Украина как учебная задача
Как я неоднократно говорил и прежде, наша левая тусовка обладает весьма смутным представлением о целеполагании, что катастрофически мешает всем нам не только в практической деятельности, но даже при теоретическом обсуждении текущих политических событий, повлиять на которые мы в нашем нынешнем состоянии, увы, бессильны. Теоретически я это положение уже зафиксировал («Предисловие к ненаписанному учению необольшевизма», раздел о диалектическом материализме), а теперь настало время показать, как это выглядит на каком-нибудь практическом примере. Наиболее актуальным событием в сознании общественности по-прежнему остаётся операция на Украине; совсем недавно (5-го и 6-го октября) я высказал в эфире канала «Трибун» крамольные и возмутившие кое-кого из зрителей мысли по её поводу; буквально только что (9 октября) Василий Садонин на очередном своём стриме продемонстрировал замечательно, образцово оторванный от реальности подход к проблеме (диаматчик назвал бы это идеализмом, сетевой тролль – «манямирком»). Всё это – повод разобрать украинский вопрос как типовую учебную задачу. Итак, вот у нас имеется политический ландшафт в России в целом, а вот – боевые действия на Украине как нечто такое, что серьёзно определяет сейчас его форму, в частности. Как мыслит и действует тут коммунист с чётким представлением о своей стратегической цели (построить социализм), а как – спонтанно шарахающийся левак с подсказанными его любимыми гуру цитатами классиков в голове?
Постановка проблемы
Прежде всего, разумный коммунист понимает, с каких именно позиций он работает с оным ландшафтом. Для простоты будем исходить из наличия трёх уровней таких позиций:
1) коммунистическое движение в стране не существует как организованная сила, не может повлиять на решения властей, почти не может – на общественные процессы;
2) коммунистическое движение в стране оформлено в крупную, сильную, дееспособную партию, отчасти может влиять на решения властей и оказывает серьёзное воздействие на общественные процессы;
3) коммунистическая партия является правящей, сама является властью и принимает решения, а на общественные процессы воздействует с властных позиций.
Очевидно, что в России 2022 года мы находимся на 1-м уровне, но шарахающийся левак не очень различает даже эти, казалось бы, очень разные градации, и потому в рамках своей пропаганды и прочей информационной возни нередко ведёт себя так, будто стоит на 2-м уровне и даже на 3-м. Самым характерным примером такого рода является вопрос: «Вы поддерживаете СВО или не поддерживаете?!» – непременно с надрывом в голосе и яростью во взоре, словно от ответа на него зависят судьбы Родины. Вопрошающий не понимает, что политическая «поддержка» или «неподдержка» (забудем сейчас даже, что такая дихотомичность в принципе уместна не всегда – можно поддерживать один аспект и не поддерживать другой или поддерживать цель и не поддерживать методы и т. д.) подразумевает именно что влияющую на процессы деятельность, а не декларацию с дивана, которую услышат только друзяшки и хейтерки из интернетов. Впрочем, так как для нынешней левой тусовки, существующей пока что вместо организованного комдвижения, вся политика вращается исключительно внутри сферы этих самых друзяшек и хейтерков, подобная путаница вполне понятна. Однако мы всё же должны быть более серьёзны и чётко разграничивать, что в рамках действительной политики коммунист в состоянии сделать, а чего нет.
Теперь определим некоторые цели. Находясь на 1-м уровне, разумный коммунист, постигший тайны целеполагания, знает, что сначала он должен помочь комдвижению образовать сильную дееспособную партию, вооружённую передовой теорией (2-й уровень), а затем в составе этой партии взять власть и начать строить социализм (3-й уровень). Строить будет в том числе вот лично он, поэтому, даже находясь в жалком положении 1-го уровня, ему следует всякий раз, оценивая какие-то политические события или положение дел в какой-то сфере, представлять себя на месте принимающих решения лиц, понимать, какое его решение какие последствия повлечёт, а также, само собой, не забывать ни о самой главной цели (построение социализма, а затем коммунизма), ни о целях второстепенных, обеспечивающих самую главную. Надо заметить, что одной из таких вспомогательных целей (субъективно для каждого отдельного коммуниста), собственно, и должно стать стремление наработать хотя бы виртуальный опыт принятия управленческих решений, а равно набраться знаний, позволяющих адекватно такие решения принимать.
Далее начинаем говорить более конкретно. Борьба за создание сильной дееспособной партии на постсоветском пространстве за последние 30 лет не только не дала положительных результатов ни в одном осколке СССР, но давала результаты отрицательные – все имевшиеся партии становились всё более мелкими, политически ничтожными, переставали заслуживать гордого звания партии. Поэтому любой постсоветский коммунист сегодня по-прежнему отчаянно нуждается в создании или сохранении благоприятных условий, во-первых, для создания сильной партии, во-вторых, для последующего взятия ею власти и строительства социализма. Догматик с органчиком в голове скажет нам, что коммунист должен всячески будить пролетариат и поднимать рабочее движение, чтобы угнетённый класс самоорганизовался на борьбу, сверг капиталиста, построил пролетарское государство и новый прогрессивный строй – ибо Маркс завещал, Ленин сделал, и, подобно прапорщику из анекдота, нам не думать, а трясти надо, и тогда вожделенная гроздь бананов обязательно упадёт прямо в наши натруженные перелистыванием священных страниц руки. Результат деятельности в таком ключе, однако, налицо, и он неутешителен.
Поэтому разумный коммунист предпочтёт всё-таки подумать. Ведь само по себе ничего не бывает. Во-первых, пролетариат не будет САМОорганизовываться, сколько вокруг него марксоидных заклинаний ни читай. И любой начётчик, казалось бы, мог бы это знать, поскольку правильное заклинание содержится, например, в такой известной работе, как ленинское «Что делать?» («…роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией…») – но наши начётчики в этом аспекте предпочитают Ленину даже не раннемарксистские наброски, а нещадно критиковавшуюся в тех набросках левогегельянщину, которая действительно предлагала просто читать над рабочими заклинания и пользоваться за то в их среде большим уважением. Это гораздо приятнее и комфортнее для заклинателя, кто бы спорил – зачем бороться самому, зачем самому организовываться, то ли дело разбудить спящего пролетария и выпинать его, ошеломлённого и непроспавшегося, на борьбу с напутствием: «Иди вали капитализм и помни, что я твой гуру и вождь!». (Реальный пролетарий, правда, при таких раскладах никуда не идёт и за гуру такого будителя не считает, но можно утешаться подписчиками на Ютубе и ролевыми играми в левой тусовке). Во-вторых, если уж мысль о партии всё-таки проникнет в небезнадёжные головы, то ведь ясно, что действия, направленные на создание сильной дееспособной партии, взятие власти и строительство социализма, в каких-то условиях более перспективны, чем в других – и, значит, нам необходимо обеспечивать себе по возможности именно такие условия.
