Декабрь 1941: I. «Первая кровь»

Принято считать, что Вторая Мировая на Тихом океане началась с японского ави­­а­удара по главной базе Тихо­оке­ан­ского флота США Пёрл-Харбор на гавай­с­к­ом ос­т­ро­ве Оаху. Но на самом деле первые выстрелы этой войны прозвучали по­чти за час до этого, и произвёл их американский боевой корабль, которым ко­мандовал вот этот обманчиво мирного вида улыбчивый дяденька в очочках, 35-летний капитан 3-го ранга Уильям В. Аутербридж.

Автор идеи и главный организатор рейда на Пёрл-Харбор, главнокомандующий Объединённым флотом ВМС Японии адмирал Исороку Ямамото и его штаб из­на­­чаль­но планировали осуществлять его ис­к­лю­чи­те­ль­но с воздуха. Однако у ко­ман­до­ва­ния подводными силами Императорского флота уж очень чесались ру­ч­ки испытать, наконец, в деле очередную вундервафлю.

Это были сверхмалые подводные лодки «тип А» или Ко-хётэки ко-гата, спе­ци­аль­но разработанные для действий в ограниченных акваториях вражеских га­ва­ней. Это были крайне глючные скорлупки с эки­па­жем из двух человек, дли­ной 24 м и водоизмещением 46 тонн, вооружённые двумя специально для них разработанными 450-мм кислородными торпедами обр. 97, уменьшенной вер­сией знаменитых «Длинных копий» обр. 91.

На аргументы адмирала Ямамото о том, что обнаружение этих лодок про­тивни­ком может лишить всю операцию жиз­нен­но необходимого для её успеха факто­ра внезапности, попросту забили, и атака сверхмалых подлодок была включена в план удара по Пёрл-Харбору. Около 01:00 7 декабря 1941 г. четыре сверхмалые подлодки, доставленные через Тихий океан с по­мо­щью подводных крейсеров «тип С», отстыковались от своих носителей примерно в 10 милях [18,5 км] от входа в бухту Пёрл-Харбор.

Теперь им предстояло под покровом темноты прокрасться в охраняемую га­ва­нь, чтобы с утречка, одновременно с па­лу­б­ной авиацией, нанести удар по аме­риканским кораблям. Ещё одна лодка отстыковалась с задержкой на 2 часа из-за не­ис­п­рав­ностей. Как нетрудно догадаться, шансов на возвращение у десяти японских подводников практически не было, поэтому они заранее написали прощальные письма и собрали личные вещи для отправки родным.

Опять же принято считать, что японская атака Пёрл-Харбора застал америка­н­цев, что называется, «со спущенными шта­на­ми». Отчасти так оно и было, угрозу удара с воздуха там никто всерьёз не рассматривал и, соответственно, особо не готовился ей противостоять. Но вот к угрозе прорыва в гавань вражеских под­ло­­док американское командование относилось очень даже серьёзно. Вход в бух­ту перекрывался противолодочным боновым заграждением, а в ночное время ещё и патрулировался над­вод­ными кораблями. В ночь с 6 на 7 декабря этим за­ни­мались два малых базовых тральщика, AMc-9 «Кроссбилл» и AMc-14 «Кон­дор», а также наш главный герой, эсминец DD-139 «Уорд».

Это был старенький эсминец типа «Викс», постройки 1918 г. Один из тех аж 273 четырёхтрубных «флашдекеров» или «мо­би­ли­зационных эсминцев» трёх типов, что американцы сгоряча наштамповали во время Первой Мировой. После окон­чания войны бóльшая их часть отправилась в резерв, среди них был и «Уорд», который простоял на консервации почти 19,5 лет, пока в январе 1941 г. не был возвращён в строй.

5 декабря 1941 г., то есть всего за два дня до описываемых событий, ко­ман­до­ва­ние кораблём принял капитан 3-го ранга Уильям Аутербридж, для которого этот выход в море стал первым, когда он ко­ман­довал пусть и устаревшим, но своим кораблём. Поскольку это был эсминец «второй линии», то вдобавок Аутербридж ока­зал­ся на «Уорде» ещё и единственным кадровым офицером, окончившим во­енно-морское училище в Аннаполисе, все ос­та­ль­ные были офицерами резер­ва, получившими свои звания на «военных кафедрах» университетов.

