«Плетёнка Тача», Часть III

Из-за сложной метеорологической обстановки в районе Рабаула командир эс­ка­д­ри­льи капитан 3-го ранга Такудзё Ито принял решение разделить свои силы – ка­ж­дый дивизион (тютай) должен был искать противника самостоятельно, в ре­зу­ль­та­те первыми на вражеское соединение вышли 9 бомбардировщиков 2-го дивизиона под командованием капитан-лейтенанта Масаёси Накагава.

Поскольку цель была гру­п­по­вой, то первая неуверенная засечка была получена радаром «Лексингтона» на дистанции 75 миль [139 км] от корабля. Однако вско­ре контакт пропал и по­я­ви­л­ся вновь в 16.25 уже в 47 милях [87 км], дистанция до теперь чётко выраженной цели быстро сокращалась. Что неудивительно, так как даже крейсерская скорость ранних версий «Мицубиси» G4М составляла бол­ее 300 км/ч.

А на «Лексингтоне» в этот момент происходила «пересменка» истребителей бо­е­вого патруля. Только что в воздух под­ня­лась 3-я смена в виде 3-го же диви­зи­о­на, которых немедленно отправили на перехват. Запаркованные на лётной пал­у­бе са­мо­лё­ты были уже перемещены в носовую часть, чтобы освободить посад­о­чную зону для истребителей второй смены. К счастью, эту пересменку решили провести раньше стандартного срока, так что готовившиеся совершить посадку истребители 2-го ди­ви­зи­о­на ещё имели достаточный запас горючего. Их посад­ка была немедленно отменена и ещё одна шестёрка с вы­пу­щен­ны­ми уже шасси и посадочными гаками вышла из посадочного круга и начала набирать высоту.

В этот момент, в 16.39, 3-й дивизион уже сблизился с противником, два звена успели набрать высоту и атаковали с пикирования, третье было вынуждено ве­с­ти огонь сни­зу. Каждое из звеньев смогло сбить по бомбардировщику против­ни­ка, но оставшаяся шестёрка сомкнула строй и про­до­л­жи­ла полёт к своей це­ли. К этому времени они находились 10 милях от соединения, и ближайшие ко­рабли эскорта могли наблюдать их уже визуально.

Всё это время на лётной палубе «Лексингтона» происходило то, что позднее на­зовут «самым скоростным пе­ре­по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ни­ем и взлётом в истории авиа­носцев». В носовой части полётной палубы находилось 4 оставшихся истреби­те­ля во главе с командиром 3-й истребительной капитаном 3-го ранга Джоном Та­чем и 11 пикировщиков SBD «Донтлесс», в отличие от ос­та­ль­ных самолётов, стоявших там же, – полностью заправленные и вооружённые.

Палубная команда проявила чудеса вы­уч­ки, «как будто огромная рука одним ма­хом передвинула десятки машин на корму», и уже в 16.43 пятнадцать самолё­тов начали взлёт. Спустя три минуту в воздухе находились уже все 16 боес­посо­­б­ных истребителей «Лексингтона», плюс 11 «по­жа­ро­о­па­с­ных» пикировщиков, пилоты и стрелки которых взлетали даже не успев надеть шлемы и пристегнуть парашюты – по­с­ле­д­ние просто бросали в «корыта» сидений.

К тому моменту японские бомбардировщики (равно как и преследующие их ам­е­риканские истребители из 3-го ди­ви­зи­она, успевшие набрать высоту для вто­ро­го захода) оказались в зоне поражения 127-мм универсалок кораблей эскорта, которые немедленно открыли огонь. Не обращая внимания на разрывы снаря­д­ов своих же зениток, истребители провели ещё одну ата­ку, выбив из строя ещё два G4M, включая головную машину командира тютая.