Обдумавши контекст российско-украинского конфликта, а также и 30-летней гражданской войны на территории бывшего СССР в целом, разумный коммунист скажет, что, держа в голове вышеназванные цели, он в рамках указанного конфликта заинтересован в создании для их достижения нижеследующих условий:
1. Ликвидация территориальной раздробленности постсоветского пространства. Социалистическая революция в маленьком государстве не имеет перспектив. Она будет задавлена силами внешней реакции. Чтобы пресечь попытку социалистического строительства в мелком государстве (не имеющем, в отличие от КНДР, уже созданной в прежние благоприятные времена исходной экономической базы), достаточно будет и экономической блокады. Чтобы разобраться с государством более крупным, может потребоваться военная операция, которую это государство ввиду заведомо неблагоприятного соотношения сил неминуемо проиграет.
Поэтому построение социализма в отдельно взятой стране требует наличия у неё: а) мощной военной силы – по меньшей мере, достаточной, чтобы нанести силам империалистической реакции ущерб, который те сочтут неприемлемым, и б) возможности организации экономической автаркии – возможно, не полной (мировой империализм всё же не в состоянии перекрыть все торговые каналы), но по крайней мере автаркии высокой степени. Отдельно взятая страна, стало быть, должна быть крупной, а по меркам современной эпохи микрогосударств – даже очень крупной. Этим условиям на постсоветском пространстве худо-бедно удовлетворяет только Россия – более 140 миллионов человек населения, разнообразные и богатые природные ресурсы, всё ещё достаточно разнообразная экономика с потенциальной возможностью относительно легко восстановить уничтоженные отрасли и, что архиважно, один из двух крупнейших на планете ядерных арсеналов, с высокой степенью (хотя и не полностью) гарантирующий военную неприкосновенность. Совсем на нижнем пределе (но и это не точно) этим условиям могла также удовлетворять Украина – более 40 миллионов человек, возможность организовать продовольственную, топливно-энергетическую, отчасти и вообще сырьевую независимость, а также остатки развитых производств, которые можно привести в порядок. Остальные же постсоветские осколки для самостоятельной социалистической революции бесперспективны полностью.
Также нужно понимать, что всё ещё сохраняющая перспективность Россия стала бы куда более перспективной в случае восстановления советских границ (удвоение населения, увеличение территории на четверть, южные сельскохозяйственные и туристические районы, среднеазиатские хлопок и уран и многое, многое другое). Я веду речь именно о советских границах по той причине, что постсоветские осколки не так давно имели общую экономическую базу, общую историю, общую идеологию, общую ментальность многонационального советского народа и общий язык межнационального общения, и всё это в некоторой степени сохраняется до сих пор – а потому пересобрать их обратно на первом этапе проще, чем объединять что-либо ещё.
2. Подавление националистических, а особенно этнонационалистических настроений. Это условие полезно реализовать по целому ряду причин. Во-первых, меньше национализма – меньше препятствий для воссоединения страны и реализации 1-го условия; напротив, больше национализма – больше вооружённых конфликтов и дальнейшего дробления постсоветского пространства. Во-вторых, националистическая идентификация подавляет в сознании человека классовую наиболее успешным образом – а стало быть, в наибольшей мере мешает и классовой организации людей. В-третьих, национализм – фундамент для фашизма, а конкретно этнонационализм – фундамент для «фашизма крови» (когда в качестве «своего» человек рассматривается только по этническому признаку). Режимы этой группы являются ещё более реакционными, террористическими, агрессивными и антикоммунистическими, чем «фашизмы почвы» (когда в качестве «своего» человек рассматривается прежде всего по признаку принадлежности к «своей» культуре). Поэтому для коммуниста «фашизм крови» является наихудшей версией капитализма – он будет истреблять коммунистов, лить кровь и давить ростки прогресса охотнее любых других родственных ему режимов.
3. Сохранение либеральных политических порядков, а если это невозможно – удушение националистов и экономических либералов руками авторитарной власти. Первая часть понятна – чем более либерально тот или иной режим относится к политическим воззрениям его граждан, тем проще коммунисту вести свою деятельность, распространять в обществе красную пропаганду, организовываться в партию, разжигать классовую борьбу и готовиться ко взятию власти. Разумеется, сами по себе политический либерализм и легальность положения коммуниста не гарантируют последнему успешной деятельности, но тут уж ему придётся пенять только на себя, а не на плохой политический климат, если деятельность его так и останется неуспешной. Так что не забудем снова вынести российским левым глубокое порицание за бездарно упущенное нами тридцатилетие относительно мягких условий нашего существования.
Вторая же часть наверняка вызовет вспышку возмущения у части читателей – они ж заучили, что «когда пришли за коммунистами, я молчал…» и далее по тексту. Заучить, однако, они могли бы и что-нибудь более умное. Для националистов и экономических либералов первыми врагами являются именно коммунисты, и если авторитарные власти видят угрозу прежде всего в антикоммунистах, то и прекрасно, пусть их и душат, а у нас будет двумя врагами меньше, а до нас самих когда ещё очередь дойдёт. Кроме того, это даёт некоторый шанс идейно повлиять на власти, хотя бы немного отодвинув их усреднённые идеологические настроения от национализма и экономического либерализма.
Неспецифические условия. Здесь перечислять их не стоит, но, понятно, всегда нужно иметь в виду, что, скажем, снижение популярности правящего режима и подъём популярности коммунистических идей коммунисту в общем случае на руку.
Фоновое ограничение. Также всегда нужно держать в голове необходимость минимизации совокупных человеческих страданий при попытках достижения любых наших целей, а равно и обеспечения условий для их достижения.
Майдан, Крым и Донбасс
Теперь вернёмся к рассмотрению нашей учебной задачи. Украинские события 2013-2015 годов разумный коммунист должен был встретить как минимум безо всякого восторга. С позиций 1-го уровня, на которых мы находились тогда и находимся сегодня, сделать он не мог абсолютно ничего – фактически любое его практическое действие являлось бы ошибочным, кроме, пожалуй, участия в оказании гуманитарной помощи. Хуже того, каждое последующее событие из неумолимо развёртывавшейся роковой цепи было с точки зрения перечисленных в предыдущем пункте условий всё хуже предыдущего. Логичное банкротство российской политики на Украине (ставка на родственный Кремлю малиновопиджачный режим Януковича) повлекло за собой потерю остатков дружественных межгосударственных связей. Победа Майдана, невзирая на, казалось бы, маргинальность степени участия нацистских «Свободы» и «Правого сектора» в последующей официальной политике, вызвала, тем не менее, постепенное распространение нацистской идеологии среди большей части украинского политического спектра и затем её фактическое утверждение на Украине в качестве государственной. Неспровоцированный отъём Крыма Россией положил начало прямой российской-украинской вражде – не только между режимами, но и между народами.
