, если кто пожелает последовательно отстаивать невозможность предварительного Искупления, он должен будет признать, что Сын Божий вселился в оскверненную первородным грехом утробу и родился из нее — что не только кощунственно, но и противоречит воззрению на предмет большинства Отцов разных времен. Ведь если «практическое проклятие» состоит в отчуждении от Бога, то Пресв. Дева никак не могла быть одновременно соединена с Богом как носящая Его во чреве и отчуждена от Бога!

2. Существует также воззрение, что, будь Пресвятая Дева предохранена от первородного греха в Своем зачатии, Она бы сделалась чем-то большим, чем человек, как бы не вполне принадлежала к человеческому роду. Однако, строго говоря, грех совершенно не составляет необходимой принадлежности человека: разве перестал быть человеком никогда не имевший первородного греха Господь и Спаситель наш Богочеловек Христос? Или, быть может, очищаясь от первородного греха в крещении, мы утрачиваем единосущие с прочими членами рода человеческого? Разумеется, нет.

3. Наконец, утверждается, что Непорочное Зачатие Пресвятой Девы умаляет Ее личные усилия в борьбе с грехом, как бы обрекая Ее на вынужденное безгрешие и невозможность грешить. Однако само по себе отсутствие первородного греха не означает непременной святости; праотцы Адам и Ева, еще не находясь под первородным грехом, тем не менее, пали, и тем самым обрекли потомков на рождение в столь прискорбном состоянии.

Личная безгрешность Пресвятой Богородицы — Догмат Православной Церкви

Прежде, чем перейти к рассмотрению возможного обоснования учения о Непорочном Зачатии Девы Марии, следует вспомнить, что в Православной Церкви, помимо «мариологических» догматов о Богоматеринстве и приснодевстве Марии существует также и догматическое учение о Ее личном безгрешии, отсутствии у Пресвятой Богородицы личных грехов. Оно нашло свое выражение в догматических текстах (Символических книгах, которые имеют догматический авторитет) Церкви и духовном опыте ее подвижников и святых.

1. «Православное Исповедание Восточной Церкви», известное также как «Послание патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере», учит, что Богоматерь не имела смертных грехов: «А бременем и следствием падения мы называем не самый [смертный] грех, как то: нечестие, богохульство, убийство, ненависть и все прочее, что происходит от злого человеческого сердца, в противность воле Божией, а не от природы; (ибо многие праотцы, пророки и другие бесчисленные, как в Ветхом, так и в Новом Завете, мужи, также божественный Предтеча и преимущественно Матерь Бога Слова и Приснодева Мария, были непричастны как сим, так и другим подобным грехам)»[19].

2. «Православное Исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной» учит, что Богоматерь не имела даже простительных грехов: «Вопрос 43. Что есть грех несмертный? Ответ. Грех несмертный, называемый некоторыми простительным, есть тот, которого ни один человек избежать не может, выключая Христа и Деву Марию. Но сей грех не лишает нас благодати Божией и не подвергает вечной смерти»[20].

3. Прп. Иустин (Попович) в своей «Догматике Православной Церкви» пишет: «После Владыки Христа, Все-благовестия – какое первое благовестие, первое все-благовестие? Пресвятая Богородица. Ибо Она всецело исполнила Христово Евангелие; и потому Она – единая безгрешная в человеческом роде после Единого Безгрешного. Хотя и рождена Она с первородным грехом, но Своей добродетельной жизнью и свободной волей Она была свободна от личного греха. Таковой стала Она Своей над-херувимской чистотой, святостью, безгрешностью. Поэтому после Бога Она – самое божественное, самое чистое, самое святое, самое милостивое, самое совершенное Существо»[21].

4. Прп. Силуан Афонский (свидетельство приводим по книге архим. Софрония (Сахарова) «Старец Силуан») сообщает о следующем духовном опыте:

«Когда я был молодым послушником, однажды молился я пред иконой Божией Матери, и молитва Иисусова вошла в сердце мое и сама стала там произноситься. А однажды в церкви я слушал чтение пророчеств Исаии, и при словах: “Измыйтеся, и чисти будете” (Ис.1.16), подумал: “Быть может, Божия Матерь согрешила когда-нибудь хотя бы мыслью”. И дивно, в моем сердце вместе с молитвою голос ясно проговорил: “Божия Матерь никогда не согрешила даже мыслью”. Так Дух Святой в сердце моем свидетельствовал чистоту Ее. Но во время земной жизни и у Нее была некоторая неполнота и безгрешные ошибки несовершенства. Это видно из Евангелия, когда Она, возвращаясь из Иерусалима, не знала, где Ее Сын, и потом вместе с Иосифом три дня искала Его. (Лк.2:44–46)»[22].

При дальнейшем рассмотрении вопроса о Непорочном Зачатии Богородицы нам следует неизменно учитывать это догматическое учение Церкви Христовой. К сожалению, необходимую меру осторожности и взвешенности в критике римо-католического догмата не проявили наши крупнейшие полемисты, обращавшиеся к занимающей нас теме — свт. Игнатий (Брянчанинов) и свт. Иоанн Шанхайский. Процитируем сочинение последнего:

«Между тем, епископ Игнатий Брянчанинов не только “выразился”, но и подробно обосновал, почему и Богоматерь имела грехи, при этом не только грех первородный, но и грехи личные. “Несмотря на праведность и непорочность жизни, которую оправдала Богородица... грех и вечная смерть проявляли в ней свое присутствие и владычество”. Он ссылается на Иоанна Златоуста и Феофилакта Болгарского, в подтверждение того, что первородный грех проявлялся в совершении личных грехов и говорит: “Истина чужда всех преувеличений и умалений: она всему дает подобающую меру и подобающее место”. Он признает Богоматерь чуждою лишь помыслов и ощущений сладострастных и плотских пожеланий, невкусившею борьбы с ними, а не вообще с грехом»[23].

