Путь горничной. Часть первая (по мотивам НРИ Maid RPG)

Пески времени бегут неумолимо, унося за собой частицы прошлого, но оставляя его следы в глубоких пещерах души. Для кого-то время течет медленно, для кого-то быстро, но все в решающий час сталкиваются с испытанием. Для всех наступает миг откровения, когда можно переступить знакомую черту и раздвинуть границы невозможного. Но что ждет их после? Что ждет ее после? Примет ли она новую реальность или будет цепляться за привычный мир? Сможет ли преодолеть все ограничения, накладываемые ее родословной, чтобы вознестись выше, чтобы пойти по новому пути, не уготованному для нее обществом, не ограниченным оковами ее пола, а проторенному лишь ее личным выбором, вымощенным и ограненным лишь ее умом и харизмой, ведущим туда, где еще не ступала нога горничной? Не потеряет ли она себя в процессе пути, не согнется ли под тяжестью нового имени, имени, под которым отныне будет скрываться ее истинная личина? Никто не вспомнит ее имя потомственной горничной, но когда-нибудь Кроуфорд, а может и вся Англия узнает новое имя — Элина Хейворт, виконтесса Честерская.

1. Кроуфорд, замок «Дримхолл», 31 октября 1898 г.

Их было пятеро. Лидия, Марианна, Селина, Луиза и...Эвелина. Они все были разные. Но для службы леди Ван Готье годилась лишь одна из них. Служба в Дримхолле - не курорт на море, Дримхолл не терпит многообразия и не прощает ошибок. Лидия и Марианна поплатились за свою наивность, их кости удобряют почву Дримхолла, их кровь услаждает губы Госпожи, а их платья наверняка пополняют коллекцию, хранящуюся в сундуке в не самой приятной из комнат старого замка. Селина нашла общий язык со слегка подгнивающим садовником и довольствуется спокойным существованием и сырыми мозгами по праздникам. Луиза, самая коварная среди всех, казалось, она может обмануть даже змею и втереться в доверие к дракону, похищая яйца у него на глазах. Она вызывала невольное восхищение, а также желание держать с ней ухо востро даже когда она спит. А ее удивительная способность телепортироваться по всему поместью и оказываться в любом месте на его территории изрядно добавляла ей неотъемлемого шарма. Любой здравомыслящий человек должен с ней считаться, от лакея до лорда. Вполне ожидаемо, что Луиза стала горничной и камеристкой Госпожи, она идеально подходила на эту роль, и этому можно было лишь радоваться для последней из горничных. Ведь таковых на подобную роль оставалось лишь двое: Луиза и Эвелина.

Но мало кто знал настоящее имя последней, все обычно звали ее Элиной. Потомственная горничная с идеальной выправкой, холодная и бесстрастная словно лед, безупречно владеющая всеми обслуживающими навыками, от уборки до готовки, истинный перфекционист в деле чистоты и порядка, начисто лишенная любого намека на юмор и легкомыслие, педантичная особа с головы до кончиков пальцев и с множеством умений, главное из которых - приготовление блюд, вкус которых мог бы составить конкуренцию самым изысканным творениям королевского двора. В неизменно чистой и свежей кремовой форме, с длинными иссиня-черными волосами, собранными в аккуратную прическу, с яркими темно-синими глазами и в круглых очках Эвелина являла собой финальный образцовый результат многих поколений горничных. Она впитала услужливость, корректность, тактичность, исполнительность и преданность с молоком матери.

И тот вечер в замке Дримхолл она запомнит надолго. Луиза сдержанно ликовала, став личной служанкой Госпожи, но ликовала не она одна. Сдержанно ликовала и Эвелина, ведь она приняла правильную сторону, сохранила жизнь, благосклонность Госпожи и нацелилась на аристократический титул, дающий ей возможность безбедного существования, но главное - повод жить подальше от Дримхолла и ее могущественной хозяйки, при одной мысли о которой Эвелину бросало в дрожь. Она помнит тот вечер, когда они остались наедине с Госпожей, чтобы обсудить будущее бывшей горничной.

— Чем же ты можешь быть мне полезна, милочка? — спросила леди Ван Готье.

— Верностью той, кто знает всё об интригах высоких господ, кто выросла у них на глазах, кто наблюдала их жизнь, мечты, достоинства и слабости изнутри и той, кто с вашей помощью вступит в их круг. У меня есть план. Когда я навещала сэра Хейворта он рассказал мне, что является далеко не последним потомком своего рода. У него есть младшая сестра примерно моего возраста. Она уже давно не живет в Англии и не общается с братом, и, судя по всему, ни при каких обстоятельствах не собирается возвращаться. Она живет где-то в Египте, в Англии ее никто не знает. Ее зовут Элина Хейворт, и на данный момент она является единственной наследницей семейства Хейворт. С Вашими связями Вам ничего не стоит обзавестись парой бумаг и явить свету виконтессу Эйлин Хейворт, о чьей преданности Вам пока еще никто не знает. Это можно использовать как козырь в будущем, — собравшись с духом, вымолвила Эвелина.

— Что же, я дам тебе шанс проявить себя, — после недолгого раздумья озвучила свое решение Госпожа. — Но есть одно условие. Сначала ты отправишься в Египет, найдешь сестру виконта и устранишь препятствие. Ее смерть откроет тебе доступ к титулу. Вот и проверим глубину твоей преданности, голубка.

Эвелина ответила не сразу. Еще никогда выбор не был столь сложен. Но какие бы мысли ни были у нее в голове, ее лицо оставалось холодным и невозмутимым.

— При всем моем уважении, леди Ван Готье, ее смерть вовсе не обязательна для нашего дела. Она не вернется в Англию. Но если Вы настаиваете, Госпожа, я устраню это препятствие, — слегка поклонилась девушка ровно на тот угол, чтобы выразить почтение, но не потерять и собственное достоинство.

— Настаиваю. Приступай к делу немедленно. Чем скорее найдешь его сестру, тем скорее станешь виконтессой, — ухмыльнулась Госпожа.

2. Египет, Каир, 1 декабря 1898 г.

Ранним утром у ворот недавно построенного отеля в фешенебельном районе Каира стояла стройная женская фигура в элегантном сером пиджаке и с чемоданом в руке. Девушка стояла ровно и неподвижно, а ее синие глаза задумчиво смотрели в сторону здания, откуда так никто и не соизволил появиться.

— Доброе утро, мисс. В Англии вы бы уже давно продрогли, ожидая пока вам откроют дверь, не так ли? – раздался на английском чей-то веселый женский голос позади нее.

Эвелина обернулась и увидела перед собой жизнерадостную темноволосую девушку в изящной шляпке с собакой на поводке.

— Доброе утро, мисс. В Англии мне бы не пришлось ждать у закрытой двери в официальные часы работы отеля, — холодно ответила синеглазая англичанка.

— Вы видимо только недавно прибыли из старушки Англии, — улыбнулась дама в шляпе, остановившись рядом с Эвелиной. – Это Египет, мисс. Здесь не настолько неукоснительны правила. Привыкайте к восточному менталитету и запаситесь терпением. Да, вижу этот отель должен работать с семи утра, но поверьте, раньше девяти вам никто не откроет. Вы продрогнете столько стоять. Приглашаю вас к себе на завтрак, я живу недалеко отсюда. Заодно расскажете мне о том, что происходит на нашем туманном острове.
— Вы очень добры, мисс. Премного вам благодарна. Охотно воспользуюсь вашим гостеприимством на пару часов, — вежливо поблагодарила Эвелина, разворачиваясь по направлению к дороге. — Как вы кстати догадались, что я из Англии, когда обратились ко мне?

— От вас за милю несет Англией, ваша одежда, ваша поза, ваша мимика, вы как серая тучка в ясном египетском небе, — рассмеялась дама с собачкой. — Не принимайте на свой счет, но я никогда не любила Англию, хотя родилась и росла там до десяти лет. Вечные туманы и дожди, вечная сырость, вся эта чопорность и нелепые правила. Я люблю солнце, море и яркие краски вокруг.

— Вас можно понять, мисс. Кстати, позвольте узнать, как могу к вам обращаться? — поинтересовалась Эвелина.

— Я – Элина, Элина Хейворт, но вы можете называть меня просто Элина, — ответила девушка в шляпке и улыбнулась.

3. Египет, Каир, 15 декабря 1898 г.

В центре одного из увеселительных заведений Каира покрытые различными украшениями девушки танцевали восточные танцы, привлекая к себе взгляды многих посетителей, в том числе и двух женщин, наблюдающих за ними сверху из роскошного ложе, обитого персидскими коврами. Элина полулежала на огромном диване, покуривая кальян и запивая его очередным бокалом виски, в то время как ее спутница сидела ровно в кресле и чинно попивала английский чай.

— Эви, ты уверена, что не хочешь попробовать затянуться? Это отлично расслабляет, — предложила Элина, делая очередной глоток виски.

— Уверена, в твоей компании мне вполне приятно и без него, Лина, — спокойно ответила Эвелина, бесстрастно наблюдая за восточными танцами.

— Ох, если бы я тебя не знала, то сочла бы, что ты – самая чопорная дама из всех, кого я знаю. Ума не приложу как умудрилась подружиться с такой правильной особой, — рассмеялась Элина.

— Возможно, ты все же недостаточно хорошо меня знаешь, — спокойно и дружелюбно произнесла Эвелина, вновь возвращаясь мыслями в невеселое русло размышлений. — Но я рада, что познакомилась с тобой.

— Возможно недостаточно хорошо. Время покажет. Но и мне с тобой удивительно приятно. И все же, неужели ты не хочешь развлечься? Сними очки, накрась губы и прими ухаживания любого из местных смуглых красавцев, — задорно предложила Элина.

— Не уверена, что я во вкусе местных смуглых красавцев, — спокойно ответила Эвелина.

— Ты смеешься что ли? Ты хоть в зеркало смотришься? Или ничего не видишь дальше своих линз? Да тебя весь вечер пожирают глазами джентльмены из лож номер три, шесть и девять.

— Возможно они пожирают взглядами тебя, Лина, — уклончиво предположила Эвелина.

— Ах, Эви, как же с тобой иногда бывает скучно. Ладно, если не хочешь развлекаться, то сиди здесь, пей свой чай и смотри как надо веселиться, — вымолвила Элина, приподнялась с дивана и под звуки начинающейся танцевальной музыки стала спускаться вниз к главной сцене.

Наблюдая за ней сверху вниз, Эвелина увидела, как к ее подруге тут же подошел местный кавалер в богатых одеждах и пригласил на танец. Элина приняла его руку и тут же бросилась танцевать в обнимку со своим партнером.

