Хроника не очень пикирующего бомбардировщика. Часть III

Часть I | Часть II | Часть III

Сразу хочу сказать, что к ревизионизму в исторической науке я отношусь сугубо положительно. Напомню, что латинское «revisio» переводится как «пересмотр», «повторный осмотр». И если постоянно не пересматривать исторические собы­тия, привлекая новые источники и методики, то история из науки превратится в застывшую догму. То бишь благополучно сдохнет. Однако есть и другая край­н­ость – ревизионизм ради самого ревизионизма, ис­к­лючительно для того, что­бы любыми правдами и неправдами в очередной раз сказать «нэ так всё бы­ло, совсэм нэ так» и замереть в ожидании аплодисме­н­тов потрясённой публики.

Аргументы ревизионистов

Итак, в данном случае мы имеем детали подвига, которые невозможно списать ни на каких американских пропагандистов – информация пришла со стороны их противников. Тем не менее, уже в 1990-х годах в США в этом стало модно со­мневаться. Ничего, кстати, не напоминает? В англоязычном интернете вы без труда найдёте кучу разборов «мифа о таране Флеминга» разного объёма и сте­пени косноязычия, но в наиболее концентрированной форме его разоблачение сформулировано в уже упоминавшемся исследовании Джона Паршалла и Энт­о­ни Талли «Сломанный меч» 2005 г.

Для тех, кто не теме – именно эта замечательная работа, вкупе с книгой их оп­по­нента Далласа Айсома «Мидуэйское расследование», дала когда-то новый то­лчок к изучению событий Тихоокеанской войны, когда американские авторы наконец-то начали масштабно привлекать источники и исследования с япон­с­кой стороны. Итак, слово авторам исторического бестселлера:

«Вопреки распространенному фольклору, капитан Флеминг не врезался на сво­ем самолете в 4-ю башню крейсера «Микума». Самые надежные свидетели с аме­ри­канской стороны подтверждают, что его самолет упал в море, а един­стве­нный японский источник, когда-либо утверждавший, что Флеминг врезался в корабль, не мог быть свидетелем этого события.
Этот миф в основном базируется на воспоминаниях командира «Могами» Со­д­зи, что приводились в послевоенных допросах, а оттуда попали в монографию «Морская пехота при Мидуэе» Роберта Хэйнла. Однако со временем выясни­ло­сь, что Содзи говорил об аналогичном инциденте, произошедшем у Гуадал­ка­на­ла в ноябре 1942 г. Еще одной причиной стало неправильное толкование облом­ков на 4-й башне «Микумы» на фотографиях, сделанных после бомбовых попа­даний. Что любопытно, этот миф не получил поддержки даже с американской стороны — ни в рапорте MAG-22, ни в рапорте VMSB-241 это не упоми­нается.»

Попробуем разобрать каждый из тезисов:

1. Самые надежные свидетели с американской стороны подтверждают, что его самолет упал в море.

Единственным документом, где упоминается «падение в море» является, как мы помним, описание подвига в приказе о награждении. Тот ещё источник, где этот заключительный момент просто додуман, причём спустя несколько ме­ся­цев. А вот из отчётов пятерых подчинённых Флеминга, написанных по горячим следам, хорошо видно, что момент и место падения его «Виндикейтора» никто из них не видел. Создаётся впечатление, что разоблачители эти отчёты просто не читали.

2. Единственный японский источник, когда-либо утверждавший, что Флеминг врезался в корабль, не мог быть свидетелем этого события.

Вообще-то, как мы помним, японских источников было четыре. Из них двое нахо­дились на крейсере «Могами» в нескольких сотнях метров от события и вот тот момент пристально следили за атакой на «Микуму», поскольку по ним самим «Донтлессы» уже отбомбились несколькими минутами ранее.

3. Этот миф в основном базируется на воспоминаниях командира «Могами» Содзи, что приводились в послевоенных допросах.

Ещё раз вспоминаем, что были ещё и показания артиллерийского офицера «Мо­гами» Нисикава и штурмана «Судзуя» Сибата. Ну а о «Содзи» мы ещё пого­вори ниже.

4. Еще одной причиной стало неправильное толкование обломков на 4-й башне «Микумы» на фотографиях.

Тут не поспоришь. Трудно представить, что обломки самолёта вообще могли ос­таться на плоской поверхности башни, да ещё и пролежали там больше суток. Тем более, что они остались там после того, как в нескольких десятках метров рванул отсек с кислородными торпедами и кранцы первых выстрелов восьми 127-мм зениток. Это явно обломки центральной надстройки корабля. Однако авторы почему-то забывают, что Роберт Хэйнл в своей книге сопроводил своё предположение словом «возможно».