Возможно св. Иоанн несколько сгущает краски: все же св. Игнатий не говорил о «личном грехе» Матери Божией столь открыто. И все же свт. Игнатий находил возможным говорить о «владычестве греха и вечной смерти» над Пресв. Девой Марией, и это было закономерным следствием его мысли, что Пресвятая Богородица не была свободна от первородного греха ни при зачатии, ни при рождении, ни до Благовещения, ни даже после Благовещения, имея во чреве Самого Бога:

«Святой Дух при первом наитии на Пресвятую Деву соделал ее способною к такому высочайшему служению, достойною этого высочайшего служения. Во второй раз нисшел Святой Дух на Деву в день Пятидесятницы, когда Он нисшел на святых Апостолов, с которыми Богоматерь неразлучно пребывала по вознесении Господа на небо. Тогда Святой Дух разрушил в ней владычество вечной смерти и первородного греха, возвел ее на высокую степень христианского совершенства, соделал ее новым человеком по образу Господа Иисуса Христа. <…> Может быть некоторым покажется непонятным, почему при первом наитии Святого Духа на Деву не совершилось разрушение в ней вечной смерти? Отвечаем: это разрушение вечной смерти было плодом искупления: прежде нежели совершилось искупление, оно не могло иметь места»[24].

Свт. Иоанн Шанхайский даже находит возможным погрузиться в рассмотрение «механизма» борьбы Пресвятой Девы с грехом в деталях:

«В жизни Марии не было греховных привычек или тяжелых греховных падений, но тяжесть греха относительна. То, что почти не является грехом у человека, погрязшего в пороках, так как на фоне остальных его дел кажется совершенно безразличным, то, для человека высоконравственного и идеального, является черным пятном в его душе. Для чистой и высокоблагочестивой Девы Марии даже всякая тень маловерия и сомнения, всякий маленький упадок ревности к богоугождению, являлись заметным грехом. Но Она все больше воодушевлялась к борьбе с ним. Не оправдывая Себя, Она грехи Свои заглаживала еще большею ревностью»[25].

Итак, критикуя представления о Богоматери, которые казались им «новшествами» — а именно учение о Ее Непорочном Зачатии (свт. Игнатий) и представление о Ее личной безгрешности в изложении прот. Сергия Булгакова (свт. Иоанн) — наши святые, руководствуясь ревностью о Православии, по неосторожности вступили в иную крайность и сами стали отчасти противоречить догматическому учению Церкви. Ту же ошибку повторяет за ними, в частности, Определение архиерейского Собора РПЦЗ относительно лжеучений прот. Сергия Булгакова:

«…крайним субъективизмом и произволом, совершенно по духу своему недопустимыми в православном писателе, тем более богослове, отличаются и другия измышления о. Булгакова, напр., о безгрешности Божией Матери, как совершенном явлении и откровении Третьей Божественной Ипостаси Св. Духа»[26].

Разумеется, это заблуждение в них имело невольный характер и проистекало не из злонамеренного упорства и противления, а единственно из благих намерений, желая противостоять римо-католическим и «софианским» лжеучениям… И все же мы должны держать в памяти, что в конечном своем итоге их полемика привела святителей Игнатия и Иоанна к догматически неверным выводам. Учение об очищении Пресвятой Богородицы от первородного греха лишь в день Пятидесятницы, по всей видимости, является новшеством.

Свидетельства древнего Предания против Непорочного Зачатия Богородицы

Святые Отцы прямо и непосредственно вопросом о греховности и безгрешии зачатия Пресвятой Богородицы занимались не так много. Общепризнанный факт, однако, что и свт. Иоанн Златоуст, и свт. Василий Великий и некоторые другие Учителя Церкви прямо свидетельствовали о личных грехах Пресвятой Девы — таково было их частное мнение, не принятое Церковью. Вспомним для примера суждение свт. Иоанна:

«Мать Его вошла в собрание, стала отвлекать Его от проповеди, чтобы наедине поговорить с Ним, притом и не осталась с Ним в доме, а увлекла Его одного вон оттуда к себе. Вот почему Он и сказал: «кто матерь Моя и братья Мои?» И Он не оскорблял тем Матери; нет, а приносил ей величайшую пользу, не давая ей думать о себе уничижено. Если Он имел попечение о других и все направлялось к тому, чтобы внушить им надлежащее понятие о Себе, тем более заботился в этом отношении о Матери. Но как она, вероятно, даже услышав это от Сына, не хотела и после повиноваться Ему, а хотела, как мать, во всяком случае первенствовать, то Он так и отвечал. Да иначе Он и не мог бы возвести ее от такого уничижительного понятия о Нем к более возвышенному, если бы, т.е., она всегда ожидала от Него почитания, как от сына, но не признала Его Господом»[27].

Это воззрение св. Иоанна почтительно исправлял свт. Фотий Константинопольский:

«Мне.. известно, что некоторые из блаженных наших Отцов, которых я часто и во многом с восхищением одобряю, но за это мнение не похвалил бы, ради опровержения злочестивого воззрения дошли до следующей мысли: поскольку Мать Иисусова, претерпев нечто человеческое и превознесшись пустым самомнением, как это свойственно женской природе, гордилась Сыном и искала объявить открыто и широко о Своей радости, что Она стала Матерью такого Сына, и потому пришла, когда Он учил, чтобы, когда Его прославляли бы за учение, прославиться вместе с Ним и разделить похвалы, – поэтому и Спаситель, очищавший и других от душевных страстей, желая избавить и Свою Мать от таких изъянов, произнес слова, имевшие смысл прещения: “Кто Матерь Моя и кто братья Мои?”

Но те, кому такое пришло в голову, высказали это. Исследование же истины прежде всего не видит, чтобы Мать обнаруживала что-либо подобное и имела горделивое самомнение. Ведь Она не подошла к Нему без предупреждения, когда Он учил, и не появилась посреди собрания, и не прервала поучительное слово, и не сказала ничего заносчивого или хвастливого, но всеблагоговейно стоя снаружи, лишь известила о Своем прибытии, или даже об этом не известила словом, но мудро считала, что лицезрение донесет весть. Разве это [свойственно] честолюбиво желающей прославиться, ищущей гордиться и превозноситься величием Сына? Да что другое сделал бы и слуга, если бы нужда заставила его прийти к господину?