В случае торпедной атаки это не возымело бы ка­ко­го-то особого воздействия на противника, но в случае горизонтального бомбометания японская доктрина тр­е­бовала сбро­са бомб в тесном строю по команде наиболее опытного бомбар­ди­ра подразделения, который, естественно, находился в са­мо­лё­те командира ди­в­и­зиона. Оставшиеся четыре машины опять сомкнули строй и легли на парал­ле­ль­ный «Лексингтону» курс, пы­та­ясь выйти на оптимальную точку сброса.

Командир 2-го бомбардировочного тютая 4-го кокутая капитан-лейтенант На­кагава вовсе не считал себя выбывшим из иг­ры. Теряя высоту, он попытался «по­мереть – так с музыкой», протаранив напоследок вражеский авианосец. Од­нако, к тому вре­ме­ни «Лексингтон» уже успел поднять с полётной палубы всё, что могло представлять опасность в случае попаданий, по­э­то­му был свободен как в манёвре на скорости в 30 узлов [55,6 км/ч], так и секторах, в которых мог­ли работать его собственные средства ПВО ближнего радиуса, 28-мм зенитные автоматы и 12,7-мм пулемёты с водяным охлаждением.

У храброго пилота на слабоуправляемом самолёте «не было ни одного шанса» – очереди зенитных автоматов и пулемётов буквально по­р­ва­ли бом­ба­р­ди­ро­в­щик, рухнувший в воду в 70 м за кормой авианосца. К тому времени истребители уже и 2-го дивизиона ус­пе­ли на­б­рать вы­со­ту и повредить ещё один «Мицубиси» G4М, но вся четвёрка всё же успела сбросить свои 8 бомб, которые легли очень да­ле­ко от маневрирующего авианосца.

Уцелевшие японские бомбардировщики дали полный газ и пошли на снижение, пытаясь как можно быстрей набрать ма­к­си­ма­ль­ную скорость в попытке отор­ва­ть­ся. Командир 2-го дивизиона и зам. командира 3-й истребительной капитан 3-го ра­н­га Дональд А. Лавлэйс сбил ещё одного японца, и одновременно с этим эскадрилья понесла первую потерю. Один из ис­т­ре­би­те­лей получил несколько 7,7-мм пуль в двигатель, потерял тягу и оказался в зоне поражения кормовой точки бо­м­ба­р­ди­ро­в­щи­ка, стрелок которой не упустил своего шанса. Получив­ший очередь 20-мм снарядов «Уайлдкэт» вспыхнул, однако раненому пи­ло­ту удалось покинуть самолёт, и вскоре он был подобран эсминцем.

Между тем в дело вступил только что взлетевший капитан 3-го ранга Тач со сво­им ведомым, а старшего лейтенанта Эд­ва­р­да О'Хара опять не пустили пос­т­ре­лять – его звено снова было оставлено в резерве над соединением. Заходя на свою первую це­ль Тач увидел, как один из его подчинённых совершил класси­чес­кую ошибку, ставшую для него роковой – лейтенант Джек Уи­л­сон, промахну­в­шись при стрельбе с упреждением, решил «действовать наверняка» и зашёл в хвост вражеской машине.

Хвостовой стрелок «Бетти» не мог упустить такую замечательную мишень, и уже второй «Уайлдкэт» рухнул вниз, теперь уже вме­с­те с пилотом. Как вспоми­нал впоследствии Джон Тач, в тот момент он был очень зол не столько на япо­нца, сколько на своего пи­ло­та, забывшего всё, чему его учили и так глупо под­ста­вив­шегося. Впрочем, злость не помешала ему прицельно расстрелять дви­га­тель бом­бардировщика, только что сбившего американский самолёт, а в следу­ющей атаке повредить ещё одну «Бетти», которая была добита его ведомым.

