Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 5
Глава 3. Борьба бобра с козлом
Итак, вот мы наконец-то покончили с основными блюдами вкусного и сытного троллеобеда и добрались непосредственно до десертов. Разве существует для левого тусовщика что-либо притягательнее, чем декадентские левосрачи, источающие одурманивающие ароматы томного и сладостного разложения? Кто у кого украл статью, какова компетентность фигуранта в тонкой химии и по каким методикам работает чужая левацкая кухня – это всё, конечно, очень хорошо, но ведь самое-то замечательное – это почитать, кто, кого, как и почему обкладывал большими лингамами… Впрочем, вкус настоящего декаданса вы ощутите в следующей главе, а в этой придётся вам смаковать в основном разборки на рынках, за гаражами и в туалете привокзального бара. Я, правда, привнёс нотки некоторого аристократизма и в первый десерт тоже, так что люмпенской брутальности в совсем уж чистом виде не будет и тут. Но довольно болтать – к делу! Я опять буду мелочно подробен, за что прошу меня простить; если вас не привлекают драки на вещевых рынках, то проматывайте главу сразу до выводов.
Главный герой этой главы – уже многократно упоминавшийся Альтависта. Его ютубное логово находится по этому адресу, но вряд ли вы обнаружите там что-либо интересное – данный персонаж уныл, как деревенский сортир в тверской глубинке под ноябрьским дождём, и тошнотворен, как содержимое оного. Я впервые узнал о существовании этой личности, когда перед вступлением в «Трибун» просматривал старые трибуновские ролики. В двух из них обнаружился какой-то прескучный низенький лысый бородач, представившийся бывшим мелким банковским работником и беседовавший с Викторией о потребительских кредитах и обо всякой бытовой ерунде (ну, мне так запомнилось – ролики эти давно удалены, так что проверить свою память я не могу). Ролики я не досмотрел по причине унылости и сразу же благополучно забыл о существовании бородача, благо он никак не напоминал о себе до мая следующего года. Кто же знал, что впоследствии он, хе-хе, будет играть такую роль в судьбе Виктории и «Трибуна»…
А в мае, как раз после Дня Победы, трибуновские массы были слегка взбудоражены внезапным появлением на сцене нашего левацкого балагана неведомого доселе типа, который громогласно объявил, что Виктория и «Трибун» – полное дерьмо, и вот он сейчас ка-а-а-ак всех разоблачит! Сначала появился вот этот ролик, из которого мы и узнали, что живёт на свете такой блогер Альтависта (не помню, кто как на этот ролик натыкался, но 11 мая мы все о нём уже знали). Народ пошёл к Виктории с вопросами, что это за гражданин и что это за страшные тайны он о тебе рассказывает – а тайны были уровня, почему это Вика в мохнатые времена состояла в молодёжной организации ЛДПР (можно подумать, все коммунисты сразу были умными), как смела она быть учительницей без педагогического образования, на каком основании получаемые с канала деньги не распределяются среди коллектива (хотя на тот момент вопроса так никто не ставил, потому что главруководители без работы, работает больше всех Виктория, а денег вроде как всё равно крохи) и тому подобное, вплоть до знаменитой претензии к форме черепа Виктории. И даже вся эта дурацкая мелочёвка была подана совершенно невзрачно. Виктория произнесла нам объяснительную речь, но – весьма характерно для неё – ни словом не обмолвилась, что это не просто какой-то посторонний тип решил прокачать свою популярность, избрав объектом демонстративной ненависти её и «Трибун», а что на самом деле они с этим типом были знакомы ещё в прошлом году и даже записывали вместе ролики. Но на следующий день я всё-таки его вспомнил, сказал об этом Вике, а та только и ответила односложно, что да, было такое, снимались вместе – и не стала развивать тему. (Вот Дмитрий, выступая вслед за Викторией, факт совместных роликов упомянул, он в этом смысле честнее, но этот момент я тогда упустил – только сейчас нашёл, копаясь в архивах).
Интересно, что и сам Альтависта, насколько я знаю, никогда не рассказывал, где они с Викторией познакомились, какие у них были совместные планы, по какой причине они поссорились и что толкнуло его на путь многомесячного шизосталкерства. Если память меня не подводит, то один раз его даже спросили об этом поклонники, но он застеснялся и скомкал ответ. Правда, к декабрю – периоду максимального обострения его шизы – он многократно успел с неподдельной яростью упомянуть какой-то эпизод, в котором Виктория, вы подумайте только, спросила его, знает ли он, что такое диалектика. Поэтому чует моё сердце, что между ними имела место комедийная история высшего разряда, но, к сожалению, вряд ли мы о ней когда-либо узнаем – если только Альтависта однажды не преодолеет свой стыд (а ему явно стыдно публично об этом рассказывать) и не поведает общественности, что же такого ужасного сотворила с ним дьяволица Виктория, что́ побудило его многие месяцы бегать вслед за нею и поливать однообразной руганью.


Между прочим, в связи с этим хочется заметить, что у Виктории вообще наблюдается какая-то тяга ко всяким балбесам, включая, как мы видим по примеру Альтависты, даже явную гопоту из подворотни. Альтависта-то, конечно – крайний пример, но у Виктории имелись и другие похожие приятели – да, гораздо более безобидные, да, гораздо более нормальные, но всё же несколько напоминающие его по ментальности. Например, в первой половине 2022 года Виктория тесно дружила с Павлом Снейком, полузабытым ныне даже в нижних областях левацких интернетов. Снейк – тот же самый типаж условно 25-30-летнего балабола мужского пола, который, используя преимущественно обсценную лексику, обожает бесконечно трепаться «за жЫзнь», рассказывать какие-то уныло-тошнотворные истории (буквально по «Зелёному слонику») из своего ограниченного быта, травить несмешные анекдоты, толковать о тупых бабах за бутылкой и даже без неё, «а я такой, а тут она такая, а я и говорю…», «да, жысть, посоны, она такая вот» – ну вы поняли. В левой тусовке такие ребята специализируются опять же на хейтерстве каких-нибудь более популярных личностей и учат всех жить по-пацански. То есть, казалось бы, в таком обществе уже через десять минут начинаешь в лучшем случае помирать с тоски, но Виктории нормально – к тому же Снейку они с Дмитрием и в гости ходили, а под конец даже радостно начали материться по настойчивому примеру гостеприимного хозяина («ура, наконец-то можно сорвать с себя костюмчик, напердеть за столом и наблевать в углу, не у каких-то пафосных ханжей сидим, а у нормального клёвого парня!»). Но вот потом, с лета 2022 года, отчего-то прекратилось у Виктории общение со Снейком – или, по крайней мере, она перестала его афишировать. Учитывая, что Снейк тогда же отправился в крестовый поход против жожеков и был ими молниеносно разбит, вполне возможно, что Виктория решила по дипломатическим соображениям задвинуть свою дружбу со Снейком в тень. Жожеки-то, чай, повлиятельнее будут, и потому не стоит их раздражать.
Кстати, об истории подготовки крестового похода и его бесславного финала. Как вы думаете, кто в оной подготовке участвовал? Вопрос этот приобрёл в последнее время некоторый интерес, поэтому пусть тут будет много скринов, не помешают:











Ещё один пример. В числе апрельского кадрового пополнения пришёл к нам парень, известный под партийным псевдонимом Злой Левак, а в жожекийских кругах, где он ныне пребывает – также под именем Алкомарксист. Меня он с ходу возмутил, когда я читал его анкету – поскольку человек, несколько утрируя, просто написал в ней, что дерьмо все эти ваши анкеты, на кой дьявол вы их придумали. Ну не нравятся тебе анкеты, а нравится жожекизм, да ещё и алкошутки – так чего ты у нас забыл, скучных зануд? Сразу иди к жожекам, и все стороны будут довольны. Я сказал об этом Виктории, но та ответила, что не беспокойся, всё в порядке, он мой давний знакомый, совершенно нормальный в общении, а у нас он как раз будет заниматься весёлым продвижением нашего заведения в массы. Несмотря на это, на приёме я заявил Злому Леваку, что такое отношение не годится, и воздержался при голосовании, принимать ли его в наши стройные ряды; но и в самом деле, дальнейшее общение было у нас вполне дружественным, больше он ничем меня не возмущал и вёл себя нормально. К слову, что касается «продвижения» (то есть саморекламы), то под это дело Виктория всегда хотела иметь аж целый комитет; но вот только заниматься продвижением было некому, да и не знал никто, чем, собственно, заниматься-то. В момент моего прихода этот комитет даже существовал, но потом пришлось его ликвидировать – процессом собирался управлять Дядя Серёжа, но он ушёл, а новых желающих креативить в этом направлении не находилось. Ну а я сейчас снова обращаю ваше внимание на приоритеты – вот вопросы продвижения, в отличие от каких-то там исследований, для Виктории всегда были очень важны, и потому она возвращалась к ним вновь и вновь, пусть даже не зная, как можно к ним подступиться.