Поэтому слово Иисуса, обращенное к Матери, не есть прещение или какой-то способ исправить изъян порицанием – ибо нигде не было никакого изъяна, – это слово пресекало упомянутые насмешки иудеев»[28].

Менее широко известно, что свт. Августин, этот «отец отцов» латиноязычного богословия, а также большинство его непосредственных последователей прямо утверждали, что Богоматерь была рождена в состоянии первородного греха и рабства диаволу:

«Мы не отдаем Марию диаволу из-за состояния Ее рождения, но только потому, что от этого состояния Она была избавлена благодатью возрождения»[29].

«По благодати Бог, пришедший упразднить грех, ибо в Нем Самом не было греха, был зачат как человек и рожден в подобии плоти греховной (ср. Рим. 8.3) и от плоти греховной (caro peccati). Ибо плоть Марии, зачатая в беззакониях (Пс. 50.7), как это свойственно людям, была и вправду плотью греховной»[30].

Итак, западные авторы раннего Средневековья, в том числе и почитаемые святыми равно в Православной Церкви и в Риме, нередко высказывали суждения, которые, кажется, исключают какое-либо Непорочное Зачатие Пресвятой Девы.

Свидетельства Предания в пользу рассматриваемого учения

В то же время некоторые восточные авторы, жившие как до Великой Схизмы, так и после отпадения Рима от Православия, нередко высказывались так, что их суждения можно истолковать в смысле Непорочного Зачатия (именно о них говорил процитированный выше иерей Георгий Максимов). Этих высказываний не слишком много; римо-католическая апологетика систематически завышает их число, интерпретируя едва ли не любое упоминание непорочности Пресв. Богородицы в православных богослужебных и богословских текстах как исповедание догмата о Непорочном зачатии. Поэтические выражения вроде «Сия есть священное святилище безгрешия, сия есть Божий храм освященный» (свт. Прокл Константинопольский), безусловно, свидетельствуют об исключительном благоговении перед Всечистой Матерью Спасителя, но не могут доказывать конкретного учения о Ее Непорочном зачатии. В целом относительно некоторых из такого рода «доказательств» их ненадежность признавали и сами римо-католические авторы: «Впрочем, мы не хотим утверждать, что составители рассматриваемого письма явно приводили те рассуждения, которые мы сейчас извлекаем из использованного ими сравнения. Поэтому их свидетельство не выходит за пределы имплицитного»[31].

Мы не будем повторять их ошибку и попытаемся вычленить из массива возможных свидетельств только те, которые достаточно однозначно говорят именно о предохранении Пресвятой Девы от восприятия первородного греха. Фрагменты, которые нам кажутся двусмысленными, мы не рассматриваем.

1. Прп. Андрей Критский, из Слова на Рождество Пресвятой Богородицы:

«Ныне Адам приносит Богу от нас и за нас как начаток Марию: от всего смешения — Та, Что не претерпела смешения (τοῦ ὅλου φυράματος ἡ μὴ φυραθεῖσα), и через Нее готовится Хлеб для восстановления человеческаго рода. <…> Ныне чистое благородство человеческое (καθαρὰ τῶν ἀνθρώπων εὐγένεια) принимает дар первого Божественного творения (τῆς πρώτης θεοπλαστίας ἀπολαμβάνει τὸ χάρισμα) и к себе самому возвращается. Ту красоту и благолепие, которые были омрачены дурным и греховным происхождением (τῆς κακίας δυσγένεια), природа человеческая получает как лучшее и самое Богоприличное творение через принадлежность рожденной [сегодня] Матери Прекрасного. И это творение воистину делается воззванием, воззвание — обожением, а обожение — уподоблением бывшему некогда в прошлом (πρὸς τὸ ἀρχαῖον ἐξομοίωσις)!... Кратко сказать, ныне начинается восстановление образа (ἀναμόρφωσις) природы нашей, и обветшавший мир, принимая Богоприличное образование, получает начало второго божественнаго творения»[32].

2. Михаил Пселл:

«“Благословенна Ты между жёнами“. Именование, противоположное проклятию, ибо действительно, Дева была поставлена на место Евы, как Бог — на место Адама. Посему, как там за преступлением последовало проклятие, так и здесь к соблюдению заповедей было приложено благословение. Вплоть до Девы наш род оставался наследником проклятия праматери (μέχρι τῆς παρθένου μεμένηκε κληρονομοῦν τὴν ἀρὰν τῆς προμήτορος). Затем была воздвигнута плотина против потока, и Дева стала защитной стеной, избавляющей от зол. Благословенна Ты между жёнами, потому что Ты не вкусила от древа познания, не преступила заповедь и, будучи сама первой обожена, обожила наш род»[33].

3. Свт. Григорий Палама:

a. Слово в Неделю Праотец:

«Чтобы воззвать низверженную в адову бездну природу, обновить одряхлевшую, возвести ее к вышенебесной выси его Царства и Божества, соединившись с ней по ипостаси, Он нуждался в восприятии плоти, причем плоти одновременно новой и нашей, чтобы посредством нашего и обновить нас; к тому же [плоти этой] надлежало быть пригодной для беременности, родов, как у нас, а после рождения — для вскармливания и воспитания. Итак, сделавшись во всех отношениях подобным нам ради нас, Он находит Себе Помощницу, для всего этого наиболее подходящую, Которая от Себя предоставила непорочную природу (χορηγὸν ἀμολύντου φύσεως οὶκοθεν), — находит ту самую Приснодеву, воспеваемую нами»[34].

b. Слово на Рождество Пресв. Богородицы:

«Сегодня явилась одушевленная и нерукотворная Божия скиния <…>. Сегодня, как сказано в псалме, “истина от земли воссияла” (Пс. 84:12) — неложное изображение изначального человеческого благородства (τῆς ἄνωθεν ἀνθρωπίνης εὐγενείας ἀψευδὲς ἄγαλμα)»[35].

