«Сделка века», июнь 1975 года. Mirage F1E против F-16. Часть 1

Предисловие редакции: В середине 1970-х годов противостояние между истребителями Dassault Mirage F1E и General Dynamics F-16 приобрело черты промышленной и дипломатической холодной войны. Это было напряженное противостояние, в котором технологии быстро отошли на второй план, уступив место политическим соображениям. Об истории этого противостояния рассказывает Клод Карлье.

В начале 1970-х годов встал вопрос о замене боевых самолетов, которыми были оснащены военно-воздушные силы европейских стран НАТО. Компания Dassault (Avions Marcel Dassault-Breguet Aviation) считала, что Mirage F1, оснащенный двигателем M53, разработкой которого занималась компания SNECMA, мог бы удовлетворить их потребности. Со стороны Соединенных Штатов соперником французского самолёта стал General Dynamics YF-16, который в конкурсе на легкий истребитель для ВВС США одержал верх над своим конкурентом Northrop YF-17. Началась ожесточённая борьба.

Это уже был второй раз, когда возникла подобная ситуация. В первый раз подобная ожесточенная борьба вспыхнула в 1960-х годах, когда в схватке сошлись Mirage III и Lockheed F-104 Starfighter, и победу в ней одержал американский истребитель. Третий раунд франко-американской борьбы ведется сейчас между Rafale и Lockheed Martin F-35 Lightning, и чаша весов вновь склоняется в пользу американской машины.

Старт программы Mirage F1 M53

Mirage F1 M53 являлся непосредственным развитием истребителя Mirage F1, оснащенного двигателем SNECMA 9K50, и сохранял аэродинамическую компоновку своего предшественника. От базовой модели Mirage F1 M53 отличался главным образом силовой установкой и системой вооружения. Самолет разрабатывается командой под руководством Бруно Ревеллина-Фалько (Bruno Revellin-Falcoz). При создании прототипа, который был изготовлен в единственном экземпляре, за основу был взят фюзеляж серийного истребителя Mirage F1; под новый двигатель требовалось адаптировать воздухозаборники и заднюю часть фюзеляжа. Летные характеристики F1 M53 улучшились по сравнению с F1 9K50. Хотя дальность полета увеличилась лишь незначительно, характеристики, необходимые для перехвата, боевые возможности F1 M53 значительно превосходили F1 9K50; новая машина на скорости 1,8 Маха поднималась на высоту 12000 метров за 5 минут 20 секунд вместо 8 минут.

В 1971 году командование авиации французских ВМС выразило заинтересованность в производстве ста истребителей F1 M53, которые заменили бы палубные штурмовики Étendard IV и палубные истребители F-8 Crusader. Со своей стороны, Австралия заявила о готовности инвестировать в разработку F1 M53 примерно пяти миллиардов франков. Бельгия также проявила интерес. В конечном итоге эти проекты не увенчались успехом. 26 февраля 1973 года премьер-министр Пьер Мессмер проинформировал государственного министра национальной обороны Мишеля Дебре о решениях, касавшихся авиационных программ:

«Что касается проекта создания боевого самолета F1 M53, то необходимо проинформировать производителей о том, что правительство благожелательно относится к данной программе. Поэтому до 1 марта следующего года государственный министр национальной обороны и министр экономики и финансов должны от имени государства подписать протоколы, которые в моем кабинете обсуждались на совещаниях по данному вопросу. Однако эти документы должны сопровождаться обменом письмами между министрами и производителями, в которых четко указано, что платежи, ограниченные фиксированной и не подлежащей пересмотру суммой в 205 миллионов франков, могут быть произведены только после подписания финансового соглашения между министром экономики и финансов и производителями, которые будут включать:

• подтверждение выполнения производителем своих обязательств, в частности, в отношении зарубежного сотрудничества;

• условия возмещения выданных государством авансов;

• точный график платежей, который должен учитывать задержки относительно прогнозов, представленных в протоколе министерства национальной обороны.

Кроме того, необходимо принять к сведению, что производство этих самолетов, предназначенных для экспорта, будет осуществляться без участия государства, и что данный этап может быть начат только после того, как будут четко определены условия участия иностранных компаний.»

28 февраля 1973 года премьер-министр Пьер Мессмер написал Марселю Дассо, что после тщательного изучения F1 M53 он поручил министрам обороны и финансов как можно быстрее запустить программу создания этого истребителя. Премьер-министр уточнил, что программы истребителя F1 M53 и пассажирского самолета Mercure 200 должны

«не только увеличить загрузку французской авиационной промышленности, но и обеспечить справедливое распределение нагрузки между компаниями; в частности, необходимо, чтобы ваша компания объединила усилия с государственной компанией Société nationale industrielle aérospatiale.»

16 марта 1973 года программа Mirage F1 M53 была официально оформлена протоколом между французским правительством и компанией Dassault.

Совместный заказ четырех европейских стран

23 апреля 1974 года четыре европейские страны-члена НАТО – Бельгия, Нидерланды, Дания и Норвегия – приняли решение о совместном заказе 348 самолетов для замены истребителей образца 1960-х годов. Речь идет о контракте стоимостью около 18 миллиардов франков. Пресса назвала его «сделкой века».

