«Невозможная победа»: 12 мифов о сражении при Мидуэе

Так получилось, что самое яркое и парадоксальное сражение войны на Тихом оке­ане – Мидуэй – известно нашей публике гораздо хуже не только Пёрл-Хар­бо­ра, но и того же рейда Дулиттла. При этом то, что известно, обычно искажено боль­шим количеством даже не мифов, а просто заблуждений.

Причина этому – малое число переведённых на русский язык работ по этой те­ме. Но что ещё хуже, все они были написаны в 1950-60-х годах, а военно-исто­ри­­ческая наука в США и Японии с тех пор не стояла на месте, причём серьёзный прорыв в изучении Мидуэя со­с­то­ял­ся сов­сем недавно, в начале уже XXI ве­ка. Так что попытаемся разобраться с са­мы­ми распространёнными заблужде­ни­ями об этом сражении.

1. Мидуэйская операция была частью стратегического плана японцев

На самом деле, как и в случае с Пёрл-Харбором, это был опять личный проект гла­в­кома Объединённого флота ВМС Японии адмирала Исороку Ямамото. В то вре­мя, как у японского генштаба были совершенно другие планы на второй этап «войны за Ве­ли­кую восточную Азию». Но Ямамото удалось – снова путём шан­та­жа – убедить любимое начальство принять его вариант.

2. «Спусковым крючком» операции послужил рейд Дулиттла

Генштаб ВМС Японии согласился на Мидуэйскую операцию ещё 5 апреля 1942 г. То есть за 13 дней до рейда. Другое дело, что после авиаудара по метрополии от­ношение к ней радикально изменилось. Операция, главной целью которой бы­ло ис­клю­чить подобное в будущем, получила зелёный свет. На неё были не­мед­ленно выделены все запрошенные силы и обеспечено при­оритетное сна­б­же­ние. И даже командование сухопутных сил, до этого и слышать не желавшее ни о каких флотских аван­тю­рах, по собственной инициативе выделило десант­ные и инженерные части.

3. Удар по Алеутским островам был отвлекающим

«Сверхзадачей» Мидуэйской операции было привлечь в одно место как можно больше американских кораблей с тем, что­бы уничтожить их в «решающем сра­жении». Любые отвлекающие действия прямо противоречат этой цели. Так что в ис­ход­ном плане штаба Ямамото никаких Алеут не было. Но захват западной части архипелага был заложен в ещё довоенные планы. Поэтому Генштаб ВМС просто решил провести две этих операции параллельно. Благо сил, по их мне­нию, хватало.

Данное заблуждение возникло из-за того, что Алеутская операция началась на день раньше Мидуэйской. Однако согласно исходным планам, авиаудары по атоллу Мидуэй и Датч-Харбору на Алеутах должны были начаться одно­вре­мен­но, утром 3 ию­ня 1942 г. Но из-за проблем с подготовкой начало Мидуэйской операции пришлось перенести на день позже, а общий план был настолько сло­ж­ным, что всё остальное решили не менять.

4. Японцы при Мидуэе значительно превосходили американцев численно

Американская историография традиционно изображала это сражение как «пое­динок Давида с Голиафом». Двум аме­ри­кан­ским авианосным со­е­ди­нениям про­ти­вопо­став­ля­лись все японские силы, задействованные в операции. Есть и дру­гая край­но­сть: у аме­ри­кан­цев предлагается считать всё, что они теоре­ти­чес­ки могли там задействовать. Сравнение этих «полных» составов при­ве­дено в левой части таблицы.

Но японцы раздробили свои силы и не смогли реализовать своё подавляющее чи­сленное превосходство. Американцы же не собирались подыгрывать япон­с­ким хотелкам о «генеральном сражении» и отправили к Мидуэю лишь быстро­ходные ави­а­носные соединения для действий в стиле «ударил-убежал». Поэто­му корректней считать только те корабли и самолёты, что реально участвовали в бою. А там соотношение было совсем другим.