Истребителям было приказано возвращаться к соединению, тем более, что ма­ш­ины 2-го дивизиона после резкого набора вы­со­ты и последующего боя на по­л­ной тяге двигателей уже летели на последних каплях бензина. Однако в воздухе всё ещё на­хо­ди­лось три японских «подранка», оказавшихся в стороне от основ­но­го боя. Возможно, они смогли бы уйти или хотя бы по­пы­та­ть­ся сесть на воду, если бы не пилоты пикировщиков SBD-2 «Донтлесс», которые тоже решили по­участвовать в ме­ро­при­я­тии. Зам. командира 2-й разведывательной эскадрильи капитан-лейтенант Эдвард Аллен был среди тех 11 SBD, которым при­ш­лось сро­чно подняться в воздух, чтобы освободить палубу от заправленных машин.

Заметив уходящие японские бом­ба­р­ди­ро­в­щи­ки, он спикировал на один из них и добил его из пары носовых 7,62-мм стволов. Вторую японскую машину приш­лось ата­ко­вать более оригинальным способом – не успевая набрать высоту, Ал­лен просто пролетел под ней, дав своему стрелку-ра­ди­с­ту возможность расстре­лять беззащитное «брюхо» японца из турельного 7,62-мм пулемёта.

А последнему самолёту 2-го тю­тая откровенно не повезло, он успел отдалиться от американского соединения уже на 80 миль [148 км] и имел все шансы уце­ле­ть, если б не нарвался на возвращавшийся из дальнего патрулирования «Донт­лесс» тоже зам. командира, но уже 2-й бо­м­ба­р­ди­ро­во­ч­ной эскадрильи капитан-лейтенанта Уолтера Генри. Все 9 машин 2-го тютая были уничтожены.

Тем временем первый дивизион в составе 8 японских бомбардировщиков под командованием капитана 3-го ранга Такудзё Ито наконец нашёл американские корабли, и в 17.00 командир эскадрильи доложил об этом в Рабаул. Радар «Лекс­и­н­гтона» в свою очередь обнаружил новую групповую цель в 16.49 всего в 30 ми­лях [55,6 км] от себя, то есть в момент, когда в воздух уже поднялись послед­ние 4 истребителя.

Однако из-за несовершенства техники, а также большого количества самолётов в воздухе – остатки первой волны «Мицубиси» G4М, 27 своих истребителей и пи­кировщиков, плюс пикировщики, возвращавшиеся из дальнего патруля – эта новая засечка далеко не сразу была идентифицирована, как самолёты против­ни­ка. Вторично новая цель была обнаружена лишь в 17.00 на расстоянии всего 9 миль [16,7 км] от корабля, а в 17.02 наблюдатели на авианосце об­на­ру­жи­ли «ст­рой из 6 или 8 бомбардировщиков» уже и визуально.

Даже в случае хорошо скоординированной атаки вторая группа «Бетти» не смо­гла бы появиться на сцене в настолько уда­ч­ный момент. Семь оставшихся «Уай­лд­кэтов» 1-го и 3-го дивизионов преследовали уже снизившиеся бомбарди­ров­щ­и­ки из первой группы и серьёзно отдалились от соединения. Пять истребите­лей 2-го дивизиона, в свою очередь, выстроились в круг над ави­а­но­с­цем в ожи­дании по­садки.

Таким образом, единственными, кто стоял между «Лексингтоном» и прибли­жа­ю­щимися на высоте 3300 м японскими бомбардировщиками, было оставленное в резерве звено старшего лейтенанта Эдварда О'Хара. Ему наконец-то предо­с­тавилась возможность тоже немножко пострелять. Получив целеуказание два «Уайлдкэта» отправилось на перехват.

В качестве первой жертвы О'Хара выбрал правое звено из трёх самолётов, ата­куя сверху-справа он расстрелял правый дви­га­тель правого ведомого, а затем, аккуратно сместив прицел, также правый двигатель уже левого ведомого. Обе машины за­го­ре­лись, начали терять высоту и вывалились из строя. Стараясь не столкнуться со сбитыми им самолётами, старший лейтенат О'Хара проскочил сквозь японский строй и начал набирать высоту для нового захода уже с про­тивоположной стороны.