Злой Левак, как выяснилось, тоже не знал – и добром его пребывание в наших рядах всё-таки не кончилось. По факту его функционал ограничивался в основном подготовкой постов с мемами, иногда годными, а иногда совершенно локальными и непонятными. Виктория такие сомнительные посты отодвигала и снимала; между ними по этой причине вроде бы постепенно возникла напряжённость (а может, и не только по этой, кто там знает) – и к осени Злой Левак, подобно Маляру, растворился в тумане, не оставив и записочки, чтобы очень скоро всплыть у Альтависты на очередном хейтерском стриме. Справедливости ради, сильно уж он там «Трибун» не хейтил, а часа через полтора и вовсе ушёл по своим делам – но сам факт его появления в таком обществе по столь ничтожной причине (что Виктория не разделяла его взгляды на мемопубликации в полной мере) наводит на грустные мысли о моральном облике человека. Впрочем, о прекрасной лёгкости современных нравов я уже высказался, рассказывая о ситуации с Маляром. А здесь я только отмечу, что Виктория опять хотела модного прикольного парня в противовес духоте – ну и опять получила ведёрко модных приколов на свою голову.
(UPD. от 20.12.2023. А, ну вот, я же говорю – всё в точности как с Маляром).
В ту же кассу – вот этот старый стрим с Ахмiдом осенью 2021 года. Не помню уже почти, что там было, но примерно что-то из той же оперы.
А теперь сравним все эти примеры с отношением Виктории к серьёзным умным людям принципиально иного калибра, о котором я подробно рассказал в I разделе. Когда вы, условно говоря, не хотите дружить с Иринчеевым, а хотите дружить со Снейком – то, стало быть, вы предпочитаете быть птицей весьма подросткового полёта. Тем парадоксальнее, что Виктория как-то раз говорила мне, что не выносит (и всегда не выносила) именно такой вот быдлоподростковости. Как сочетается данное противоречие внутри одной личности, вопрос сложный, но, подводя итоги II раздела, я постараюсь ответить и на него тоже. Ещё любопытно, что незадолго до 20 декабря, когда Виктория уже, очевидно, примеривалась, как бы при необходимости ловчее со мной расправиться, она мимоходом попыталась поставить мне в упрёк именно это – что я почему-то смею выпендриваться своими литературными оборотами (совершенно бесполезное в реальной жизни качество, но ничего, при социализме она меня писарем… то есть журналистом-пропагандюгой устроит – все слова её, если что, я тут ничего не придумал), полагаю себя самым умным (действительно, безобразие, ведь этот трон уже занят ею), проявляю надменность к сетевым хулиганам; а надо проще быть, вот как она, уральское быдло, банально посылающее нахер в случае чего (это я тоже цитирую исключительно её слова). Всё это потом вырулило на витиеватые комплименты мне (вот такие у нас с ней своеобразные тогда были беседы), но сущность викторианского взгляда на мир ясна: человек должен оставаться днищем, даже если сумел высоко забраться по социальной лестнице, потому что он не имеет права отрываться от днищенских корней, от питающей его силы подворотни, он без этого человеком быть перестаёт. Обратите также внимание, что с учётом данного обстоятельства ещё проще понять, почему изо всех ЛОМов на неё приманился именно Жуков и почему она так охотно предпочла Жукова мне в качестве своего ближайшего советника. Жуков-то у нас тоже вон какой большой вырос, а быдлоскрепЪ не забывает – бухает, матерится, хамит и свинячит от всей своей простецкой (партийно-церковной, гхм) брянской души, и не только этого не стесняется, но искренне полагает, что только так и следует себя вести. Поэтому с ним легко и душевно близко, не то что со мной, возомнившим о себе умником, который требует от людей как минимум быть людьми (а ещё лучше – расти в Новых Коммунистических Человеков), а вот деградацию людей в павианов решительно порицает.


Но мы ушли далеко от темы великой борьбы с Альтавистой, поэтому вернёмся назад в 11 мая. Так вот, тогда-то я просто принял к сведению, что завёлся у нас отныне какой-то хейтерок, вот уж не было печали. Трибуновская общественность единогласно решила, что реагировать на него нет никакого смысла – и весовые категории разные, и погружаться в срачи не нужно, а главное, человек же даже не в состоянии сформулировать нормальные претензии – вместо этого какая-то вода, мелочёвка, распальцовки и убожество. Что примечательно, тогда с этим была совершенно согласна и сама Виктория. Не менее примечательно, что не связываться с Альтавистой советовал и Снейк, который говорил, что разбирать нехороших людей – это делать им рекламу, и именно поэтому он не разбирает презренных жожеков. Но затем что Снейк спустя какой-то месяц не удержался и атаковал жожеков, что Виктория в конце концов не смогла игнорировать Альтависту…
Локальная проблема, однако, заключалась в том, что Альтависта рвался к известности (ну прямо как Вика, только в дурацком исполнении) и потому развёл шизоактивность в левой тусовке. Под первым ютубным «разоблачением “Трибуна”» вы и сегодня можете прочитать массу комментариев от его поклонников, призывающих Чумного Доктора позвать Альтависту к себе в гости; а сверх того, Альтависта жаждал пролезть и в ряды Жожекии, быстро набиравшей тогда популярность в массах. Я, Семченко, Саша Болез подумали, что, пожалуй, оставлять это совсем без внимания не годится, тем более, что, насколько мы поняли, протаскивавшие Альтависту к ЧД личности были из «Плана Б»; с «Планом Б» ЧД тогда дружил, а личности постоянно тусовались у ЧД в комментариях. (Видимо, «План Б» задружился с Альтавистой зимой или весной как раз на почве викохейтерства – я ведь говорил, что ещё до того, в 2021 году, они всей компанией паслись у Вики во Вконтактеге и были её друзьями, а потом она, надо полагать, чем-то их обидела). В общем, мы решили, что на всякий случай против таких потуг Альтависты нужно предпринять контрмеры.
На вечер 11 мая Альтависта анонсировал второе разоблачение «Трибуна», каковое прошло строго по расписанию. Выступил он там до такой степени убого, что даже его поклонники оценили стримчанский на троечку с минусом, а потому нам и делать-то особо ничего не понадобилось. Но всё же мы пришли в комментарии и принялись глумиться; впоследствии Альтависта все наши комментарии потёр [не потёр – см. апдейт ниже], но у меня-то все ходы записаны, поэтому наслаждайтесь:






К Чумному Доктору в ВК тоже пришёл некий неизвестный доброжелатель и сказал ему, что не связывайся, товарищ, с этим отбитым типком; впрочем, ЧД, полагаю, и сам разобрался, что через него пытаются раскрутить какого-то никчёмного осла, не способного производить никаких интересных материалов и даже мыслей. В итоге Альтависта остался без чаемого им стрима с Чумным Доктором, мы сочли, что наша миссия выполнена, и я выбросил Альтависту из головы.
(UPD. от 30.12.2023. Альтвиста, как мне сообщили, зачитывал эту главу у себя на стриме и нашёл эти комментарии под роликом «Горький десерт к чаю Трибуна». Действительно, они там есть. Стало быть, он их не стирал, а я в данном случае неправ, потому что искал их не там. Согласно той же информации, Альтависта объяснил свою попытку прорваться к ЧД тем, что перепутал его с Кибергулагом; в принципе, логичное объяснение).