5. Благодаря радиоразведке американцы знали японские планы, что и обеспечило их победу

Американская радиоразведка сделала очень много, но говорить о полном зна­нии ими японских планов не приходится. На­пример, критически важное число авианосцев в Первом мобильном соединении японцев так и не было уста­нов­ле­но. А то, что в операции будет задействован ещё и весь японский 1-й флот – каких-то семь линкоров, включая «Ямато», плюс эскорт, вклю­чающий лёгкий авиа­носец – вообще ос­тал­ось неизвестным.

Разведка действительно дала командованию шанс использовать слабые места переусложнённого японского плана, пол­но­стью зависевшего от эффекта вне­за­п­ности. Словом, они сделали победу при Мидуэе возможной. Но вот с коли­чес­т­венным и ка­чес­твенным превосходством противника разведка ничего поделать не могла. Так что победа была далеко не предрешена – в хо­де сражения всё не­од­нократно висело на волоске и целиком зависело уже от «тех, кто в море».

6. Японцы погубило то, что они не смогли своевременно обнаружить американские корабли из-за задержки со взлётом одного из самолётов-разведчиков

Как ни странно, всё было с точностью до наоборот. Из-за задержки со взлётом, командир разведчика №4 на пеленге 100° решил сократить маршрут и в ре­зуль­тате вышел на американские корабли уже в 07:28. А в случае своевременного вы­лета он пе­ресёкся бы с ними как минимум на 30-40 минут позже.

Также принято считать, что японцев подвела экономия на разведке. Однако, ско­ль­ко разведчиков они бы в то утро не под­няли, ни один из них не смог бы оказаться на более выгодном курсе, чем гидросамолёт на маршруте №5 по пе­ленгу 77°. Он должен был обнаружить вражеские корабли на целый час раньше, ещё около 06:30 – и тогда американцев не спасло бы уже ничего. Но разведчик не заметил их из-за погодных условий.

7. Адмирал Нагумо проиграл сражение потому что абсолютно не раз­би­рал­ся в авиации

Вице-адмирал Тюити Нагумо действительно не имел лётной подготовки или хо­тя бы опыта командования авианосцем. Но ровно то же самое можно сказать о его противниках – контр-адмиралы Фрэнк Флетчер и Рэймонд Спрюэнс по­до­б­ными ква­ли­фи­кациями тоже не обладали, но это почему-то не помешало им выиграть.

Причём, в отличие от них, Нагумо уже больше года возглавлял 1-й Воздушный флот и имел опыт нескольких удачных опе­ра­ций. Кроме того, решения он при­ни­мал не единолично, а с помощью своего штаба, авиационным отделом кото­рого заве­до­вал Минору Гэнда, один из ведущих специалистов Японии по так­ти­ке палубной авиации. Так что о непрофессионализме этой команды говорить не приходится.

8. В критический момент Нагумо начал метаться и принимать непос­ле­до­вательные решения

Представление о непоследовательных метаниях Нагумо появилось из-за непра­виль­ной интерпретации «сырых данных», приложенных к отчёту Первого мо­би­ль­ного соединения о сражении. Ранние исследователи не совсем понимали природу этих данных, собранных из разных источников – а частично и вообще по памяти – поэтому выстраивали «тайминг» сражения, ис­хо­дя из имевшихся там временных меток.

Решения вице-адмирала Нагумо сейчас представляются пусть и не идеаль­ны­ми, но вполне адекватными. Конечно, исходя из того объёма информации, ко­то­рым он обладал «там и тогда». По большому счёту, Нагумо стал заложником раз­ра­бо­тан­ного штабом Ямамото плана, который в принципе не предполагал активных действий противника на данном этапе операции. А также залож­ни­ком выявленных в ходе сражения слабых мест в японской концепции примене­ния авианосцев и организации палубных операций.