Синеглазая англичанка бесстрастным взором наблюдала за происходящим внизу, не замечая ни мужских взглядов на нее, ни лиц кавалеров ее подруги. Со стороны Эвелина казалась холодной и не вовлеченной ни во что происходящее вокруг нее, но на самом деле душа бывшей горничной вот уже который день разрывалась в невыносимых муках выбора. Она не ожидала, что это будет так сложно, не ожидала, что так сблизится со своей жертвой, не ожидала, что станет ее подругой. Но ее Госпожа высказалась ясно и определенно, и ей нельзя перечить. А может действительно бросить все, плюнуть на титул и просто наслаждаться жизнью и солнцем здесь в Египте или в любой другой солнечной стране земного шара? Но на какие средства ей тогда жить? Если Элина может себе позволить жить на широкую ногу, то у нее финансовый запас крайне ограничен. Надо смотреть правде в лицо, она не сможет жить здесь или где-либо еще без денег. И значит надо сделать то, что она должна. Госпожа ждет ее, Госпожа профинансировала эту ее поездку, и она потребует отчет. Но, проклятье, почему это так сложно!? Она не может спокойно спать по ночам, она потеряла аппетит, она не чувствует ни солнечного тепла вокруг, не замечает взгляды окружающих, она не наслаждается ни минуты в экзотичной стране, все ее мысли лишь об одном. Она в голове прокрутила уже вариантов двести как можно убить Элину и выйти сухой из воды, но все это остается на уровне мыслей, на уровне действий ей сложно причинить Элине хоть какой-то малейший вред. Несмотря на все свое хладнокровие, безукоризненную расчетливость и невероятную целеустремленность, Эвелина все же не была убийцей, и она поняла это только недавно. Это было против самой ее сути, все ее тело и разум начинали сопротивляться, как только дело доходило до действий, направленных на убийство, а душа раздиралась в клочья, приводя к общему упадку сил. Эвелина заставляла себя, собирала волю в кулак, переступала через себя и продолжала двигаться к цели, и неизбежно терпела неудачу. Она не может заставить себя причинить Элине вред, как бы ей этого ни хотелось, а ей не хочется ни в малейшей мере. Но это надо сделать! Госпожа ждет, Госпожа рассчитывает на нее, она не может ее подвести. Не может, не может, не может!

— Я гляжу ты весело проводишь время, уставившись в эту пустую чашку чая, — раздался смешок позади нее.

Элина была слегка запыхана после танца, но ее глаза светились радостью и задором, от нее будто веяло жизнерадостностью.

— Мысли о прошлом и будущем не дают покоя, — выдавила из себя Эвелина.

— Брось эти мысли! Прошлого не исправишь, а будущее нам неизвестно. Но все же хоть немного о нём загадывать мы, пожалуй, можем. Кажется, Роберт все же хочет сделать мне предложение. Он приглашает меня и тебя заодно на круиз по средиземноморью на Рождество. Поехали, Эви. Развеешься и отгонишь мрачные мысли прочь.

Эвелина подняла взгляд своих синих глаз на Элину, и в них отразилась несвойственная ей истинная радость за подругу.

— Боюсь, отогнать их будет непросто, но я не хочу омрачать ими твое скорое торжество, Лина. С удовольствием буду с тобой рядом в этот торжественный момент, — впервые за вечер искренне улыбнулась Эвелина. — Для меня честь быть с тобой одним целым.

4. Средиземное море, палуба корабля, 26 декабря 1898 г.

В синих сумерках ночи у борта круизного корабля стояли две женские фигуры.

— Лина, ты вся дрожишь, давай вернемся в каюты, — предложила Эвелина.

— Я дрожу не от холода. Этот проклятый ночной кошмар преследует меня уже которую ночь подряд. Извини, что разбудила тебя, но я не хочу возвращаться в каюту. Эви...у тебя бывает такое чувство...приближения чего-то зловещего и неизбежного? Я чувствую странный неосознанный страх. Будто какая-то темная туча нависает надо мной, та туча, которая может разразиться смертельным дождем в любую минуту, — вымолвила Элина.

После этих слов незаметно вздрогнула сама Эвелина.

— Все в порядке, я обычно поздно ложусь. У меня не бывает такого чувства, но я допускаю существование высших сил, которые могут вмешиваться в судьбу. Но, очень надеюсь, не в твоем случае. Все будет хорошо, Лина. Это всего лишь сон, — произнесла Эвелина и набросила теплый плед на плечи подруги. — Если тебе здесь спокойнее, то давай останемся. Подышим прохладным морским воздухом. Я буду рядом. Выкинь все эти кошмары из головы, Лина. Поговорим о более насущном. Признаться, меня заинтересовал вчерашний рассказ о твоем брате. Он действительно увлекается алхимией и хочет создать философский камень ради вечной жизни? Звучит как что-то крайне маловероятное, если не сказать, что невозможное.

— Ах, Себастьян. Он всегда был помешан на алхимии и прочих мистических вещах. Не удивлюсь, если он прямо в эту самую минуту сидит где-то у себя в Честере и строит новые теории о вечной жизни. У нас с ним мало общего, мне всегда было сложно с ним. А с тех пор как умерли наши родители наши дороги разошлись окончательно. Он не занимался никакими хозяйственными делами, просто сдавал наши родовые земли в аренду и все свое богатство тратил на что-то маловразумительное. Я же просто продала свою долю земель и теперь наслаждаюсь пусть и не вечной, но настоящей жизнью.

Эвелина, молча, взирала на свою подругу, облокотившуюся о борт и смотрящую на темные волны внизу. Идеальное время и место для выполнения ее плана. Всего лишь один толчок, и она станет виконтессой. Вокруг никого нет, ее криков не услышат, и Элина сама пришла к ней, сама позвала ее в ночь на разговор. Жертва будто специально выбрала свой способ и место убийства. Но...У нее опять не получается. Руки немеют, ноги будто прирастают к палубе, сердце бешено колотится, будто готово выскочить из груди, и...она бездействует. Она не может этого сделать. О, дьявол, она не способна выполнить приказ Госпожи!

Элина выпрямляется и разворачивается взглядом к ней. Момент упущен.

— Жизнь действительно настоящая, и действительно не вечная, — резюмировала Эвелина, скорее в такт своим мыслям, чем в ответ на слова виконтессы.

— А что по поводу твоей настоящей жизни, Эвил? — холодно спросила Элина.

Эвелина удивленно посмотрела на подругу. Эвил (evil – с английского «зло») вместо Эви, Элина еще никогда ее так не называла. Оговорка или…?

— Моя настоящая жизнь является лишь бледной тенью твоей, — ответила Эвелина.

— Эта тень настолько бледная, что ее можно и вовсе не заметить, особенно в пасмурную английскую погоду, не так ли? — усмехнулась Элина. — И тогда вместо тени будет полноценная копия. Не к этому ли ты стремишься? Не тенью моей быть, а полностью меня заменить. Такова твоя настоящая жизнь, к которой ты стремишься?

Эвелина изумленно уставилась на Элину, не в силах вымолвить ни слова.

Элина, молча, достала из своей сумочки сложенную газету и протянула ее бывшей горничной.

— Я узнала об этом лишь сегодня. Мой безумный братец погиб почти два месяца назад, и это делает меня единственной наследницей его состояния. И вскоре рядом со мной возникает англичанка моего возраста, роста, фигуры и с такими же темными волосами, как и у меня. Англичанка с темным прошлым, но умеющая при этом фантастически готовить и содержать свое жилое пространство в идеальной чистоте. Англичанка, знающая все о манерах высшего света, но не являющаяся его частью. Вероятно, бывшая служанка или горничная? Очень хорошая служанка, к слову, я бы сказала первоклассная. Живущая скромно, но наверняка желающая о большем. В Англии же не осталось людей, кто знает, как я выгляжу во взрослом возрасте. Как удачно, не правда ли? Ты оказалась рядом со мной не случайно, Эвил. Ты и есть та темная туча, которая нависает надо мной. Но я не дам разразиться тебе смертельным дождем, — и произнося эти слова, Элина достает из сумочки маленький револьвер и направляет его на изумленную горничную.

Несмотря на явное изумление, Эвелина и бровью не повела при виде оружия, ни один мускул не дрогнул на ее холодном лице.

— Если пришла пора моего последнего слова, то знай, я прощаю тебя и не виню в своей смерти, — хладнокровно вымолвила Эвелина.

Элина медлила, ее рука слегка тряслась, она явно не решалась спускать курок.

И в этот момент раздался оглушительный грохот откуда-то снизу, и корабль резко качнулся, наскочив на риф или что-то другое. Раздался выстрел, и Эвелина услышала, как пуля просвистела примерно в дюйме от ее уха. Но звук выстрела был не единственным, что услышала бывшая горничная. От мощного толчка корабля Элину по инерции отбросило назад, тело виконтессы перевернулось и полетело за борт под дикий испуганный крик молодой женщины.

Эвелине понадобилась ровно секунда, чтобы прийти в себя, оценить ситуацию и запустить мыслительный процесс на максимальной скорости. Вместо того, чтобы лишиться жизни, она неожиданно избавилась от главного препятствия и открыла себе дорогу к титулу. Буквально за одну секунду все перевернулось с ног на голову и сложилось наиболее удачным для нее образом. Эвелина слышала отчаянные крики о помощи Элины, которые в общем гуле волн и начинающейся паники на корабле почти не были слышны. Она виконтесса, она выполнила задание Госпожи, сама судьба помогла ей, нужно лишь на минуту притвориться глухой, минуту всего лишь бездействовать, и эти крики потонут в морской пучине. Бездействие - то, что получалось у нее лучше всего все эти дни, сейчас приведет ее к титулу. Но было и что-то еще, глубоко внедренное в ее сущность с самого рождения и закрепленная воспитанием в детстве, то, что не позволяло бездействовать в данный момент. Эвелина позволила себе сомневаться лишь несколько секунд, а потом приняла решение и со всех ног бросилась к шлюпкам. Отцепив одну из них, бывшая горничная тут же вернулась к борту, где еще были слышны слабые крики и бросила шлюпку в воду, а через миг и сама прыгнула в море. Морская вода пронзила ее своим холодом, но Эвелина умело вынырнула и, не теряя ни секунды, стала быстро плыть по направлению к крикам о помощи. Она хорошо умела плавать и доплыла до барахтающейся в воде виконтессы за считанные секунды. Одного взгляда на нее ей было достаточно, чтобы понять, что Элина плавает весьма посредственно, и в холодной воде продержится еще не более полминуты. Молча схватив виконтессу, Эвелина, удерживая ее над водой, стала плыть к шлюпке и через некоторое время ей это удалось. Взвалив почти окоченевшую Элину на шлюпку, Эвелина оценила ее вместимость и взобралась на нее следом. Дрожа и сотрясаясь от холода, две девушки все же нашли в себе силы кричать во весь голос, моля о помощи, и вскоре их заметили на корабле.

5. Средиземное море, каюта корабля, 26 декабря 1898 г.

Горячий душ, горячий чай, теплая сухая одежда – что может быть лучше после падения за борт корабля в холодную морскую воду? Эвелина сидела в своей каюте в теплой сухой одежде и раздумывала о том, что скажет Госпоже. Она не выполнила ее задание и уже не выполнит. Ей нужно было бездействовать всего лишь минуту, а вместо этого она бросилась в морскую пучину и спасла Элину, лишая себя возможности стать виконтессой Хейворт. И Эвелина не жалела об этом. Пусть она и не станет аристократкой, у нее не будет собственного особняка и кучи денег, но она не изменила самой себе.