Но вскоре он напомнил о себе сам, вновь проявив себя просто-таки блестящим интеллектуалом. Вернёмся ненадолго к моему глумлению в комментариях. На скриншоте №5 вы можете видеть, как в ответ на реплику Альтависты «Краткость – сестра таланта» я заявил ему, что вот после этого на попытки проникновения Альтависты к жожекам наложит вето ещё и Кулов (намекая на широко известный в узкий кругах недавний свирепый спич Кулова на тему, как бесят его идиоты, которые хотят, чтобы большие и сложные темы им рассказывали кратко, за пару-тройку минут) и что Жожекия, я надеюсь, паспортов кому попало выдавать не будет. Я не знал, кем надо было быть, чтобы не разглядеть тут толстенного сарказма, но теперь знаю – надо быть Альтавистой и его аудиторией. Значит, чищу я недели через три картошку и слушаю краем уха какой-то стрим Кулова и Левоборода ещё от середины мая (к сожалению, я не смог его сейчас найти). И вдруг моё внимание привлекает интересный оборот событий – на стрим врываются озабоченные зрители и ВСЕРЬЁЗ начинают выяснять, правда ли, что у жожеков есть партия, что на входе там сидит Кулов, который придирчиво проверяет, достоин ли очередной страждущий членского билета, и что Кулов запретил принимать Альтависту в жожеки. Кулов с Левобородом ровным счётом ничего понять не могут (они тогда знать не знали, кто такой Альтависта вообще), а я роняю картофелечистку и переживаю приступ неудержимого хохота. В общем, они минут пятнадцать пытались разобраться, о чём идёт речь, а я окончательно записал Альтависту с аудиторией (не знаю уж, сам он к Левобороду тогда приходил или поклонников отправил) в совершенно безнадёжные остолопы. Причём Альтависта и впоследствии несколько раз упоминал этот эпизод в том смысле, что, мол, завалились к нему на уютненький канальчик фанаты «Трибуна» и наговорили каких-то глупостей про партию жожеков – вот ведь дураки, так и не поняли, что у жожеков никакой партии нет, он это проверил…
Как бы то ни было, к жожекам Альтависта после этого постепенно просочился – на каждом шагу повторяя, что он не жожек, ровно как Рудой на каждом шагу повторяет, что он не троцкист. Я лично вспоминал про него только тогда, когда он так или иначе попадался мне на глаза – либо мелькая в жожекийской тусовке, либо когда к нему шёл жаловаться кто-то из бывших трибуновцев, как в случае со Злым Леваком. Относительно жожеков я говорил Виктории, что, поскольку Альтависта осёл, рано или поздно он сам себя у них закопает, и потому на этот счёт можно не беспокоиться:
Как известно, в августе этого года так оно и вышло – всё на той же почве шизовойны с «Трибуном» он поссорился с Мятежником Джеком, попытался вместе с друзьями из сибирской ячейки жожеков увести ячейку и бесславно вылетел оттуда вместе со всей своей честно́й компанией. Но Викторию, как видно из того же скриншота выше, Альтависта всё равно в какой-то мере беспокоил: «Трибун» на него после майского набега больше никак не реагировал, игнор разъярял нашего хейтера всё сильнее (осенью он уже в открытую орал, что обратите же на меня, наконец, внимание, мрази!), и накал идиотизма, ругани и оскорблений на его стримах возрастал и возрастал, улетая куда-то в космические выси.
К сожалению, дело кончилось тем, что у Виктории лопнуло терпение. Вечером 8 декабря она позвала меня обсудить с ней и Дмитрием какой-то вопрос в Дискорде – и я пошёл, абсолютно не подозревая, что на этом мгновении и закончилось моё счастье быть строителем правильной коммунистической организации. А ведь всё было так хорошо – быстро растём, связи завязываем, марафон готовим, я уже почти перелопатил тонны текущей редактуры и после Нового года готов был приступать к написанию собственной новой работы, с Лост Критиком большой интересный цикл вскоре предстояло записывать, первый мой стрим удался и можно было готовить новые…
Впрочем, началось-то всё довольно безобидно. Виктория заявила, что деятельность Альтависты нельзя больше игнорировать и пора что-то предпринять. Что конкретно её к этому сподвигло, я вам точно не скажу; во всяком случае, с текущим творчеством Альтависты она на тот момент была знакома лишь очень фрагментарно, а я и вообще не был знаком. Мне она сказала нечто вроде того, что, мол, подписчики всё время её спрашивают, что происходит, а это порча репутации, а ещё они с Дмитрием живут в маленьком городе, а из-за этого репутация портится ещё сильнее, и хватит это терпеть. Я сказал, что гораздо разумнее было бы и дальше игнорировать гражданина, поскольку он только нашего внимания и добивается; а вмешаться в войну с таким экземпляром означает нанести куда больший ущерб собственной репутации. После этих моих слов наша парочка немедленно переключилась в режим манипуляции – Виктория обиженным тоном сказала, что хорошо, конечно, рассуждать, когда это не тебя так поливают, Дмитрий завёл какие-то рассуждения с намёками, что так себя вести не по-товарищески. Я подумал, что понять их можно, хоть они и принимают скорее эмоциональное решение; ну а моя обязанность, конечно, поддержать товарищей в непростой для них момент. Поэтому я ответил, что ладно, как скажете, я подключаюсь – но если вы собираетесь вести войну, то, во-первых, вести её надо решительно и до победного конца (а не бросать на полдороге, пожалевши врага или утратив запал, как у нас постоянно делают), а во-вторых, делать это нужно тихо и без балагана. Виктория с Дмитрием со мной согласились. Но серьёзного плана кампании у них не было – первоначально Виктория просто предполагала нажаловаться Ютубу на альтавистинский канал. Жаловаться притом она собиралась на несколько оскорблений в весенних ещё роликах и на такие мелочи, как использование Альтавистой на своих обложках фотографий Виктории, которые уже использовала она сама (типа, копирайт – «я разрешения не давала») – почему я и делаю вывод, что за свежим творчеством нашего хейтера она почти не следила, разве что действительно подписчики приносили ей что-нибудь.
После этого совещания Оргбюро я пошёл подавать Ютубу сигналы в соответствии с Викиными инструкциями. Виктория тогда была невероятно оптимистична и полагала, что убить Альтависте канал будет легко – достаточно будет, если они с Дмитрием пожалуются на несколько эпизодов как пострадавшие лица, а я – как возмущённый зритель, и дело будет в шляпе. На практике это оказалось абсолютно не так, и мероприятие стало разрастаться прямо с того же вечера. Уже через час Виктория попросила меня отсмотреть один из стримов Альтависты и найти там все оскорбления и прочие вещи, достойные жалоб Ютубу. К счастью, я сообразил, что эту помойку не обязательно смотреть подряд – Ютуб уже тогда был способен в большинстве случаев выдавать текстовые расшифровки роликов, так что достаточно было находить в тексте всякое дерьмо и затем коротенечко заслушивать очередные Альтавистины вопли, чтобы убедиться в верности расшифровки. Правда, мою психику это хоть и защитило, но не слишком – через несколько дней, по итогам конспектирования трёх или четырёх многочасовых стримов, к одному из которых расшифровки не было, мне уже начало казаться, что всё человечество состоит из Альтависты и его приятелей и что по нему надо шарахнуть ядрёной бомбой, ибо ничего лучшего оно не заслуживает.
Тут ведь в чём заключался-то корень зла, которого с первого взгляда не обнаруживали многие впервые знакомившиеся с ситуацией люди. Если в мае выступления Альтависты не выходили за рамки обычного для левой тусовки обгаживания оппонента и потому никакой существенной эмоциональной отдачи не вызывали (мало ли в интернетах бестолковых срачей и профсрачеров), то потом накал стал быстро и неуклонно нарастать – и очень скоро всё это превратилось в беспрерывный поток бессвязной матерщины, извергаемый бухим ушлёпком с неподдельной ненавистью к адресатам по самым ничтожным поводам (каковые поводы к тому же повторялись раз от раза). По существу, это были уже трэш-стримы, да причём ещё и с весьма правацкими заходами (бесконечным педалированием темы про форму черепа дело в этом смысле отнюдь не исчерпывалось). Если хотите на конкретном примере понять, что такое разжигание ненависти к какому-то человеку практически с нуля – то вот вам совершенно типичный случай. Кроме того, психологически интересной была реакция Альтавистиных друзяшек – они моментально подстраивались под атмосферу и начинали орать нечто вроде того, что «я эту Вику впервые увидал три минуты назад и уже её ненавижу» (это поджожек Фомин, помнится, такое выдавал). То есть сначала это типа игра, а буквально час спустя это для играющего уже абсолютная реальность. Так что если вы хотите также разобраться, как в кругах малолетних дебилов стремительно самоорганизуются эскадроны травли – изучайте альтвистинскую помойку, обретёте материал буквально для учебника.