По­лу­чив время оглядеться, О'Хара не обнаружил своего ведомого – как ока­за­л­ось, у того заклинили пулемёты и он был вынужден крутить фигуры высшего пилотажа в надежде, что перегрузки помогут передёрнуть затворы. Таким об­разом старший лей­те­нант остался единственным защитником «Лексингтона». Вторая атака была проведена уже не поперек строя, а по диагонали, слева-сзади. Первой очередью он поджёг левый двигатель крайнего левого самолёта 3-го неполного двухсамолётного звена, а за­тем, продолжая движение, также левый двигатель левого ведомого 1-го звена. Набирая высоту для следующего захода О'Ха­ра заметил, что на первом из подожжённых им во втором заходе самолёте сработала система пажаротушения, пламя исчезло, и оставляющая шлейф льющегося из пробитого бака бензина «Бетти» упорно нагоняет строй.

К этому моменту пять оставшихся в строю японских бомбардировщиков уже почти достигли точки сброса и вокруг них на­ча­ли рваться снаряды 127-мм зе­ниток «Ле­ксингтона». Не обращая внимания на разрывы «Уайлдкэт» начал третий за­ход, на этот раз целью была выбрана командирская машина, на ко­то­рой должен был находиться наиболее опытный бомбардир под­ра­з­де­ле­ния. О'Хара прицель­но расстрелял левый двигатель «Бетти», причём настолько ус­пе­шно, что огром­ный двухрядный 14-цилиндровый двигатель «Мицубиси Касэй» весом в три че­тверти тонны взрывом сорвало с креплений, и он улетел в сторону.

Взрыв был настолько впечатляющим, что уцелевшие японские лётчики доложи­ли затем о прямом попадании зенитного сна­ря­да в самолёт командира эскад­ри­льи. Лишившуюся двигателя и части мотогондолы машину развернуло влево и она начала падать. Однако находившийся в ней главный бомбардир эскадри­льи уже успел вывести подразделение в точку сброса, и через считанные секун­ды четыре оставшихся в строю «Мицубиси» G4М освободились от своих восьми бомб, а старший лейтенант О'Хара тем временем атаковал свою шестую цель, но, выдав короткую очередь, пулемёты замолчали – у «Уайлдкэта» за­ко­н­чи­л­ся боекомплект (по 430 патронов на каждый из его четырёх 12,7-мм стволов).

С момента первого захода и до окончания боезапаса прошло всего 4 минуты, и всё это время на «Лексингтоне» принимали истребители 2-го дивизиона. При этом авианосец не мог идти постоянным курсом на ветер, это превратило бы его в иде­а­ль­ную мишень для бомбардировщиков противника, поэтому пилотам (а также посадочному сигнальщику капитан-лейтенанту Дибреллу) пришлось за­действовать весь свой опыт, чтобы посадить 5 машин на лётную палубу кора­б­ля, описывавшего ши­ро­кую циркуляцию на скорости 30 узлов [55,6 км/ч] с ру­лём, зафиксированным на 30°.

В 17.09 последний самолёт коснулся па­лу­бы и Дибрелл едва успел покинуть свой пост на корме и прыгнуть в укрытие, когда за этой кормой начали рваться авиабомбы. Вторая группа сработала намного точней первой – ближайший вз­рыв поднял столп воды всего в 30 м от корабля и уходившие японские лётчики приняли это за прямые попадания.

А в это время мичман Ватанабэ, пилот самолёта командира эскадрильи смог каким-то чудом остановить падение по­те­ря­в­ше­го двигатель бомбардировщика, выровнять машину и направить её на американский авианосец. Но капитан «Ле­ксингтона» уже мог маневрировать и развернул корабль кормой к прибли­жающемуся самолёту. Тот уже входил в зону поражения сре­д­ств ПВО ближнего радиуса и на авианосце отчётливо видели отсутствие левого двигателя и две яркие «лычки» командира эс­ка­д­ри­льи на киле «Бетти».