c. «Родители привели Богоматерь Богу не подростком или отроковицей; Она, еще только трехлетняя, даже не приближалась к отрочеству, и только вчера или позавчера была отлучена от груди и младенческой жизни. Однако и в этом возрасте Ее достоинство (τὸ πρέπον) было очевидно для всякого надежного судьи, поскольку было видно, что Она идет вперед с невыразимой радостью. <…>

Не поразительно ли все это? Как Она, трехлетняя, всецело принадлежит Тому, Кто Своим лучшим Промыслом устраивал Ее жизнь? Как Она Сама по Себе судит сознательно о природе и о Творце природы и лучшую часть отдает Лучшему: предпочитает Бога объятиям отца и матери, ставит Храм Божий и его иерарха выше домашних утех и все считает за ничто, а Бога и то, что принадлежит Богу, — за всё? <…> Столь прославленной и столь исключительно способной к рассуждению была воля (γνώμη) Девы еще до Ее рождения (καὶ πρὸ γενέσεως); а теперь ее стойкость Она, не достигнув еще зрелости, показала всем»[36].

d. «Она не только до такой степени была наделена Божественными дарованиями, но и всеми природными дарами обладала от самой, так сказать, материнской утробы, так что и не думала приобретать себе какую-то другую природу (поскольку именно так, по моему мнению, следует назвать те навыки, которые приобретаются благодаря образованию), посещая учителей»[37].

4. Феофан, митр. Никейский:

«Богородица изначально была соединена с Живоначальным Духом. Ведь Она не стала бы причастна бытию без причастия Св. Духу. Ведь само это причастие Св. Духу стало для Неё и причастием бытию, а Ее Зачатие было образом и предвосхищением Зачатия Ее Сына»[38].

5. Прав. Николай Кавасила.

a. Из Слова на Рождество Пресвятой Богородицы:

«Поэтому естество не могло принести ничего сообразного рождению Девы, но Сам призываемый [супругами] Бог соделал все и, отодвинув в сторону природу, непосредственно, так сказать, создал Деву как первого человека. И прежде всего, и законнее всего первым человеком является Дева, Которая первая и единственная явила природу [человека]»[39].

«Ведь только человек, несущий в себе образ Божий, если в чистоте явится тем, чтό он есть, не имея нанесенных поверх этого образа ложных черт, может подлинно показать Самого Бога. Из всех бывших и еще грядущих людей смогла это сделать и преславно сохранила человеческий образ (ἰδέα) чистым от всего чуждого, одна Блаженная Дева. Ведь больше никто, как говорит пророк, не “чист от скверны” (Иов. 14.4). <…> Ведь [Дева], будучи точно таким же человеком и не имея в Себе ничего большего по сравнению с остальными людьми (τῶν κοινῶν τούτων ἀνθρώποις μετασχοῦσα πλέον οὐδὲν), все-таки Одна избежала общей болезни (μόνη τὴν κοινὴν διέφυγε νόσον)»[40]

Особенно интересна трактовка св. Николаем Кавасилой слов предшествующих учителей Церкви об «очищении» Пресв. Девы в Благовещении — по его мнению, на момент Благовещения Богоматерь уже была свободна от всякого греха и не нуждалась в устранении преград между Нею и Богом:

«Когда Бог пожелал на Нее снизойти, ничто не препятствовало Его нисхождению, а Он не мог бы снизойти, если бы между [Ним и Девой] была воздвигнута возбраняющая преграда. А это бы произошло, если бы что-нибудь сродное греху усвоилось Блаженной Деве (τοῦτο δ’ ἂν ἦν, εἴ τι συγγενὲς ἁμαρτίᾳ προσῆν αὐτῇ). Сказано ведь: "беззакония ваши произвели разделение между Мною и вами” (ср. Ис.59.2)»[41].

«Ведь Сам Судия, Который — говорит Писание — не смотрит на лицо (Лк. 20.21), выносил суд и об общей Матери людей [Еве], и о Деве. Первой, как согрешившей, определил приговором облачиться в печаль, Деву же удостоил радости. Отсюда очевидно, что, если печаль прилична согрешившим, то те, кому полагается радоваться, не имеют ничего общего со грехом. Потому ведь никому другому из живших прежде Девы от века людей, Бог не предложил радоваться, что они все попадали в число подлежащих ответственности за грех и все разделяли древний несчастный удел (εἰς ὑπευθύνους ἔτι τελούντων, καὶ τοῦ παλαιοῦ κλήρου πάντων μετειληφότων τοῦ δυστυχοῦς)»[42].

«Рассматривающим приготовление Девы к Таинству становится ясным [еще и] следующее: когда Она старалась узнать образ нового рождения, то есть, Какой став и что претерпев, Она родит Бога, Гавриил помянул Духа и Силу Всевышнего и прочее подобное; но в его благовещении не было ничего о разрешении от вины и отпущении грехов. А ведь прежде остального требовалось бы это приготовление, если бы оно действительно требовалось. <…>

Если же некоторые из святых учителей говорят, что Дева была предварительно очищена Духом (προκεκαθάρθαι τῷ Πνεύματι), то следует полагать, что они понимают это очищение как прибавление благодатных даров, как и о ангелах, в которых нет ничего дурного, говорится, что в этом смысле и они очищаются…»[43]

Св. Николай указывает, что Пресв. Дева уже была свободна от всякого греха в возрасте 3 лет, когда вошла в Святое святых Храма:

«Есть еще и следующий явный знак, что Блаженная Дева была избавлена от всякой скверны: ведь Она вошла в священнейший чертог, который был недоступен и самому предводителю священников прежде, чем он очистится от всякого греха (насколько тогда было возможно очищение от греха). И тем, что для этого Ей не потребовались никакие умилостивительные и очистительные жертвы, Она показала, что не имела ничего, от чего очиститься»[44].

b. Из Слова на Благовещение:

