Дэвид Вебер и заказ пиццы

Зазвонил телефон.

Джейсон Уилкинс отвлёкся от забот о тесте и муке и обернулся на звук звонка, до­носящийся из аппарата. Джейсон был высоким, даже для американца, нес­мо­тря на средний рост отца и миниатюрное телосложение матери. Некоторые пре­д­полагали – разумеется, за спиной и никогда в лицо, – что это потому, что его мать когда-то проявляла... интерес к очень высокому почтальону, который столько лет доставлял почту в их районе.

Доставка почты была одним из тех необходимых зол современной американ­с­кой жизни. Любой гражданин мог посылать своим друзьям и коллегам сообще­ния по электронной почте, что приходили в мгновение ока, но всегда оставался реакционный старый контингент, который принципиально не хотел возиться с этими «новомодными штучкакми», и который настаивал на написании пи­сем на бумаге и отправке их через древнюю сеть грузовиков и почтовых отделе­ний. И пока этот контингент существовал, почта тоже должна была существовать.

Телефон продолжал звонить. Джейсону захотелось застонать и закатить глаза, но он подавил это желание и надел маску подчернутой отрешенности, ожида­е­мой от пиццамейкера второго класса. Он с отличием окончил Академию приго­товления пиццы, изучив все тонкости баланса вкуса, управления печью и рабо­ты лопаткой – не говоря уже о высоко ценимом искусстве переворачивания ле­пешки, – которыми должен владеть владеть любой пиццамейкер компании. Но также он узнал там о важности отношений с клиентами и о том, что, отвечая на телефонные звонки, он должен неизменно демонстрировать уверенность и компетентность.

Он смахнул мучную пыль с рук, взял трубку и поднес ее к уху. Световые коды на передней панели телефона заплясали от мигающего красного до сплошного зе­ле­ного, давая ему понять, что соединение установлено.

– «Пицца Барн», – произнес он. – Это для ресторана, самовывоза или до­ставки?

– Прежде, чем мы начнем, – сказал глубокий, звучный голос на другом конце ли­нии, – позвольте поблагодарить вас за то, что вы выделили ваше драгоценное время, чтобы поговорить со мной.

Конечно, Джейсон понимал, что эта видимость любезности была лишь фор­ма­ль­ностью. Любой пиццамейкер, который когда-либо отвечал на звонок клиента, знал, что, когда этот звонок поступает, – дождь или солнце, день или ночь – вы обязаны на него ответить.

– Я знаю, что многие из вас, должно быть, обеспокоены последними сообще­ни­ями Министерства труда США, – продолжил голос, – которые подчеркивают бо­лее медленный, чем ожидалось, рост нашей национальной экономики в послед­нем финансовом квартале. Позвольте заверить вас, что я ни в коем случае не на­мерен экономить на неписанном обычае давать чаевые, который стал так рас­пространен в вашей отрасли.

Джейсон внутренне выдохнул с облегчением. Чаевые – это обычай платить до­пол­нительно, обычно процент от цены, уплаченной за товары и услуги, – в ка­честве вознаграждения за выдающееся обслуживание со стороны поставщика этих услуг. По крайней мере, так этот обычай начинался. На практике же он распространился до такой степени, что теперь чаевые полагались даже в том случае, если услуги были оказаны просто среднего качества. Человек, который доставлял свежеприготовленную пиццу от места производства до места жите­ль­ства заказчика, обычно мог рассчитывать на получение 15% от стоимости пиццы в качестве денег, которые он мог оставить себе в дополнение к зарплате, выплачиваемой ему работодателем. В результате работодатели обычно пользо­вались этой ситуацией и устанавливали искусственно низкие зарплаты своим доставщикам.

Поскольку технически не существовало законного основания требовать, чтобы клиент платил чаевые, клиенты, переживавшие тяжелые экономические време­на, как известно, просто не платили их, в результате чего курьер едва мог про­жить на ту мизерную зарплату, что платил ему работодатель. Джейсон знал со­служивца, который сегодня развозил пиццу, – разносчика пиццы третьего кла­с­са Алонсо Гомеса – и не раз видел на его лице уныние, когда тот возвращался после доставки без чаевых в кармане. Но этот клиент только что заверил, что даст чаевые, и тем самым избавил Джейсона от беспокойства за своего коллегу и товарища.

– Что касается вашего первоначального вопроса, – продолжил разговор голос в трубке, – из трех вариантов, которые вы мне предложили, я думаю, что в дан­ный момент самым уместным будет доставка.