Дальнейшие же донбасские события (экономии времени ради не будем подробно рассматривать их многоступенчатую эскалацию):
- провели между русскими и украинцами глубокую кровавую полосу;
- закрепили тенденцию к превращению киевского режима в нацистский;
- позволили нацистской, антирусской, антикоммунистической пропаганде иметь успех в украинском обществе;
- позволили антиукраинской пропаганде и националистической, монархической, белогвардейской идеологии «русского мира» на какое-то время получить известный успех в российском обществе;
- превратили часть Донецкой и Луганской областей в разрушенные серые зоны без государственной принадлежности (а это означало дальнейшее дробление постсоветского пространства и новые бессмысленные страдания миллионов человек);
- привели к тому, что остатки политического либерализма подверглись дальнейшему искоренению в обоих государствах (Украина, будучи не в силах что-то сделать на фронте, яростно воевала с советской идеологией, которая ничем не могла ответить, Россия продолжила линию на общее закручивание гаек, начатую ещё во второй половине нулевых);
- дали возможность кремлёвскому режиму насладиться кратковременной вспышкой популярности;
- дали возможность легитимизироваться в глазах части украинского общества киевскому режиму, который, казалось бы, к тому времени во всех своих видах уже полностью дискредитировал себя в массах.
Итого мы видим колоссальное ухудшение ситуации в части всех трёх вышеназванных условий даже по сравнению с отнюдь не блестящим статус-кво 2013 года, а также резкое увеличение объёмов страдания вовлечённого в российско-украинский конфликт населения. А самое главное, нанесённая глубокая рана так и осталась гноиться дальше – заваривший кашу Кремль в 2015 году окончательно отошёл от плодов труда рук своих в сторонку и сделал вид, что он теперь больше ни при чём. За прошедшие семь лет всё загноилось исключительно качественно.
Ну а шарахающийся левак, не вооружённый чётким представлением о целях и интересах коммунистов, зато вооружённый знанием догм и заклинаний, восторг тогда как раз испытал – как же, чаемое «народное восстание» произошло, да ещё вроде как успешное, чего же лучше то! Причём в зависимости от сортов левачества за таковое восстание сходили что Майдан, что события в ЛДНР. Последующее разочарование (оказывается, не все «народные восстания» одинаково полезны, кто бы мог подумать!) привело к определённому красному ренессансу в России, и это можно рассматривать как единственный условно положительный итог тех исключительно мрачных событий.


Предвоенная ситуация
Мы приблизились к нашей учебной задаче вплотную. Пришла очередь рассмотреть, как должен был бы действовать на сложившемся в 2021 году политическом ландшафте разумный коммунист, принимающий во внимание всё то, что было сказано выше.
А что, собственно, представлял собой в прошлом году сам этот ландшафт? На данном моменте необходимо остановиться, потому что беззубые призывы «нет войне!» подразумевают наличие какого-то «довоенного» статус-кво 2021 года (беру слово «довоенный» в кавычки, потому что реальный довоенный статус-кво – это ситуация 2013 года, а не 2021), который, по мысли призывающих, видимо, терпим и может длиться вечно. Но ситуация 2021 года – это:
- постоянная претензия Украины на Крым, сама по себе исключающая нормализацию отношений с Россией и толкающая Украину быть разменной монетой в руках ядра мирового империализма;
- серая зона ЛДНР (вместе с её угольным бассейном, транспортным узлом и миллионами страдающих жителей) без нормального государственного статуса, зато с подвалами для неугодных;
- фронт между Украиной и ЛДНР с многолетней вялотекущей войнушкой;
- крайне реакционный киевский режим с пыточными тюрьмами в Мариуполе и где-нибудь ещё, яростная нацистская и антикоммунистическая пропаганда на Украине, разжигание русского национализма в ЛДНР и России, стимулирование фашизации России;
- наконец, подготовка нового крупномасштабного вооружённого столкновения с обеих сторон, каковое обстоятельство само по себе множит на ноль мечты о возвращении даже к очень скверному статус-кво.
На этом месте хочется сразу подчеркнуть, что такая ситуация просто-таки чудовищно плоха и хорошего выхода, выхода без огромных издержек, иметь не может. Хороший выход надо было искать в 1987 году, а не в 2021. Но шарахающимся левакам почему-то кажется, будто можно прямо сейчас придумать что-то такое, что безболезненно приведёт всех нас в чудесный мир розовых поней.
Также следует добавить, что к 2021 году весьма ясно оформилась перспектива утраты империалистическим ядром мирового господства, что было бы очень полезно как для коммунистов, так и для трудящихся всего мира (в общем случае все они на какое-то время получили бы более значительную свободу действий). Таким образом, к трём условиям обеспечения коммунистических целей в контексте российско-украинского конфликта добавилось четвёртое – необходимость ослаблять влияние мирового империалистического ядра и впредь, вплоть до его полного поражения.
В контексте вышеназванных интересов нам по состоянию на 2021 год необходимо было так или иначе найти решения вопросов принадлежности Крыма и ЛДНР, прекращения вялотекущей войнушки, ликвидации нацистского и антикоммунистического характера киевского режима, нормализации российско-украинских отношений. Игнорировать все эти вопросы, если принимать минимально разумное участие в российской политике, невозможно, и достойно разве что московского хипстера, озабоченного только состоянием своей бороды и уверенного, будто Замкадье существует исключительно на экранчике его айфона.
Итак, в нашем воображении есть разумный коммунист, а перед ним стоят перечисленные проблемы 2021 года. Давайте для начала взглянем на них с 1-го или 2-го уровня влиятельности («комдвижение ничтожно» или «есть сильная компартия»), имея в виду всё то же обеспечение теперь уже четырёх условий для облегчения последующего взятия власти и строительства социализма.
На 1-м уровне, очевидно, необходимо было обозначать собственную позицию («в общем случае наилучшими действиями будут те, которые уменьшат территориальную раздробленность, ослабят националистические настроения, увеличат политические свободы либо помогут использованию политических несвобод в интересах подавления наших политических противников, поспособствуют ослаблению хватки мирового империализма, а также обойдутся в минимум человеческого страдания») и продвигать её как в массы, так и для расширения влияния разума в не слишком, увы, разумной левой тусовке.
Ключевая тонкость, имеющая решающее значение для перспектив урегулирования кризиса в целом, заключалась, однако, в том, что территориальный вопрос к 2021 году уже был запутан так, что не имел вообще никакого хорошего и даже просто приемлемого решения. Смотрим.
Восстановление территориальной целостности Украины и агитация за таковую исключались по причинам:
- нежелания населения территорий с изменённым статусом возвращаться под управление Киева;
- негативного отношения всего российского населения к пропаганде такого рода;
- перспектив массовых репрессий против жителей Крыма и ЛДНР;
- отсутствия вероятности нормализации российско-украинских отношений даже после этого шага по причине марионеточного характера украинского режима (а с точки зрения мирового империализма, нормальные отношения между Россией и Украиной не нужны).
Сохранение текущей территориальной ситуации либо включение ЛДНР в состав России означали просто дальнейшую эскалацию конфликта – в первом случае медленную (да и то не факт – наступление Украины против ЛДНР, по всей видимости, действительно готовилось), во втором – более быструю. К тому же для первого случая территориальная раздробленность не уменьшалась, а для второго – линия фронта не рассматривалась как граница «независимыми» ЛДНР, да и объективно не могла служить адекватной границей (хотя бы потому, что проходила по самым окраинам Донецка и Горловки). А наступление к границам ЛДНР исключительно с их территории означало полномасштабную войну, причём в неблагоприятной конфигурации – прорывать укреплённый фронт, да ещё и начертанный в форме выгнутой дуги, по меньшей мере неразумно.