5. Этот миф не получил поддержки даже с американской стороны, поскольку ни в рапорте MAG-22, ни в рапорте VMSB-241 это не упоминается.

Опять же, как мы помним, никто из подчинённых Флеминга не видел момента падения его самолёта. Однако двое в своих отчётах пишут о замеченных ими по­вреждениях крейсера.

6. Однако со временем выяснилось, что Содзи говорил об аналогичном инциденте, произошедшем у Гуадалканала в ноябре 1942 г.

Этот тезис я оставил на закуску, потому как он самый смешной, беспомощный и притянутый за уши. Речь тут идёт об эпизоде «Первого морского сражения при Гуадалканале», когда 14 ноября 1942 г. отряд из двух японских тяжёлых крейсеров – «Майя» и «Судзуя» – под командованием контр-адмирала Содзи Нисимура провёл обстрел аэродрома на о. Гуадалканал и на отходе был ата­ко­ван американскими самолётами. Пилот одного из них не рассчитал высоту, на выходе из пикирования зацепил мачту крейсера «Майя» и рухнул на него, выз­вав пожар. Именно этот эпизод, по мнению ревизионистов, контр-адмирал Со­дзи и перепутал с событиями при Мидуэе во время допроса три года спустя.

Пикантность ситуации заключается в том, что фамилия воевавшего при Гуадал­канале контр-адмирала была Нисимура, а Содзи – это имя. В то время, как ко­м­а­ндира «Могами» звали Акира Содзи, где «Содзи» – это фами­лия! А сам офицер в тот момент всё ещё носил звание капитана 1-го ранга – контр-адмиралом он станет лишь в мае 1944 г. – и продолжал командовать «Могами», который в тот момент находился на ремонте в Японии. А ещё он даже не был «Содзи» — при переводе допроса второй иероглиф его фамилии (曽爾) был прочитан непра­ви­льно. На сам деле она произносится как «Сонэ» (そね).

А что японцы?

Что меня больше всего смущало в «разоблачении» Паршалла и Талли, так это от­сутствие японской версии этого эпизода в качестве ещё одного аргумента. Хотя она вполне себе присутствует в посвящённом сражению при Мидуэе 43-м томе «Сэнси Сосё», японской сугубо официальной «Истории войны». И это при том, что «Сломанный меч» базируется именно на этой работе, в которой можно прочесть следующее:

«Согласно американским данным, капитан Ричард Ю. Флеминг, пилот SB2U, вре­зался в 4-ю башню крейсера «Микума», вспыхнувший огонь втянулся в ма­шинное отделение и уничтожил находившийся там личный состав. Однако, по воспоминаниям командира «Могами» Сонэ и командира инженерного подраз­деления «Микума» Кавагути, ничего подобного с кораблём в тот день не проис­ходило. Американцы ссылаются на показания контр-адмирала Сонэ, но он ут­верждает, что такого не говорил.»

Но как мы помним, версия о таране Флеминга базируется вовсе не на «аме­ри­канских», а исключительно на японских данных. И опять мы видим зацик­ли­ва­ние на показаниях одного человека и игнорирование материалов допросов ещё двух офицеров. Не говоря уж о том, что о последствиях пожара в виде гибели личного состава машинного отделения американцы узнали вообще от четвёр­того – капитана 1-го ранга Мицуо Фу­ти­да, что написал об этом в своей книге.

Что же касается отказа от своих слов контр-адмирала в отставке Акира Сонэ (который, кстати, умер незадолго до выхода книги), то пусть каждый решает, что убедительней – записанные в 1945 г. показания допроса, или отказ от них четверть века спустя. Кроме того, интересно, а капитаны 2-го и 3-го ранга Си­бата и Нисикава – тоже от своих слов отказались? Так что единственным серь­ёзным аргументом является ссылка на находившегося на «Микума» Кава­гути, но и здесь не забываем про 25 с лишним лет, прошедших с момента события.

Заключение

Вот, в сущности, и всё, что у меня имелось об этом эпизоде вам рассказать – все «исходные данные», а также основные pro et contra, выдвинутые знающими (или считающими, что знающими) тему людьми, плюс положенная критика как са­мих источников, так и сделанных из них выводов. А свои выводы делайте са­ми. Если кого-то вдруг интересует моё личное мнение на эту тему, то ответ будет предельно коротким: «я не знаю». Единственное, что могу добавить, – ар­гу­мен­ты разоблачителей представляются мне не очень обоснованными.

Ну а капитан Ричард Юджин Флеминг достойно воевал и погиб, как герой. Вне зависимости от того, таранил он в последние секунды своей короткой жизни вражеский крейсер или нет.

Часть I | Часть II | Часть III

Сподвигнуть автора на новые свершения можно здесь