Стук в дверь прервал ее размышления. На пороге ее каюты стояла Элина. Эвелина, молча, посмотрела на нее. С момента их разговора на палубе они больше не сказали друг другу ни слова, даже когда лежали на шлюпке, стуча зубами от холода и взывали о помощи. Элина, молча, вошла в каюту, уселась в кресло и посмотрела на бывшую горничную.

— Зачем? — нарушила тишину Элина. — Зачем ты это сделала? Я разоблачила тебя, угрожала тебе и стреляла в тебя. Я хотела тебя убить, а взамен ты спасла меня. Ты приложила столько сил, чтобы найти меня, сблизиться со мной, а когда твоя цель сама упала к твоим ногам, ты перечеркнула все свои усилия. Ты не обязана была меня спасать.

— Все это уже неважно, Элина. Мы оба живы, я не прошу награды. Разойдемся и забудем обо всем, — ответила Эвелина.

— Для меня важно, — тихо произнесла виконтесса.

Их взгляды встретились.

— Когда-то я хотела убить тебя, но поняла, что не смогу. Поняла, что не так целеустремлена, как о себе думала, и поняла, что есть некая ценность выше цели, выше титулов и богатств. Я бы не смогла жить, если бы бездействовала в ту минуту.

— Ты позаботилась обо мне не только в ту минуту. Но даже когда стояла под дулом моего револьвера. Ты готова была принять смерть и потратить последние слова своей жизни на то, чтобы я не чувствовала своей вины за содеянное и спокойно жила дальше. Я не понимаю этого. Я не заслужила этого.

— Не нам решать, кто чего заслуживает. Для этого есть высшие силы. Я сделала ставку и проиграла. И тогда мне казалось, что возмездие справедливо. Я не держала и не держу на тебя зло за несделанное. Я бы ушла в мир иной, благодарная за то, что ты показала мне, что такое высший свет, что значит быть частью его, а также за то, что отнеслась ко мне как к равной и открыла мне свою душу.

Наступило непродолжительное молчание. Спокойный невозмутимый взгляд бывшей горничной упал на прелестное лицо виконтессы, вот-вот готовое расплакаться. Элина взмахнула слезу рукой и вновь посмотрела прямо в лицо Эвелины.

— Мы не равны с тобой, Эвелина, — негромко произнесла Элина со слезами в голосе, которых она всеми силами пыталась сдержать. — Хоть ты и не высокого происхождения, но ты лучше меня. Я…могу ли я надеяться на честь вновь считать тебя своей подругой?

Эвелина невозмутимо посмотрела на виконтессу.

— Самою близкою, только не разревись, Лина, — впервые улыбнулась Эвелина. — Я готова на многое, но слезы всегда ввергают меня в ступор.

— Ах, Эви! – воскликнула Элина и бросилась крепко обнимать свою новообретенную подругу.

— Ну довольно…довольно, Лина, — неловко вымолвила Эвелина, слегка теряясь при столь крепких объятиях и слегка похлопала пальчиками по плечу виконтессы. Тесный физический контакт всегда вызывал у синеглазой англичанки стресс.

Когда виконтесса все же соизволила отпустить бывшую горничную, обе девушки вздохнули счастливо и улыбнулись друг другу.

— Знаешь, я ошиблась, «Эвил» не очень тебе подходит. Зло обычно скрывается за другими масками, за твоей же ледяной внешностью, красотка, скрывается кое-что совсем иное, — вымолвила Элина.

— Возможно ты все же недостаточно хорошо меня знаешь. Я вовсе не ангел. Я творила и буду творить ужасные вещи, — призналась Эвелина, вспомнив о своей службе Госпоже. — Но есть черта, которую я не перейду. И есть люди, которых я не предам.

— Что же, это все равно не отменяет того, что «Эвил» тебе не очень подходит. Пожалуй, как и «Эви». Как и все имя, в целом, — с этими словами Элина сняла с пальца свой фамильный перстень и протянула его Эвелине. — Элина Хейворт, вот твое настоящее имя. Англия приветствует ваше возвращение, виконтесса Честерская.

— Элина, нет, что ты делаешь? — изумленно вымолвила Эвелина.

— Исполняю твою мечту, моя дорогая, — улыбнулась Элина.

— Но…она ведь уже невозможна…

— Возможна. Ты ведь знаешь, что в рождественскую ночь Роберт сделал мне предложение. Мы обручимся в Окленде через месяц. Отныне я буду жить в Новой Зеландии. Как тебе известно, я не люблю Англию и не намерена туда возвращаться, а мой жених входит в пятерку самых богатых жителей Новой Зеландии. Я не нуждаюсь ни в средствах, ни в титуле, но имя свое я сохраню. Мало ли на свете однофамильцев с одинаковыми именами. Я приняла решение, пожалуйста, прими мой дар и прославь мое имя на всю Англию. Приведи в порядок наше хозяйство, которое запустил Себастьян. Я уверена, что теперь оно в надежных руках.

— Элина, ты точно в этом уверена? Последствия могут быть непредсказуемы. Изменение обстоятельств, осложнения при пограничном контроле и другие нюансы.

— Абсолютно. Какие бы ни были нюансы, я уверена, что твой мозг и мои деньги способны справиться с такими пустяками.

— Но…это значит, что мы больше не увидимся?

— Увидимся, но не в Англии. Ты всегда можешь приехать ко мне в гости в Новую Зеландию, либо можем пересечься в третьих странах. Пока же будем вести переписку с использованием наших инициалов. Я не готова так легко расстаться со своей дражайшей подругой. О, мы можем называть друг друга «Лина» при следующих встречах. Словно две сестры-близняшки с одинаковыми именами. Забавно, не правда ли? — улыбнулась Элина.

— Мне нравится твой оптимизм, подкрепленный здравым умом, Лина, — слегка улыбнулась Эвелина. — Охотно принимаю твой дар и обещаю привести хозяйство в порядок. Буду рада новым встречам с тобой, Лина.

— Я гляжу, этот перстень очень ловко устроился на вашем пальчике, словно был выкован для вас. Не сомневаюсь, вы произведете фурор в высшем свете Кроуфорда, виконтесса Честерская. С нетерпением буду ждать наших дальнейших встреч, чтобы послушать занимательные рассказы о погоде на вашем вечно дождливом и промозглом острове. А также чтобы насладиться твоими божественными булочками, Лина, — улыбнулась Элина.

6. Кроуфорд, замок Дримхолл, 25 января 1899 г.

— Итак, голубка, препятствие устранено?

Острый пронизывающий взгляд зловещих глаз леди Ван Готье впился в непроницаемое холодное лицо бывшей горничной.

— Устранено, Госпожа, — уверенно ответила Элина.

— Вытяни руку вперед, — приказала женщина.

Тонкая белоснежная ручка со сверкающим перстнем на изящном женском пальчике вытянулась вперед.

Женщина слегка наклонилась и внимательно осмотрела фамильную реликвию.

— Узнаю этот перстень. Я видела его на руках многих поколений Хейвортов. Что же, поздравляю, леди Хейворт. Ваши бумаги готовы. Свет заждался вашего возвращения. Уверена, у вас припасена куча занимательных историй о жизни в других странах. Готовьтесь к скорому выходу в свет. А также к той службе, которая станет для вас новым вызовом. Вы вступаете в мир, полный различных интриг, тайн и закулисной борьбы. Мир власти, денег, больших возможностей и жестоких поражений. Мир, где участь проигравших весьма незавидна, и где победитель получает всё. И в этом мире вы будете моими глазами, открытыми даже ночью, моими ушами, улавливающими самый слабый ропот и самую скрытую насмешку, моими руками, разящими налево и направо по моему указанию и моим мозгом, предотвращающим и разрабатывающим различные планы. От тебя потребуется огромная концентрация разума, воли, энергии, ресурсов, терпения и верности. Ты видела мою тайную комнату и знаешь, что ждет тех, кто был мне недостаточно верен, но знай, что я умею не только наказывать. Докажи свою верность и полезность, и тогда возможно получишь то, о чем не смела и мечтать. С этим все ясно? — испытующе воззрилась на свою бывшую горничную леди Ван Готье.

— Да, Госпожа. Я готова и знаю на что иду, — слегка поклонилась Элина.

7. Честер, особняк Хейвортов «Мунлайт», 24 октября 1900 г.

На балконе второго этажа одинокого особняка, расположенного на естественной возвышенности, маячила женская фигура в белой ночнушке. Прислонившись к перилам балкона, виконтесса Элина Хейворт задумчиво смотрела на залитую лунным светом водную гладь озера и виднеющиеся вдали холмы. Прохладный ночной воздух с примесью различных древесных ароматов, исходящих из идеального подстриженного сада действовал успокаивающе и дарил столь долгожданное ощущение дома. Да, теперь это ее дом, ее сад, ее владения. Она вложила немало усилий, чтобы облагородить окружающую территорию и привести крайне запущенный Себастьяном особняк в порядок, и ей это с блеском удалось. Нечастые гости виконтессы из высшего общества поголовно отмечали «безупречный» порядок и чистоту как у нее дома, так и на территории сада, террасы и внутреннего дворика. Мощенные камнем дорожки, проложенные ею по всей территории и освещаемые многочисленными фонарями, даже в ночное время создавали атмосферу уюта и будто бы волшебной чистоты. Чистота – ее второе имя, ее вечная спутница, ореол ее личности, а отныне и ее шутливое прозвище среди дам высшего общества. Не Элина Хейворт, не виконтесса Честерская, а «Чистая Леди (Clean Lady)» - именно под таким именем она прославилась среди аристократов Средней Англии. Многие из них находили удивительным тот факт, что за исключением дворецкого, она не держит прислугу, и при этом ее особняк и прилегающая территория всегда блистают чистотой. На самом деле в первые дни у нее была прислуга, но Элина, будучи перфекционисткой в отношении готовки и уборки, быстро разочаровалась в способностях нанимаемой прислуги соответствовать требуемым стандартам бывшей горничной. Она решила, что сама будет готовить, убирать и поддерживать особняк в надлежащем виде. Но иметь дворецкого было делом престижа, и потому леди Хейворт обзавелась единственным слугой – дворецким по имени Дункан.