«Средостение вражды (Еф. 2.14) и преграда оказалась для Нее ничем, все отделявшее род (человеческий) от Бога в том, что касается Ее, было упразднено, так что еще перед всеобщим примирением Она одна заключила с Богом мир (πρὸ τῶν κοινῶν διαλλαγῶν ἐσπείσατο μόνη), не имея никакой нужды в заключении мира для Себя Самой. <…> Она сохраняла Свой разум столь целомудренным, как будто никакой грех не был испытан людьми, но все пребыли, в чем и были должны, ветхое свое сохраняя обиталище (καθάπερ μηδὲ μιᾶς ἁμαρτίας τῶν ἀνθρώπων παρὰ μηδενὸς τολμηθείσης, ἀλλ’ ἐφ’ ὧν ἔδει, πάντων μενόντων)»[45].

c. Из Слова на Успение:

«Так Дева соделала новое небо и новую землю. Более того, Она Сама есть новая земля и новое небо. Земля, потому что от земли [и произошла]. Новая же, потому что ни в чем [греховном] не уподобилась предкам, ветхую не унаследовала закваску (οὐδὲ τῆς παλαιᾶς ἐκληρονόμησε ζύμης), но, по слову ап. Павла, Сама стала новым тестом (ср. 1Кор.5.7) и некоему новому роду положила начало»[46].

6. Патр. Геннадий Схоларий:

«Всесвятая Дева была бы причастна прародительскому греху по причине рождения от семени; хотя Ее родители и были ни с кем не сравнимы в добродетели, но и они были причастны этому наследию. Но благодать Божия совершенно Ее избавила, как если бы Она начала быть без семени, чтобы Она предоставила для воплощения Бога Слова всецело чистую плоть. Поэтому Она, раз и навсегда избавленная от прародительской вины и наказания, единственная из всех людей получившая такой дар, имела душу неприступную для облаков помыслов и сделалась таким образом Божественным храмом телом и душою. Она-то и дала Божественному Слову материнскую материю — поистине человеческую, но пресвятую»[47].

7. Широко известны, наконец, высказывания в пользу этого учения некоторых русских (в том числе принадлежащих к традиции Юго-Западной Руси) святых. Разумеется, кто-то может возразить: эти суждения могут быть следствием влияния на них латинской богословской мысли позднего Средневековья и Нового времени; иными словами, под вопросом статус этих высказываний как аутентичного выражения собственно православного Предания. Тем не менее, для полноты рассмотрения следует включить в состав флорилегия и слова некоторых из них:

a. Свт. Димитрий Ростовский:

«Покланяюся твоему безгрѣшному зачатію и рожде́нію отъ святыхъ ти родителей, Іоакима и Анны; и молю тя, Госпоже моя, даждь ми житіе безгрѣшно зачати, и родити покаяніе»[48].

b. Свт. Иннокентий Иркутский:

«По сих, зача Анна во утробе и роди отроча женска полу кроме клятвы первородной, еще в ложеснах матерних освящена Духом Святым»[49].

Доказательство от разума

Итак, мы убедились, что греховность зачатия Пресвятой Девы прямо утверждалась западными Отцами даже чаще, чем восточными. Более того, уже после отпадения Рима богословы православного Востока иногда высказывались о Божьей матери как о «первом человеке» и «новом творении», свободном от «ветхой закваски». Все это не позволяет однозначно осудить учение о непорочном зачатии Пресв. Девы до соборного заключения.

Особенно же убеждает нас склониться к такому выводу следующее рассуждение. Как мы помним из приведенных в начале настоящей заметки определений первородного греха, человек, состоящий под первородным грехом, не может не грешить. В то же время мы помним, что Православная Кафолическая Церковь со всей ясностью учит, что Пресвятая Богородица не имела никакого личного греха — ни смертного, ни простительного.

Таким образом, можно построить следующее рассуждение:

Если же предположить, что Господь, не освобождая Богоматерь от первородного греха, тем не менее, даровал Ей благодать не грешить, мы столкнемся с противоречием. Ведь первородный грех как состояние представляет собой отчуждение от Бога и лишение благодати. Если же Бог присутствовал в Пресвятой Деве и подавал Ей Свою благодать, то именно это и называется отсутствием первородного греха.

Итак, по крайней мере, в сознательном возрасте Пресвятая Богородица не имела первородного греха. Следовательно, исходя из догматического учения нашей Церкви, мы должны полагать, что Она была очищена от первородного греха до Благовещения — вероятнее всего, во младенчестве или во утробе матери.

Некоторые соображения, препятствующие безоговорочному принятию учения о Непорочном Зачатии Богородицы

Вместе с тем, нельзя не признать, что критика учения о Непорочном Зачатии также имеет под собой вполне твердое обоснование.

Первым и главным возражением против него может служить тот очевидный (и признаваемый самими римо-католиками) факт, что у большинства Отцов прямых указаний на это учение нет, равно как нет их и в Священном Писании. Многие даже из тех свидетельств, которые приводились нами выше, могут быть прочитаны в смысле только личного безгрешия Пресвятой Девы. До известной степени Непорочное Зачатие Богоматери все равно есть «новшество», даже если и оправданное с точки зрения богословского разума.

Может показаться странным, что Господь в Своей справедливости мог уделить столь большую милость, как очищение от первородного греха, одной только Деве. Не подобало ли Божественной справедливости равно облагодетельствовать всех людей, если Бог мог очищать от первородного греха до совершения Крестной Жертвы?

В то же время, на этот вопрос можно дать вполне простой ответ: Господь посылает помощь, равнозначную тому кресту, который несет человек. Всесвятая Мария была предназначена Богом, как пишут Отцы, для Своего служения, и чтобы Она могла понести его, совладать с теми невыносимыми для человека искушениями, которые ожидали Ее, Ей было необходимо особенное благодатное вспомоществование. Вот как об этом говорит свт. Григорий Палама: «Бог предвечно предопределяет Ее для Себя и от века избирает Ее и удостаивает большей, чем у всех, благодати, сделав Ее святой из святых даже прежде дивного рождения». Тот же святитель указывает, что избрание Марии для служения Богоматеринства не было произвольным, но было отчасти обусловлено Ее происхождением из рода праведников, который на протяжении всей ветхозаветной истории очищался Духом: «Дева, от Которой по плоти [рожден] Христос, Сама от плоти и семени Адама, но в то же время и от Духа Святого, Который многообразно очищал свыше по достоинству избранных в каждом поколении»[50].

