Что можно заимствовать? Хлеб? Мать?

Из книги «Рождение слов: этимология, созвучия и заимствования»

Слово не обязательно приходит из предкового языка. Оно может прийти из соседнего. Заимствование — нормальный процесс для языков, не находящихся в географической и культурной изоляции. Если краш, буллинг или кейс носителями русского пока ещё воспринимаются как инородные, то вот слова серьёзный, компот, каникулы вполне себе «свои».

В Исландии, например, процветает борьба за чистоту языка — языковой пуризм. Новой лексикой занимается специальная комиссия. Но опять же, творцам языковой исландской нормы сложно оградить молодёжь от интернета и англицизмов.

Вопрос заимствований — довольно больной для определённой прослойки населения. Почему-то сразу же идут в ход оценочные суждения или нелингвистические аргументы.

Обычно заимствуются новые материально-культурные понятия (как ковёр в древнерусском), абстрактная лексика, научные термины, профессионализмы. Далеко не всегда заимствование означает, что в языке-приёмнике не существовало схожего понятия. По такой логике, у венгров не было четверга, ведь csütörtök — славянизм; у эрзян не было бород, ведь сакало — тюркизм; а у финнов не оказалось матерей, ведь äiti пришло из германских языков.

Продолжая маразматический ряд, можно предположить, что славяне не готовили супы и не ели хлеб. Очень не нравится людям, что праславянский *xlěbъ, вероятно, давным-давно пришёл из готского, где находим /hlaifs/. Кстати, готский — письменный язык, и слово это можно найти в Библии.

Неужели славяне-землепашцы не догадались как-то назвать хлеб? Объяснение на поверхности: собственное славянское слово было (пусть будет *крух, ещё и кириллицей напишу), а позже его вытеснило заимствование. А «хлеб» первое время обозначал какой-то отдельный вид этого изделия.

Замещение одного слова другим — не редкость. Английское dog ещё в 13-14 веках использовалось лишь для обозначения нескольких пород собак — мастифов и бульдогов. Для всех остальных домашних псов было слово hound. Ситуация с веками поменялась. И вот в современном инглише последнее имеет значение «гончая, охотничья».

В 1959 году, в хрущёвские времена, в СССР появляется электронно-вычислительная машина «Се́тунь», использующая троичную логику. Только через десятилетие, в 1970-х, Национальный корпус русского языка фиксирует активное использование лексемы компьютер — от англ. computer ("считатель, вычислитель"). Постепенно ЭВМ уходит из языка, освобождая дорогу заимствованию.

Бывает даже замещение в ретроспективе, когда с приходом доступной печати пишущая машинка вдруг стала в народной памяти печатной машинкой.

Кстати, заимствовали и у славян. Слова, обозначающие воробья, а именно — финское varpunen, эстонское varblane, венгерское veréb, румынское vrabie и албанское harabel являются славянизмами. Причём, первые два пришли из древнерусского.

Более "мягкой" формой заимствования можно назвать калькирование. Для передачи нового понятия слово составляется из "своих" корней, но по полной аналогии с иностранным. Возможно, кого-то шокирует, но церковнославянизм совесть (съвѣсть), образованный сложением предлога со- и весть- — калька с греческого συνείδησις /suneídēsis/.

Более очевидный пример: небоскрёб — калька с англ. skуsсrареr или нем. Wolkenkratzer.

Во времена Екатерины II в русском языке появляется слово незабудка, копирующее нем. Vergissmeinnicht (от vergiss mein nicht). Английское forget-me-not также является калькой.

Бывает и скалькированное значение у славянского по происхождению слова. Обои рабочего стола копируют англ. wallpaper ("обои", буквально — "настенная бумага").

Но некоторые кальки носителям кажутся уж совсем неудачными. Например, дорожная карта (англ. road map) — план действий. Но такое явление отнюдь не ново. О выражении-кальке "не в своей тарелке" тоже много говорили.

Пушкин в дневнике в 1835 году отмечает:

Так писали это слово до самого 18 столетия. Dans son assiette ordinaire. Assiette значит положение, от слова asseoir. Но мы перевели каламбуром ― «в своей тарелке».

Н. А. Полевой. Делать карьер (1830):

В половине прошедшего столетия были у нас модные слова: он не в своей тарелке; делать куры. Теперь все эти слова кажутся смешны;