Кстати сказать, мне было удивительно, что у подобного типчика вообще водятся некие друзяшки; главхулиган ведь должен быть хотя бы харизматичен, а Альтависта – какой-то человеческий шлак, производящий беспримесный шлак же. Этот феномен так и остался мною не понят. И ещё, наверное, стоит добавить, что «Трибуном» Альтвиста по части разжигания не ограничивался – хоть мы и были его основной специальностью, но иногда он отвлекался и точно таким же способом и в том же тоне поливал дерьмом других подвернувшихся ему людей (так, во дни великой битвы он абсолютно аналогичным образом обошёлся с некой девушкой Этери, которая просто мимо проходила и лишь усомнилась, что «Трибун» точно такой уж ужасный). Отсюда очевиден вывод, что речь шла не только об ущемлении от какой-то неведомой обиды, нанесённой ему Викторией – нет, тут просто человек по характеру законченная скотина (да не обидятся на меня коровки и свинки), каковое своё скотство он и стремился конвертировать в сетевую популярность. В общем, если такого гражданина плотно изучить, то начинаешь его ненавидеть, даже если не знаком с его жертвами – а ведь тут он пытался травить моих партийных товарищей. Это хулиганство – а хулиган, сея вокруг себя на доступном ему уровне разрушение, зло и страдание, существовать не должен; общество должно таких ловить, обезвреживать и карать. А то, что Ютуб, как показал наш практический опыт массовых жалоб, подобное сетевое хулиганство позволяет, многое говорит о хозяевах этой замечательной платформы.
Но, с другой стороны, надо ещё заметить, что в случае с хулиганством сетевым эффект страдания и встречной ненависти со стороны жертвы работает только тогда, когда жертва сама начинает мазохистски изучать творчество хейтера. Вот не смотрел бы Альтависту никто из нас – и он так и остался бы вещью в себе, который где-то там чего-то скандалит, а я бы до сих пор думал, что это самый обычный деструктивный сетевой балбес, подобный тысячам других балбесов. И всем было бы спокойно, никакой бесплодной ненависти, разрушающей душу. Вот прошёл с той поры год, я сейчас вынужден вспоминать о тех событиях, и никаких актуальных яростных чувств Альтависта у меня не вызывает (это я вам тут сейчас передаю те ощущения ненависти, которыми воспылал в прошлом декабре). Есть известный в узких кругах шиз, да и пёс с ним; лучше бы его не было, конечно, но кому разумному придёт в голову изучать его творчество? Постфактум к тому же ясно, что скандалил-то Альтависта не без оснований, пусть это ничуть его и не оправдывает.
…Уже после первого конспекта, который я составил к ночи, Виктория сказала, что раз уж там такое, то в МВД они писать тоже будут. Таким образом, стратегия борьбы у нашей парочки всё-таки выработалась – они решили, что надо законспектировать ряд стримов, накидать на них жалоб Ютубу и одновременно направить на данной базе соответствующие заявления правоохранителям. Стримы, конечно, конспектировал не только я – Виктория с Дмитрием составляли конспекты по другим эфирам, заявления писали тоже они сами, а я их трудами по данной части интересовался мало, мне своей дряни хватало. То есть они варились в этом дерьме куда плотнее, чем я – и я не мог им не сочувствовать ни тогда, ни даже сейчас, после всего, что они проделали уже со мной. Как бы то ни было, по состоянию на 13 декабря, хоть и будучи после пятидневного виртуального общества Альтависты как пыльным мешком по голове ударенным, я полагал, что самое неприятное дело в основном уже выполнено – бо́льшая часть материалов изучена и оценена, заявления составлены, а жалобы на канал хоть и оказались абсолютно неэффективны, но всё-таки одно пробитие нам случайно сделать удалось – за обнаруженную Викой антиболгарскую реплику верной Альтавистиной подружки, Татьяны-Через-Щ (нынче она бегает с сербским флагом на аватарке, что многое объясняет – дурацкие ролевые игры в сербских патриотов заставляют вас играть заодно и в ненависть к болгарам), Ютуб один из стримов всё-таки удалил, после чего заморозил вражеский канал на неделю. Вообще, такого рода «общеразжигательные» мотивы тоже звучали у Альтависты неоднократно (например, как-то раз он с дикой злобой на полном серьёзе выдал, что Викторию он за человека не считает, так как курица не птица, а женщина не человек) – но Ютуб почему-то игнорировал даже такую жирную пищу, а озаботился вот только честью болгарского народа. С паршивой американской овцы хоть шерсти клок…
Пробитие, однако, из-за нестойкости Виктории навредило нам не меньше, чем им. Альтависта учинил истерику в сети («А-а-а-а, “Трибун” кидает мне страйки, применяет подлые методы против ПравдыЪ, мерзкий зашквар!») – и Вика невесть почему засуетилась из-за его истерики сама, вместо чтобы наслаждаться ею. Сначала она решила возложить кампанию против Альтависты на плечи всей организации. Как следствие, вечером 13 декабря прошло общее собрание, Виктория обрисовала там сложившуюся обстановку, после чего попросила уже всех трибуновцев заняться посылкой жалоб Ютубу и конспектированием оставшихся Альтавистиных стримов – в том числе свеженького, семичасового. Рассылку жалоб координировал я, как наибольший теперь знаток творчества Альтависты, лучше всех знавший, где он чего выдавал. Кроме того, мы предприняли ещё одну-две полезные меры по части борьбы с козлом, и в том числе поручили Тимофею склеить для жожеков ознакомительный ролик, о чём я уже рассказывал выше. Расширение масштабов кампании и числа вовлечённых людей наряду с пользой имели и некоторые издержки, но настоящая беда была вовсе не в этом.
Настоящая беда заключалась в том, что седалище Виктории стало колоть какое-то внутреннее шило, понуждая её всё-таки вылезти в публичное поле – то есть подарить Альтависте именно то, чего он так жаждал в течение полугода. Перед совещанием Виктория внезапно предложила мне «публично открыть и закрыть тему раз и навсегда», вывесив в ВК язвительный пост с описанием ситуации и закрыв к нему комментарии. Я стал возражать; на всякий случай поясню, почему я возражал против любой публичности и любой формы диалога:
- нельзя давать врагу то, чего он хочет (ведь для Альтависты вся цель кампании заключалась в том, чтобы заставить Викторию говорить с собой или хотя бы уделить ему любое внимание);
- напротив, от отсутствия внимания враг испытывал крайние душевные терзания, публично изливавшиеся в его творчестве – и потому наше молчание было нашей силой;
- участие в срачах пачкает прежде всего того, кто обычно срачами не занимается, кто непривычен к этому, чья аудитория этого не любит (а Виктория и вообще-то, как вы уже, должно быть, заметили, большая любительница того, чтобы всё было шито-крыто – собственно, это и есть одна из причин, побудивших меня написать данный трактат и сделать его столь подробным);
- мы всю дорогу считали, что в тусовке и так полно срачей, и потому не надо влезать в них вообще, а вместо того следует заниматься полезными делами;
- выступать с позиции оправдывающейся стороны обычно проигрышно (и Альтависта, подобно Солженицыну с его принципом «плюй первым», прекрасно это знает);
- нельзя давать явным плохишам возможности выступить в роли Задающих Вопросы (альтавистинская компашка постоянно орала именно это – «у людей к ним полно вопросов!»), потому что они не имеют на такое морального права; а вот начав оправдываться перед ними, вы признаёте за ними права прокуроров, и даже не на одну доску с ними становитесь, а занимаете позицию снизу;
- коготок увяз – всей птичке пропасть: начнём с объявления, а закончим бесславной попыткой оправдаться перед прокурором Альтавистой (и именно в этом направлении события в последующие два дня и раскручивались);
- только за пять дней до того мы договаривались, что вести войну будем в полной тишине (но для Виктории даваемое ею слово – пустой звук: ведь, как известно, Надо Быть Гибким).
Виктории я всё это аргументировал и раньше, и потом, а в тот вечер, поражённый этой неожиданной глупостью и нарушением договорённости, сообразил напомнить только первые два пункта. Она обиделась и начала говорить, что вот люди же её спрашивают, что ей, каждому детали объяснять, что ли; на это я ответил, что тогда уж объявление с описанием ситуации надо подготовить для частного общения – кто спрашивает, тому сразу и давать заготовленный текст. На неё это впечатления не произвело, а на совещании ей удалось убедить народ, что объявление опубликовать стоит – и, может быть, подумать об открытии комментариев. Я не стал дальше возражать – раз я в меньшинстве, то как хотите – а товарищ Семченко в конце совещания предложил опубликовать объявление с закрытыми комментариями не в трибуновском паблике, а на личной странице Виктории: типа, конфликт имеет личный характер, поэтому вот так. Это ещё выглядело как какой-то разумный компромисс, и Вика против этого тоже не возражала.