Получив в наследство родовые земли и титул виконтессы Честерской, Элина прежде всего привела в порядок сам особняк, который располагался в небольшом поселении Честер, соседний с Кроуфордом городок. Она назвала свой обновленный особняк «Мунлайт» и добилась включения его нового названия в Большой Английский Справочник. После этого новоиспеченная виконтесса взяла на контроль всю хозяйственную деятельность владений Хейвортов. Насколько ей удалось понять, Себастьян совсем не вел дела, а просто сдавал родовые земли и жил на средства от ренты. Элина ничего не понимала в финансовых делах, но в то же время ею двигало неутомимое желание во всем разобраться, во все вникнуть и все взять на контроль. Она обратилась к лорду Саймону Уитли с просьбой порекомендовать ей грамотных финансовых управляющих и вскоре вышла на связь с одним из них. Заплатив ему солидную сумму, Элина с его помощью на несколько недель с головой окунулась в мир финансовых цифр, бухгалтерских проверок и экономических отношений. Овладев этими знаниями на поверхностном, но достаточном уровне, леди Хейворт с помощью финансового управляющего ввела более современную систему управления родовыми землями и более совершенную систему земельной отчетности, первые же результаты которых явственно показали Элине, что Себастьяна обманывали все, кому не лень и платили ему гораздо меньше положенного. Леди Хейворт вознамерилась положить этому конец. Она наняла собственного финансового управляющего и поручила ему строго контролировать все финансовые потоки и отчетность, которую сама будет периодически проверять. Отладив механизм экономических отношений, Элина стала получать от ренты почти в три раза больше, чем получал Себастьян до нее за те же самые земли и имущество. Теперь с леди Хейворт считались все участники экономических отношений виконтства и сопредельных земель. И теперь все знали, что виконтесса любит порядок во всем, и прежде всего – в делах.

Наладив словно швейцарский часовой механизм дела имения, Элина сосредоточилась на своей главной цели – служении Госпоже. За несколько месяцев пребывания в высшем свете бывшая горничная сумела заслужить довольно неплохую репутацию деловой, хоть и слегка помешанной на чистоте виконтессы, но главное, сумела разобраться во всех хитросплетениях тайной борьбы различных аристократических кругов Средней Англии (Midlands). К моменту ее незаметного вхождения в игру леди Ван Готье находилась в состоянии непримиримой вражды с двумя особами, ничем не уступающими ее Госпоже ни в связях, ни в могуществе: Леди Эйвери Марж и Графиня Лукреция Крофт. Наряду с лордом Саймоном Уитли и ее Госпожой эти две дамы входили в четверку самых влиятельных аристократических фигур Средней Англии, но если лорд держался в стороне от тайных интриг, то три дамы готовы были глотку перегрызть друг другу или, по крайней мере, ее Госпоже. Разумеется, с соблюдением всех установленных правил приличия в английском высшем обществе. Виконтесса Элина Хейворт была ниже их по титулу и гораздо менее влиятельной фигурой, но ее все считали своей и не принимали всерьез как равную возможную соперницу. И это Элина считала преимуществом. Она получила возможность действовать тайно, не привлекая к себе лишнего внимания, и в такой обстановке ей работалось лучше всего. Поддерживая со всеми дружественные отношения, действуя аккуратно, осторожно и бесстрашно одновременно, применяя все свои способности, доводя до максимально отточенного уровня свою проницательность, вежливость, дипломатичность и расчетливость, Элина сплетала сложную невидимую сеть доверия к себе, раз за разом узнавая все больше и больше о других, оставаясь при этом в тени. Она сумела завоевать почти безграничное доверие графини Крофт, выстраивая с ней близкие, дружественные отношения. Именно Лукреция была самой частой ее гостьей, которая по ее же собственным словам ради «восхитительных булочек виконтессы» была готова преодолевать десятки миль из своего замка в особняк леди Хейворт. Они вместе смеялись, гуляли, обсуждали мужчин и делились своими секретами до определенного уровня. Разумеется, графиня не все ей рассказывала, у нее, как и у всех, были свои скелеты в шкафу, но Элина умела отлично схватывать на лету, читать между строк и логически достраивать скрытый паззл, имея лишь его небольшой кусочек. Именно так она в конце концов узнала одну из тщательно скрываемых тайн графини Крофт – ее связь с немецкой разведкой в недалеком прошлом. И раз ухватившись за эту нить, Элина уже не выпускала ее из своих тонких, но цепких рук. Тщательно и планомерно распутывая этот узел, виконтесса Хейворт докопалась до истины, осталось лишь придумать как можно воспользоваться этим знанием. Графиню можно было бы уничтожить, но зачем? Элина не желала ей зла, но главное даже не в этом. По мнению виконтессы, самая эффективная победа – это не восторжествовать над врагом, а превратить его в своего друга. Враг моего врага – мой друг. Враг моего друга – мой враг. Но если враг станет другом, то выиграют все. Именно в этом направлении Элина и направила свои мысли. Она составила план, согласовала его детали с Госпожой и осуществила. С тайной подачи виконтессы британская спецслужба напала на след графини, дошла по нему почти до самого ее замка, и уже была готова ее арестовать как вдруг в самый последний момент насмерть перепуганную графиню спасла леди Ван Готье, уничтожив все улики, связывающие графиню с немецкой разведкой и вступившись за нее. Немецкий шпион так и не был разоблачен, зато леди Ван Готье приобрела благодарную подругу, которая еще вчера была врагом. Лукреция так и не узнала о роли Элины во всей этой постановке, они сохранили теплое дружеское общение, и теперь уже втроем частенько попивали чай и уплетали изумительные булочки виконтессы у нее на террасе. Все прошло как по маслу, и Госпожа по достоинству оценила полезность виконтессы, прислав ей дорогой подарок.

Но если с графиней Крофт все прошло наилучшим образом, то с Леди Марж все вышло гораздо сложнее. Осторожное прощупывание почвы со стороны виконтессы дало ей понять, что со столь властной леди тактика превращения из врага в друга уже не пройдет, а ее ненависть к леди Ван Готье настолько сильна, что готова была разжечь костер открытого противостояния между ними. По-хорошему с ней не получится, значит придется по-плохому. Но у леди Марж настолько могущественные связи, да и сама она не настолько открыта к доверительному общению, что просто так к ней не подобраться. Элина перебрала в уме сотню возможных вариантов действий, и ни один ей не нравился. Но однажды ее осенило. А что если действовать не напрямую, а через прислугу? Элине прекрасно известно, что прислуга знает гораздо больше о своих хозяевах, чем те привыкли думать. Задействовав нужные связи Госпожи, виконтесса узнала немного о личностях прислуги в замке Марж и порядке их работы. Остановив свой выбор на одной из них, той, которую обычно поручали закупку продуктов, Элина быстро придумала первоначальный план действий. Переодевшись в платье горничной, слегка изменив свою внешность с помощью косметики, сняв очки и надев на голову светлый парик, Элина в образе блондинки отправилась на продуктовый рынок, где обычно закупалась служанка леди Марж по имени Алиса и стала делать вид, что выбирает продукты для своих господ. Случайно столкнуться с другой служанкой и разговориться с ней обо всем на свете, пожаловаться на своих хозяев и дать пару полезных советов было плёвым делом для потомственной горничной. Ей удалось разговорить Алису настолько, что она узнала много нового о порядках в замке леди Марж, но главное, что госпожа Алисы недовольна своей кухаркой и ищет ей замену. План созрел в тот же миг. Уже на следующий день Элина в образе блондинки со слегка измененной внешностью и без очков предстала пред грозными очами леди Марж. И этот грозный взгляд изрядно смягчился, когда леди попробовала стряпню блондинки. Элина под именем Эйлин была нанята в замок Марж и приступила к работе в качестве кухарки. Довольно быстро ей удалось завоевать расположение всей прислуги в замке, да и самой хозяйки, не в последнюю очередь благодаря ее блюдам, которые хвалили исключительно все. Выведывая различные секреты у той или иной прислуги, Элина вскоре пришла к выводу, что в замке есть некая комната с сундуком, в котором госпожа хранит что-то особенно важное, а ключ от сундука всегда носит при себе. Чтобы найти эту комнату ей понадобилась всего неделя. Тщательно продумав план действий, Элина выбрала один из вечеров, когда в замке будет меньше всего прислуги и подмешала в ужин леди Марж изрядную долю снотворного. Высчитав время, блондинка тайно пробралась ночью к спящей леди Марж, аккуратно обыскала ее и сняла с ее шеи цепочку с ключом. Не теряя времени, она пробралась в тайную комнату и открыла сундук. Прочитанная ею находка поразила девушку, но времени у нее было мало. Забрав с собой как можно больше писем и фотографий, блондинка закрыла сундук, аккуратно замела все следы своего присутствия в комнате и вернулась к спящей леди Марж. Вернув цепочку с ключом в изначальное положение, Элина тихо удалилась. А на утро, попросив расчет и ссылаясь на срочную необходимость навестить свою бабушку в Лестере, Эйлин вышла за порог замка и больше эту блондинку никто не видел. Госпожа Ван Готье прочитала письма, просмотрела фотографии и дико расхохоталась. Теперь у нее были компрометирующие материалы на леди Марж. Ван Готье сообщила Элине, что леди Марж планирует в скором времени обручиться с герцогом из Лондона королевских кровей, но если эти письма и фото опубликуют, то ни о какой свадьбе не может быть и речи. Королевская династия не допустит такого пятна на своей истории, и герцог ни за что на ней не женится. Даже если женится, а это всплывет позже, то он немедленно расторгнет их брак, и леди Марж будет публично опозорена. Леди Ван Готье дико хохотала весь вечер, а через несколько дней, по ее словам, в замке Дримхолл леди Марж на коленях стояла перед своей противницей и умоляла отдать ей письма и фотографии. Леди Ван Готье заявила, что понятия не имеет, о чем она, и при этом заверила леди Марж, что ей нечего опасаться, где бы ни были сейчас эти материалы, о них никто не узнает, но если с ней, Ван Готье, что-нибудь случится, несчастный случай, тяжелая болезнь или любая серьезная неприятность, то по непредсказуемым причинам сама судьба сложится так, что письма и фото будут опубликованы. А затем леди Ван Готье протянула свою руку в характерном жесте стоящей на коленях леди Марж, и гордая леди была вынуждена поцеловать пальцы Госпожи. Леди Ван Готье торжествовала. Две ее непримиримые соперницы повержены, одна из которых стала ее подругой, а вторая капитулировала перед ней. Теперь Госпожа стала самой влиятельной фигурой в Средней Англии и под ее крылом она чувствует себя сейчас как никогда более уверенно и неуязвимо. Более того, ее Госпожа обещала вознаградить свою преданную виконтессу сладким укусом, дарующим долгую многовековую жизнь и столь же продолжительную молодость.

Стоящая на балконе фигура слегка расправила плечи. Это были славные дни, и через неделю ее ждет заслуженная награда. Хочет ли она этого? Да, пожалуй, хочет. Ни одна женщина в мире не откажется от вечной молодости. Теперь ей всегда будет тридцать лет. Признаться, за почти два года службы она многое сделала для своей Госпожи. Помимо того, что она одну ее непримиримую соперницу сделала подругой, а вторую поставила на колени перед ней, Элине удалось добиться через суд запрета на сборища сомнительных личностей, которые выступают против вымышленных существ. Вампиры…неужели кто-то верит, что они существуют? Что же, теперь так называемые «охотники на кровопийц» поставлены вне закона, как и многие другие преступные организации. Она расчистила путь своей Госпоже и сделала ее существование более безопасным. И готова принять скорую награду за это. А пока что…ее мысли вновь вернулись к нему.