Однако лично для автора этих строк наибольшее смущении продолжает создавать тот факт, что Пресвятая Дева, не имея первородного греха, продолжала подвергаться некоторым из его последствий (страдательности и смертности). Если в нас, очищающихся от первородного греха в крещении, эти следствия остаются в качестве промыслительно оставленного наказания и для испытания, то в абсолютно безгрешной Богородице эти следствия вообще не «оставлены». Они, таким образом, оказываются восприняты Ею сверхдолжным образом, подобно тому, как восприняты они и Ее Сыном. От такого мнения недалеко и до предположения. что страдания Всесвятой Марии могли иметь искупительное значение, что подрывает важнейшее учение о единственности нашего Искупителя!

С другой стороны, нельзя не признать, что содержание праздника Успения, который, как известно посвящен, смерти, воскресению и вознесению на Небо Царицы Неба и Земли, заставляет предположить, что Богородица и вправду находилась в каком-то особом отношении к смерти:

«Побе́дныя по́чести взяла́ еси́ на естество́, Чи́стая, Бо́га ро́ждши, оба́че же, подо́бящися Творцу́ Твоему́ и Сы́ну, па́че естества́ повину́ешися есте́ственным зако́ном. Те́мже уме́рши, с Сы́ном востае́ши, ве́чнующи» (1-й канон праздника Успения).

Более того, традиционный для католичества со времен Дунса Скота ход мысли, что Пресв. Богородица все равно может считаться спасенной Христом, даже если Она была предохранена от первородного греха (а не очищена от него после его восприятия) все еще может казаться софистическим. Чтобы быть спасенным, нужно погибать, а до своего начала бытия никто не может быть погибающим или хотя бы находиться под угрозой гибели.

В свете этого последнего соображения хочется вспомнить о крупнейшем католическом критике Непорочного зачатия — о Фоме Аквинском. Аквинат отрицал непорочное зачатие Пресвятой Богородицы:

«Христос был единственным в человеческом роде, кто не нуждался в искуплении, ведь Он — наша глава, а всем прочим надлежало быть искупленными Им. Но этого не могло бы быть, если бы обнаружилась иная душа, которая никогда не была заражена первородной скверной. И потому это не было даровано ни Пресвятой Деве, ни кому-либо иному, кроме Христа»[51].

Вместе с тем он полагал, что Ее душа была очищена от первородного греха вскоре после Ее приведения в бытие, еще до Ее рождения:

«Если бы душа Пресвятой Девы никогда не была запятнана первородным грехом, это умаляло бы достоинство Христа как всеобщего Спасителя всех. Следовательно, после Христа, Который, будучи всеобщим Спасителем всех, не нуждался в спасении, чистота Пресвятой Девы занимает высочайшее место. Ибо Христос никоим образом не воспринял первородного греха, но был свят в самом Своём Зачатии, согласно Лк. 1:35: “Посему и рождаемое Святое наречётся Сыном Божиим”. А Пресвятая Дева действительно восприняла первородный грех, но была очищена от него прежде Своего рождения из утробы (beata virgo contraxit quidem originale peccatum, sed ab eo fuit mundata antequam ex utero nasceretur)»[52].

Иными словами, Пресвятая Дева унаследовала первородный грех, понимаемый как отлучение от Бога и смерть души, но была очищена и исполнена благодати в силу грядущего Искупления еще во утробе Матери. Такое решение выглядит практически неуязвимым логически; подводит его только то, что оно практически никак не обосновано Писанием и Преданием.

Любопытно, что приемлемым взгляд Аквината считал и св. Феофан Затворник:

«Если б даже ясно было выражено, что в рождестве Пресвятая Дева явилась совершенно чистою от прародительского греха, то это совсем не то, что хотят доказать паписты. Ибо рожденная свободною от сего греха могла быть зачата несвободною от него и очищена по зачатии, что не допускают латиняне» [53].

Гармонирует это воззрение и со свидетельством богослужебных книг Православной Церкви — службы Похвал и Погребения Пресвятой Богородицы:

«Τῷ Θεῷ προσῆλθες, τοῦ Θεοῦ μηδαμῶς, ἡ ἐκ μήτρας χωρισθεῖσα μηδέποτε, Θεοτόκε μεταστᾶσα ἀπὸ γῆς».

«Покинула землю и предстала Богу Ты, Богородице, никогда от утробы матери Твоей не бывшая отлученной от Бога».

Заключение

Попробуем суммировать наши наблюдения.

i. Православная Церковь не осудила до сих пор учение о Непорочном зачатии Девы Марии на вселенском уровне, хотя оно и подвергалось суровой критике со стороны некоторых богословов, в том числе святых, и даже синодом Константинопольской Церкви.

ii. За несомненное следует принять догматическое учение о личном безгрешии Пресвятой Богородицы (Символические книги, св. Иустин, св. Силуан); однозначно можно утверждать, что во время зачатия Божественного Младенца во чреве Девы в Благовещение, Она уже не состояла под «праотеческим проклятием» (св. Феофан, св. Никодим, флорилегий у митр. Макария, современные учебные пособия).

iii. Учение св. Игнатия (Брянчанинова) и св. Иоанна Шанхайского об избавлении Пресв. Девы от власти греха и вечной смерти лишь в Пятидесятницу является новшеством и ведет к догматически неприемлемому выводу о наличии у Нее личных грехов. Высказывания древних отцов о наличии у Богоматери личных грехов почтительно исправлялись еще св. Фотием.

iv. Иными словами, Пресв. Дева в любом случае была очищена до совершения искупительной Жертвы на земле, вопрос только в том, когда именно это произошло. Относительно этого полное согласие отцов отсутствует. Высказывания византийских отцов и учителей Церкви позволяют считать допустимыми приведенные ниже положения.