Собственно, тупик – разрешавшийся либо войной, либо переворотами (в Донецке, Киеве, Москве – неважно). Как разрешали бы неразрешимый тупик шарахающиеся леваки, вовсе уж непонятно. Единственное предложение, звучавшее с их стороны на сей счёт – это ввести российские войска на территорию ЛДНР и действовать исключительно оттуда (якобы это было бы «честно» и ограничило бы масштаб войны), но его неадекватность я только что показал в предыдущем абзаце. Собственно, когда это предложение провалилось бы, сами же леваки потом и кричали бы о позиционном тупике, о безмозглых генералах, о провоцировании Украины и опять-таки об империалистической войне, которую надо проиграть.
Что касается остальных составляющих предлагаемой стратегии, то тут нужно сказать следующее. Для снижения националистических настроений разумный коммунист 2021 года мог вести стандартную антинационалистическую пропаганду на Россию. В том числе объясняя, по чьей на самом деле вине (родной буржуазии и мирового империализма) мы со времён разрушения СССР докатились до того, что русские и украинцы убивают друг друга. Для минимизации человеческого страдания (а заодно и для приобретения связей и наработки организационных навыков) следовало бы заниматься гуманитарной работой. То и другое практически не изменило бы общую ситуацию – ибо коммунист 1-го уровня не может ничего всерьёз изменять – но, по крайней мере, обозначило бы наши намерения и дало какой-нибудь микроскопический полезный выхлоп. А вот по пункту о политических свободах/несвободах я говорю возмутительную вещь с точки зрения сливающегося с либералами антивоенного левого фланга – следовало вполне открыто перейти на позиции одобрения преследований властями либеральной и националистической оппозиции. Вернуть свободу политики эпохи девяностых – первой половины нулевых – это сегодня откровенно невозможная задача (впрочем, на словах требовать возвращения гражданских свобод для себя никогда не повредит), зато очень полезно сокращать количество политических врагов и увеличивать время, в течение которого власти заняты не нами. Кроме того, в пользу такого решения есть ещё ряд соображений: во-первых, что собой представляют российские либералы и националисты как попутчики, они недвусмысленно продемонстрировали в период протестов 2011-2013 годов; во-вторых, преследование властями оппозиционных либералов медленно подрывало прочнейшие либеральные позиции самой же власти; а в-третьих, широкие народные массы безусловно предпочитали вражду со всевозможными навальными, а не сотрудничество с ними.
Для 2-го уровня набор решений не сильно больше. Территориальный тупик никуда не девался бы и при сильной компартии, гуманитарная работа давала бы значительно больший эффект, антинационалистическую пропаганду можно было бы в какой-то мере вести и на Украину (и вообще слегка способствовать организации там коммунистического подполья), требование гражданских свобод для себя и подавления экономических либералов и националистов можно было бы осуществлять более шумно. Вот, пожалуй, и все различия.
Ну а что касается 3-го уровня («коммунистическая партия взяла власть»), то удивительная вещь – в этом случае мы сами вынуждены были бы готовить войну для разрешения территориального тупика и вообще российско-украинского кризиса. Разница с действиями Кремля заключалась бы в том, что мы:
1) попытались бы заодно подготовить на Украине народное восстание;
2) также постарались бы разложить ВСУ и другие силовые структуры (в том числе открытой пропагандой);
3) войну, если бы дело всё-таки до неё дошло, сразу бы вели с чёткими и решительными целями (прокоммунистическое украинское правительство либо присоединение Украины) и, уж конечно, заранее увеличив численность Сухопутных войск и восстановив мобсистему;
4) имели бы чёткую программу выигрыша мира после выигрыша войны – то есть имели бы, что предложить населению Украины, и были бы готовы к подавлению партизанских действий со стороны непримиримых антикоммунистических элементов.


При этом нужно иметь в виду, что реализовывать все эти мероприятия в 2021 году в полном объёме было бы уже поздно, а подготовка войны против России, внезапно ставшей коммунистической, со стороны империалистов и их киевских марионеток только резко ускорилась бы. Поэтому многие неудачи тоже оказались бы неизбежны – ситуация уже была слишком сильно испорчена, чтобы в кратчайшие сроки можно было её исправить.
Если у нынешнего антивоенного левого фланга есть иные практические предложения по всему сказанному выше, я охотно их выслушаю.
СВО
Переходя от ситуации 2021 года к нынешней обстановке, необходимо прежде всего заявить следующее. Возмущения антивоенного левого крыла направлены сейчас в пустоту – во-первых, они сводятся к трюизму «война – это плохо, особенно буржуйская» (как будто кто-то этого не знает), во-вторых, они не отвечают на вопрос, а чего делать-то надо и зачем – не абстрактно «поднимать рабочее движение», а конкретно. Более подробно пример такой позиции я разберу далее, а пока нам следует зафиксировать – фарш назад уже не провернуть, и полномасштабные боевые действия разворотили ситуацию 2021 года так, что вернуться к ней невозможно по чисто техническим причинам (а голый лозунг «нет войне!» подразумевает именно такое возвращение).
Итак, наступил 2022 год, когда Кремль по каким-то причинам оказался перед лицом необходимости так или иначе исправлять всё, что он и его заклятые киевские друзья натворили в предыдущие десятилетия. Делает он это, разумеется, очень плохо (как и всё, что выходит за рамки удержания власти и извлечения из власти прибыли), и, конечно, параллельно с этим не забывает о своих экономических интересах (что и придаёт СВО в том числе империалистический характер), но вопрос-то заключается абсолютно не в этом, а в том, как нам обеспечить в своих интересах всё те же вышеназванные условия.
Как только что было сказано, безысходность территориального тупика, в который загнало себя российское политическое руководство, оно же само и взялось преодолевать – и тем избавило гипотетических коммунистов 3-го уровня от неизбежных имиджевых потерь, которые в такой ситуации влечёт за собой военное решение. Более того, ряд эпизодов СВО (провал блицкрига, отступление конца марта и сентябрьское отступление, потеря крейсера «Москва», обмен нацистов из «Азова», вызволение Медведчука, очевидная нехватка войск на фронте, сначала затяжка, а затем сам факт мобилизации) нанёс по Кремлю новые имиджевые удары. Поэтому, в отличие от ситуации 2014 года, можно не переживать, что российский режим, и без того в последние годы растративший безграничный кредит доверия масс, надолго и основательно укрепит среди них свои позиции даже в случае полной военной победы.