В 03:42 на тральщике «Кондор» заметили в сотне метров от себя странный пен­ный след, двигавшийся по направлению ко входу в гавань. И след этот очень си­льно напоминал след от перископа подлодки. Вскоре он уже был всего в 50 м от них и при­мер­но в 1000 м от входного буя. Затем с неизвестной лодки, видимо, заметили «Кондор», поскольку перископный след резко метнулся в сторону от тральщика.

В 3.58 с «Кондора» прожектором просигналили на находившийся неподалёку «Уорд»: «Об­на­ружили подлодку в подводном положении, курс вест, скорость 9 уз­лов». Вахтенный офицер эсминца вызвал на мостик командира, ознакомившись с сообщением, капитан 3-го ранга Аутербридж приказал пробить боевую тре­во­гу и начать прочёсывание рай­о­на. Однако поиск ничего не дал, и в 04.43 боевая тревога на «Уорде» была отменена.

Между тем, в 230 милях [426 км] к северу от Оаху 6 эскадренных авианосцев Пе­р­вого мобильного соединения японцев раз­вер­нулись на ветер и в 06:00 начали подъём 189 истребителей и бомбардировщиков «первой волны». Спустя полчаса все они (не считая 6 машин с обнаружившимися неполадками) уже построились в воздухе и направились в сторону Пёрл-Харбора.

А в это время рулевой «Уорда», продолжавшего патрулирование входа в бухту, за­метил на воде странный предмет. Сна­ча­ла наблюдателям на мостике эсминца показалось, что это какой-то чёрный буёк, оказавшийся между входившим в га­вань бук­си­ром «Антарес» и баржей, которою он за собой тянул. Однако понаб­лю­дав за этим «буйком» в бинокль, вахтенный офицер, старший лейтенант Геп­нер, пришёл к выводу, что это рубка малой подводной лодки, которая пытается пристроиться за бук­си­ром, чтобы под его прикрытием проникнуть в бухту че­рез проход в заграждениях, открытый для «Антареса» с его баржей.

В 06:40 командир корабля был опять вызван на мостик, где, едва взглянув на по­­дозрительный объект, снова приказал про­бить боевую тревогу. Невыспав­ши­еся матросы из свободных вахт уже второй раз за эту ночь на ходу одеваясь по­бежали к сво­им боевым постам, потихоньку проклиная нового командира, ко­то­рый слишком уж рьяно взялся за несение службы в первом же выходе на сво­ём первом корабле. Получив доклад, что экипаж стоит по местам, капитан 3-го ранга Аутербридж приказал дать полный ход и руль лево на борт.

Старенький эсминец, успевший разогнаться до 25 узлов [46 км/ч], рванул, нак­ре­нившись в крутом повороте, к «не­о­поз­нан­ному объекту». Впрочем, с рассто­я­ния около 400 м было уже ясно видно, что это действительно маленькая под­лод­ка не­из­вес­т­ной конструкции, идущая в надводном положении. Более того, её также заметили с вылетевшей с рассветом патрульной ле­та­ю­щей лодки PBY «Каталина», экипаж которой даже скинул пару дымовых шашек, чтобы поме­тить её местонахождение. Впро­чем, на «Каталине» на самом деле подумали, что это терпит бедствие своя лодка и решили таким образом помочь в «спа­са­тель­ных работах».

Напоминаю, что всё это происходило в условиях мирного времени, причём в Пёрл-Харборе не была даже объявлена хотя бы повышенная боевая готовность в связи с угрозой войны в Восточной Азии, в скором начале которой никто в Ва­шин­гтоне уже не сомневался. Однако, к счастью, капитан 3-го ранга Уильям Аутербридж оказался из тех офицеров, что чётко помнил главную военную му­д­рость всех времён и народов: «Не знаешь что делать – читай Устав, там всё написано!» Поэтому 35-летний свежеиспечённый командир эсминца не стал тратить время на какие-то уточняющие (а заодно и прикрывающие задницу) запросы в штаб, а просто действовал в соответствии со своими должностными инструкциями: в 06.45 он, исключительно под свою ответственность, отдал ко­манду «Открыть огонь».

Наводчику носового 4-дюймового [102-мм] орудия Марк 9, разработки 1910 г., не требовалось даже вносить какие-то по­п­рав­ки в прицел, цель находилась уже в какой-то сотне метров, так что огонь можно было вести на прямой наводке. Ос­талось не­понятным, то ли он промахнулся, то ли 15-кг снаряд попросту про­шил тонкий металл рубки насквозь и взорвался лишь упав в воду позади лодки.