v. Пресвятая Дева уже не имела никакого греха, ни личного, ни праотеческого, уже на момент Благовещения (св. Николай Кавасила, св. Григорий Палама) или даже Введения во Храм (св. Николай Кавасила). Можно говорить, что Она была исполнена Св. Духом, обожена и сподобилась полноты даров благодати уже во чреве Своей матери (св. Григорий Палама, Феофан Никейский), включая способность к суждению и свободному выбору (св. Григорий Палама).

vi. В состоянии проклятия (Пселл) или отлучения от Бога (Кавасила) Пресв. Дева не находилась либо никогда, либо, во всяком случае, уже к моменту Введения во Храм или Благовещения. Она имела «изначальное благородство» человеческой природы (Палама, Андрей Критский).

vii. Иногда звучат высказывания, которые можно понять не только в смысле очищения Пресвятой Девы и получения Ею благодати Божией (что и составляет избавление от первородного греха) во чреве св. Анны, но и в смысле полного предохранения Ее от самого восприятия праотеческого проклятия (Кавасила, Феофан Никейский).

viii. Прямо и однозначно о Непорочном зачатии Пресв. Девы писали святые и подвижники, которые были глубоко знакомы с латинской традицией (Схоларий, св. Димитрий, Св. Иннокентий), хотя в их случае возможны сомнения: является ли их свидетельство выражением аутентичного Православия?

ix. Чисто умозрительным решением многих богословских апорий можно счесть мнение Фомы Аквинского, которое удивительно гармонично сочетается с высказываниями свт. Григория Паламы: Пресв. Дева была зачата под первородным грехом, но очищена от него и стяжала благодать еще во чреве матери. Занятным образом, единственное в православной традиции синодальное суждение о Непорочном зачатии Пресв. Богородицы (см. выше), с похвалой отзывается о позиции Аквината; приемлемой ее находил и св. Феофан Затворник.

x. Данный вопрос остается спорным до своего всеправославного соборного разрешения. Возможно, это тайна, которую Бог не намерен открывать нам во время нашего земного странствия.

Несмотря на наличие некоторых весомых доводов в пользу допустимости учения о Непорочном Зачатии Всесвятой Девы, это учение остается до известной степени «новшеством» и продолжает создавать некоторые трудности для богословского разума. Кроме того, каковы бы ни были свидетельства в пользу этого воззрения, автор помнит постановление Великого Собора 1341 г.:

«Каноны воспрещают всем прочим начинать новые обсуждения касательно догматов или облекать самих себя учительным достоинством, чтобы выступать по каким-либо церковным вопросам; ибо только архиереям Божиим дано сие вышней благодатию»[54].

Памятуя об этом, мы можем закончить только тем, с чего начали: «С православной точки зрения, вопрос относится в целом скорее к области богословских мнений, и если сегодня кто-то из православных почувствует побуждение уверовать в Непорочное Зачатие, его за это не сочтут еретиком».

Православие не должно определять себя ни через согласие с Римом, ни через несогласие с ним. Вопрос состоит не в том, чему учат латиняне, а в том, чему в действительности учит Предание Церкви. Поэтому совпадение с тем или иным западным мнением не является ни доказательством истины, ни доказательством заблуждения; единственным мерилом остается свидетельство самого церковного Предания, а не требования межконфессиональной полемики. В случае с учением о времени очищения Богоматери от первородного греха свидетельства Предания не позволяют сделать однозначного вывода — но, впрочем, не дают и осуждать учение о Ее Непорочном зачатии как еретическое.

[1] Окружное Патриаршее и Синодальное послание Константинопольской Церкви по поводу энциклики Льва XIII о соединении Церквей от 20 июня 1894 года // Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков о православной вере. М., 1900. С. 255-256

[2] Филарет Московский, свт. Письмо 1140 // Письма к наместнику Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандриту Антонию. 1831–1867 гг. М., 1884. Ч. 4. С. 17-18.

[3] Каллист (Уэр), митр. Православная Церковь. М., 2012. С. 268

[4] Георгий Максимов, свящ. Ответ непоминающим, часть 3: о самом главном. Таймкод: 43:20-44:45 (https://www.youtube.com/watch?v=dQONjyGasnQ)

[5] Симеон Полоцкий. Жезл Правления. М., 1753. Л. 37-38.

[6] Кирилл (Гундяев), митр. Слово пастыря. М., 2008. С. 397.

[7] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Ὁμιλία V 1-2 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 2015. T. 6. Σ. 82.

[8] Пространный христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви, 162-164. М., 2013. С. 43

[9] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Κεφάλαια ἑκατὸν πεντήκοντα, 39 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 1992. T. 5. Σ. 57.

[10] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Ὁμιλία XVI 8 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 2015. T. 6. Σ. 186-187.

[11] Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие, 90. СПб., 1883. Т. 1. С. 487-488

[12] Augustinus. Opus imperfectum adversus Julianum, 4.122 // PL. 45. Col. 1418

[13] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты, 2.21.5 // Творения. СПб., 1886. С. 366-367

[14] Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие, 91. СПб., 1883. Т. 1. С. 494

[15] ККЦ, § 490-493, 508.

[16] Максим Козлов, прот. Западное христианство: взгляд с Востока. М., 2009. С. 229

[17] Νικοδήμος ὁ Ἁγιορείτης, ἅγιος. Κῆπος χαρίτων. Ἰωάννινα, 1819. Σ. 179; см. подборку цитат у митр. Макария: Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие, 136. СПб., 1883. Т. 2. С. 76-77

[18] Летопись жизни и творений святителя Феофана, Затворника Вышенского. М., 2016. Т. 1. С. 790.

[19] Послание Восточных патриархов (1723 г.) // Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков о православной вере. Сергиев Посад, 1995. С. 153-154.

