Сакуры и якоря: звания и знаки различия старшин и матросов ВМС Японской империи

Как и офицерская, форма рядового состава Императорского флота Японии была также полностью позаимствована у британцев. Привычные нам бескозырки и фор­менки с воротниками-«гюйсами» у матросов, тужурки с фуражками у стар­шин. Из своего родного оставили только нижнее бельё – японцы решили, что их фундоси гораздо практичней и гигиеничней европейских под­шта­нников.

А вот британскую систему званий опять копировать не стали. Вместо этого они просто поделили каждую из категорий на три разряда. Строго говоря, суще­ство­вали ещё и матросы 4-й статьи, но это были необученные новобранцы, которым знаки различия не полагались вообще.

У каждой из восьми служб была собственная «линейка» знаков различия, круг­лых нашивок, что носились на правом рукаве. Все они подчинялись простому алгоритму: один символ службы у матросов третьей статьи, два перекрещённых – у второй, а у первой к ним добавлялась любимая пятилепестковая сакура. У ста­ршин всё то же самое, но уже в обрамлении стилизованных лавровых ветвей.

Как и в большинстве других флотов, специальность матроса или старшины бы­ла неотъемлемой частью его звания. «Чистые» звания были только у обще­ко­ра­бельной службы, а остальные именовались, например, авиатехник-матрос 2-й статьи или лётчик-старшина 1-й статьи.

В этом месте обычно спрашивают, что за странное веретено изображено на эм­б­леме медицинской службы. Принятая в Европе античная символика – чаша Ги­геи со змеёй или кадуцей Гермеса – японцам ни о чём не говорила. Поэтому в ка­честве символа медиков они выбрали более конкретную вещь – старомодный двусторонний скальпель.

Ещё один неизбежный вопрос – зачем интендантам копья? Отвечаем. Посколь­ку для данной службы важен контроль и учёт, то Европе её часто обозначали гу­синым пером. Но в Японии птичьи перья для письма не использовались, япон­цы традиционно писали кисточками. Они здесь и изображены.

Как и в большинстве западных флотов, в Императорском флоте очень многое де­ржалось на профессионалах-«сверхсрочниках» из числа матросского и осо­бе­н­но старшинского состава. Для их поощрения существовали шевроны за выслу­гу, которые носились над нашивкой звания. Все знаки различия имели вариан­ты соответствующих цветов для различных видов формы.

Вся это красота существовала до ноября 1942 г., когда японцам вдруг стукну­ло в голову посреди войны поменять как систему званий, так и знаки ра­з­ли­чия ста­р­шин и матросов. Звания по большому счёту просто переименовали, «по­высив» весь неофицерский состав и добавив для большей внушительности почти бук­вальные кальки с британских Chief Petty Officer, Leading Seaman и Able Seaman.

А вот реформа знаков различия была гораздо более радикальной. Вместо 48 на­ши­вок, разных у каждой службы и имевших кроме того варианты для разной фор­мы, оставили всего шесть. Само звание теперь обозначалось с помощью хо­ро­шо нам понятных «лычек». А принадлежность к службе кодировалось просто цветом эмали на маленьком съёмном латунном значке, всё том же цветке саку­ры. Именно такой значок вы видите и на моей аватарке.

В таком виде система званий и знаков различия просуществовала до капи­ту­ля­ции Японии и исчезновения Императорского флота как такового. В органи­зо­ван­ных в 1954 году Морских силах самообороны Японии система званий и зна­ков различия была чуть более, чем полностью скопирована у победителей-аме­риканцев (они же новоявленные главные союзники).

И лишь один элемент – цветок сакуры – остался неизменным. Более того, он те­перь красуется на форме не только ВМС, а всех Сил самообороны Японии.