Но дальше процесс всё равно развивался в самом идиотском ключе. К ночи я написал искомое Язвительное Объявление (а кому ещё-то), Виктория с Дмитрием пришли от него в восторг, а я допустил глупость сам и в приливе дурацкого писательского самодовольства сказал, что теперь мне уже не так хочется закрывать к нему комментарии. Виктория к тому же упёрлась в принципиальный для неё момент, опять неприятно напомнивший мне Владимира Владимировича с его Неназываемым Навальным – она категорически настаивала, чтобы прямое именование Альтависты из текста было вычеркнуто. В крайнем случае предлагалось называть его «Аутистой». Мол, мы же Рекламу Ему Делаем, как можно! (Неадекватность такого взгляда вряд ли стоит объяснять дополнительно, но на всякий случай я это сделаю. Во-первых, информируешь общественность о конфликте – так информируй, а не умалчивай; во-вторых, частичным умолчанием ты как раз возбуждаешь дополнительный интерес; в-третьих, найти, о ком идёт речь, элементарно, а кто уже знает о конфликте, тот ещё и удивится такому умолчанию; в-четвёртых, это выглядит как трусость, да и является ею; в-пятых, если ты считаешь, что твои подписчики, узнав об Альтависте, восхищённо побегут на него подписываться, то вряд ли тебе нужны такие подписчики; в-шестых, чёрт побери, не хочешь делать ему рекламу – ну так не рекламируй его и не вешай объявление!). Я опять возразил, и мы договорились, что назавтра снова соберёмся всем коллективом, хотя бы в чатике, и обсудим все неясные вопросы – где публиковать объявление, открывать ли к нему комментарии и вычёркивать ли из него запретное имя, сотрясающее мир своей мощью. Раз уж мы ведём войну, значит, надо хорошо продумывать каждый шаг, а не творить глупости под влиянием импульса…
Думаю, вам уже понятно, что произошло на следующий день. Это же Виктория Янтурина! Захожу я в ВК в десять утра, меня там встречает Вика и радостно сообщает, что заявление только что опубликовано в трибуновском паблике (да и на её странице, по-моему, тоже), комментарии открыты, запретное имя вычеркнуто, а к тексту прикреплён тот самый ролик Тимофея (в Викиной версии – на три минуты вместо двадцати) с замазанным наименованием альтавистинского канала. Меня это слегка шокирует, но ладно – вы сами с усами, значит, сами. Как оказалось, в чатике Вика к тому времени застала лишь Петра, Ивана и Тимофея и задала им единственный вопрос – прикреплять ли ролик к тексту; а больше ничего у них не спросила. Даже одобрение тексту присутствовавшие высказали по собственной инициативе, а так Виктория и про текст-то даже не спрашивала – типа, всё уже решено. Для желающих ознакомиться – вот тот самый пост в ВК-паблике, хотя часть комментариев под ним потёрта, в первую очередь мной. В объявлении я, кстати, обосновываю и общественную опасность Альтависты – если вы думаете, что текст представляет собой лишь глумление, то вовсе нет, во второй своей половине он совершенно серьёзен.
И как же у нас развивались события дальше? Естественно, набежала компания Альтавистиных друзявок; естественно, они принялись стыдить Викторию за плохое поведение по отношению к их бедному другу, за трусость («боятся прийти на честный суд!»), пафосность («фу, какое надменное объявление!») и множество других придуманных ими грехов; естественно, Виктория с Дмитрием отвечали совершенно беззубо и ни к чему готовы не были – и это на своей собственной территории! Они дошли даже до того, что уже понемножку начали соглашаться на диалог. Я смотрел на это и наливался бешенством – это ж надо так бездарно и глупо себя закапывать, предварительно не пойми с чего погубив весь план и все разумные расчёты, я, ёлки-палки, неделю во имя их чести, нашего товарищества и нашей организации убивался, а им, оказывается, даже на самих себя плевать, им ХОЧЕТСЯ быть выпоротыми! Дмитрий со своим пунктиком семейственности и вовсе додумался написать, что нельзя же стоять в стороне, когда оскорбляют твою жену и «лезут грязными лапами к ребёнку» – и это при том, что в объявлении чётко прозвучало, что действовать публично нас заставляют общественные интересы. И про «пять минут внимания» тоже было написано совершенно ясно; хороши «пять минут» в виде долгих разговоров со всеми теми подголосками Альтависты, что поливали Вику с Димой дерьмом на его стримах наравне с хозяином! Последней каплей для меня стала последовавшая к 11 часам утра просьба к чату от наших дорогих и умных руководителей писать комментарии в их поддержку, а ещё через полчаса – начавшие поступать от них жалобы, что ох, что-то тяжеловатенько приходится. На этом месте я впервые за время пребывания в «Трибуне» потерял самообладание и начал орать в чатике, что мы на ровном месте всё погубили от большого ума, что сволочей надо банить и тереть, что говорить надо на языке силы, каковой гопота только и понимает, и что если вам так нужна помощь, то я сейчас пойду и всем воздам по заслугам, как в интернетах и полагается. Банить у меня полномочий не было, но обругать нескольких вражин и потереть несколько вражеских сообщений я успел. (Это на заметку ослам, которые до сих пор вспоминают, как злая Вика лишила их тогда слова – нет, это исключительно я вас хотел лишить тогда слова). Тут уже Виктория закричала, что зачем ты их удаляешь, «они уже нормально начали общаться» и что она «открыта к диалогу». Я заявил, что в таком случае умываю от поста руки – вы додумались максимально позорным способом дать этому охреневшему от безнаказанности хулиганью главное, чего оно хотело – пообщаться на равных – и если для вас нормально такое публичное унижение, то для меня – нет.
После этого я в течение дня без особого успеха пытался втолковать трибуновцам в чатике и Виктории в личке элементарные вещи – что нельзя играть по правилам подзаборной гопоты, что для таких наихудшая кара – это исключение из общества и лишение права на любое цивилизованное общение, что именно этого они боятся больше всего, потому что тогда они лишатся возможности навязывать окружающим свои хулиганские понятия, а окажутся теми, кем являются на самом деле – отбросами человечества. Виктории я отдельно добавил, что я старался ради вас же, дорогие руководители, а теперь я ради вас и общего дела всё сегодняшнее безобразие ещё и проглочу во имя дисциплины и товарищества, причём даже не стану хуже к вам относиться – но доверять вам в этом конфликте я больше не смогу и вести его с полной отдачей – тоже. В чатике у отдельных трибуновцев тем временем уже начали нарастать настроения, что да, Виктория должна бы встать и пойти опровергать Альтависту по фактам – что она не шлюха, не мразь, не тварь и форма черепа у неё нормальная; а ещё – что объявление правда какое-то надменное и пафосное и что надо было на каждое утверждение, сделанное в объявлении, дать видеоподтверждение. То есть эффект от предоставления врагам свободы действий в собственном доме был молниеносный и потрясающий – всё как я и предсказывал. Вечером прошло второе собрание (то самое, на котором я разбирался в эпизоде с поклёпом Виктории на Тимофея), на котором удалось нормально поговорить, всех успокоить, во всём разобраться, ликвидировать разброд и шатания и вернуться к единому коллективному действию. Лавочку комментариев под постом решили закрыть через сутки после публикации, что и было сделано в назначенный срок. То есть вроде бы кризисный день прошёл.
Но и на этом дело не закончилось, и 15 декабря Виктория пошла по второму кругу – принялась чего-то мутить в направлении зрады, то есть каких-то переговоров с друзьями Альтависты и «Планом Б» на их условиях. Во имя коллектива я даже унизился до разговоров с представителями «Плана Б», хоть и с позиции силы – указывал им, что если они хотят какого-то общения по ситуации, то они должны вежливо о нём просить, а не нагло требовать; но Виктория даже это отказалась подтвердить как нашу официальную позицию. Ещё я ходил к Дмитрию, чтобы узнать, он-то что думает по поводу грядущей зрады; он мудро ответил, что лично он постоянно говорил Вике о категорической вредности любых переговоров, что с моей позицией о необходимости заслужить право на общение он согласен и что вообще пора завязывать купаться в этом дерьме. С Викторией, которая уже почти намылилась устроить через «План Б» какие-то дебаты с друзьями Альтависты, я опять проспорил целый день, втолковывая ей, что единственный способ одержать победу над ямой с говном – это не лезть в оную яму, и даже напомнил ей, что внешнюю политику определяет Оргбюро, а не она лично. Она, в свою очередь, требовала от меня перестать всё контролировать, особенно её (понимаете, ЕЁ!), а ещё признать, что политика – это гибкость. Прелестное отсутствие понимания, что именно без моего контроля произошёл весь этот идиотизм и что «гибкие политики» всегда оказываются в такой ситуации, как она в тот момент (вот Альтависта гнул с ней свою линию полгода, и гляди-ка, добился своего – его заметили и уже готовы с ним разговаривать)… После этого я прочитал ей длиннейшую лекцию с разбором допущенных на ровном месте ошибок за последние два дня, приведших к текущей идиотской ситуации, причём брал на себя половину ответственности (я ведь действительно недостаточно твёрдо проводил свою линию на полный отказ от публичности). Это не помешало Виктории изобразить из себя несчастную жертву обстоятельств, которая одна работает и на которую в благодарность валят все ошибки – и я затем потратил кучу сил, чтобы убедить её, что она хорошая, я её плохой не считаю, сожрать и сместить не хочу, без неё никакого «Трибуна» бы не было и так далее. Вроде убедил, хотя Виктория заявила, что если она окончательно разочаруется в курсе организации, то бросит её и начнёт всё сначала на новом месте (подобные нотки уже не раз звучали и прежде, но никогда – в такой форме).
