Под единым крестом и знаменем (Сербский дневник)
В самом начале «Сербского дневника», где делюсь с читателями своими впечатлениями о путешествии в Сербию, я сказал, что всякому, кто впервые отправляется в эту страну, трудно удержаться от соблазна увидеть глубинные и неразрывные связи между нашими народами и странами, если они просто бросаются в глаза и даже на слух почти неразличимы. Мы приехали в Белград из Белгорода – скажите, что это случайное совпадение?
Симпатичный юноша, дежурный администратор гостиницы при образовательном центре Нишавского округа, где организаторы Международного пленэра определили нам жильё на всё время визита, записывал данные в книгу регистрации и невольно сам тому подивился:
- Вы из Белграда? – сербы говорят Београд.
- Да, мы из Белграда. Но через Москву и оттуда самолётом в Белград. Так быстрее.
Он улыбнулся:
- Добро дошли! - добро, мол, пожаловать, и в улыбке той чувствовалась неподдельная искренность и добродушие.
Еще напомню, мы говорили о том: сербы-севры-северяне, а земля наша, Святое Белогорие, испокон звалась Северской землёй. Есть версия, и она достаточно убедительна: сербы во время стародавние пришли на Балканы как раз отсюда, с территории между Волгой и Доном, точнее верховьями Дона. А в ту пору Северский Донец считали истоком Дона и звали реку Танаис. И тут опять параллели бросаются в глаза: в Нише есть река Нишава, её в древности называли Наисс. Вот скажите, что случайное совпадение – Наис-Танаис.
Однако подчеркну, что увлекаться розыском внешней схожести не стоит. У нас и вера одна, православная, и знамёна государственные совпадают. У сербов триколор - и у нас, только у сербов цвета в другом порядке. Так, может, это у нас в другом? Может, у сербов триколор «правильный»?
Хотелось бы с этим разобраться не на бегу, не мимоходом, а посмотреть не спеша, вникнуть в тему поглубже. В следующий раз, коли посчастливится в Сербии побывать, не стану распылять взор на всё сразу, сосредоточусь на чём-то одном. Там всё интересно, но куда интереснее понять, отчего, к примеру, в Сербии женщине можно входить в храм с непокрытой головой, а у нас это запрещено и приравнивается едва ли не к святотатству.
Официальная история гласит, что сербы массово крестились в 6 веке нашей эры. Более того, император Константин Великий, который утвердил христианство как государственную религию, родился в Нише. К слову замечу, князь Владимир киевлян массово крестил в Днепре в конце 9-го века. Крестились и крестили - это разные процессы.
Рядом с гостиницей, где мы жили, в сквере на улице имени Парижской коммуны стоит Собор Святых равноапостольных Царя Константина и его матери Царицы Елены. Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл 6 октября 2013 года принимал участие в литургии, которую в новом храме совершил Вселенский Патриарх Константинопольский Варфоломей в присутствии и сослужении Глав и представителей всех Поместных Православных Церквей.
Не буду скрывать, перед поездкой в Сербию, поскольку эта тема меня всегда интересовала отдельно, я перечитал фантастическую, мягко говоря, версию мировой истории вообще и крещения Руси, в частности, от Анатолия Фоменко и Глеба Носовского, которая некоторым впечатлительным людям запросто может крышу снести. Христос родился в 1152 году, звали Христа Андронник, распяли Христа в 1185 году, Константин Великий – это Дмитрий Донской, который на Куликовом поле, точнее, на Кулишках под Москвой, а вовсе не у Мульвийского моста, разбил войска Мамая , а не Максенция, после чего на Руси утвердилось Православие.
В общем, слабонервным и даже просто эмоционально заряженным людям читать такие вариации на исторические темы я бы не рекомендовал. Это будоражит воображение сильно. Но я начитался всего этого по самую завязку и невольно искал в Нишавском храме Константина и Елены подтверждения.
Посмотрите на икону Константина и его матери Елены, что висит в храме в Нише, и сравните с иконой князя Дмитрия Донского. Это ли не сходство! Удивительно, но похожи поразительно, почти копии. Случайно получилось? Кто знает, тайна сия пока остаётся неразгаданной. Как нам пока никто не может сказать, почему в Кремле разрушили храм Константина и Елены. Остальные сохранились, некоторые чудом удалось спасти, ибо собирались снести даже Василия Блаженного. А этот храм убрали сразу, как только большевики во главе с Лениным перебрались из Петрограда в Москву.
Раз уж мы крыши помянули, поговорим о них. Многие сербские храмы покрыты двускатными крышами. Один из них увидел в местечке Градиште, другое в селе Сичево – храмы православные, а крыши у них вроде бы на католический манер. Так вот: ничего подобного! Это очень древние храмы, еще до разделения христианства на православных и католиков. Католики именно такую форму себе оставили, как основную, в Православии потом крышу стали заменять на купола. А раньше было именно так – двускатная крыша, колоколенка, и ничего более. И алтарь внутри, а не пристроен снаружи. Кстати, у нас многие церкви перестраивался позже, в 19 веке, когда алтари к храмам пристраивались с восточной стороны, иногда сильно меняя изначальный замысел и нарушая общую гармонию.
Интересной мне показалась общая сербская традиция ставить свечи не в храме, а где-то сбоку – либо в пристройке, либо вообще в отдельном месте. Там нет подсвечников, как в наших церквах, там прямоугольные корытца с песком или мелким гравием, покрытым водой. Вот туда и ставят свечи. Если вдруг горящая свеча упадёт, то упадёт в воду, и это не опасно. Думаю, данная традиция связана исключительно с мерами противопожарного порядка.
