Забытая провокация

«Всем известно», что коварный Ф. Д. Рузвельт если не лично подстроил японс­кий рейд на Пёрл-Харбор, то, как минимум, не поставил о нём в известность сво­их военных на месте. Тем самым заполучив вожделенный casus belli, поз­во­лив­ший ему втянуть свою страну во Вторую Мировую войну. А в тени этой кон­с­пирологии затерялась история о пусть и гораздо более скромных, но зато ре­аль­ных амери­канских провокациях, преследовавших те же цели.

Пролог

В 1949 г. известный американский историк флота Самуэль Э. Морисон закончил работу над третьим томом своей мону­мен­тальной 15-томной «Истории военно-морских операций США во Второй Мировой войне», посвящённом начальному пе­ри­оду Второй Мировой на Тихом океане. Одним из первых читателей ещё гра­нок этой книги был человек, имевший самое не­посред­ственное отношение к тем собы­тиям – бывший главнокомандующий Азиатским флотом США адмирал Томас Ч. Харт. У него нашлось достаточно много претензий к написанному, но на­иболее резко он, как ни странно, отреагировал на всего лишь при­мечание 20 на стр. 57, где в числе прочего было написано следующее:

20 …предложение Президента адмиралу Харту об использовании речных ка­но­не­рок в качестве дозорных кораблей в Южно-Китайском море не про­ис­те­кало из идеи дразнить японцев, а объяснялось лишь желанием дополнить ра­бо­ту наших патрульных самолётов в информировании о передвижениях япон­с­ких кораблей. В ходе расследования Пёрл-Харбора выдвигались подо­зре­ния, что это была предумышленная провокация; однако совершенно оче­вид­но, что ВМС США имели законное право посылать свои корабли в любое ме­с­то вне пределов чьих-то территориальных вод.

Комментарий адмирала Харта был сформулирован предельно жёстко и не­ли­це­при­ятно: «Примечание 20 должно быть либо переписано так, чтобы соответ­с­тво­вать фактам, либо следует убрать его вообще; это не та часть нашей исто­рии, которой следует гордиться.» Так что же так взбесило его в этом на первый взгляд вполне невинном примечании?

Авторы

В первых числах декабря 1941 г. американские подводники и экипажи патруль­ных летающих лодок «Каталина» про­дол­жа­ли отслеживать массированную пе­ре­броску японских войск в районы сосредоточения – на острова Формоза, Сай­пан и Па­лау, в порты Южного Индокитая, а также в Сиамский залив. Тран­с­пор­тировку морем более 400 тысяч человек с со­от­вет­с­тву­ющим количеством лоша­дей, техники, вооружения и предметов снабжения невозможно было скрыть да­же во времена, ещё не знав­шие разведывательных спутников.

На проходившем 2 декабря в Белом доме большом совещании с участием пре­зи­дента США Франклина Д. Рузвельта и ключевых министров, все присут­ству­ю­щие согласились с выводами разведки, что Японская империя в ближайшие дни раз­вяжет боевые действия в юго-восточной Азии. Однако оставалось неясным, подвергнутся ли нападению американские вла­де­ния в регионе – Филиппины, а также военные базы на острове Гуам и атолле Уэйк (Пёрл-Харбор в качестве воз­можной цели не рассматривался от слова совсем) – или японцы поначалу ог­р­аничатся лишь британскими и голландскими колониями.

Здесь стóит напомнить, что Соединённые Штаты не были связаны с данными стра­нами никакими союзническими обяза­тельствами, поэтому при подобном развитии событий у них не имелось бы никакого законного повода для вступ­ле­ния в этот конфликт. Недавние опросы показывали, что, хотя большинство аме­риканцев и поддерживают линию администрации на сдерживание японской аг­рессии, лишь немногие поддержали бы вступление США во Вторую Мировую вой­ну. Ситуация в Конгрессе, который должен был утвердить подобное реше­ние, была не лучше. Единственное, что могло изменить обществен­ное мнение в нужном команде Рузвельта направлении, было прямое нападение японцев на американскую территорию. Или, как минимум, на американские корабли.

По окончании совещания начальник Генштаба ВМС США адмирал Гарольд Р. Старк подготовил и отправил один из са­мых странных и двусмысленных при­казов в своей карьере. Приказ был адресован главнокомандующему базиро­вав­ше­гося на Филиппины Азиатского флота США, адмиралу Томасу Ч. Харту:

Президент распорядился, чтобы насколько можно быстрей, в пределах двух дней […] были предприняты следующие меры. […] Зафрахтовать три не­боль­ших судна для организации «оборонительно-информационного патру­ли­ро­ва­ния». Для обозначения принадлежности данных судов к ВМС США будет до­с­та­то­ч­но следующих минимальных тре­бо­ва­ний: офицеры флота в качестве командиров и вооружение из лёгких пулемётов. Могут быть использованы эки­па­жи из филиппинцев с минимальным задействованием личного состава ВМС, в чью задачу будет входить на­блю­де­ние и доклад по радио о действиях японцев в Западно-китайском море и Сиамском заливе. […]

В приказе также уточнялись три района патрулирования у южного побережья Индокитая, точно на основных маршрутах японских конвоев, занятых пере­б­рос­кой войск. Хоть адмирал Старк и спрятался за придуманный Рузвельтом до­статочно неле­пый термин «оборонительно-информационное патрулирование», и он, и получатель данного приказа прекрасно понимали о чём на самом деле идёт речь – в случае начала боевых действий, даже не затрагивающих амери­кан­ские владения в регионе, малоценные суда откровенно подставлялись под огонь японских кораблей и авиации с тем, чтобы использовать гибель «кораб­лей США» в качестве casus belli, а также для переформатирования общест­венно­го мнения, как в США, так и на Филиппинах.