К счастью, тема переговоров с противником на этом затухла, да и вопросы Альтависты больше уж не занимали особого трибуновского внимания. Мы потом ещё коллективно рассылали Ютубу жалобы на альтавистинский канал – безрезультатно – а Виктория с Дмитрием, насколько я знаю, аж до лета пытались заставить правоохранителей шевелиться, и в конце концов Альтависту всё же дёрнули куда следует, что вызвало новую волну истерик с его стороны, но это было уже без меня. А к концу 15 декабря, по итогам очередного проведённого в дурдоме дня, я чувствовал, что при таких политических партнёрах мне скоро придётся переселяться в настоящий дурдом.
Вскоре оказалось, что это была только первая неделя безумия. Дальше меня их ожидало ещё целых шесть…
Выводы. Что мы можем сказать о Виктории, подробно рассмотрев шапито имени Альтависты? Подтвердить ряд уже выявленных ранее черт её характера. Это, в частности:
1. Полная неспособность признавать свои ошибки, причём как крупные и недопустимые, так и мелкие и объяснимые. Первоначальная совместная работа с Альтавистой, прекращение игнора (которое, кстати, даже Жуков 13 декабря без колебаний квалифицировал как большую ошибку) и начало контрдействий без чёткого плана – это всё ещё можно так или иначе понять. Совершенно безумные действия 13-15 декабря, которые были одно другого хуже и не вызывались никакими объективными обстоятельствами, оправдать нельзя никак. Ну и поклёп на Тимофея как вишенка этого пункта. Ни по одному из этих пунктов Виктория не сказала что-нибудь вроде «ой, вот я дура-то, но ничего, урок извлечён», как сделал бы на её месте любой нормальный человек.
Я, кстати, не знаю, что за шлея попала Виктории под хвост и заставила её всё это натворить, но подозреваю, что это было связано с желанием понравиться жожекам. Мятежник Джек ведь ей тогда советовал уничтожать Альтависту публично, если тот про неё врёт – ну вот она и попыталась это сделать, но на свой неработающий викторианский манер. Пластов тут может быть два: во-первых, рациональный – желание быть принятой у жожеков, чтобы повысить свою популярность в левацких массах, и, возможно, желание раскрутить свою известность на публичном скандале; во-вторых, иррациональный – желание непременно доказать жожекийскому кругу (да и всем, кто узнавал про скандал), что она хорошая, а Альтависта – плохой. Откуда это второе желание, я расскажу уже довольно скоро.
2. Импульсивность в принятии решений. И начало-то кампании было непродуманным (наверное, перед 8 декабря с Викторией тоже случился какой-то мелкий эпизод, и она решила, что пришло время мстить), но глупости 13-15 декабря служат этой черте наиболее выразительной иллюстрацией.
3. Эмоциональная неустойчивость. Настроение от оптимизма до мрачности скакало у Виктории в эти дни постоянно. Может быть, лучше всего это видно по её отношению к перспективам ютубных жалоб: сначала легкомысленные ожидания, что уничтожить канал Альтависты – это раз плюнуть, потом – разочарование, что это как раз Ютубу на всё плевать, потом – оживление, когда одна жалоба всё-таки сработала, потом – мрачное неверие в перспективность действий в этом направлении.
Пожалуй, ехидно замечу, что пп. 2 и 3 Виктория как раз и называет «гибкостью».
4. Склонность к диктаторству. В данном случае она проявилась в форме: 1) манипуляторства (легко было заставить меня делать то, что Вике надо, апеллируя к чувству товарищества и стремлению наказать зарвавшегося хулигана), 2) самодурства (она вывесила объявление без обсуждения и почти наплевала на моё, Дмитрия и большинства трибуновцев мнение ни на какие переговоры с альтавистинцами не идти).
5. Лживость и скрытность. Помимо эпизода с Тимофеем, явным примером лживости являются нарушенные Викторией обещания, во-первых, вести кампанию непублично, во-вторых, коллективно обсудить судьбу объявления. А что до скрытности, то, как я уже сказал в п. 1, она так нормально и не объяснила, кой дьявол заставил её начать кампанию, а затем поминутно менять план действий. Напомню, она лишь отделывалась мутным «меня подписчики спрашивают».
Ну а в конечном счёте можно констатировать, что выход в публичное поле был абсолютно бессмысленной акцией. Даже несмотря на репутационный вред, полученный Викторией от этого скандала, ситуация после выхода из дальнейших публичных разборок вокруг Альтависты нормализовалась очень быстро, а Альтависта в конце концов сам себя закопал даже в тех узких кругах, где его принимали. Мораль – надо было продолжать игнор (единственное по-настоящему правильное решение) или же, в крайнем случае, раз уж первое по психологическим причинам стало невозможно, после 8 декабря действовать тихо.
Что касается меня, то я напрасно так сильно вовлёкся в ситуацию в эмоциональном отношении. Во-первых, нельзя позволять эмоциям брать верх над разумом, во-вторых, наша руководящая парочка не стоила того, чтобы их защищать и тем более переживать за них.
И про Альтависту последнее, поскольку у меня объективное сочинение. Оглядываясь назад, можно теперь сказать, что «в главном-то он прав» – он почуял общественную опасность Виктории гораздо раньше абсолютного большинства тусовки. Так что теперь он может хвастаться, что он-то молодец, а Хайфиш был полный кретин, ха-ха-ха! Только беда в том, что: а) он и сам представляет общественную опасность, б) разоблачения он наполнил в основном негодным содержанием и облёк их в абсолютно неприемлемую форму. Стоит ли удивляться, что мало кто к нему прислушивался?
Глава 4. Грузите психоанализ бочками! Командовать парадом хочет Вика!
Если не понимаешь, в чём дело – значит, дело в деньгах.
(Главная гоблинская мудрость)
Ну что, признавайтесь – после первых же страниц моего сочинения все вы ждали именно этого и продирались сквозь лабиринты моей болтовни, чтобы наконец-то дорваться до чтива про вожделенный Главный Скандал (наверняка с фрейдистским уклоном!). Постараюсь не разочаровать почтеннейшую публику. Если абстрагироваться от личной вовлечённости в ситуацию, то всё это в самом деле очень смешно – хотя совсем абстрагироваться не удаётся, и потому мне всё равно грустно. Чем мы тут занимаемся во имя построения социализма, а? Вот и остаётся сублимировать происходящее через смех (в том числе и над собой), призывая, однако, прогрессивного читателя не только ржать, но и извлекать полезные уроки. Приступим же ко вдумчивому поглощению второго десерта!
Граждане СССР.
Но начнём (я демонически хохочу) издалека. Сначала я должен рассказать вам ещё одну историю из жизни «Трибуна», по которой будет проще понять, что́ впоследствии произошло со мной – или, точнее, из неё можно уяснить примерную манеру действий наших замечательных руководителей в подобных случаях. Эту историю я, правда, в мелких деталях не помню, а в архивах она отразилась не полностью, так что какие-то неточности я могу допустить. Но, думаю, это не так важно.