Теперь о платках и брюках. В Греции, Болгарии, Сербии женщина может войти в храм без платка. Правда, не в любой. Мы посетили храм Покрова Пресвятой Богородицы в женском монастыре, туда женщине без платка и в брюках входить нельзя. А что делать, если кто пришел в таком наряде? У входа в храм большая корзина, там лежат платки и юбки. Видать что стиранные неоднократно, но чистенькие, вполне пригодные к употреблению. Женщины покрывают голову платком, надевают поверх брюк или шорт, юбки, и тогда пожалуйста – путь в храм им открыт. Но это монастырский храм, там условия свои. А в остальных никаких ограничений.
В этом храме женщинам дадут платок и юбку. В монастырский храм с непокрытой головой и в брюках вход воспрещен.
Давнишняя история и спор о том не вчера возник – должна или не должна женщина голову покрывать?
Послания апостола Павла вроде бы не оставляют вариантов – должна, и точка:
«И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая. Ибо если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается». (1 посл. к Коринф.)
Откуда же в Греции, Сербии и других балканских странах, испытавших на себе турецкое владычество, такая традиция? А вот оттуда, говорят, она и берет начало: турки – мусульмане, они силой заставляли христианок в порабощенных странах покрывать голову везде, не только в храме. Как только страны освободились от иноземного ига, женщины в знак протеста сняли платки. Церковь уловила настроение народа и нигде не препятствует тому, чтобы женщина вошла в храм, не покрыв голову. В конце концов, Господь смотрит прямо в сердце верующего, а всё остальное мишура и атрибутика, она значения не имеет.
Еще одна очень древняя традиция, которая в Сербии распространена, обращает на себя внимание. В городах и сёлах – видел и там, и там – на столбах, заборах, в самых иногда неожиданных местах висят объявления , их называют «читульи», о поминальных трапезах в день похорон близких кому-то людей, а также по поводу сороковин, полугода или года со дня их смерти. Фотография покойного, краткое сообщение о смерти и дате, и везде приписка: родных и близких ждут на поминки по указанному адресу в указанное время.
Читульи вешают кругом, иногда прямо на деревьях крепят канцелярскими кнопками
Традиции похоронные в Сербии древние. Многие сербы выкупают на кладбище, на «гробле», как они говорят, место под могилку и ставят при жизни памятник самим себе с открытой датой смерти. Для нас это не приемлемо, но знаю, что у нас многие дальновидные купили себе в Ячнево кусочек землицы два на полтора, чтобы не везли потом на край, за город, куда родным ничем не добраться.
В старые времена на Руси каждый крестьянин гроб, что звался домовиной, делал себе только сам. Уж сделает, собьёт, отшлифует, как положено, чтобы ни сучка под боком, ни задоринки под головой. Знамо дело - целую вечность почивать, когда сучок из наструганного горбыля в бок впивается, никакого удовольствия. Гроб до срока стоял на горище, на чердаке, ждал своего часа. Случись что, а всё в хозяйстве есть – и узелок смертный загодя приготовлен, и домовина на горище готова принять постояльца.
На Руси места под могилы не выкупали, все точно знали, где кого закопают – либо в огороде, на родовом кладбище, либо на общем, сельском, при церкви, где покоятся все родные и близкие. Самые знатные удостаивались места за церковной оградой, но это никогда не считалось несправедливостью и протеста в народе не вызывало.
Старые люди должны вспомнить: на другой день после похорон у нас обязательно носили на могилку «завтрак». Поминали на семь дней, на сорок, полгода и год обязательно. Звали соседей по дому, родных, знакомых. Столы иногда накрывали прямо во дворе, если это летом и была такая возможность. Либо в квартирах в два, а то и три захода.
Помню, мы, детвора, очень любили поминки. Нам обязательно доставалось с общего стола – пирожки, коврижки, конфеты. Так и говорили взрослые: это за тётю Дусю скушайте, дети, помяните, царствие ей небесное, умаялась, пусть отдыхает. Мы брали сладости и говорили - спасибо, царствие небесное.
Поминать на Пасху своих я хожу на кладбище, там оставляю пасочку и яичко крашеное, а потом обязательно раздаю детям во дворе конфеты и печенье. Ничего не говорю, просто раздаю. Мне думается, слова тут значения не имеют.
Сербы ходят на кладбище четыре раза в год, у них эти дни называются «задушницы» - родительские субботы, если по-нашему. На сербских кладбищах в эти дни, говорят, яблоку негде упасть. Священная традиция – посетить родные могилки. Сначала обязательно идут в церковь, где священник окропляет вином жито, как символ благодати Христовой, и читает молитвы за упокой покинувших этот мир. А потом сербы идут на гробле к могилкам и накрывают столы. Сейчас почти не вижу такого на наших кладбищах, но еще не так давно и у нас люди несли к могилкам обеды – еда, выпивка, а там у многих были специально столики предусмотрены именно для поминальной трапезы. Но теперь это уходит. А у сербов задушницы отмечают неизменно, народ традицию свято хранит. Тут надо сказать, что во многом сербы, это я увидел, являются хранителями древних, исконно славянских, овеянных тысячелетней историей традиций, обрядов и обычаев. Они и сегодня говорят на том языке, на котором говорили наши общие предки. Они в одежде, в песнях и танцах народных донесли до нас отголоски седой старины древних времен. Об этом я расскажу в следующей главе.