Японский пилот избавился от бомб в попытке облегчить самолёт, но трассеры 28-мм зенитных ав­то­ма­тов и 12,7-мм пулемётов уже сошлись на обречённой машине и в какой-то момент она перестала пытаться следовать за ук­ло­ня­ю­щи­м­ся «Лексингтоном» и, пролетев мимо корабля, упала в воду более чем в кило­метре перед авианосцем.

Между тем пять «Бетти» всё ещё оставались в воздухе, три из них избежали атак Эдварда О'Хара, а две были им серьёзно по­в­ре­ж­де­ны. Один их тройки неповре­ж­дённых подвернулся ведомому Джона Тача лейтенанту Эдварду Селлстрому и был им сбит в 9 милях [16,7 км] от американского соединения. Четыре оставш­их­ся машины двумя группами направились к Рабаулу, но одна из них была ата­кована SBD-2 «Донтлесс» всё того же зам. командира 2-й разведывательной эс­ка­дрильи капитан-лей­те­на­н­та Эдварда Аллена, который только что уже сбил двух «подранков» из первой группы.

Расстреляв без видимого ре­зу­ль­тата боекомплект синхронных 7,62-мм пу­­ле­мё­тов пилот не успокоился и продолжал преследовать выбранный им самолёт, ме­то­ди­ч­но заходя сбоку с тем, чтобы дать возможность поработать турельному пу­лемёту стрелка-радиста. Расстреляв и его бо­е­ко­м­п­лект (и удалившись уже на 150 миль [278 км] от «Лексингтона») разачарованный Аллен отвернул на авиа­носец.

На самом деле его усилия не пропали даром – у атакованной им неповреж­дён­ной машины был выбит правый двигатель и изрешечены топливные баки. В результате этот «Мицубиси» G4М с трудом дотянул до ближайшей земли, где был вынужден садиться на воду, что означало потерю самолёта. Такая же судьба постигла ещё одну «Бетти», повреждённую ещё во время пе­р­во­го захода Эдвар­да О'Хара. Выжившие члены экипажей обоих самолётов были поздней подоб­ра­ны, а до родного аэ­ро­дро­ма дотянули лишь две из 17 вылетевших машин.

Однако японцы не теряли надежды достать соединение противника если не с во­з­ду­ха, то хотя бы силами спешащего из Трука соединения надводных кораб­лей. Но для этого требовалась не терять аме­ри­ка­н­цев из вида. Для этих целей на поиск были отправны ещё одна летающая лодка «Каваниси» Н6К «Мэйвис» и раз­ве­до­ва­те­ль­ный гидросамолёт «Аити» Е13А «Джейк». Первая исчезла без сле­да, а второй всё же успел обнаружить 11-е оперативное со­е­ди­не­ние, доложить его координаты и курс, после чего также исчез на обратном пути. В американ­с­ких записях отсутствуют ка­кие бы то ни было упоминания не только о сбитии этих самолётов, но даже об их обнаружении.

Уцелевшие японские лётчики оптимистично докладывали о бомбовых попада­ниях в авианосец, таране авианосца и ещё од­но­го корабля, а также о восьми сбитых «Уайлдкэтах». Суммарные потери самих японцев за эти несколько часов составили 19 самолётов: 3 «Каваниси» Н6К, 15 «Мицубиси» G4М и 1 «Аити» Е13А. Общие безвозвратные потери лётного состава на­с­чи­ты­ва­ли 125 человек, из которых 34 были пилотами, включая вторых пилотов многомоторных машин и командира эскадрильи.*

Од­на­ко этим последствия данной авантюры командира 24-й воздушной флоти­лии контр-адмирала Еидзи Гото не ог­ра­ни­чи­лись. Японскому командованию пришлось срочно перебрасывать в Рабаул не только 3-й дивизион значительно поредевшей бом­ба­р­ди­ро­во­ч­ной эскадрильи, но и дополнительно забрать туда часть сил 1-го кокутая (авиагруппы) из Голландской Ост-Индии.