Кому-то может показаться особо циничным пожелание укомплектовать эти ма­ло­ценные суда-«наживки» столь же мало­ценными экипажами «из туземцев», но на самом деле всё было ещё циничней. Данное пожелание было продиктовано вовсе не заботой о бесценных жизнях американских моряков, а тоже банальной политикой. Важной сухопутной военной силой на ар­хипелаге являлись нахо­ди­в­шиеся под американским командованием филиппинские части – за счёт мо­би­лизации местного населения их численность планировалось нарастить до 120 тыс. человек. Поэтому для обеспечения поддержки местного пра­ви­тельства и на­селения было желательно, чтобы на «кораблях» под звёздно-полосатым фла­гом от рук «коварных японцев» по­гибли, в том числе, и филиппинцы.

Исполнители

Данный приказ ожидаемо не вызвал приступа энтузиазма у главкома Азиат­с­ко­го флота США. Первой реакций адмирала Харта было: «невозможно за два дня зафрахтовать и подготовить суда». Но в приказе ему даже подсказали, где взять как мини­мум одно из этих «малоценных» судов. Речь шла о служебной яхте, «пра­зд­ничном флагмане» самогó адмирала Харта, 710-тонном судне PY-10 «Иза­бель» 1917 г. постройки. Изначально это была яхта автомобильного маг­на­та Джона Виллиса, успев­шая во время Первой Мировой послужить вспомо­га­те­ль­ным эсминцем, а затем патрульным судном.

К плюсам «Изабели» можно было отнести достаточно высокую скорость в 28 уз­лов и не слишком бросающееся в глаза во­оружение: два 76-мм/50 орудия, две 76-мм/23 зенитки и пара 7,62-мм ручных пулемётов «Льюис». Но как докла­ды­вал адмирал Харт: «у неё слишком маленький радиус действия для того, чтобы чего-то добиться, а с тех пор, как у нас так сократилось количество быс­тро­ход­ных кораблей, её потеря будет чувствительной». Но приказ президента есть при­каз президента…

Адмиральский катер яхты был заменён более практичным вельботом и до­пол­ни­тельными спасательными плотиками. Все стандартные флотские кодовые кни­ги были оставлены на берегу, их заменил простой список условных сиг­на­лов. Новый командир корабля, старший лейтенант Джон Пэйн был проин­струк­ти­рован в случае нападения открывать ответный огонь и прорываться на Фи­ли­п­пины, но ни в коем случае не допустить сдачи судна – в случае угрозы захва­та оно должно было быть затоплено. Как и было предписано, экипаж был по­пол­нен пятью филиппинцами, и 3 декабря 1941 года судно-«наживка» вышло из Маниль­с­кого залива и взяло курс на запад, в направлении главного опорного пункта японского флота в Южном Индокитае – порта Камрань. Поход был «за­ле­гендирован» поиском якобы пропавшей летающей лодки «Каталина».

К счастью, «Изабели» не суждено было повторить судьбу американской речной канонерки PR-5 «Пэнэй», то ли по ошибке, то ли из-за избытка молодецкой уда­ли потопленной японскими палубными бомбардировщиками и истребителями в Китае, на реке Янцзы четырьмя годами ранее. Спустя два дня после выхода с Филиппин патрульное судно приступило к выполнению своей «оборонительно-информационной» миссии в 22 милях от побережья Индокитая. «Изабель» наб­людала японские кораб­ли и суда, но японцы хоть и совершили несколько облё­тов патрульными гидросамолётами «Аити» E13A, похоже, совершенно не соби­рались «клевать на наживку» и атаковать назойливый американский кораблик, так что уже вечером 6 декабря «Иза­бель» получила приказ возвращаться.

Тем временем в главной базе Азиатского флота США в Кавите (Манильский за­лив) шла лихорадочная подготовка двух су­дов, уже точно соответствующих тре­бованиям приказа. Первым из них была 150-тонная двухмачтовая шхуна «Ла­ни­­­каи», 1914 г. постройки. На ней было установлено 3-фн (47-мм) орудие «Гоч­кис» образца аж 1885 г., 12,7-мм пулемёт «Браунинг» и 7,62-мм «Льюис». Уже 5 декабря 1941 г. «новое» патрульное судно было официально принято в состав ВМС США, точней, вернулось в него, с учётом патрульной службы в ходе Первой Мировой.