19 сентября 1974 года на пресс-конференции премьер-министр Жак Ширак четко заявил о своей поддержке европейского решения. Он заявил, что Франция привыкла к методам компенсаций в промышленности, которые

«более безопасны и всеобъемлющи, чем те, которые может предложить американское правительство».

Премьер-министр добавил:

«Учитывая сложившуюся ситуацию, мы вынуждены решать её политическим путём. Выбор очевиден: либо заинтересованные европейские правительства продемонстрируют свою уверенность в Европейском союзе и сделают необходимые выводы, особенно в отношении авиации и многих других областей, и тогда мы будем уверены в заявленной ими приверженности построению подлинной Европы.

Либо, наоборот, они дистанцируются от этой Европы, выбрав вариант, который явно противоречит Европейскому Союзу, европейской этике, европейской философии. Разумеется, мы с сожалением примем этот выбор, но это будет означать, что мы очень серьезно поставим под сомнение заявленную ими приверженность подлинному построению Европы.»

В сентябре 1974 года французское правительство предоставило гарантию военно-воздушным силам своей страны, объявив о заказе 40 самолетов Mirage F1E (E – Europe [Европа]).

Давление со стороны США с целью исключения французов

Появление американцев на рынке легких истребителей, на котором традиционно доминировали «Миражи», можно объяснить изменением состава ВВС США. Сочетание тяжелых истребителей McDonnell Douglas F-15 и более экономичных легких истребителей, таких как General Dynamics F-16, казалось более подходящим для удовлетворения потребностей военно-воздушных сил, чем выбор в пользу меньшего количества тяжелых F-15. В сентябре 1974 года Пентагон объявил о своем намерении заказать 650 легких истребителей, 250 из которых должны были базироваться в Европе. Их техническое обслуживание должно было быть возложено на европейские страны, которые сделают тот же выбор.

Давление, оказанное Соединенными Штатами, было очень эффективно для отказа европейцев от французского самолета. В этом был и геополитический расчет: выбор европейцами «Миража» укрепил бы промышленность Франции, которую в США считали слишком конкурентоспособной. Американцы угрожают Нидерландам снизить тарифы на гражданские перевозки через Северную Атлантику, а Норвегии больше не обеспечивать контроль воздушного пространства Шпицбергена.

Государственный секретарь Генри Киссинджер предупредил глав правительств четырех стран, что если они вместо F-16 выберут французские самолеты, то Соединенные Штаты могут пересмотреть свое участие в Североатлантическом альянсе. Дополнительные подробности предоставил один из руководителей компании General Dynamics:

«Во время «сделки века» почти каждое утро у меня на столе лежали секретные записки из французского министерства обороны. Иногда у нас также были записки из бельгийского министерства. Нам приходилось их переводить. Это было очень удобно, потому что обе страны использовали один и тот же язык. Я так и не узнал, каким образом моя компания или ЦРУ получили эти секретные записки, и до сих пор предпочитаю этого не знать. ЦРУ очень хорошо поработало над тем, чтобы помешать Франции продать свои «Миражи». В Париже они наняли отставного генерала ВВС в качестве «консультанта», который помогал нам с переводами, потому что французская терминология была чрезвычайно сложной.» [1]

Письмо Штелина, которое вызвало взрыв негодования

Политика взяла верх над промышленными и военными соображениями. Фактически выбор уже был сделан. Он не имел ничего общего с объективными, промышленными или военными критериями. Имели значение только политические критерии. В рамках Североатлантического альянса представляется маловероятным, что страны, зависящие от Соединенных Штатов в вопросах своей обороны, будут закупать французское оборудование по контракту такого масштаба. Более того, такая сделка представляла собой способ компенсировать часть американских военных расходов в Европе и избежать, после некоторых выражений недовольства со стороны Конгресса, сокращения численности американских войск, дислоцированных там.

По мере того, как разгоралась полемика, один скандал попал в заголовки газет. 2 ноября 1974 года в газете «Нью-Йорк таймс» была опубликована статья, в которой утверждалось, что предстоящее соперничество

«будет гонкой одного участника – американского».

Причины, уточняла газета,

«были четко объяснены генералом Полем Штелином, который возглавлял военно-воздушные силы Франции во время президентства Шарля де Голля, а сегодня находится в отставке и является вице-председателем Национального собрания.»

В статье не указывался источник доводов в пользу американских самолетов. 6 ноября ежедневная газета «Фигаро» упомянула о письме генерала Штелина от 24 сентября 1974 года на имя президента Валери Жискар д’Эстена. К письму, оформленному на бланке Национального собрания, прилагалась записка от 17 сентября

«о сравнительном анализе аэрокосмических технологий Западной Европы и Соединенных Штатов».

Ни на письмо, ни на записку глава государства не ответил. Желая, чтобы содержание его записки стало известно, генерал Штелин разослал её нескольким министрам и членам парламента, а также друзьям,

«которые имеют непосредственное или отдаленное отношение к организациям или объединениям, проблемам европейского единства и Атлантического альянса.»