Это означает, что в контексте СВО центральной задачей коммунистов 1-го уровня является критика действий российских властей, но в конструктивном духе «а мы бы сделали всё гораздо лучше, так-то и так-то», а не просто «режим плохой, всё тлен, даёшь рабочее движение». Ведь первый вариант даёт ответ на вопрос о разрешении складывавшейся и сложившейся ситуации (не доводить до войны, разрешая ситуацию иными способами, а если ситуация теперь всё-таки до неё дошла – то вести войну иначе), а второй ответов не даёт (ну вот заклеймили вы режим как захватническо-империалистический и даже, допустим такое чудо, подняли рабочее движение, не имея партии – и что? а с российско-украинским кризисом-то что делать?).
Актуальность задач гуманитарной работы, антинационалистической пропаганды, борьбы с либералами и особенно националистами, борьбы против империалистического ядра в условиях СВО не просто сохранилась, но резко обострилась. Потребный ныне объём таких задач комдвижение 1-го уровня, естественно, не вывозило бы, даже будь оно здоровым, а не как сегодня – но это всё равно не избавляет его от необходимости подобной работы. А в качестве других изменений, произошедших после начала боевых действий (помимо увеличения объёмов работы) можно отметить следующее:
1. Вероятную невозможность вести гуманитарную работу и пропаганду на Украину. Даже помимо фактора противодействия украинских спецслужб, чтобы прислушиваться к пропаганде, чтобы принимать результаты гуманитарной работы, украинское население должно быть более озлоблено на своё правительство, чем на российское, а до этого ещё далеко.
2. Резко возросшую опасность новой вспышки националистических настроений и фашистского переворота в России. Разочарование от хода событий на фронтах повышает озлобленность несознательной части российского населения по отношению к украинскому и заставляет эту часть поддерживать, например, удары по гражданской инфраструктуре Украины. Если вы испытываете истерическую радость от того, что широкие массы простых украинцев остаются без света и воды, в том числе, например, в больницах – с вами определённо что-то не так, зато из рядов несуществующих пока что штурмовых отрядов на вас начали бы посматривать с интересом и одобрением. В перспективе озлобление несознательных элементов может заставить их поддержать и гипотетический переворот со стороны фашистских сил, которые пообещают наконец-то «навести порядок» и переломить ход боевых действий.
Кроме того, к задачам коммунистов добавилась задача наработки авторитета и ведения пропаганды среди мобилизованных, которым необходимо объяснять как подлинные причины сложившейся ситуации (а они уходят корнями во времена перестройки), так и элементарные вещи вроде опасности погружения в национализм и недопустимости ведения войны против мирного населения. Ситуация здесь, конечно, двойственная – с одной стороны, бежать в военкомат по собственной инициативе и тем помогать властям расхлёбывать за ваш счёт заваренную ими кашу здравым решением в общем случае не выглядит, но с другой, точно так же не выглядит здравой и идея активного уклонения от мобилизации, особенно в виде бегства за границу в одних рядах с либералами (это весьма серьёзный удар по репутации). Вероятно, действовать следует по конкретной ситуации каждому отдельно взятому человеку. Тем более, что партии у нас нет, и любой коммунист, увы, так или иначе предоставлен сам себе.
Что же до гипотетических коммунистов 2-го уровня (с сильной партией), то они имели бы возможность справляться с обозначенными задачами много лучше, а влияние в военной среде могли бы зарабатывать не только в мобилизованных массах, но и среди высшего офицерства.
Победа или поражение?
И вот появляется ключевой вопрос, стоящий ныне перед массами российских коммунистов. Он стоит именно в такой форме, а не в форме «поддерживаешь или не поддерживаешь?». Поддерживать текущие действия властей – это значит в том числе брать на себя ответственность за бесчисленный ряд ошибок и преступлений, совершённых ими за последние 35 лет и приведших в итоге (в совокупности с действиями властей украинских, западных и прочей буржуазной элитки) к СВО на Украине. А вот ожидать победы или поражения России в текущем конфликте и способствовать тому или другому – это совершенно иная плоскость.
Что будет более выгодно (или менее невыгодно) коммунистам и трудящимся обоих постсоветских осколков? Для начала, выгодно будет то, что надёжно прекратит конфликт. Путь к наиболее надёжному прекращению конфликта в нынешней ситуации один – захват Россией контроля надо всей территорией Украины, включая, естественно, и западную её часть. Причём лучше всего будет, если последует прямое включение Украины в состав России, потому что, во-первых, установление пророссийского правительства в исполнении Кремля – дело ненадёжное (знаем мы, кого он там в Киеве поставить может и чем это опять кончится), во-вторых, такое установление всё равно потребует широкого российского вмешательства в украинские дела для восстановления страны и подавления партизанской войны (а без этого пророссийский контроль быстро кончится), а в-третьих, у Украины уже отобрали пять экономически ключевых регионов, а без них она перестала быть даже минимально перспективным государством, где могла бы удержаться социалистическая революция (следовательно, для коммунистов не остаётся причин считать нужным независимое существование такой обгрызенной Украины). Любой же альтернативный вариант – это либо продолжение войны (перемирие где-нибудь по текущей или будущей линии фронта с непрекращающимися обстрелами и тайной подготовкой сторонами следующей крупной операции), либо подготовка новой войны (допустим, мир будет заключён на условиях потери Украиной теперь уже пяти областей – вы полагаете, что украинские власти и их международные кураторы не начнут тут же готовить реванш?), либо перенос войны на российскую территорию (пояснение см. далее).
Если же шарахающиеся леваки собираются как-то остановить войну при этих альтернативных вариантах – пусть объясняют, как именно. Ведь Киев и Вашингтон останавливать войну не собираются. «Мы хотим знать ваши предложения о мире» – «Что вы, у нас нет никаких предложений о мире. Нам нравится продолжать войну». Может быть, у леваков есть рычаги влияния на ту сторону конфликта, но они настолько секретны, что про них нельзя говорить вслух? Увы, позвольте этому не поверить.
А действительно ли конфликт автоматически прекратится, если Россия присоединит всю Украину? Вовсе нет. Мало выиграть войну – нужно выиграть мир, что выглядело бы сложной задачей, даже если бы в Кремле сидели другие персонажи; ну а с персонажами нынешними задача выглядит почти неразрешимой. Но это единственный шанс прекратить конфликт в перспективе: это первичное условие, чтобы затем подавить нацистское партизанское сопротивление, разоблачить многолетнюю нацистскую пропаганду, свести к минимуму её влияние в украинских народных массах, восстановить разрушенное, предложить украинцам новое будущее, подтянуть Украину хотя бы до среднего российского уровня, запугать столь крупным военным успехом желающих пощупать Россию за Калининград и ещё за что-нибудь, вновь сделаться безоговорочным центром притяжения постсоветского пространства, что уменьшит военную напряжённость в его горячих точках. Есть ли вероятность, что Кремль всего этого добьётся? Она около нуля (нет ни умения, ни желания; в конце концов, что можно сказать о разуме и квалификации руководителей, сначала десятилетиями сокращавших армию, а потом ввязывающихся в события нынешних масштабов?), но мы-то говорим о правильном направлении действий – ведь конфликт разрешать так или иначе надо, а этот путь единственный. И, значит, нам надо желать именно такого развития событий и в меру своих сил подталкивать их именно в этом направлении. Да, он в высшей степени сложен, этот путь, но стоит ли заламывать руки перед тем, что он сложен, если ситуацию в целом доводили до нынешнего чудовищного состояния 35 лет? Естественно, вылезти теперь из ямы стометровой глубины можно только посредством сверхусилий. И для коммунистов 3-го уровня, если бы они внезапно оказались властью прямо сейчас, посреди СВО, это была бы единственная работающая стратегия – присоединять Украину, приводить в порядок обе крупнейших экс-республики бывшего СССР и тем обеспечить залог успешного воссоединения постсоветских территорий в будущем.