– Отлично, - ответил Джейсон, сохраняя профессиональное спокойствие, – Ваш адрес?

– Один два семь один пять Харбораз Стрит. - ответил голос. – Харбораз пишется как Харбор с буквами А и З на конце.

– Номер квартиры есть? – спросил Джейсон.

Хотя большинство американцев все еще предпочитают жить в односемейных до­­мах, многие – либо из-за экономических трудностей, либо из-за желания жить рядом с другими конкретными людьми, либо просто не желая вкладывать деньги в собственный дом – жили в больших комплексах, называемых много­квар­тирными домами. Некоторые жилые комплексы возвышались на десятки этажей, что было бы невозможно в период, в котором находилась человеческая цивилизация до изобретения Генри Бессемера, что позволило массово произво­дить сталь.

Другие расползались по земле на высоту всего одного-двух этажей. Но какого бы размера ни был комплекс, всегда было важно определить, в какой из множе­с­тва отдельных квартир в нем проживает человек. Для этого обычно использо­вал­ся номер, отлитый из металла и прикрепленный в центре входной двери. Даже устаревшая система доставки почты все еще полагалась на номера квар­тир, чтобы направлять письма в соответствующий ящик при доставке почты в многоквартирный комплекс.

– Нет, – немедленно ответил голос, – Номера квартиры нет.

– Ближайший перекрёсток, пожалуйста. – продолжил Джейсон.

По правде говоря, его навигационно-картографическая программа могла бы то­ч­но сказать ему, где находится 12715 Харбораз-стрит, и даже расчитать точный маршрут, по которому Алонсо мог бы следовать на своем автомобиле, чтобы до­ставить заказ за минимально возможное время.

Современные автомобили для доставки грузов были вершиной безопасности и комфорта, но их базовая конструкция мало изменилась по сравнению с «Фор­да­ми» модель Т, что были в ходу сто лет назад. Двигатель вырабатывал энергию путем сгорания воздуха с парами бензина внутри цилиндра, который приводил в движение поршень, закрепленный на коленчатом валу. Вращающийся вал со­з­давал крутящий момент, который через ряд валов и шестерен передавался на колеса автомобиля. На колесах были установлены надутые резиновые кольца, ко­торые отталкивались от поверхности дороги и двигали автомобиль вперед, или обеспечивали торможение, если водитель решал замедлить ход. Контакт меж­ду колесами и дорогой, однако, в значительной степени зависел от грави­та­ции, поэтому подобное транспортное средство могло передвигаться только по поверхности планеты.

Это означало, что для их движения должны были быть построены специальные поверхности – дороги – достаточно большие и гладкие, чтобы по ним могли про­езжать автомобили. Маршрут, по которому любой водитель добирался до места назначения, состоял из серии поворотов, поскольку эти дороги – в случае населенного пункта они именовались «улицами» – часто пересекались друг с другом, создавая ситуацию, когда транспортные средства, следующие по одной улице, должны были быть осторожны, чтобы не столкнуться с транспортными средствами, следующими по пересекающей их улице.

Эта серия последовательных поворотов могла быть легко вычислена совре­мен­ным картографическим программным обеспечением – подвиг, что всего три де­сятилетия назад показался бы научной фантастикой, – но всегда оставался крошечный, ничтожный шанс, что программа допустит ошибку, или что наз­ва­ние улицы, о которой идет речь, могло быть написано неправильно, и в этом случае водителю было жизненно необходимо знать название другой улицы, расположенной рядом и идущей перпендикулярно интересующей его улице.

– Ближайший перекрёсток, – продолжил голос, как будто в дело не вмешивалась диссертация по истории городского движения, – с 4-й авеню.

Джейсон прилежно записал эту информацию в блокноте, что лежал рядом с те­ле­фоном именно для этой цели. Он следовал практике, которую несколько не­дель назад предложил его менеджер, и писал специальными сгущенными чер­ни­лами, используя шариковую авторучку компании «Пэйпермэйт», что бы­ла при­вязана верёвочкой рядом с телефоном. У чернил была долгая и гордая исто­рия, восходящая почти к зарождению письменности. Джейсон подумал о дол­гом, из­вилистом пути, ведущем от первых бухгалтерских записей в древней Месопо­тамии к сложной символической системе письма, которой сейчас поль­зуются современные американцы, но отогнал эту мысль в сторону, чтобы сох­ра­нить надлежащую профессиональную атмосферу отстраненной сосредото­чен­ности, которой требовали отношения с клиентами.