В октябре 2022 года Дмитрий с Викторией сообщили мне, что с нами хочет наладить сотрудничество некое левацкое заведение, и неплохо бы к этому заведению присмотреться получше. Дмитрий переслал мне пару их программных документов и дал адрес их чатика в Телеграме. Я заглянул туда и сразу понял, что с этими ребятами лучше дела не иметь – документы содержали в основном восхваление брежневской конституции и самоорганизации трудящихся в Советах, а чатик – лекции возглавляющей их Елены (на диалектические и историко-политические темы, кажется), похожие на сектантство, и межличностные разборки типа тех, что происходят в каких-нибудь «Одноклассниках». То есть это была какая-то вариация на тему забаненных Минюстом «Граждан СССР»; далее я буду условно называть эту группу «Поклонники Советов» (ПС). Зачем Дмитрию и Виктории вообще понадобилось с ними контактировать, я тогда так и не понял: Дмитрий, выслушав моё заключение, сказал, что ПС хотят поговорить с нами в режиме голосового совещания, но, как всегда, даже и не подумал объяснить предысторию контактов с ПС. Ну хотят так хотят, ладно, поговорим, как скажете, товарищ Титеев…
Искомая встреча Высоких Договаривающихся Сторон состоялась через несколько дней и выдалась отменно бестолковой. С нашей стороны присутствовали Виктория, Дмитрий, я и Яков (который знал ещё меньше моего), с их стороны народу было даже больше – человек пять или шесть. Началось всё с несколько самодовольной и высокомерной речи Елены, которая уж не помню, чего сказала – наверное, толковала всё про ту же самоорганизацию трудящихся под её руководством. Поскольку Виктория у нас по характеру вы уже примерно знаете, что такое, то ей эта речь не понравилась, и она ответила ещё более самодовольной и высокомерной речью на тему, что вон у «Трибуна»-то уже какой большой размах деятельности, и мы как-то без самоорганизации трудящихся отлично живём. Естественно, между всеми участниками мероприятия завязалась шизофреническая перепалка непонятно о чём (видимо, у кого пиписька больше) – хотя надо заметить, что другие представители той стороны были вполне вежливы и контактны. По ходу дела становилось ясно, что ПС представляют нас каким-то озёрским марксистским кружком и потому полагают возможным просто благосклонно принять нас под своё крыло, будучи заведением аж общечелябинского размаха; и у меня начали возникать вопросы, а почему это они про нас так думают. Происходящий цирк выглядел тем более цирковым, что один из представителей ПС завалился на мероприятие, основательно накачавшись – и регулярно влезал в дебаты с благодушно-пьяными репликами и даже речами; ну, зато он был добрый. Я всё это слушал, всё больше чувствовал себя идиотом (на кой чёрт мы тут сидим и ругаемся неизвестно с кем и неизвестно чего ради?) и в конце концов попробовал перевести балаган в конструктивное русло – вступил в «дискуссию» и произнёс речь со смыслом, что мы, видно, плохо друг друга понимаем, поэтому давайте сейчас забудем то, что мы тут друг другу наговорили, и разберёмся, что конкретно вы нам, собственно, предлагаете. Елена сказала, что, мол, ну вот же, вы наши документы уже читали, но хорошо, давайте мы к следующему разу всё сформулируем, а вы дайте нам адреса «Трибуна» в ВК и на Ютубе. А сейчас им уже пора идти, но они обязательно хотели бы встретиться ещё раз. Елена предложила то же самое время через неделю, Виктория согласилась, и на этом наша первая встреча завершилась.
Мы вчетвером перешли в Дискорд и Виктория принялась хохотать – что, мол, за балбесы и что за глупый вышел разговор, только вот Александр решил говорить с ними с серьёзным видом, и от этого всё было ещё смешнее. Я сказал, что вообще-то задание было сформулировано в виде «поговорить», а не в виде «ругаться»; да и невежливо поливать людей, которые ещё не сделали тебе ничего плохого. И, по-моему, тогда же я попытался выспросить, а откуда взялся-то этот ненужный контакт и почему ПС о нас ничего толком не знают. Выяснилось, что Елена когда-то пришла помогать Дмитрию юридическими советами в связи с его ситуацией в колледже (не помню, откуда именно пришла – то ли они познакомились в Челябинске вживую, то ли где-то в городских сетевых сообществах виртуально). Потом, наверное, Елена рассказала Дмитрию о своей деятельности, узнала от него чуть-чуть о нашей (но толком он ей ничего не стал объяснять) и принялась домогаться встречи – а Дмитрий не придумал ничего лучшего, чем три месяца то молчать, то неопределённо отмахиваться, то завтраками кормить. Ситуация предстала в совсем интересном свете – оказывается, человек сам пришёл Дмитрию помочь, а в благодарность получил вот такое вот мутное мутилово в чисто трибуновском духе, да ещё и с последующими наездами. Будь на месте Дмитрия в такой ситуации кто-нибудь адекватный, он бы сразу сказал, что спасибо, конечно, за личную помощь, но в общественном плане мы занимаемся вот такими-то и такими-то делами и ваша тема с Советами и самоорганизацией для прослушивания лекций нас совершенно не привлекает. А если бы решил провести беседу, то имел бы нормальный план и цель – а плана ведь не было, беседа развивалась в чисто стихийном ключе. Когда я всё это узнал, то не стал сразу комментировать дипломатический стиль Дмитрия (высказал всё Виктории по этому поводу несколько позже, когда Дмитрий принялся вальяжно отговариваться семейными делами от заполнения комитетских планов, о чём я уже рассказывал ранее), но мне стало понятнее, каким образом «Трибун» столь регулярно наживает себе врагов.
Как бы то ни было, теперь нам предстояло ещё одно бесполезное мероприятие. Но я ещё не знал, как его обставят наши дорогие руководители… Они откололи совершенно великолепный номер – за несколько часов до встречи Дмитрий внезапно сообщил мне, что им с Викой некогда, у них как раз стрим назначен (а то они не помнили, назначая стрим, что это время у них уже занято), поэтому, дорогой Александр, идите-ка вы с Яковом сами с ПС разбирайтесь. Больше того, он ещё и инструкций мне давать не стал, и сначала спросил, что я думаю им говорить. Я ответил, что тогда я сделаю, как собирался – укажу, что у нас совершенно различный формат и цели деятельности (они хотят Советы, мы хотим партию), поэтому я путей для сотрудничества не вижу, а если они такие пути видят, то пусть они о них расскажут и мы их обсудим. Прямо посылать лесом я никого не собираюсь, потому что это невежливо и ущерб репутации. И вот только на этом месте Дмитрий принялся раздражённо говорить, что никто не предлагает мне никого посылать, зато ведь можно всё это сказать и просто уйти. Я ответил, что раз вы мне поручаете разбираться, я тогда сам и разберусь. Разбираться, конечно, пошёл я один, потому что Яков заявил, что его никто не предупредил о мероприятии и у него семейные планы.
Мероприятие опять прошло совершенно бессмысленно. Я пришёл, сказал вот это всё про разность формата и целей и спросил ПС про конкретные предложения. Елена тут же обиделась и попыталась начать меня поучать на тему неправильности нашего пути. Я в меру вежливо препятствовал попыткам поучения; она решила, что я безнадёжен и пора расходиться, раз уж я так злонамеренно сливаю нашу встречу. Но после этого подключился остальной народ, не столь обидчивый – и я сорок минут методично отбивался от их попыток доказать мне, что Советы более первичны и фундаментальны, чем партия, и, в свою очередь, доказывал им обратное. Про себя я думал, что какой же тоскливой ерундой я вынужден заниматься только потому, что дипломаты из Дмитрия и Виктории как из собачьего хвоста сито и они столько месяцев не могли сами сказать Елене всё необходимое, сразу же вежливо закрыв тему. В итоге делегация ПС опять резюмировала, что разговор вышел очень интересный, но им пора, и нужно бы встретиться ещё раз, послушать всё-таки, что Виктория с Дмитрием им скажут. Ещё между делом выяснилось, что Дмитрий так и не соизволил одарить их адресами «Трибуна» в ВК и Ютубе, и потому они по-прежнему не знакомы с нашими материалами. Тогда я сам передал ПС чаемые ссылки, вопрошая мысленно, почему Дмитрию так трудно было эти ссылки дать, а «Поклонникам Советов» – так трудно оказалось найти в Ютубе наш канал. Мы разошлись, и я несколько подробнее, чем вам тут сейчас, описал наш разговор Дмитрию; тот сказал, что, наверное, больше они всё-таки не придут. Уж не знаю, писали потом ПС нашим дорогим руководителям или нет, но больше я о них ничего не слышал.