Вскоре фотокопии письма и записки достигли генеральных штабов четырёх стран, участвовавших в «сделке века».

Кто такой генерал Поль Штелин?

На этом этапе повествования стоит рассмотреть мотивы генерала Штелина и его отношения с Соединёнными Штатами, которые восходят ко временам Второй Мировой войны. В конце 1942 года, после высадки американцев в Марокко, майор Штелин стал заместителем командира истребительной эскадрильи 2/4 La Fayette. Авиаэскадрилья была перевооружена американской техникой (Curtiss P-40 Warhawk), что позволило Штелину ознакомиться как самолетами, так и с американскими концепциями их применения. По просьбе генерала де Голля он продолжил поддерживать связь с американским командованием. Этот опыт оставил заметный след:

«Мои контакты с американцами становились все более тесными, и я, имевший единственное желание работать на свою страну, стал офицером, который ассимилировался с ними. Следует сказать, что на нас была американская форма с французскими знаками отличия.»

В 1946 году Поль Штелин командующим французскими военно-воздушными силами в составе объединенного командования союзных войск в Средиземном море. В 1950 году он получил звание генерала и с 1953 по 1957 год находился в Вашингтоне в качестве заместителя главы французской делегации в Постоянной военной группе НАТО, в которой разрабатывались директивы для различных командований стран-членов организации. В 1958 году Поль Штелин получил звание генерал-лейтенанта авиации и стал заместителем командующего Четвёртого объединённого тактического авиационного командования (4th ATAF [Allied Tactical Air Force]). В 1960 году он стал начальником штаба французских ВВС. Став членом парламента в 1968 году, Поль Штелин выступал против политики независимости Франции от НАТО, а также против развития национальных стратегических ядерных сил, которые он, тем не менее, создавал в качестве начальника штаба ВВС, начав с первого компонента: стратегических ВВС, оснащенных бомбардировщиками Mirage IV и самолетами-заправщиками C-135F. Поль Штелин выступал за объединенную Европу под американским ядерным зонтиком в рамках НАТО.

Обвинение в адрес Марселя Дассо…

Генерал Штелин рассматривал проблемы исключительно с военной точки зрения, пренебрегая характерными для Франции промышленными аспектами и аспектами национальной независимости. В своем письме он выражает обеспокоенность по поводу отсталости страны, которая, по его мнению, больше не может поддерживать самостоятельную авиационную промышленность. Он выступал за закупку самых современных самолетов, которые выпускались исключительно в Соединенных Штатах. Сравнивая французский и американский самолеты, он писал:

«Типы самолетов, участвующие в конкурсе, не одинаковы с технической точки зрения. Самолета Mirage F1 M53 еще не существует. Двигатель, которым он должен быть оснащен, все еще находится на стадии испытаний. Поэтому в настоящее время невозможно определить характеристики этого самолета и его себестоимость. Состояние нашей авиационной техники позволяет нам без опасений предсказать, что по качеству она будет уступать американской. Знаменитый «контракт века», если он будет реализован, станет, прежде всего, выгодной сделкой для господина Дассо, но невыгодной для нашей авиационной промышленности в целом, а также для средств французского бюджета. Я не высказываю никаких эмоций в этих замечаниях, хотя, будучи начальником штаба ВВС и ответственным за развитие этого рода войск, я пострадал от решений, которые господину Дассо удавалось добиться от правительства и навязать военно-воздушным силам вопреки моему мнению и мнению штаба ВВС.»

В записке содержались обвинения в адрес Марселя Дассо и его авиастроительной компании, которые по мнению автора, растратили государственные средства на проекты, не имевшие будущего и не приносившие пользы военно-воздушным силам, такие как самолеты с вертикальным взлетом и крыльями изменяемой стреловидности. В своей записке генерал Штелин умалчивает о том, что самолеты Mirage V (с вертикальным взлетом) и Mirage G (с крылом изменяемой стреловидности) были созданы по заказам французских ВВС. В отличие от этих экспериментальных самолетов ставшие успешными истребители Mirage III и Mirage F1 являются результатом исследований, проведенных компанией Dassault на собственные средства и на свой страх и риск. То же самое относится и к истребителю следующего поколения Mirage 2000.

Бывший руководитель главного управления вооружения минобороны Эмиль Блан (Émile Blanc) был не согласен с мнением генерала Штелина и описал спокойную работу:

«Г-н Дассо не подавлял французскую авиационную промышленность. Администрация сыграла свою роль, но она не позволила навязать себе все его идеи. Это трёхсторонний диалог: между родами войск, управлением планирования и оснащения ВВС и производителями. Кроме того, предварительные исследования не связаны с промышленностью, государство может направлять их в соответствии со своими пожеланиями.»

источник: Claude Carlier «Le «marché du siècle», juin 1975. «Mirage » F1E contre F-16» «Le Fana de L’Aviation» 2025-07, Pages 54-63