Команда «Ланикаи» была набрана из филиппинских добровольцев, а коман­ди­ром был назначен уроженец Манилы капи­тан-лейтенант Кемп Толли. Полу­чен­ный им приказ предписывал «патрулировать выход из бухты Камрань и до­ло­жить о курсе Японского флота в случае его выхода». Особую пикантность этому приказу придавал неисправный радиопередатчик шхуны – на его ремонт уже не оставалось времени. Ещё одну зафрахтованную шхуну «Молли Мур» так и не успели подготовить и при­нять в состав флота, поэтому о ней почти ничего не­из­вестно.

Вечером 7 декабря 1941 года (по времени восточного полушария) «Ланикаи» направилась к выходу из Манильского залива, где встала на якорь дожидаться рассвета – проходить минные заграждения в темноте было слишком рис­ко­ван­но. Но уже в 03.28 в радиоэфире прозвучали известные всем слова: «Воздушная атака Пёрл-Харбора. Это не учения». В далёкой главной базе Тихоокеанского флота США наступало утро их 7 декабря. Необходимость в провокациях отпала сама собой, поход «Ланикаи» был отменён.

Можно лишь гадать, понимал ли командир «Изабели» старший лейтенант Джон Пэйн истинную цель своего странного похода накануне войны. Скорей всего, нет. По крайней мере, его «коллега», командир «Ланикаи» – а капитан-лей­те­нант Толли успел послужить, в том числе, и помощником военно-морского ат­та­ше в Москве, выйти в отставку контр-адмиралом и напи­сать три книги – в своей статье, посвящённой этому эпизоду, пишет, что совершенно не понимал смысла подобной «разведки». Особенно, с учётом того, что в распоряжении ко­мандования Азиатского флота США хватало более подходящих для этой зада­чи сил и средств: подводных лодок и патрульных «Каталин», имевших, в отличие от него, хотя бы исправные радиостанции. Бывший начальник Развед­уп­рав­ле­ния Тихоокеанского флота США контр-адмирал Эдвин Лэйтон прямо утвер­ж­дал, что моло­дых офицеров и их подчинённых «использовали втёмную»:

…но и он, и филиппинские добровольцы, ухватившиеся за шанс надеть флот­с­кую униформу, вряд ли испытали бы прилив энтузиазма, если бы осоз­на­ва­ли, что им была уготована роль всего лишь рыболовной наживки.

Что подтвердил сам адмирал Харт, когда во время одной из встреч сильно по­с­ле войны представил контр-адмирала в отставке Кемпа Толли как «молодого че­ло­века, которого я как-то был вынужден отправить с билетом в один конец». На прямой вопрос: «Вы тоже считаете, что наша миссия была наживкой для ин­ци­дента, для casus belli?» – адмирал Харт ответил не менее прямо: «Да, считаю. И мог бы привести доказательства. Но я не стану этого делать. И вам не советую.»

Эпилог

Было бы нелепо сейчас клеймить наших союзников по антигитлеровской ко­а­ли­ции как «поджигателей войны» на Тихом океане. К моменту отправки при­каза адмирала Старка, авианосцы и корабли эскорта Дай-ити кидо бутай – Пер­вого Мобиль­ного соединения вице-адмирала Тюити Нагумо – уже шесть дней находилось на пути к Пёрл-Харбору. По иронии судьбы, в тот день ими тоже был получен важный приказ. Это была знаменитая радиограмма «Подни­май­тесь на гору Ниитака 1208», назначавшая дату начала боевых действий: 8 де­ка­б­ря 1941 г. (7 декабря в западном полушарии).

Как выяснилось, японцы и в тот раз совершенно не нуждались в чьих-либо под­сказках, провокациях или casus belli для раз­вязывания давно запланированной ими войны и привычно не заморачивались глупыми условностями, вроде фор­мального её объявления. Не говоря уж о том, что и Советскому Союзу вступ­ле­ние США во Вторую Мировую было объективно выгодно – как минимум из со­об­ражений безопасности советского Дальнего Востока, где вероятность япон­с­кого вторжения снижалась теперь почти до нуля. Просто не стóит забывать, что «большая политика» никогда и нигде не делалась в белых перчатках. И что пра­вы были древние, говорившие: «Бойтесь своих желаний – они могут сбыться!»

А оба маленьких кораблика, несмотря на уготованную им участь «жертвенных агнцев», благополучно прослужили до са­мого конца войны, в меру своих скром­ных сил приближая победу. PY-10 «Изабель» занималась патрулированием, про­водкой через минные заграждения и спасением моряков с потопленных япон­цами судов. Вместе с остатками Азиатского флота «Иза­бель» отступила на Яву, откуда, в отличие от многих кораблей и судов ABDA, сумела прорваться в Ав­ст­ралию, где продолжила службу в составе Командования подводными силами юго-западного района Тихого океана. Шхуну «Ланикаи» постигла схожая судьба, с той лишь разницей, что после прорыва с Явы и ремонта, она была передана ВМС Австралии. Оба судна были исклю­чены из состава ВМС в 1946 г., после чего одно пошло на слом, а другое затонуло во время тайфуна.