Кро­ме того, командующему 4-м флотом вице-адмиралу Иноуэ пришлось из-за отсутствия воздушной поддержки на 5 дней от­ло­жить запланированное на 3-е марта 1942 г. вторжение на северо-восточное побережье Новой Гвиней. Таким образом, ста­ра­ни­я­ми 3-й истребительной эскадрильи часть задач, поставлен­ных перед 11-м оперативным соединением, была всё же вы­по­л­не­на, несмотря на отмену самого рейда.

Тем временем на «Лексингтоне» тоже подсчитывали потери и победы. Первые со­ставили 2 истребителя, одного погибшего и одного раненого пилота. Побед же насчитали 17: две четырёхмоторных летающих лодки и 15 двухмоторных бо­м­бардировщика неизвестной пилотам модели. Строго говоря, последних было ли­шь 13, хотя 2 севших впоследствии на воду «Мицубиси» G4М тоже можно к ним отнести. В результате на «счёт» капитана 3-го ранга Тача были записаны три вражеских самолёта (один ли­ч­но и два в составе звена), а на «счёт» стар­ше­го лейтенанта О'Хара – шесть побед лично.

Однако сам он, в отличие от на­б­лю­да­в­ших с авианосца, был сильно не уверен в последней, поэтому количество было сокращено до пяти (в реальности 3 сби­тых и 2 серьёзно повреждённых). За каких-то четыре минуты боя 28-летний пилот не только спас свой корабль, но и заработал пра­во именоваться «асом». Что лю­бопытно, несмотря на то, что «Уайлдкэт» О'Хары был единственной целью стре­лков обо­ро­ни­те­ль­ных точек восьми японских бомбардировщиков (а в сумме это было, напомню, 32×7,7-мм пулемёта и 8×20-мм пушек), в его самолёте нашли ли­шь два попадания 7,7-мм пуль. Пробоин же от осколков «дружественного ог­ня» 127-мм зениток «Лек­с­и­н­г­то­на» насчитали гораздо больше.

C «дружественным огнём» связана и известная байка (неизвестной степени до­с­товерности), рассказанная сильно впо­с­лед­с­т­вии уже полным адмиралом Джон­ом Тачем. Согласно этой легенде, стрелки зенитных автоматов и пулемётов на­ходились то­г­да в состоянии, изящно поименованном «a little trigger-happy», ин­ыми словами, у них очень чесались пальцы, лежащие на спу­с­ко­вых рычагах, что, в общем-то, неудивительно после двух бомбёжек и двух попыток тарана в течении нескольких минут. В результате, во время захода «Уайлдкэта» О'Хары на посадку, у одного из пулемётчиков нервы не выдержали, и он встретил при­бли­жа­ю­щий­ся самолёт длинной очередью, но к счастью не попал.

Выбравшись из кокпита, пилот, не обращая внимания на обступивших его с поздравлениями коллег, медленно дошёл до левой кормовой пулемётной га­лереи, уставился на мо­ло­до­го морпеха-пулемётчика, а затем изрёк:

Сынок, если ты ещё раз начнёшь по мне палить, когда я уже выпустил шасси, – то мне придётся доложить об этом твоему командиру.

Чуть позже другие пилоты поинтересовались, понял ли он сам, что сказал? О'Хара задумался.

Да я не имел в виду, что по мне можно стрелять, если шасси ещё не вы­пу­ще­но. Но это ведь могло заставить ме­ня уйти на второй заход, а я не люблю уходить на грёбаный второй заход!

Примечания:

* Для сравнения, потери лётного состава в ходе сражения при Мидуэе, «лишившего Японию большей части их первоклассных пилотов», насчитывали 110 человек, включая 66 пилотов.

Продолжение следует…

Вдохновить автора на новые свершения можно здесь.