Между тем расстояние сокращалось, и к моменту перезарядки орудия №1 вра­же­ская подлодка на­хо­дилась уже в «мёртвой зоне» носовой пушки. Однако она всё ещё находилось в секторе обстрела орудия №3, находившегося по правому борту на специальной надстройке в центральной части корабля, и спустя 30 се­кунд это орудие выстрелило по маленькой подлодке практически в упор, и тут ни у кого не было сомнения в попадании точно в основание рубки.

Но капитан 3-го ранга Аутербридж решил подстраховаться, и как только лодка оказалась за кормой, в её сторону ушли ещё и четыре глубинные бомбы. Когда огромные гейзеры от взрывов опали, подлодки на поверхности уже не было. Ко­мандир «Уорда» приказал продолжать наблюдение, а сам ушёл в радиорубку до­кладывать начальству. В 6:53 в штаб 14-го военно-морского округа ушла ра­дио­грамма: «Атаковали артиллерией и глубинными бомбами подводную лодку, нахо­ди­вшуюся в ох­ра­ня­е­мом районе».

Как вскоре выяснилось, адмирал Ямамото беспокоился совершенно зря. Он был, конечно, прав, предсказывая, что аван­тю­ра со сверхмалыми лодками мо­жет сорвать всю операцию. Даже с учётом того, что радиограмма Аутербриджа, в которой со­об­ща­лось, ни много ни мало, о бестолкновении с противником пря­мо у входа в гавань главной базы флота, была расшифрована и доложена лишь в 07:12, у дежурных офицеров в Пёрл-Харборе оставалось целых 40 минут на то, чтобы поднять по боевой тревоге всё, что шевелится и стреляет. Хотя бы просто на всякий пожарный случай, до выяснения обстоятельств.

Ямамото просто не учёл, что они имеют дело с флотом, всё ещё живущим по ле­калам рутины мирного времени. К счастью для японцев, ни одного готового взять на себя ответственность Аутербриджа в штабе 14-го военно-морского ок­ру­га не нашлось. Драгоценное время было потрачено на доклады начальству, сличение донесений, проверки, перепроверки и прочие бес­тол­ко­вые действия.

А в 07:53 на Пёрл-Харбор упали первые бомбы.

Эпилог I

17 октября 1944 г., в ходе операции по высадке десанта на филиппинский ост­ров Лейте, бывший эсминец «Уорд», к тому времени давно переоборудованный в быстроходный транспорт, был серьёзно повреждён атакой камикадзе. Ему на помощь при­шёл эсминец DD-725 «О'Брайен» новейшего типа «Аллен М. Сам­нер». После безуспешных попыток потушить пожар, экипажу «Уорда» было при­казано покинуть корабль. Приняв их на борт, командир «О'Брайена» отдал при­каз артиллерийским огнём добить обречённый корабль. Этим командиром был капитан уже 2-го ранга Уильям В. Аутербридж.

Эпилог II

Несмотря на то, что за свои решительные действия в Пёрл-Харборе командир «Уорда» был по горячим следам удостоен высокой награды – Военно-морского креста – почти 61 год существовали сомнения, удалось ли ему на самом деле по­топить ту сверхмалую подлодку. Эти сомнения пропали лишь в августе 2002 г., когда экспедиция Университета штата Гавайи нашла, наконец, эту субмарину на глубине 400 м неподалёку от входа в бухту Пёрл-Харбор. В рубке лодки обна­ру­жи­лась 10-см ди­а­ме­т­ра пробоина от прямого попадания одного снаряда и оско­лочные пробоины от другого, разорвавшегося рядом с подлодкой. Комендоры «Уорда» не промахнулись.

Эпилог III

Во время переоборудования «Уорда» в быстроходный транспорт он лишился по­ч­ти всего своего вооружения, включая ту самую 102-мм пушку №3. Благодаря это­му она пережила свой корабль, и сейчас историческое орудие, пролившее «пе­рвую кровь» в унёсшей жизни миллионов людей Тихоокеанской войне, уста­новлено перед Капитолием штата Миннесота, в память о моряках, уроженцах этого штата, составлявших его расчёт 7 декабря 1941 г.