Полтора года назад, когда особняк и хозяйство уже были приведены в порядок Элина озаботилась поиском дворецкого. Но ей нужен был не просто дворецкий, ей нужен был особенный слуга, именно поэтому она стала искать его не на рынке труда, не по рекомендациям, а в выпускных залах различных университетов. И вскоре она остановила свой выбор на молодом двадцатитрехлетнем выпускнике Дарема по имени Дункан Данн, который слыл самым блестящим студентом университета в области химии и физики. Именно этот критерий и был для нее главным. Элина предложила молодому выпускнику щедрое жалованье, в три раза превышающее среднее жалованье младшего научного сотрудника, которым он хотел стать, а также пообещала ему непыльную работу и возможность и дальше заниматься наукой у нее в особняке. Она пояснила ему, что возьмет готовку и уборку на себя, а ему останется лишь привозить продукты и обслуживать гостей, в те дни, когда они будут наносить визиты виконтессе, в остальное время он волен заниматься чем угодно. Также она пообещала выделить ему в особняке его личные покои, рабочий кабинет и оборудовать его как он пожелает. И Дункан согласился. Спустя какое-то время после его работы, внимательно к нему присмотревшись, Элина решила переходить к следующей части своего плана. У нее сохранились многие рукописные работы Себастьяна Хейворта, которые она предусмотрительно собрала и хранила в специальном ящике. В отличие от многих других, считавших покойного Себастьяна безумцем, Элина не была склонна недооценивать его талант в области химии, более того, за то недолгое общение, что было между ними она почти сразу уловила в нем гения, и потому его алхимические изыскания представляли для нее определенный интерес. Философский камень может быть и утопия, но почему бы не проверить все работы Хейворта на предмет соответствия науке? И если к поиску вечной жизни она относилась скептически, то превращение какого-нибудь элемента в золото вызывало у нее естественное любопытство. Но сама она нисколько не смыслила в науке, и потому ей нужен был кто-то, кто отлично разбирается в химии, и при этом мог бы выполнять хотя бы представительские функции дворецкого. И Дункан подошел на эту роль идеально. Умный, смышленый, воспитанный и учтивый, с неизменно лучистой улыбкой на губах, которая покоряла всех ее гостей. Он быстро схватил ее правила игры и безукоризненно выполнял все те немногие функции дворецкого, что от него требовались, прекрасно понимая, что его настоящая работа заключается в другом. И на этой стезе, стезе настоящей работы, он достиг небывалых успехов. Его изначально скептический настрой по отношению к любым алхимическим изысканиям довольно быстро сменился искренним энтузиазмом, когда он взглянул на работы Себастьяна. И если поиски вечной жизни его предсказуемо не вдохновили, то создание золота из других элементов и многолетняя работа Себастьяна в этом направлении вызвала у него неподдельный интерес. Он внимательно и скрупулезно изучил все работы Себастьяна и на их основе стал выстраивать свой новый научный путь к получению золота. Дункан исправно выполнял свою работу дворецкого, все остальное время он чуть ли не сутками напролет безвылазно сидел в своем кабинете, экспериментируя то одним, то другим способом. Его опыты требовали изрядной доли электроэнергии, но благо Себастьян заблаговременно позаботился об этом и подключил к своему особняку мощную и независимую мини-станцию высокого напряжения. Ей стали приходить огромные счета за электричество, но Элина не жалела денег на научные поиски Дункана, она свято верила в него и в успех дела. Еще не осознавая этого, она относилась к нему чуть ли не с материнской заботой и нежностью, принося ему еду и напитки в его рабочий кабинет, следя за его высыпанием и опрятностью, ибо в своих научных изысканиях он частенько забывал и про еду и про сон. Он увлеченно рассказывал ей об электромагнетизме, о радиоактивности, о каких-то лучах, которые способны изменять структуру атома, она ничего в этом не понимала, для нее эти слова были подобно космической музыке, которые звучали крайне необычно, странно и непонятно. Когда он рассказывал ей как каким-то лучом, который он назвал «волшебным», можно бомбардировать атом вещества, выбивать из него одну частицу и тем самым превращать его в другой элемент, то единственным волшебством, которое она воспринимала была его «лучезарная» улыбка. Он пообещал, что однажды продемонстрирует ей эту возможность и принялся конструировать аппарат, производство которого заняло у него примерно полгода и который он впоследствии назвал «Серым Ящиком». Его постройка потребовала у нее огромных материальных вложений, но Элина нисколько не жалела средств и ресурсов ради обещанного волшебства. И наконец, Серый Ящик был готов. По комплекции он был похож на ящик для фруктов, только выполненный из свинца, а внутри него находилось столь сложное нагромождение всяких научных приборов, что она тут же оставила попытки разобраться что это и как действует. Единственное, что она поняла, так это то, что в специальную камеру нужно заливать ртуть, плотно закрывать сам Ящик, затем настраивать уровень электромагнитного излучения и нажимать на кнопку включения. Пучок волшебных лучей будет воздействовать на ртуть, и через сутки ртуть превратится в золото. Звучало все это невероятно, но через сутки Дункан гордо продемонстрировал ей жидкость, очень похожую на расплавленное золото. Придав ему форму пластины, дворецкий любезно протянул ее ей, и вскоре ювелир в Кроуфорде подтвердил Элине, что у нее в руках чистое золото. Это был триумф! По быстрым приблизительным подсчетам виконтессы, всего лишь за неделю эти тонкие золотые пластины компенсируют ей все ее затраты на энергию, материалы и оборудование для Серого Ящика, а дальше они выйдут в плюс и с каждым днем будут лишь увеличивать свое богатство. Вернувшись в Мунлайт, Элина впервые в жизни сама бросилась в объятия человека, и Дункан весь день ходил гордый и довольный собой. Он заявлял, что без гения Себастьяна ему бы не удалось достигнуть успеха, но в то же время добавлял, что Себастьян был хоть и гениальным, но химиком, а химия, по мнению Дункана, не способна на достижение подобного рода, ведь она может «только» менять связи между разными атомами, но не может менять сами атомы. Только физика только что наступившего двадцатого века может менять структуру атомов, что он ей и продемонстрировал. Для Элины же были не столь важны эти условности между разными науками, главное, что был получен результат. И результат головокружительный. Правда вскоре выяснилось, что все же не столь головокружительный, т.к. ежедневные затраты электроэнергии и сопутствующие расходы на материалы поглощали примерно три четверти стоимости полученной пластины, но даже четверть золотой пластины в день – весьма серьезная заявка на огромное богатство. Они договорились о том, что сохранят секрет производства золота в тайне, и в качестве награды за столь невероятный успех Элина решила выплачивать Дункану дополнительно одну целую пластину раз в десять дней или каждую десятую произведенную пластину. Таким образом, с учетом ежедневных затрат на энергию, ее заработок составлял полторы пластины в десяток дней или четыре с половиной пластины в месяц, а заработок Дункана – одна пластина в десяток дней или три пластины в месяц. По мнению обеих сторон это было честно и справедливо. Через несколько месяцев подобного сотрудничества они скопили столько золотых пластин, что возможно сравнялись с богатством леди Ван Готье, но проверять это Элина не стала. Финансовая сторона сотрудничества с Дунканом была важной, но не единственной составляющей ее взаимоотношений с ним, по крайней мере для нее. Всякий раз возвращаясь с очередного приема или званого ужина, после тайных заданий ее Госпожи или попросту грязной работы на нее, Элина чувствовала, как мысли о скором возвращении домой, о встречи с Дунканом, неизменно любезного и страстно увлеченного наукой согревают ей сердце. Она ничего не понимала в науках, но ей нравилось сидеть рядом с ним, слушать его размышления и пояснения, разделять с ним триумф и заработанное золото, делиться своими мыслями и мнениями в отношении всех господ, за исключением леди Ван Готье. Свою Госпожу она не обсуждала никогда и ни с кем, даже с Дунканом. Она не втягивала его и не посвящала в свои политические игры. После темных дел Госпожи, он был ее своеобразной отдушиной, тем чистым лучом света, к которому она тянулась словно ночная бабочка, заблудшая во мраке своего долга перед Госпожой. Ей нравилось в нем абсолютно все: гениальный ум, страстная увлеченность наукой, изысканная вежливость и прекрасная внешность. Высокий стройный юноша с каштановыми волосами в дворецкой форме – вот, кто скрашивал ее одиночество в особняке. Когда Элина впервые оказалась в поместье Хейвортов и познакомилась с Себастьяном, то подумала о том, что это то самое место, где она хотела бы остаться и жить. Пусть тогда этот особняк и был в запустении, а Себастьян был одержим алхимией и даже и не пытался следить за собой, она еще тогда знала, как привести в порядок и то, и другое. Оставаться в Дримхолле, после увиденного в замке ее Госпожи, ей нисколько не хотелось. Все те ходячие скелеты, поедающие мозги зомби и камера пыток наводили на нее ужас и нисколько не соответствовали ее понятиям уюта. Именно тогда она поняла, что особняк Хейвортов – ее последний шанс на лучшую жизнь. Себастьян был очарован ее едой и хоть ненадолго отвлекся от своей алхимии. Он дал предварительное согласие на ее работу у него. В своих мечтах она видела себя его преданной горничной, которая окружит его заботой и любовью и рано или поздно заставит его сделать ей предложение. И тогда миссис Хейворт в ее лице вздохнет свободно и сможет полноценно наслаждаться жизнью. Увы, этим мечтам не суждено было сбыться. Себастьян оказался идеалистом, который невольно встал на пути у ее Госпожи и поплатился за это своей жизнью. Когда Элина узнала о смерти Себастьяна, то была в отчаянии и диком страхе перед леди Ван Готье. Ей пришлось срочно менять план и идти на поводу у своей Госпожи. В решающий час она встала на сторону Госпожи, а не Охотников и тем самым сохранила свою жизнь. Она встала на темный путь и все-таки добилась желанного особняка, приличного состояния и титула виконтессы Хейворт. Все сложилось не так, как ожидалось, ей пришлось через многое пройти, но главное, все сложилось вполне благополучным образом. Да, теперь рядом с ней нет Себастьяна, но зато рядом есть Дункан. Он хоть и ирландец, да при том еще и младше ее на шесть лет, но ей вместе с ним хорошо и спокойно. Едва ли он когда-то станет ей ровней и сможет предложить ей руку, но как дворецкий он безупречен, как алхимик он идеален, а как мужчина…Она еще никогда не думала об этом всерьез, но возможно ей стоит подумать. Она не может быть вечно одна, ее постель не может быть вечно холодной. Впрочем, уже слишком поздний час даже для нее, пора подумать о постели и спокойном шестичасовом сне. И белая фигура покинула залитый лунным светом балкон.

Три часа спустя

Элина открыла глаза. Она всегда спала чутко, и сейчас проснулась от тихого шороха. Ее глаза довольно быстро привыкли к темноте. В ее комнате никого не было, шорох доносился откуда-то с первого этажа. Включив масляную лампу, Элина в одной ночнушке вышла из комнаты и тихо спустилась на первый этаж. Одного взгляда на фигуру у двери было достаточно, чтобы понять, что происходит. Неожиданно ее сердце пронзила острая боль.