Кроме того, победа России сильно уменьшит влияние нацистских настроений на постсоветском пространстве. Развития «фашизма почвы» в многонациональной России это, конечно, совершенно не исключает, зато исключает развитие местных этнонацизмиков по окраинам бывшего СССР. Поскольку наиболее антикоммунистичны и наиболее опасны именно этнонацизмики, желательно в первую очередь исключить существование в ближайших окрестностях от нас именно их.
Наконец, победа России уменьшит вероятность возвращения малиновых пиджаков на роль американских марионеток, что повысит шансы Китая в противостоянии с США, несколько увеличит вероятность эволюции российской экономической системы в сторону государственного капитализма и в какой-то мере поспособствует умеренному отходу российской идеологии от оголтелой антисоветчины. Всё это будет более благоприятно (или, во всяком случае, менее неблагоприятно) для трудящихся, чем возвращение в проамериканский неолиберализм, а коммунистам позволит действовать в менее недружественной общественно-политической среде, чем до сих пор.
А что будет, если желать России поражения и овеществить это желание? А тогда мы будем иметь дело со строго обратными процессами. Даже мир по границам 2013 года вряд ли окажется устойчивым. Удовлетворит ли киевский режим успешное возвращение всего отобранного, включая Крым? Вряд ли – ведь если уж смогли всё вернуть, значит, Россия слаба, значит, надо продолжать, а чего нет-то. Опять же и Польша посмотрит на Калининград хозяйским взором (причём я бы, кстати, не исключал атаки на Калининград задолго до завершения СВО, поскольку на ядерный ответ по такому поводу Кремль вряд ли решится). В Крыму и экс-ЛДНР вполне может начаться уже антиукраинское партизанское движение, особенно на фоне весьма вероятного террора украинских силовиков против мирных граждан. Ну а если поражение окажется ещё худшим и дело дойдёт до расчленения России, то это, разумеется, породит теперь уже территориальные претензии этих новых осколков друг к другу и претензии на них со стороны соседей – и вооружённые конфликты распространятся далее.
Так что ещё раз повторю – текущие события нельзя отыграть к исходному пункту. Ситуация изменится по сравнению с 2013 годом либо в одну сторону, либо в другую.
То же самое и с остальными темами. Даже в случае ограниченного поражения и сохранения территориальной целостности России мы получим либо возвращение отмороженного неолиберального проамериканского режима (причём для этого не придётся даже искать новые кадры – подойдёт и большая часть нынешних малиновых пиджаков, которые вовремя перебегут на сторону победителя), либо столь же отмороженный фашистский переворот под лозунгами реваншизма («Железная гвардия» вместо Антонеску; и кандидаты для реализации такого сценария просматриваются уже сейчас). Ни коммунистов, ни широкие массы трудящихся всё это определённо не обрадует. Единственное, что я слышу сейчас в пользу новой итерации классического ельцепутинского неолиберализма – это «а зато Путин уйдёт» (что, разумеется, совершенно бесполезно само по себе, кроме как позлорадствовать и начинать ненавидеть нового путина) и «к нам вернутся демократические свободы, ведь американцы их любят и Навальный обещал» (что, конечно, полная чушь – даже если их вернут, вероятность чего очень сильно меньше половины, вам персонально никто никаких свобод не даст, если только вы не нацелились пристроиться к новым властям на роль прикормленных леволибералов). При этом неизбежность дальнейшего распила остатков народного хозяйства на фоне манящей химеры «возвращения демократических свобод» полностью игнорируется. Ну а варианты раздробленной России я не вижу смысла даже рассматривать подробно – кажется, и так ясно, что с точки зрения дела коммунизма и повышения народного благополучия такое развитие событий будет абсолютно катастрофическим.
Также надо отметить, что после поражения России нацистские настроения, процветающие ныне по окраинам СССР, получат новый импульс уже внутри российских территорий, от Чечни до Тувы и Бурятии. Ведь тамошние элитки, как и везде, увидят, что Россия слаба – и убедят население, что лишь победа над «злой империей» – путь к богатству и процветанию, тем более, что «Америка нам поможет». В начале девяностых мы всё это уже видели – сейчас увидим на новом витке. Про усиление центробежных тенденций на постсоветском пространстве не стоит даже и упоминать – собственно, после поражения России даже потенциальная вероятность его пересборки в будущем упадёт до микроскопических значений. Ну и, наконец, нынешнее ядро мирового империализма получит в своё распоряжение ядерный арсенал и людские ресурсы России против Китая и его союзников. Вы думаете, это пойдёт на благо мировому коммунистическому движению? Ну-ну.
Отсюда достаточно очевидный вывод – если пока что и нет смысла, задрав штаны, нестись на помощь малиновым пиджакам (в конце концов, как я неоднократно говорил, военная ситуация остаётся выигрышной для России даже сейчас, и всё вышесказанное – предупреждение читателям на всякий случай, а не реальное ожидание поражения), то уж жаждать, чтобы «Путин слил», по меньшей мере весьма неумно. Никто из нас ни малейшей выгоды из этого не извлечёт – а вот потерять можно очень многое, от хоть каких-то перспектив однажды взять власть и построить в России социализм до жизней миллионов наших сограждан.
Как мыслят шарахающиеся леваки сегодня
Как известно, сложный анализ нам не нужен. Нам нужно взять Талмуд, а из него взять Цитату. А лучше просто образ – «империалистическая война – это несправедливая война, это плохо, в ней непременно надо проиграть!». Потому что если действительно искать цитаты, то можно много всякого найти. Здесь я ограничусь только самым показательным источником, который давно нашли даже жожеки (отнюдь не специализирующиеся на поиске цитат):
«Насчет “защиты отечества” Вы, по-моему, впадаете в абстрактность и неисторичность. <…> защита отечества = оправдание участия в войне. Ничего больше. Обобщать это, делать “общим принципом” смешно, верх ненаучности. <…> Войны вещь архипёстрая, разнообразная, сложная. С общим шаблоном подходить нельзя.
<…>
Отождествить, даже уподобить международные ситуации 1891 и 1914 годов – верх неисторичности.
<…>
В империалистской войне 1914-1917 гг., между 2-мя империалистскими коалициями, мы должны быть против «защиты отечества», ибо (1) империализм есть канун социализма; (2) империалистская война есть война воров за добычу; (3) в обеих коалициях есть передовой пролетариат; (4) в обеих назрела социалистическая революция. Только поэтому мы против “защиты отечества”, только поэтому!!».