Затем он мысленно приготовился к следующему этапу телефонного разговора. Он знал, что он наступит, знал, что он так же неизбежен, как восход звезды клас­­са G2, вокруг которой на орбите радиусом 8 световых минут вращается его планета, но все рав­но ждал его с трепетом, как и каждый раз, когда разговор до­ходил до этой стадии.

– И, – начал он, сглаживая все эмоции в своем голосе, он ведь не собирался их выдавать. – Что бы вы хотели заказать?

– Ну, – ответил голос, – у меня в руке купон с логотипом «Пицца Барн» и номе­ром телефона, по которому я вам сейчас звоню.

Джейсон внутренне поморщился. Купоны были еще одним из тех необходимых зол, что способны превратить работу пиццамейкера в ад. Они побуждали клие­н­та заказывать товары или услуги, когда в противном случае он не был бы скло­нен это делать, предлагая специальные ценовые стимулы, срок действия кото­рых истекал, если они не были использованы в указанный срок. Они также слу­жили своего рода рекламой для компании, которая их печатала.

Однако ценовые условия, которые они предлагали, часто представляли собой за­путанные комбинации, требующие одновременного заказа нескольких про­дуктов, и чаще всего точная формулировка этих комбинаций указывалась толь­ко на самом купоне, копии которого не выдавались сотрудникам компании.

Это означало, что пиццамейкер, отвечающий по телефону, не имел возмож­но­сти проверить правильность интерпретации информации на купоне клиентом во время принятия его заказа. Джейсон вспомнил, как много раз клиент гово­рил ему о купоне, делая заказ по телефону, и только потом он обнаруживал, что условия сделки отличаются от тех, на которые ссылался клиент, или что срок де­йствия купона истек неделю назад. В таких обстоятельствах попытка сделать клиента счастливым могла стать – и часто становилась – пустым занятием.

– Этот купон, – продолжал голос по телефону, – позволяет мне купить две пиц­цы среднего размера с одной начинкой и получить вторую за полцены, при ус­ловии, что вторая пицца имеет равную или меньшую стоимость, чем первая.

«Слава Богу!», – подумал Джейсон. О таких купонах он узнал из рекламной лис­товки «Пицца Барн», что была отправлена по почте в его собственный дом ра­нее на этой неделе. Листовка не была адресована ему по имени, а была адресо­вана лишь «проживающему» по его адресу. Обычно местные предприятия рас­сылали копии своей рекламы, например, листовки с купонами, по всем извест­ным в городе адресам. Почтовая служба даже предоставляла оптовые скидки предприятиям, которые хотели рассылать подобную «нежелательную почту», при условии, что предприятия, которые хотели их разослать, брали на себя труд сортировать рекламные объявления по адресам назначения, чтобы облегчить работу почтальонам.

Вот так, совершенно случайно, Джейсон – сотрудник «Пицца Барн» и факти­чес­ки пиццамейкер второго класса, а не кто попало – получил одну из рекламных листовок своей же компании. Он изучил купоны, занося их условия и сроки де­й­ствия в память на будущее, и предложение второй средней пиццы за полцены, которое только что назвал его клиент, полностью совпало с содержимым его памяти.

– Понятно, – сказал Джейсон, – и с какой начинкой вы хотели бы первую пиццу?

– Пусть первой пиццей будет пицца с грибами, – ответил голос.

Джейсон записал в блокноте сокращенное обозначение «грибы», указав также, что эта начинка относится к первой пицце. Он уже записал еще одно сокраще­ние, указывающее на то, что пицца должна быть среднего размера.

Хотя пицца была изобретена итальянцами, современная пицца расцвела под эги­дой американцев, таких как братья Шейки, которые бросили осторожность на произвол судьбы и засыпали пиццу сыром «Моцарелла», которым так скудно посыпали ранние сорта. Первые пиццы представляли собой не более чем лепе­ш­ку из хлеба «Фокачча», и пионерам пиццы показалась бы абсурдной даже мы­сль о том, чтобы еще и накладывать на нее начинку по выбору. Но сегодня вы­бор начинок взорвался и включает такие причуды, как ананас, песто, артишоки и жареное на решётке мясо домашней птицы. По сравнению с такими эксцент­ричными современными начинками грибы казались почти... извращением.

– А вторая? – поинтересовался Джейсон.

– А вторую пиццу, пожалуй, с пепперони, – продолжил голос в трубке, – И на тонкой лепешке.