— Дункан…ты…уходишь? — спросила девушка.

Одетый в верхнюю одежду человек с огромным чемоданом в руке обернулся. Сквозь открытую входную дверь виднелась повозка с груженным на нее Серым Ящиком и старым сундуком, в котором несомненно хранились пластины. Повозка была уже запряжена.

— Мне бы хотелось обойтись без лишних слов и долгих прощаний, — невозмутимо ответил мужчина. — Я оставил тебе половину пластин. Я возвращаюсь домой в Ирландию. Серый Ящик я забираю с собой. Я создал то, что не удавалось еще никому в этом мире, и имею на него прав больше, чем ты. Уверен, ты не будешь долго скучать. Найдешь себе другого послушного мальчика и будешь и дальше играть в леди. Твоего состояния достаточно, чтобы жить безбедно всю жизнь, а мне золото еще пригодится. В моей деревне люди иной раз умирают от голода, но какое до этого дело вам, английским аристократам, грабившим нас веками? В моих руках теперь то, что положит этому конец. Я стану самым богатым человеком в стране, я озолочу свой народ.

— Почему…почему ты уходишь от меня? — с болью в голове спросила шокированная виконтесса. – Неужели все дело лишь в золоте?

— Разве это недостаточная причина? Дело именно в нем. Я сделал Серый Ящик, и я его забираю. Я не собираюсь делить ни с кем плоды своего труда.

— Ты сделал его не в одиночку. Без бумаг и формул Себастьяна ты бы не смог его создать. Равно как и без моего финансирования твоих опытов. Но давай не будем об этом, Дункан. Прошу тебя, не уходи. Мы придумаем, как распределить золото более справедливо. И дело не только в нем. Ты…ты нужен мне. Ты дорог мне, Дункан, — переступая через себя, вымолвила эти слова Элина, мягко приближаясь к своему дворецкому.

— Я признаю гений Себастьяна и твой вклад в наше дело. Но Себастьян мертв, а ты чёртова виконтесса! У тебя и так денег полно. И зачем я тебе нужен? Ты и сама отлично справляешься со всем хозяйством. В твоем царстве нет ни пылинки, а на кухне божественно как в райском саду. Ты не нуждаешься в слугах, и я играю лишь декоративную роль. Мне надоело быть клоуном, Элина, кланяться и улыбаться тупым, высокомерным мордам твоих гостей. Я не для этого учился в Дареме. И мы оба знаем, что я способен на большее.

— Ты способен на большее, это бесспорно. Поверь, я прекрасно понимаю какое это…расточительство…использовать такой великолепный разум и такой прекрасный человеческий экземпляр для функции дворецкого. Но мне нужен дворецкий. Я могу нанять другого на эту роль. Только прошу тебя, останься, — Элина с несвойственной ей нежностью слегка коснулась рукой плеча мужчины чуть ли не в умоляющем жесте. — Можешь забирать себе все золото, оставляя мне лишь каждую десятую пластину. Можешь заниматься в моем особняке, чем хочешь. Можешь открыть свою фирму, спонсировать своих ирландцев, можешь делать все, что тебе угодно, я об одном лишь прошу – не покидай меня. Разве тебе плохо быть со мной здесь? Разве тебе плохо жить в чистоте? Разве ты охладел к вкусу моих «райских» булочек? Со мной ты всегда будешь в тепле, в чистоте, накормлен и…обласкан, — ладонь девушки с ледяными пальцами нежно коснулась щеки молодого мужчины.

Дункан медленно, но твердо убрал ледяную ладонь со своей щеки, посмотрел в глаза девушки и рассмеялся.

— Обласкан? Это говоришь мне ты? Ты, самое хладнокровное существо из всех, кого я знаю. Ты, для кого объятие – это нечто вопиюще страшное и недопустимое? Ты действительно великолепно готовишь, этого не отнять. Но мне плевать на абсолютную чистоту и порядок. Я предпочту скорее небольшой, но живой беспорядок, что-то недостаточно чистое, но милое и уютное. Твоя же чистота навевает мысли об операционной. И еще, ты даже не замечаешь, каким английским высокомерным снисхождением отдает твое «спонсировать своих ирландцев». Благодарю, но я лучше буду жить с ними, чем с тобой. Я отправляюсь к своим ирландцам, — и Дункан направился к двери.

— Дункан, постой! – в отчаянии выкрикнула Элина. — Я…я люблю тебя!

Молодой мужчина обернулся.

— Ты не умеешь любить. Не удивлюсь, если в твоих жилах течет какая-то ледяная жидкость вместо крови. Не тешь себя, у тебя много достоинств, да и ты весьма недурна собой, но эта способность тебе не дана. Мы можем на этом закончить, мисс Хейворт?

Элина чуть покачнулась и оперлась рукой о стену. Ей стало так больно, как никогда ранее, на глаза вдруг стали наворачиваться абсолютно несвойственные ей слезы, она плакала лишь раз в жизни, когда была еще ребенком, и сейчас она сдержалась и не позволила им показаться на своем лице.

— Что же, тогда иди. Я отпускаю тебя. Будь…будь проклят ты и твое золото, чёртов лепрекон, — глухо выдавила из себя Элина.

— Прекрасное любовное пожелание, оно будет греть мне душу всю дорогу домой, — усмехнулся Дункан и направился к двери.

Выйдя за порог, молодой мужчина глотнул свежего ночного воздуха, посмотрел на залитую лунным светом дорожку, на запряженных лошадей, готовых отвести его богатство и его самого куда угодно и…остановился. Одна мысль все же не давала ему покоя. Она впервые появилась несколько недель назад, как только он решил навсегда покинуть Мунлайт. И все это время она жила вместе с ним, подтачивала и омрачала его душу словно червь. И сейчас вновь дала о себе знать. Он не может уйти, не завершив одно дело.

— Проклятье! — вымолвил в ночную тишину молодой человек, развернулся и вернулся в дом.

Быстрыми шагами Дункан решительно направился к изумленной Элине и, не говоря ни слова, резким взмахом рук разорвал ее ночнушку.

— Дункан, — непонимающе вымолвила девушка.

Ирландец столь же резко притянул полуобнаженную англичанку за талию к себе и впился ей в губы. Их поцелуй длился довольно долго, в то время как его рука скользила и сжимала ее тело. Но через некоторое время девушка отпрянула от него.

— Дункан, я не то, чтобы против, но давай сначала успокоимся и сделаем это как положено, мы ведь впервые этим… — виконтесса не успела договорить, дворецкий просто не дал ей закончить, вновь впившись в нее губами, терзая руками ее тело и действуя максимально жестко.

Элина вновь отпрянула от него, инстинктивно прижавшись спиной к стене.

— Что-то не так…ты делаешь мне больно…и ты не похож на себя…что происходит? – слегка взволнованно спросила англичанка.

Вместо ответа ирландец вновь прильнул к ней, но на этот раз Элина мгновенно отвесила ему хлесткую пощечину, приведя его в чувство.

— Дункан, что происходит? Это не любовь и не страсть, — слегка испуганно спросила англичанка.

Вид его глаз почему-то внушал ей ужас.

— Ты всегда была умной девочкой, я недооценил тебя, — произнес Дункан, будучи неожиданно невозмутимым. — Верно, что-то не так. Есть некая проблема. И раз уж ты вынуждаешь нас пропустить приятную и несомненно долгожданную для нас обоих часть, то перейдем к неприятной. Впрочем, ты достаточно умна, чтобы самой догадаться, не так ли?

— Нет, Дункан, только не говори, что это всё из-за золота…Я ведь позволила тебе уйти и забрать всё…

— Английская куколка снова права. Прости, Элина, но я не могу просто уйти, зная, что в этом мире есть человек, который знает секрет и предмет получения невероятного богатства. Это угроза для моего будущего.

— Когда-то и я была на твоем месте. Когда-то некий человек представлял угрозу для моего будущего. Всего лишь один человек в этом мире отделял меня от знатности, богатства и лучшего будущего. И я сделала выбор. Я опустила руки и не стала переходить эту черту. И судьба возблагодарила меня. Ради всего святого, Дункан, поверь мне. Не переходи эту черту, иначе судьба сыграет с тобой в злую шутку. Просто уходи.

— Значит ты сильнее и лучше меня. Но я и не претендую на ангельскую сущность. Я не верю в судьбу. Зато я знаю человеческую натуру, Элина. Тайное всегда становится явным, особенно когда оно сопряжено с огромным богатством. И тайной будет владеть лишь один. Только лепрекон может знать секрет получения золота, — произнес Дункан и вытащил нож.

Элина изумленно уставилась на мужчину, будто не верила своим глазам.

— Ты этого не сделаешь, — вымолвила она, пятясь назад вдоль стены.

— Прости, Элина, — произнес ирландец и резко взмахнул ножом.

Виконтесса мгновенно отреагировала, и лезвие лишь рассекло воздух в миллиметре от ее горла. Элина бросилась бежать со всех ног, но дверь была в другом конце, и потому ей ничего не оставалось, как прижаться в угол. Развернувшись и схватив на ходу металлический поднос с фруктами, она выставила его вперед себя и заблокировала очередной удар ножом. Резко выкинув ногу вперед, она заехала мужчине между ног, явно не ожидавшим подобного удара. Склонившись и ухнув от боли, он невольно выпустил ее из угла. Элина бросилась к двери, но он успел схватить ее свободной рукой за волосы и сильно швырнул ее о стену. Сильно ударившись, Элина все же быстро взяла себя в руки и почти сразу же бросилась к другой стене, где висела ее коса. Дункан бросился за ней и на ходу взмахнул ножом. Какая-то доля мгновения, и нож вонзился бы ей в спину, но Элина бросилась бежать с таким проворством, что лезвие лишь слегка оцарапало ее спину, оставив на ней узкую кровавую полоску. Элина вскрикнула от боли, но не прекратила бег. Сорвав одной рукой на ходу свою косу, которая была ее излюбленным оружием в эпоху ее горничной жизни, девушка, не прекращая движения, на ходу развернулась и со всей силы ударила ею по приближающемуся телу. Она хотела остановить и оттолкнуть бегущего за ней Дункана, защищая себя первым, что попалось под руку. Слегка просвистев в воздухе, острие косы проделало дугу в воздухе и впилось в горло мужчины, пронзив его насквозь. Кровь брызнула фонтаном, раздались крики ужаса Элины и предсмертные хрипы Дункана. Через несколько секунд он рухнул на пол.

— Нет! Нет! Нет! — в ужасе кричала Элина и бросилась к умирающему мужчине, захлебывающемуся собственной кровью.