Письмо Ленина Арманд от 19 января 1917 г., т. 49, стр. 369-371
Выше мы занимались нормальным анализом текущей военно-политической ситуации и прекрасно обходились без цитат и уподоблений, как и завещал Владимир Ильич. Мы искали, что выгоднее для коммунистической партии и трудящихся классов. Пользуясь случаем, здесь я добавлю также, что, в принципе, искать, кто из империалистов более вредный, а кто менее, сохраняется смысл даже при временном выводе за скобки коммунистов и пролетариата. Не помешает и добавить, что я ни разу не слышал от любителей прикрыться ленинским авторитетом и покричать «даёшь поражение!» ни комментариев по поводу вышеприведённой цитаты, ни ответов на вопросы, где у нас передовой пролетариат и назревшая революция, и так далее.
Однако обо всём этом уже много кто говорил, поэтому я хочу сейчас акцентировать внимание вот на чём: если наши примитивизаторы натягивают сову 1914 года на глобус текущей ситуации, то кто у них есть кто, собственно говоря? Я вот упорно не понимаю. В Первой мировой войне участвовали две империалистические коалиции. Мы видим сейчас вооружённое столкновение двух империалистических коалиций? Нет, мы пока что наблюдаем всего лишь предварительное оформление таких коалиций и боевые действия между двумя потенциальными участниками разных коалиций, одного довольно важного и более сильного, другого – послабее и играющего роль пешки в составе своей потенциальной коалиции. Ну так и кто у вас империалист, мои дорогие примитивизаторы? Не только Россия, но и Украина, что ли? А кого, так сказать, империализует Украина? Если ЛДНР и ежели вы усматриваете в донбасских событиях «национально-освободительную войну», то какие вы тогда видите проблемы в российском вмешательстве? А если Украина не империалист, то не усматриваете ли вы «национально-освободительную войну» в её действиях и не желаете ли встать уже на её сторону? А если вы всё-таки видите «войну двух коалиций», то где ваши разговоры о желательности поражения Соединённых Штатов… впрочем, я и о желательности поражения Украины от вас что-то ничего не слышу. Кроме того, я ни разу не встречал и попытки обрисовать, как конкретно должно выглядеть «поражение обеих сторон» в текущем конфликте. И тот, кто всё же вспоминает это клише, не желает ли объяснить непонимающим, что оно будет означать на практике? Братающихся пролетариев по обе стороны фронта, всаживающих штыки в землю и в своих родных буржуев, что ли? А кто нам этих братающихся пролетариев одновременно обеспечит? У вас есть партия, мистер Фикс? Нам нужна партия!
Вопросы можно множить и множить, но зачем этим заниматься, если понятно, что ответ на всё будет один – «если ты против поражения России, стало быть, ты социал-шовинист». Ах, пардон, теперь уже «оппортунист». Потребители цитат в исполнении любимых гуру на прошлой неделе ознакомились с отличным роликом Клима Жукова и Реми Майснера об оппортунизме в социал-демократии эпохи ПМВ, выучили новое слово, немедленно забыли старое и носятся теперь со вновь обретённой лексической находкой словно с писаной торбой. Я, наверное, огорчу их, сказав, что первейшие оппортунисты-то они сами и есть. Ведь куда как удобно и приятно не нагружать голову сложным анализом типа приведённого в этой статье, а знай себе куковать две-три раз и навсегда заученных фразы. А ещё лучше – засунуть голову в песок от ужасов окружающего бытия и до посинения думать, что вот щас-то как произойдёт социалистическая революция, как ужо грянет…
Превосходным примером мышления такого рода являются помянутые в начале статьи высказывания Садонина по сложившейся ситуации, поэтому под занавес мы их и разберём, благо от типичных высказываний других гуру нынешней левой тусовки они выгодно отличаются смелой попыткой хоть немножко зайти в область конкретики и предложить какие-нибудь осязаемые мероприятия. Чем же порадовал Василий своих зрителей?
Его план заключается примерно в следующем. Сначала из страны отъезжают гуру Ютуба в лице Константина Сёмина, Андрея Рудого и самого Василия Садонина. Из-за границы они продолжают вести вещание уже с бесцензурными разоблачениями характера войны со стороны России (ну и Украины тоже, если там услышат пропаганду и поймут, что в ЛДНР «хотят автономии» вполне резонно – ээээ…). Новые волны мобилизации (в отличие от первой, непременно состоящие из нелояльных людей), наслушавшись прогрессивной пропаганды (не очень ясно, какой именно), принесут в окопы отсутствие энтузиазма и понимание, что война – это плохо. Сидя в сыром окопе без патронов, мобилизованные загрустят и окончательно поймут, что нужен социализм, а победа одних буржуев над другими не нужна, и вообще победы не будет, пока в Кремле буржуи сидят. В это время каким-то образом кто-то произведёт социалистическую революцию, или она сама произведётся, когда мы «поставим вопрос о социалистическом преобразовании». Может быть, в это время потеряются даже какие-то российские территории. Но после этого всё пойдёт классно, потому что тогда мы уже «поставим вопрос о борьбе с внешними врагами», у фронтовиков появится мотивация, народ охотно побежит мобилизовываться и пылающие энтузиазмом новоявленные красноармейцы сразу вернут территории назад и всех победят. А если не вернут, то какая разница, ведь нас интересует классовый интерес, а он заключается в том, чтобы жить в пусть маленькой, но социал-демократической Швеции, а не в какой-то огромной несправедливой России, так что территории неважны. Большевики, кстати, после революции договорились с Украиной, чтобы она была социалистической, а не завоёвывали её, вот и сейчас надо договориться если не с киевскими фашистами, то «с какими-то другими областями». А что нету большевистской партии, так что ж такого, войну, что ли, из-за этого поддерживать, ведь режим посадил профсоюзного активиста Кирилла Украинцева и мешает развитию рабочего движения. Ужасные гады эти охранители, что пытаются продвинуть в массы такую логику – мол, нет партии, значит, даёшь войну. Нет, нас такими заходами не объегоришь!
(Запасы оригинальных мыслей, прозвучавших на стриме, этим не исчерпываются, но, пожалуй, я ограничусь вышеизложенным).
Финальную часть плана, вероятно, не стоит даже комментировать, ибо оратор к этому времени определённо устал и вряд ли сможет пояснить, с какой «Украиной» договорились после 1917 года большевики, почему он забыл, что Украина была одним из основных театров Гражданской войны и что, да-да, де-факто большевики завоёвывали украинские территории, воюя там в том числе с формированиями антисоветских украинских правительств. Не меньшей загадкой является, с какими «другими областями Украины» смогут договориться большевики современности и каким образом оратор собирается поставить кремлёвский режим на место, не имея в своём распоряжении большевистской партии. Впрочем, чуть дальше прозвучало, что если Садонин хорошо проагитирует, то вскоре люди взбесятся, выйдут на улицы и устроят демократическую и, возможно, даже социалистическую революцию – то есть, видимо, партия и не нужна, достаточно взбесившихся масс и агитаторов красного Ютуба. Полагаю, Владимир Ильич (смотрим в начало статьи, где в качестве примера на сей счёт упоминается работа «Что делать?») взбесился бы куда быстрее, узнав, какие мысли в XXI веке высказывают люди, прикрывающиеся его авторитетом и притворяющиеся, будто читали его труды и даже их поняли.