Подводя итог данной истории, следует констатировать, что тут очень рельефно проявляется дипломатический стиль Виктории и Дмитрия. Вот хочет с ними пообщаться организация, а они хотят только лишь от неё отделаться. Нормальный человек сразу говорит в таком случае, что вы, конечно, хорошие ребята, но у нас с вами точек пересечения нет, поэтому давайте каждый будет заниматься своим делом. А Виктория и Дмитрий почему-то не могут так сказать – им непременно надо вилять и мутить. Они сначала молчат и ничего не объясняют – ни относительно своей организации, ни относительно своих целей и своей политики. Потом тянут время. Потом расширяют собственную дипломатическую ответственность на меня (ну это хоть по уставу) и Якова (который председатель комитета по образованию, не входит в Оргбюро и потому внешней политикой заниматься не обязан). Потом приходят на разговор с ПС без чёткого плана (в точности как в эпизоде с публикацией объявления против Альтависты). Потом начинают ругаться на людей, которые ничем перед ними не провинились (а вот здесь почему-то полная противоположность разговору с шайкой Альтависты!). Потом включённый ими же в ситуацию сторонний фактор в моём лице мешает им просто поругаться с ПС и разойтись (ведь очень трудно догадаться, что если мне дали задачу установить разумный контакт, то я её и выполню), в результате чего возникает перспектива второй ненужной встречи. Потом они с этой второй встречи трусливо сливаются и оставляют разгребать ими же навороченные глупости меня одного. А отрицательное впечатление у контрагентов, естественно, копится и копится. Да, нам не нужно было политическое сотрудничество с ПС, да, их начальница, возможно, не самая приятная в общении личность – но зачем людей-то обижать без всякой причины, тем более, что эта же не самая приятная личность вам по собственной инициативе помогла? И, главное, проблема с самого начала разрешалась очень просто. Надо было просто быть честными, а не мутилово мутить.
Примерно этим же кретинским путём наша парочка следовала, и когда ей потребовалось избавиться от меня. Или даже не избавиться, а попытаться превратить в свой безгласный инструмент, который, когда надо, из ящика стола достают и делают с его помощью что требуется, а когда не надо, кидают его обратно, чтобы он провалялся там годик-другой вплоть до нового возникновения нужды в нём. Я так и не решил окончательно, чего они там всё-таки от меня хотели – настолько по-идиотски они исполнили свою затею. Что ж, слушайте теперь очередной рассказ из жизни нашей маленькой психиатрической больницы – может, вам удастся лучше понять их болезненный замысел.
Пришествие Жукова и нулевой этап.
Прежде чем вплотную приступить к заявленной теме, необходимо ещё частично разобраться с фактором Жукова. Если что, я-то с ним ни разу даже не разговаривал и в отсутствие прямых доказательств до сих пор понятия не имею, какую конкретно роль он сыграл в моём изгнании. Но какую-то роль сыграл точно, что я и покажу далее; как минимум, в отсутствие Жукова Виктория вряд ли решилась бы меня выгнать, поскольку другой опоры на путях движения к славе у неё не было. Поэтому кратко обрисую тут начальную фазу взаимодействия Жукова и «Трибуна» (а точнее, не «Трибуна», а Виктории), каковая фаза плавно вольётся затем в собственно заявленную главой тему.
В конце 2021 года Жуков, по-моему, перепостил (в числе прочих ЛОМов) ролик «Трибуна», в котором Дмитрий рассказывал, как его увольняют за то, что он коммунист, не уточняя при этом, что увольняют его всё-таки в качестве коммуниста, злостно не заполняющего учебные журналы и отстающего от программы на многие месяцы. Ни к какому сотрудничеству тот репост тогда не привёл, а Жуков в наших внутренних трибуновских разговорах регулярно поминался как чистой воды левый блогер, который оседлал денежные потоки и у которого поэтому уже всё хорошо, зачем ему смена строя. Говорила ли что-то такое сама Виктория, не помню, врать не буду (хотя озабоченные вопросом люди могут и поискать на стримах что-нибудь в этом роде), а вот Дмитрий говорил точно; например, на «Цифровой истории» он в разговоре со мной и Марией в очередной раз вспомнил, что в дорогущих доспехах Клим Саныч себе не отказывает, и именно в этом в настоящее время и заключается вся суть левого ютуберства. В общем, отношение к Жукову у нас в среднем было весьма скептическое, хотя от гипотетического взаимодействия никто бы, конечно, отказываться не стал – пускай Жуков баблоруб и обладает ещё массой недостатков, но функцию массового пропагандиста-то он сегодня выполняет как бы не лучше всех в тусовке, поэтому почему бы и нет.
Осеннее нисхождение Климсаныча в «Трибун» для меня происходило в прямом эфире. 11 октября Виктория сообщила мне, что Жуков зафрендил её в ВК по собственной инициативе. 14 октября она сказала, что раз так, то, возможно, стоит предложить ему к распространению экономический цикл, поскольку Яковлев-то распространителем точно больше не будет. Я добавил, что к распространению стоит предложить также и ролик про Китай, относительно малости просмотров у которого Виктория сокрушалась и сама. 26 октября был опубликован 4-й ролик по экономике; Виктория написала Жукову и затем восхищённо отчитывалась мне в личке, что он прочитал, что он печатает ответ и что вот он ответил ей! Ответил он, что «Трибун» ему нравится и что он готов размещать у себя некоторые наши материалы, даже если с чем-то не очень согласен. Материал по экономике он репостнул, а до репоста материала про Китай впоследствии так и не дошло – может, случайно, а может, Виктория не считала нужным рекламировать через Жукова текст, среди авторов которого не было её самой.
Ноябрь по климсанычевой части оказался ничем не примечательным – какое-то общение у Виктории и Клима было, но я не знаю, какое; вероятно, шло постепенное углубление начального знакомства. К концу месяца Виктория подготовила и записала бытовое интервью с Жуковым, которое вышло в эфир 4 декабря и ознаменовалось рассечением фигуры интервьюируемого пополам, что опять дало массу поводов для злословия в хейтерских кругах. Сам Жуков к тому времени отбыл в Таиланд, откуда принялся бомбардировать Викторию тамошними пейзажами, штампованными комплиментами и собственными похмельными утренними ликами. На этом фоне проходила наша подготовка к новогоднему марафону и эпическая битва с Альтавистой. И вот, наконец, подошла ночь на 16 декабря…
Напомню, что в течение 15 декабря я продолжал спорить с Викторией из-за возможных переговоров с друзьями Альтависты в достаточно напряжённом ключе и уже предполагал, что ничем хорошим для наших взаимоотношений это не закончится. Однако к ночи всё постепенно пришло в норму, и Виктория даже закруглила намечавшийся конфликт вот таким сообщением:
После этого наша беседа благодаря Жукову повернула в совершенно иное русло; разумеется, я не буду выкладывать сюда хронику санычевских (пьяных?) подкатов к Виктории, которыми она щедро делилась со мной, но они помогли нам обоим посмеяться и впервые за неделю вернуть приятное расположение духа. В следующие три дня наше общение перешло в плоскость длинных личных высокодоверительных разговоров – а Жуков в своём Таиланде тем временем перегрелся окончательно и пошёл на штурм Викиной добродетели. Мы долго обсуждали, какая судьба ожидает Жукова, если он на свою голову добьётся успеха; тогда-то я думал, что мы шутим весёлые шутки, а теперь гляжу я на происходящее и вижу, что в тех шутках была только доля шуток, и, подозреваю, крайне небольшая… Саныча мне, правда, ничуть не жалко – скоро узнаете, почему – так что искренне желаю Виктории его съесть, это в самом деле будет забавно. Я вам всё-таки пару скриншотов сделаю, самых милых и безобидных, чтобы вы не подумали, будто я вру:


А в общем, я в те дни радовался, что хоть и пришлось провести в виртуальном дурдоме предыдущую неделю, но неделя эта помогла нашему дальнейшему сближению, и судьбам «Трибуна» и нашей дружбе ничто более не угрожает. Никогда в жизни не испытывал я НАСТОЛЬКО краткосрочных иллюзий подобного рода… Правда, и иллюзия-то была неполной – Виктория и в те дни не давала забыть, что полностью психологически расслабляться с ней нельзя, потому что игровые фишки, которые она видит вместо людей, для неё так или иначе остаются фишками. Или, вернее, фишка для неё находится на первом плане и заслоняет человека, стоящего на втором – я всё же не думаю, что она уж совсем принципиальная холодная расчётливая манипуляторша-злодейка. Для холодной манипуляторши она рассказывала мне о себе слишком много лишнего; возможно, это от недостаточной опытности.
Но пока что неважно. Викин психологический портрет мы обсудим потом. А моё дальнейшее повествование будет строиться по следующей схеме. Сначала, по ходу главы, я перескажу вам ход событий и тогдашние свои мысли по поводу происходящего, а затем, уже в 6-й главе – окончательно объясню, что всё это означало с материальной точки зрения, и подробно растолкую, какая у всего этого дела была психологическая подоплёка.
[продолжение следует]
Автор: Александр ХайфишВремя написания: 22 октября – 25 декабря 2023 года