Его мучения длились недолго. Через несколько секунд он замолк навеки, и Элина лишь судорожно целовала его лицо, уже не в силах сдержать слезы. Она плакала навзрыд, второй раз в жизни, обнимая и целуя умирающего человека, который еще несколько секунд назад хотел ее убить. Она убила человека! Она убила Дункана! О, Небеса, как это возможно!? От столь сильного потрясения Элина упала в обморок, ее крайне взбудораженный и расстроенный мозг включил защитную реакцию, и она погрузилась в мгновенный сон (Stress Explosion).

Через некоторое время Элина открыла глаза. Она лежала в разорванной окровавленной ночнушке в луже крови рядом с трупом Дункана. Удивительное дело, но проснулась она собранной, невозмутимой и как всегда хладнокровной. Она уже знала, что должна сделать. Привстав на ноги, девушка огляделась по сторонам. Была еще ночь, значит, она пролежала в отключке не более пары часов. Ее взгляд упал на ее косу и на нож, выроненный Дунканом. Что же, пора приступать к делу.

8. Остров Инишмор, Ирландия, 27 октября 1900 г.

В одном из самых безлюдных и затерянных уголков Инишмора у свежевырытой глубокой ямы стояла женская фигура с лопатой и масляной лампой в руках. Рассвет уже приближался, но остров все еще был погружен в ночную тьму. Запахнутая в теплую дорожную одежду, Элина стояла перед глубокой ямой, которую копала почти всю ночь. Отбросив лопату, виконтесса устало опустилась на землю. Дело почти сделано. И она более не сомневалась в своем решении. Серый Ящик надо закопать. Как и все материалы Себастьяна. Два великих гения решили задачу алхимиков, над которой веками бились многие поколения человечества, но оба проиграли в схватке злодейке-судьбе, один в погоне за вечной жизнью, а другой – за желтым дьяволом. Ирония судьбы, но она, никогда не ставившая ни вечную жизнь, ни золото выше человеческой жизни, почти получила второе и вскоре получит первое. Изготовленных золотых пластин ей вполне хватит, чтобы безбедно существовать до конца жизни, не считая ее доходов виконтессы, впрочем, она еще не знает сколько проживет, возможно гораздо дольше обычных людей. Но в любом случае ей Серый Ящик более не нужен. Она стала свидетельницей того как золото извращает душу даже самых достойных людей, на ее глазах гениальный, благородный и прекрасный юноша превратился в монстра, готового ради неограниченного золота хладнокровно убить женщину, любившую его. Но была ли это любовь? Она и сама не знает ответа на этот вопрос, как и то, способна ли она вообще кого-то любить. Может ей это вообще не дано. Его слова на этот счет она запомнит на всю жизнь. До недавних пор она жила в мире грез, где у нее будет любящий муж, семья, дети, которым она будет отдавать всю свою любовь, но последние события развеяли эту иллюзию. Себя не обманешь, как и свою судьбу, как и свою родословную. Хватит обманываться и мечтать, она пришла в этот мир одна, проживет в нем одна и уйдет тоже одна. Она родилась для того, чтобы служить, только служить и все, даже будучи виконтессой, даже став хоть королевой, она все равно будет кому-то служить, и ее Госпожа тут ни при чем. Такова ее суть, ее предназначение, ее судьба, и изменить это невозможно. Нужно лишь принять, и она приняла. Цель ее жизни – служение.

А сейчас, сейчас есть только труп юноши, который она расчленила, вывезла и спрятала в том месте на кладбище недалеко от Дримхолла, где никто не найдет. Но это не единственное, что ей нужно закопать. Желтый дьявол хитер и коварен, ему удалось забрать много человеческих жизней, так пусть смерть Дункана будет первой и последней, к которой она причастна. Она не желает неограниченного богатства, Серый Ящик должен быть похоронен навсегда, как и бумаги Себастьяна, которые могут привести очередного гения к злосчастному богатству. И она решила закопать Серый Ящик и материалы Себастьяна здесь, на родной земле Дункана, как и частичку его тела в виде отрубленной кисти. Он хотел быть на родной земле вместе с Серым Ящиком, он будет на ней вместе с ним, своим детищем, навечно, это его желание ей под силу исполнить. Уже светает, пора завершать дело, хоть этот остров и малообитаем, почти безлюден, ей хотелось бы завершить все до рассвета.

Элина привстала, спустилась в яму и, протянув руки к стоящему рядом Серому Ящику, с трудом, но все же смогла приподнять и опустить эту пятидесятифунтовую махину на дно. Затем протянула руки и рядом с Ящиком положила сундук, в котором хранились все записи Себастьяна. Последним штрихом стала завернутая в полотенце отрубленная кисть Дункана, которую она достала из своей дорожной сумки. Развернув полотенце, виконтесса повертела в руках неживую кисть, словно, не желая с нею расставаться.

— Прощай, Дункан, — вымолвила Элина, приоткрыла Серый Ящик и аккуратно положила внутрь него кисть, после чего захлопнула творение ирландца.

Ловко выскочив из ямы, виконтесса взялась за лопату и с первыми лучами солнца стала быстро и решительно закапывать останки своего триумфального прошлого.

9. Корнуэлл, Англия, 30 октября 1900 г.

В красном полумраке просторной подземной комнаты, обставленной различными банками со всякими снадобьями и заспиртованными экзотическими насекомыми, пыльными книгами и жутковатыми картинами в аромате непривычных благовоний перед огромным столом сидела стройная женская фигура во всем черном. Эйлин внимательно смотрела на хозяйку помещения. Напротив нее сидела одетая во все желтое пожилая женщина с орлиным носом, длинными, темными и растрепанными волосами с вплетенными в них разноцветными нитями, украшенная причудливыми украшениями, бусами и четками, с желто-красной краской на лице и угольно-черными жутковатыми глазами, которые, казалось, пронзали насквозь.

— Плата твоя высока, милочка, но прежде чем я ее приму предлагаю тебе подумать, хочешь ли ты этого? Я чувствую в тебе незаурядную энергию, мне будет что рассказать о твоей судьбе, но прежде чем мы начнем, еще не поздно уйти и забрать с собой твой щедрый взнос. Если ты останешься, все, что ты сегодня узнаешь навсегда изменят твою жизнь. Кое-что тебе понравится, кое-что нет, но уйдешь ты отсюда уже другим человеком. Ты готова к этому? — спросила гадалка с сильным корнским акцентом.

— Готова, — коротко и решительно ответила Эйлин.

— Что же ты хочешь знать? — спросила гадалка, беря руки девушки в свои и прикрывая глаза.

— Завтра я хочу сделать кое-что. Некий обряд. Который сильно изменит мою жизнь. Стоит ли мне идти на это? — спросила Эйлин.

— О, это не просто обряд, милочка, — ухмыльнулась женщина в желтом, не открывая глаз. — Я вижу некоторое древнее таинство, которое не только изменит твою жизнь…Оно задаст тебе новый путь. Долгий путь, очень долгий путь. Это…нечто невероятное…Давно у меня не было таких посетителей…это…

Дама в желтом резко открыла глаза и убрала руки.

— Кто ты? — резко спросила гадалка.

— Меня зовут Элина Хейворт, и я…— начала виконтесса.

— Твое вымышленное имя меня не интересует, как и настоящее. Я спрашиваю не о нем. Кто ты? Кто послал тебя? Что тебе нужно?

— Меня никто не посылал, я сама пришла к вам. Мне нужно знать то, что вы видите. Два года назад моя жизнь резко изменилась, но это все ничто по сравнению с тем, что меня ждет завтра.

Пронизывающий взгляд черных глаз был настолько глубоким, что Элине показалось, будто в ее душу не просто заглянули, а перевернули ее вверх дном, заглянув в самые потаенные ее уголки.

— Что же, вижу ты не подосланный шпион некоторых могущественных сущностей, о которых ты, девочка моя, даже понятия не имеешь, но в тебе есть что-то примечательное. Протяни свои руки. И с этой минуты будь готова услышать то, что может показаться невероятным, но это то, что я вижу.

— У меня нет ни малейших сомнений ни в ваших способностях, ни в том, что услышу что-то невероятное, мисс. Приступайте, — и Элина вновь протянула свои руки, которых дотронулась Желтая Дама.

— Это таинство полностью изменит твою жизнь. Тебя ждет долгая дорога, полная служения, но будут и те, кто как добровольно, так и принудительно подчинятся тебе. Я вижу много борьбы и опасностей на этом пути, некоторые из них могут прервать твой путь и твою жизнь, хотя слово «жизнь» тут достаточно условно. Я не могу назвать жизнью путь, который может продолжаться веками. Но если ты преодолеешь все опасности и победишь в долгой многолетней, если не многовековой борьбе, то путь твой приведет тебя к вершинам власти и могущества. Ты можешь жить веками, но в то же время твой путь может оборваться в любой миг, начиная с периода, разделенного четырьмя годами от настоящего. Это значит, что в течение ближайших четырех лет тебе ничего не грозит. Но после этого будь осторожна и цени тех, кто рядом. Более прочих опасайся Темных Охотников. От них исходит наибольшая опасность, — произнесла Желтая Дама с прикрытыми глазами.

— Темных Охотников? Кто это? — встревоженно спросила Элина.

— Я вижу лишь их темные тени, не более. Мне пока сложно сказать кто это. В любом случае это незнакомцы. Из близкого круга я опасностей для тебя не вижу. Темные Охотники – чужаки, вот и все, что я могу о них сказать.

— Благодарю. Что будет со мной, если я не выберу этот путь, и не совершу обряд, а останусь такой, какая есть сейчас?

— Довольно спокойная жизнь, всего лишь несколько серьезных опасностей, некоторые из которых были совсем недавно. Ты можешь прожить и скорее всего проживешь до старости, но дорога твоя и в этом случае полна служения. Ты не принадлежишь самой себе. В первом случае, когда будет задействовано древнее таинство я не вижу тебя в пожилом возрасте. Считай это если не вечной, то очень долгой молодостью. Во втором случае ты, вероятно, состаришься, как и все обычные люди. Но зато эта жизнь будет спокойной.

— Благодарю. Еще вопрос…я…я умею любить? И в каком из этих двух сценариев у меня могут быть семья и дети?

— О, милочка, любить ты умеешь так, как никто другой. Я вижу две большие любви в твоей жизни, одна из которых совсем недавно закончилась очень трагично. Вероятно, в том числе и поэтому ты здесь. Но тебя ждет еще одна любовь, гораздо сильнее предыдущей. Она наступит через несколько лет. Но при этом, странное дело, я вижу, что твои отношения с первой любовью не закончены, они имеют очень странное, искривленное продолжение. Ты еще увидишься со своей первой любовью, но вас будут связывать далеко не любовные отношения. Это будет чистое служение одного другому. Что касается семьи и детей, то они у тебя будут в обоих сценариях. В первом сценарии твой муж будет из Америки, во втором – с какого-то края света, предположительно, из Новой Зеландии. В первом сценарии, если справишься со всеми угрозами, ты возможно даже встретишься со своими потомками спустя примерно столетие после твоего замужества. Вижу, что твою прапрапраправнучку будут звать по имени названия дня недели. Ты будешь ее кумиром. Все твои потомки будут жить в Америке и носить фамилию, связанную с первым человеком. Но все это возможно, если ты справишься с различными угрозами и, в первую очередь, с Темными Охотниками. Если не справишься, то и твоих потомков разумеется не будет.