На мгновение Джейсон побледнел, и его кровь похолодела. Неужели он действи­тельно сказал «тонкая лепешка»?!! Тонкая лепешка была одним из самых сек­рет­ных научно-исследовательских проектов «Пицца Барн». Они потратили ме­сяцы на то, чтобы найти идеальный баланс толщины лепешки, обжимки краев и основы из кукурузной муки под лепешкой, чтобы уменьшить ее сцепление с ло­паткой — и все для того, чтобы удовлетворить желания тех клиентов, которые предпочитали меньше хлеба под начинкой.

Компания намеревались объявить о тонкой лепешке в телерекламе, приурочив ее к трансляции финального матча по футболу, когда за ней будет наблюдать на­ибольшее количество зрителей. Но финальный матч будет лишь в следующее воскресенье. Как этот клиент вообще узнал о существовании проекта «Тонкая лепеш­ка»? Был ли он шпионом конкурирующей пицца-компании? А может, до него просто дошли слухи о тонкой лепешке — возможно, от недобросовестных со­труд­ников «Пицца Барн», которые разгласили секрет — и он просто проверял си­ту­ацию, пытаясь выяснить реакцию на эти слова?

Джейсону должен был вести себя очень, очень осторожно.

– Прошу прощения, – начал он, – но у нас нет... – он подавил желание сказать слово «пока», – такой опции, как тонкая лепешка.

– О… – ответил голос, и Джейсон уловил в тоне этого единственного слога на­мек на разочарование. Джейсон на мгновение задумался, разочарован ли зво­нивший тем, что его уловка выудить из него конфиденциальную информацию провалилась, или он... просто неравнодушен к пицце на тонких лепешках. – В таком случае, просто обычную лепешку и с пепперони.

– Это все? – спросил Джейсон.

– Да, – ответил голос.

И теперь начался расчет. Ценообразование пиццы было скорее искусством, чем наукой, прежде всего потому, что каждая отдельная пицца была настолько ин­ди­видуальной. В базовом варианте заказ состоял из двух средних пицц. Номи­на­льно каждая средняя пицца стоила 10,95 доллара, но это была базовая цена, в которую входили только лепешка, соус и стандартного размера слой сы­ра «Мо­ца­релла». Этот клиент заказал пиццу с одной начинкой – пиццу, в кото­рую, по­мимо лепешки, соуса и сыра, входила индивидуальная начинка, что вы­кла­ды­ва­лась поверх сыра непосредственно перед тем, как пицца отправлялась в печь.

В первую пиццу Джейсон добавил грибы, что, как отметил Джейсон, глядя в таб­лицу цен на начинку и размер пиццы, увеличило ее стоимость на 0,75 доллара. Во вторую пиццу Джейсон добавил пепперони, пожалуй, самую популяр­ную из всех начинок для пиццы, и, глядя в ту же таблице, отметил, что цена сре­дней пиццы увеличится на те же 0,75 доллара. Это увеличило цену каждой пиццы до — он вбил цифры в настольный калькулятор — 11,70 долларов США.

Но это было до того, как он учел в цене купон. Купон предписывал, что та из пицц, нормальная цена которой была меньше, будет стоить вдвое дешевле. Так как обе пиццы стоили 11,70 долларов, любая из них могла быть использована в качестве «меньшей цены». Джейсон выбрал пиццу с пепперони, вторую из за­казанных клиентом, и снизил ее цену вдвое. 11,70, разделенные на 2, составили 5,85. Прибавив эти 5,85 к 11,70 обычной цены за пиццу с грибами, он получил общий счет... 17,55 долларов США.

Точнее, получился промежуточный итог в 17,55 долларов США. Правительство штата, в котором находилась пиццерия, всегда искало способы пополнить свою казну, чтобы оплатить социальные программы, которые поддерживали попу­ляр­ность политиков у власти среди избирателей, и одним из способов сделать это было введение налога с продаж. За каждую продажу, совершенную продав­цом клиенту, продавец должен был заплатить налоговикам штата фикси­рован­ные 5,75% от цены продажи.

Однако лазейка в законе, созданная хитрой коалицией продавцов, когда налог с продаж только обсуждался в законодательном органе, позволяла продавцу взи­мать с покупателя налог с продаж прямо в карман продавца. Эта лазейка теперь означала, что Джейсон должен был рассчитать налог с продаж на 17,55 доллара США и добавить его в счет клиента. Он вбил в калькулятор + 5,75%, и...

– Общая сумма с налогом составляет восемнадцать пятьдесят шесть. – сказал Джейсон. – Заказ должен прибыть примерно через... – он глянул на часы, – тридцать-сорок минут.

– Я жду, – зловеще ответил голос и прервал связь.