[20] Православное Исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной, III 43 // // Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков о православной вере. Сергиев Посад, 1995. С. 125

[21] Иустин (Попович), прп. Догматика Православной Церкви. М., 2007. Т. 4. С. 303

[22] Софроний (Сахаров), архим. Старец Силуан. Серг. П., 2011. С. 414-415

[23] Иоанн Шанхайский, свт. Почитание Богородицы и Иоанна Крестителя и новое направление русской религиозно-философской мысли // Блаж. Архіепископъ Іоаннъ (Максимовичъ). Православное почитаніе Божіей Матери. Вильмуассонъ; СПб., 1992. С. 60.

[24] Игнатий (Брянчанинов), свт. Изложение учения Православной церкви о Божией Матери // Полное собрание творений и писем свт. Игнатия (Брянчанинова) в 8-ми тт. М., 2014. Т. 3. С. 366-367.

[25] Иоанн Шанхайский, свт. Почитание Богородицы и Иоанна Крестителя и новое направление русской религиозно-философской мысли // Блаж. Архіепископъ Іоаннъ (Максимовичъ). Православное почитаніе Божіей Матери. Вильмуассонъ; СПб., 1992. С. 70.

[26] Серафим (Соболев), свт. Защита Софианской ереси протоиереем С. Булгаковым пред лицом Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви. София, 1937. С. 109.

[27] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Иоанна, 21.2 // Творения. СПб., 1902. Т. 8. К. 1. С. 131.

[28] Фотий Константинопольский, свт. Амфилохии, 45 // Избранные трактаты из «Амфилохий» / Пер., вступ.: Д. Е. Афиногенов. М., 2002. С. 150-153

[29] Augustinus. Opus imperfectum adversus Julianum, 4.122 // PL. 45. Col. 1418

[30] Fulgentius Ruspensis. Epistula 17, Ad Petrum diaconum et alios qui ex Oriente in causa fidei Romam missi sunt, de Incarnatione et Gratia Domini nostri Jesu Christi, 6.13 // PL. 65. Col. 458

[31] Jugie M. L'Immaculée Conception dans l'Écriture Sainte et la tradition orientale. R., 1952. P. 94.

[32] Andreas Cretensis. In Nativitatem Deiparae // PG. 97. Col. 810-812.

[33] Michael Psellus. In Annuntionem // Michaelis Pselli orationes hagiographicae / Ed. E.A. Fisher. Stuttgart, 1994. P. 107.

[34] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Ὁμιλία LII 1 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 2015. T. 6. Σ. 543-544.

[35] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Ὁμιλία XLII 3 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 2015. T. 6. Σ. 453.

[36] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Ὁμιλία LIII 24, 26 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 2015. T. 6. Σ. 563-564.

[37] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Ὁμιλία LIII 18 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 2015. T. 6. Σ. 560

[38] Jugie M. Theophanes Nicaenus († 1381). Sermo in sanctissimam Deiparam, 13 // Lateranum. Nova series. R., 1935. Vol. 1. P. 180

[39] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Nativitatem Deiparae, 4 // PO. T. 19. P. 469 [рус. пер. этого и последующих отрывков: Николай Кавасила, прав. Слово на преславное Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, 4, 6, 10-11 // Христос, Церковь, Богородица: богословские труды св. Николая Кавасилы. М., 2007. С. 324, 327, 332-335].

[40] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Nativitatem Deiparae, 4 // PO. T. 19. P. 469

[41] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Nativitatem Deiparae, 10 // PO. T. 19. P. 475-476.

[42] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Nativitatem Deiparae, 10 // PO. T. 19. P. 476.

[43] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Nativitatem Deiparae, 10 // PO. T. 19. P. 476-477.

[44] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Nativitatem Deiparae, 11 // PO. T. 19. P. 477.

[45] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Annuntiationem Deiparae, 3 // PO. T. 19. P. 477.

[46] Nicolaus Cabasilas. Sermo in Dormitionem Deiparae, 4 // PO. T. 19. P. 498.

[47] Gennadius Scholarius. De Anima, II // OCGS. P., 1928. Vol. 1. P. 501.

[48] Димитрий Ростовский, свт. Поклонение Пресвятой Богородице //Сочинения святого Димитрия, митрополита Ростовского. М., 1848. Т. 1. С. 284.

[49] Иннокентий Иркутский, свт. Поучение в 8-й день месяца Септемврия на Рождество Пресвятыя Богородицы // Первосвятитель Иркутский, епископ Иннокентий I (Кульчицкий) / Сост. В. В. Сидоренко. - Иркутск, 2006. С. 428.

[50] Γρηγόριος ὁ Παλαμάς, ἅγιος. Ὁμιλία LVII 3 // Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 2015. T. 6. Σ. 616-617.

[51] Thomas Aquinas. Scriptum super Sententiis, III 3.1.1.2 // Opera omnia. Parmae, 1857. T. 7. P. 38.

[52] Thomas Aquinas. Summa Theologiae III 27.2 // Opera omnia jussu Leonis XIII edita. R., 1903. T. 11. P. 290

[53] Летопись жизни и творений святителя Феофана, Затворника Вышенского. М., 2016. Т. 1. С. 803.

«Преставльшися отъ земли, Богу предстала еси, Богородице, отъ Бога никакоже отлучена бывши николиже отъ утробы матере».

[54] Εἰς τὴν Μετάστασιν τῆς Ὑπεραγίας Δεσποίνης ἡμῶν Θεοτόκου καὶ Ἀειπαρθένου Μαρίας ἐκ πολλῶν ἐρανισθεῖσα, εἰς χρῆσιν τῶν φιλεόργων Χριστιανῶν. Ἐν Βενετίᾳ, 1836. Σ. 7

Похвалы, или священное последование на святое преставление Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии // Минея. М., 2002. Т. 12: Август. Ч. 2. С. 57

[55] Καρμίρης Ἰ. Τὰ Δογματικὰ καὶ Συμβολικὰ Μνημεῖα τῆς Ὀρθοδόξου Καθολικῆς Ἐκκλησίας. Ἀθῆναι, 1960. Τ. 1. Σ. 356.