— Благодарю, — просияла Элина. — Как можно победить Темных Охотников?

— Это, милочка, мне неизвестно, — ухмыльнулась Желтая Дама. — Я лишь вижу огромную угрозу с их стороны и вижу, что силы неравны. Даже с твоими богатством, новоприобретенным даром, могущественным мужем и очень влиятельной союзницей-покровительницей силы будут не в вашу пользу. Тебе понадобятся все твои умения, способности, все, что у тебя есть, чтобы противостоять им, концентрация всех ресурсов, ума, дипломатии, денег и всего остального, но даже и этого может быть недостаточно. Я не хочу тебя напугать, я хочу лишь предупредить, что враг силен и опасен. Будет через четыре года. Пока можешь заняться другими делами. Могу дать лишь совет от себя лично, действуй нетривиально, будь непредсказуемой для них. Это может быть ключом к спасению.

— Благодарю, мисс. Я непременно приму к сведению все, что вы сообщили мне. Я не жалею, что пришла к вам. Эта встреча нужна была мне. Мне есть, о чем подумать до завтра. Пожалуйста, примите это как дополнительную благодарность от меня, — вымолвила Элина, вставая из-за стола и оставляя на нем толстую пачку купюр.

— Я принимаю ее с огромной благодарностью, но позволь дать тебе и еще один совет, девочка моя. Не пытайся все проблемы решить деньгами. Не все в нашем мире можно купить и продать. Эта ошибка сгубила многих тех, кто сидел на твоем месте за этим столом. Не хочу, чтобы ты пополнила их число, — произнесла Желтая Дама.

— Это наука, которую мне еще предстоит постичь. Но первый урок можно считать выученным. Всего доброго, мисс, — и с этими словами Элина в черных одеяниях покинула подземную комнату.

10. Замок Дримхолл, Кроуфорд, Англия, 31 октября 1900 г.

— Ты готова, девочка моя? — спросила леди Ван Готье, сидя на кровати вместе с Эйлин в одной из комнат ее замка, залитую лунным светом.

Готова ли она? Она думала над этим все последние сутки. Спокойная жизнь обычного человека до самой старости или полная опасностей жизнь вампирши, постоянная жажда крови и необходимость ее удовлетворять, долгая, очень долгая жизнь, которая может оборваться в любой момент, физическая неуязвимость и сверхспособность. Она уже знала ответ. Для нее ответ был найден тогда, когда она решила раздвинуть границы привычного мира и вместо горничной стать виконтессой. Она не может и не хочет останавливаться на полпути. И вчерашняя консультация у Желтой Дамы лишь подкрепила ее мнение. Она будет двигаться дальше, чего бы ей это ни стоило.

— Готова, Госпожа, — тихо ответила Элина, медленно отодвигая прядь длинных черных волос и обнажая свою тонкую белоснежную шею, на которую, облизываясь, стала смотреть Ван Готье.

— Прекрааасно, — негромко и протяжно прошипела Госпожа. — Но не так быстро, моя сладкая.

Элина поймала себя на мысли, что никогда еще не находилась так близко от своей Госпожи. И сейчас она заметила, как леди Ван Готье слегка дрожит, как ее острые ногти готовы чуть ли не разорвать обнаженное девичье тело перед ней, как она ощущает ее пока что еще человеческий запах и наверняка еле сдерживается. Ей стало жутковато, но она сдержалась.

— Да, моя сладкая, ты все правильно понимаешь. Я очень голодна, а твой запах и твое тело дразнят мой вкус во сто крат сильнее, чем запах твоих булочек на завтрак. Но прежде чем я подарю тебе Укус Вечности, я хочу получить от тебя драгоценный подарок. Пинта твоей человеческой крови напоследок. Вытяни руку вперед, — приказала леди Ван Готье.

Элина послушно вытянула свою руку. Госпожа достала приготовленный заранее шприц, соединенный длинной гибкой трубкой с горлышком бутылки, напоминающей бутылку от вина.

— Сейчас мне будет тяжело сдерживаться. Не обращай на меня внимание и не пугайся. Просто сиди и не двигайся, — предупредили леди Ван Готье.

— Да, Госпожа, — кивнула Элина.

Ван Готье внимательно присмотрелась к внутренней части руки, выбрала подходящее место и точным хирургическим движением воткнула шприц в него. Элина слегка вздрогнула от боли и того пронзительного крика, который издала Госпожа, обнажившая свои клыки. Глаза Ван Готье стали наливаться кровью, она дрожала и кричала, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на Элину, но при этом твердой рукой медленно выкачивала кровь виконтессы.

— Так значит ты еще девственница, моя сладкая. Я чувствую это по запаху твоей крови. Когда-нибудь и ты научишься определять многое о человеке по вкусу, а позже и по запаху его крови. Пинта девственной крови, полученная добровольно – твой подарок становится многократно ценнее. Я буду хранить твою бутылку в самых элитных отделах своей коллекции крови, — вымолвила Госпожа, слегка содрогаясь в муках жажды, чувствуя, как ноют ее клыки в предвкушении долгожданного пиршества.

Элина чувствовала, как с потерей крови силы постепенно покидают ее, но продолжала смирно сидеть и смотреть на свою изнывающую от жажды Госпожу. Наконец, бутылка была наполнена до краев. Ван Готье ловким отточенным движением убрала шприц и приложила проспиртованную ткань к месту укола Элины, приказав ей зажать это в локте. Тем временем Госпожа аккуратно отсоединила трубку от бутылки и плотно закупорила ее специальной пробкой. Затем нанесла на бутылку наклейку и сделала надпись «Человек, женщина, третья положительная, девственная кровь, добровольное взятие, Элина Хейворт, 30 лет, дата взятия — 31 октября 1900 г.».

— Теперь моя элитная коллекция пополнится и этой драгоценностью, — любовно погладила бутылку Госпожа, бережно положила ее на верхнюю полку и обернулась, распустив волосы, готовая накинуться на свою жертву словно тигрица после недельной голодовки.

— Ох, как бы не выпить из тебя больше положенного, но еще на полпинты твоего лакомства я смело могу рассчитывать, — облизнулась Ван Готье, приближаясь к Элине.

— Я готова, Госпожа, — покорно заявила виконтесса и вновь обнажила свою шею, склонив свою голову.

— Когда-то ты была моей горничной. Затем стала виконтессой и доказала свою верность и полезность. И я покажу тебе как умею вознаграждать. Ты встанешь почти в один ряд со мной, всего лишь на ступень ниже, ты узнаешь, что такое вечная молодость, твое тело станет практически неуязвимым, ты обретешь сверхспособность, твои чувства обострятся до предела, ты узнаешь, что такое истинное удовольствие от удовлетворения жажды, и с этим удовольствием не сравнится ни одно человеческое наслаждение. Я открываю тебе параллельную реальность, целый мир за гранью, куда ты вступишь через считанные минуты. Приятного сна и волшебного пробуждения, моя сладкая, — и с этими словами леди Ван Готье накинулась на Элину, пронзила ее шею своими клыками и, крепко обняв виконтессу, принялась медленно высасывать ее кровь, испытывая глубочайшее наслаждение и под конец сделала финальный Укус Вечности. Элина упала на кровать, потеряв сознание.

Четверть часа спустя

Элина открыла глаза. Круговорот различных энергий, цветов, объемных фигур, симфония звуков, смешение запахов – все сливалось воедино, а затем все плавно восстановилось и слилось в стройную гармоничную картину единой реальности. Девушка огляделась. Она лежала на той же кровати в комнате Госпожи, в которой ей сделали Укус Вечности, но сейчас Госпожи не было рядом. Виконтесса медленно привстала. Она знала где Госпожа, она учуяла ее запах и услышала ее вздох. Элина вышла на балкон, в углу которого спокойно сидела ее Госпожа и любовалась на полную луну.

— Приветствую тебя в новом мире, моя сладкая, — произнесла Госпожа. – Что ты чувствуешь?

Что она чувствовала? Сильный порыв ветра раздул ее платье и заставил ее длинные черные волосы развеваться словно знамя. Она видела, как порхают мотыльки у фонаря в саду, видела их окраску, она слышала, как пищит мышь в норке под садовым пнем, она чувствовала запах разлитого кофе на кухне ее Госпожи, но главное, она чувствовала человеческий запах временной кухарки леди Ван Готье, гуляющей в саду, совершенно отличный от запаха ее Госпожи. В любом человеке ощущается что-то теплое и молочное, а в ее Госпоже ощущается что-то холодное и…хвойное? Ей сложно было точно определить на что похож этот запах, но ее первая ассоциация – это хвоя.

— Что мое сознание расширилось, а чувства обострились до предела, — ответила Элина, распахнув руки и с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух.

— Твои чувства обострены сейчас раз в десять сильнее, чем были в человеческую пору, но это явление временное. Через сутки они притупятся, но все равно станут раза в три острее, чем были ранее. Можешь выкинуть очки, ты будешь прекрасно видеть и без них. И это не единственные изменения, которые будут происходить в твоем организме. Чувствуй, наслаждайся и привыкай к новому этапу своего бытия, — усмехнулась леди Ван Готье.

Элина сняла свои круглые очки. Такой яркий детализированный мир, даже в ночное время. Женская рука сильно сжала очки и разломала их. Стекло порезало ее кожу, вызвав струйку крови. Госпожа вздрогнула и облизнулась.

— Твоя кровь в процессе изменения, но в ней еще много человеческого. Мне сложно удержаться даже сейчас. Ты этого пока не чувствуешь. Чувство жажды придет позже. Запоминай первые уроки своей новой жизни. Мы не пьем ни свою, ни другую кровь вампиров. Для нас они как легкий яд, мы не умрем, но будем чувствовать себя плохо. Кровь животных может лишь ненадолго утолить Жажду, это крайний вариант, когда твое истощение на критическом уровне. Самое подходящее – это человеческая кровь, и ты вскоре узнаешь почему, узнаешь все многообразие вкусов и поймешь, что такое истинное наслаждение, — произнесла Госпожа.

Элина почти не слушала ее. Она ощущала странную внутреннюю эйфорию, хотелось смеяться, кричать и танцевать. Разведя руки в стороны, Элина стала кружиться на балконе и звонко смеяться, запрокинув голову наверх, раскручивая маховик эйфории на все большую и большую мощь. Она смотрела в ночное небо, смотрела на луну, и весь мир плясал у нее перед глазами и играл новыми фантастическими красками. В эту ночь, в первый Хеллоуин нового наступившего века она стала вампиршей. Она вышла из привычного смертного круга, она раздвинула границы невозможного, она взяла судьбу в свои руки, и теперь сама Луна аплодирует ей мерцанием падающих звезд. И пусть впереди ее ждут опасности и суровая борьба, в эту ночь она празднует свое перерождение, празднует свое вечное тридцатилетие, она торжествует, устремляя взгляд на новые далекие горизонты.