9. Японцам просто не повезло – им не хватило каких-то пяти минут, что­бы поднять в воздух самолёты для полноценного ответного удара, что свёл бы сражение как минимум вничью

После обнаружения американских кораблей японцам пришлось срочно пере­во­о­ружать ударные самолёты с тяжёлых бомб на торпеды, а пикировщики – с фу­гасных «наземных» авиабомб на бронебойные противокорабельные. Алгоритм этих ме­ро­приятий у них был отработан плохо, вдобавок заниматься этим при­ш­лось в условиях активного маневрирования на пол­ной скорости из-за атак аме­риканской авиации.

Кроме того, эти непрерывные – пусть и безрезультатные – атаки требовали пос­тоянной ротации истребителей охранения, рас­стрелявших свой боекомплект. Для этого авианосцам была необходима «чистая палуба». Что тоже не позволяло начать подъём ударных самолётов из ангаров. В результате, на момент атаки аме­риканских пикировщиков около 10:25 никаких го­то­вых к вылету толп само­лё­тов на полётных палубах японских авианосцев не было. По большей части они всё ещё находились в ангарах. На единственном уцелевшем после первого удара авианосце «Хирю» поднять в воздух его ударную группу удалось не через 5, а лишь через 30 минут после успешной атаки американцев.

10. При Мидуэе японцы потеряли «сотни незаменимых пилотов»

Безвозвратные потери японского лётного состава при Мидуэе в реальности со­ста­вили 115 человек. 66 из них были пи­ло­та­ми палубной авиации. Потери серь­ёзные, но далеко не катастрофические. Квалифицированных лётчиков у Японии всё ещё хва­тало, чего не скажешь об авианосцах. Для сравнения, аме­риканцы в этом сражении лишились 186 человек лётного состава, вклю­чая 94 пилота. Од­на­ко никто почему-то не называет эти потери катастрофическими, а победу – пирровой.

11. Мидуэй был переломным сражением войны на Тихом океане

Потеря четырёх эскадренных авианосцев действительно серьёзно ослабила Им­пе­раторский флот. Однако он всё ещё пре­вос­ходил силы Тихоокеанского флота США, что позволило японцам нанести противнику ряд чувствительных пора­же­ний в хо­де последовавшей вскоре эпопеи вокруг острова Гуадалканал, где тоже периодически всё висело на волоске. И только по ре­зуль­татам этой кампании Япо­ния окончательно потеряла стратегическую инициативу.

Любые исторические сравнения являются откровенными натяжками. Но если про­водить подобные грубые аналогии, то сра­жение при Мидуэе это не «аме­ри­канский Сталинград». По своему значению для данного ТВД оно сравнимо ско­рей с бит­вой за Москву: противнику нанесено первое серьёзное поражение, блиц­криг остановлен, но до решительного перелома ещё воевать и воевать.

12. При Мидуэе американцам очень повезло

Если бы им удалось хотя бы просто нормально разведать цели и нормально ор­ганизовать вылет ударных авиагрупп, то в не­бе над японским соединением дол­жны были одновременно нарисоваться 100 пикировщиков, 40 торпедо­нос­цев и 28 ис­тре­би­телей эскорта. Эта армада могла одним ударом и с мини­маль­ны­ми потерями вынести все четыре японских авианосца, да и их эскорту бы тоже не поздоровилось.

Но в реальности «везение» свелось к разрозненным атакам и десяткам выко­ше­н­ных безо всякого результата тор­пе­до­нос­цев. К «заблудившимся» эскадрильям и тяжёлым потерям пикировщиков. К двум ответным ударам по «Йорктауну», при­вед­шим к потере корабля. И так далее. Другое дело – потери японцев ока­за­лись в результате намного выше. Так что всё про­и­зо­шло согласно старому пра­вилу: «Любое сражение – это всегда чреда ошибок с обеих сторон. И побеждает тот, кто совершит хотя бы на одну меньше.»