Но зато можно обратить пристальное внимание на более ясные начальные этапы плана. Что же с ними не так?
Во-первых, весь успех плана ставится в зависимость от работы в ближайшие месяцы тройки агитаторов, которые пока что добились лишь нескольких сот тысяч подписчиков на Ютубе, но вряд ли – осязаемых результатов в агитировании к чему-то народных масс и тем более мобилизуемых солдат. Я бы заметил, что мы имеем тут дело с чрезвычайной самоуверенностью либо же чрезвычайным авантюризмом, которым позавидовал бы, пожалуй, и сам Лев Давыдович. Если кто-то забыл, то Троцкий тоже весьма авантюрно понадеялся, что его театральный жест в Бресте «ни мира, ни войны, а армию распустить» вызовет немедленную революцию в Германии – а когда этого не произошло, то пришлось уступить Германии громадные территории (и тем крайне осложнить дальнейший ход Гражданской войны), которые Троцкий мог бы и не терять, веди он себя более разумно и слушайся того же Владимира Ильича.
Во-вторых, совершенно неясно, почему мобилизованный солдат будет непременно сидеть в окопе без патронов, и почему патроны непременно будут у его противника. Кажется, в Киеве и Москве обитают абсолютно одинаковые по сути дела буржуи, но, видимо, из Киева патроны подвозить почему-то проще. Точно так же совершенно неясно, почему победы не будет именно у солдат под предводительством московских буржуев, а не киевских. Казалось бы, пока на сцену во всём блеске не выступили вашингтонские буржуи, разумно предпочитающие ныне сидеть за кулисами, у московских потенциально много больший запас сил…
В-третьих – и это, безусловно, самое вкусное – кто и как произведёт социалистическую революцию в рамках этого замечательно чёткого плана, так и остаётся неизвестным. Тут, вероятно, должна проходить какая-то логическая линия между сидящим в окопе без патронов солдатом и поставленным Василием вопросом о социалистической революции, но я, прямо сказать, никак не могу её увидеть. Дело также осложняет отсутствие у солдата патронов; и если революцию должен делать он, то неплохо бы ему для начала патроны где-то всё-таки добыть. Или за солдата обидятся помянутые позже взбесившиеся массы и революцию совершат они? Так вроде и у них патронов нету…
В-четвёртых, на следующем этапе вновь во весь рост встают авантюризм, размах и удаль имени Льва Давыдыча. Точно ли оратор уверен, что после неведомо кем и как совершённой социалистической революции народ проявит невиданный энтузиазм и действительно тут же всех победит? Так ли всё легко происходило в Гражданскую войну? И обходился ли народ в Гражданскую войну без партии? Мне вот лично кажется, что нет. Кстати, не все царские территории вернулись в состав СССР не то что к 1922, а даже после 1945 года, не везде был установлен социализм (вспоминаем о Финляндии), а цену в людских жизнях и страданиях, которую за возвращение остальных потерянных территорий уплатил советский народ, мне даже как-то напоминать неудобно.
В-пятых, социал-демократическая Швеция как сияющий образ будущего – это в устах подлинно коммунистического агитатора звучит очень странно. Швеция, вообще-то, всю дорогу была капиталистическим государством, и даже отдельные левые черты своего общественного устройства приобрела лишь на время и только потому, что рядом находился большой-пребольшой соцлагерь. К тому же, что ещё более характерно, оратор, рассуждая о «неважности территорий», явно думает здесь только о себе – ведь в «маленькой Швеции», будь она даже сто раз коммунистической, живёт в 30 раз меньше народу, чем в Советском Союзе, а нам надо облагодетельствовать социализмом не одного Василия Садонина и его подписчиков, а всех жителей планеты. Де-факто же нам предлагают всё население, кроме жителей условной Швеции, отдать на растерзание самым реакционным силам капитала. Наконец, в изолированном маленьком государстве социализм построить нельзя, и я воспользуюсь случаем ещё раз напомнить читателям эту банальную истину.
Ну и в-шестых, весь этот план будет смотреться в совсем интересном свете, если мы вспомним, что вот Германия в 1918 году тоже проиграла войну – и возникла ли после этого социалистическая Германия? Да как-то нет. Германская революция была подавлена, Германия была унижена, ограблена, лишена больших территорий, население голодало и страдало – ну и закономерным ответом на это дело стали немецкий реваншизм, невиданный доселе расцвет фашизма (в наихудшей форме нацизма) и грандиозный размах его деятельности. Как-нибудь позаботиться о защите от такой перспективы намекающий на предпочтительность поражения Василий не желает ли? Впрочем, проиграла войну и лишилась территорий не только Германия. Австро-Венгрию вообще разорвали на куски, но освобождённый венгерский народ так и не смог совершить социалистической революции, а прочие её народы даже и не пытались ничего такого сделать. Никакого установления социализма не произошло ни в Турции, ни в Болгарии – нигде. А в России, между прочим, большевики захватили власть ещё до поражения в ПМВ.
Увы, в качестве резюме я вынужден констатировать, что выступление товарища Садонина – это очень плохой анализ и очень плохой план, состоящий из зияющих дыр буквально целиком. «А ведь этот ещё из лучших». Вот Константин Викторович и другие его единомышленники по антивоенному лагерю нам вообще никаких планов не предлагают. Знай ругайся на всех вокруг козлами оппортунистами и социал-шовинистами – и достаточно. Достаточно для социалистической революции и построения социализма во всём мире, надо полагать.
Мораль сей длинной басни, дорогие читатели, очень проста. Всегда изучайте окружающую обстановку, продумывайте свои планы, свои действия, их возможные последствия, просчитывайте возможные контрмеры со стороны противника, свои резервные варианты на случай неудач, практикуйтесь во всех возможных полезных навыках, поверяйте свои планы практическими экспериментами на кошках, и так далее, и тому подобное. Только такой подход позволит левой тусовке однажды сплотиться в коммунистическую партию, партии – взять власть, а обществу – построить социализм и затем коммунизм.
И не забывайте, что важнейшая наша цель сегодня – это создать вооружённую передовой теорией большевистскую партию, имеющую в виду взятие власти и построение социализма. На эту цель и на облегчающие её реализацию условия и должны быть направлены наши усилия – как в контексте российско-украинского кризиса, так и в любом другом контексте. Более того, эта цель не изменится, несмотря ни на какие варианты развития СВО и любых других политических событий. Могут только усложниться до предела перспективы её достижения. А так – нет партии, не будет и социализма. Помните об этом каждую секунду, особенно слушая легкомысленные откровения говорящих голов нашего интернет-вещания.
Дата написания: 10-14 октября 2022 года