«Коктейль» Молотова
Проблема этой книги не в её герое, а в её авторе.
Игорь Молотов (1986) — это профессиональный маркитант, имеющий привычку пристраиваться в обоз сильных личностей. Когда-то это был Гитлер, в память о котором Молотов проводил поэтические мероприятия, после — террорист Карлос Шакал, затем и навечно различные исламистские деятели вплоть до сражавшегося против советских войск Усамы бен Ладена. Молотову всё время нужно к кому-то прислоняться, чьей-то тенью увеличивать своей собственный рост. Вот и в этом байопике он встал за спину генерала Апти Алаудинова, чтобы грозно выглядывать из-за его плеча.
Формально книга является биографией в беседах, но на поверку это редчайший для современной российской словесности мадх, жанр доисламской арабской литературы, восхваляющей героя, восточный панегирик. Молотов инициант этой культуры, он любит козырнуть, что пил кофе «Мехмет эфенди» с турецкими моджахедами или поддерживал связи с иракскими партизанами, вполне ожидаемо расточая то восторженное славословие, которым встречает базар при выборе изюма и кураги. Тональность религиозного восхваления задаёт аннотация от Захара Прилепина:
Он — по-настоящему демократичный. Он — слушающий и вникающий. Он — образованный. Он, не поверите, добрый: это видно. Он — располагающий к себе. Он — невозмутимый, яркий, улыбчивый и никогда не стремящийся настоять на своём главенстве.
Насколько применима к человеку явная реминисценция на перечисление качеств Аллаха? Пусть ответят богословы, но, судя по тексту, у генерала Алаудинова и правда немало достоинств. Военачальник признаётся, что в 2024 лично спас город Курск от захвата украинскими боевиками:
— Если бы я по разговору с нашим товарищем не понял, что тут происходит, не приехал бы без приказа по собственному решению и желанию, то вопрос однозначный — Курск был бы взят, — говорит генерал.
Если бы генерал Алаудинов при этом получил боевое ранение, от стараний Игоря Молотова оно бы вскорости заросло:
Получается, генерал не только остановил вторжение, не дав занять практически без боя Курск, не только освободил оккупированные территории области, совместно с другими подразделениями, но и спас страну.
Славить ратный подвиг своих товарищей древняя традиция, но Молотов ультимативно занижает достижения союзников. В частности, он пишет, что спецназ «Ахмат» «освободил Лисичанск и еще 36 населенных пунктов ЛНР»:
Потом за взятие Лисичанска получит звезду Героя России генерал Александр Лапин. Тот самый Лапин, который никакого отношения к освобождению Лисичанска не имел. Операция была спланирована Абачевым и Алаудиновым. Проведена была 2-м армейским корпусом и спецназом «Ахмат». И где там находился Лапин и его войска, об этом умалчивает история. И за что Лапин получил этого героя России тоже осталась большой загадкой.
Вместе с «Ахматом» в этой операции участвовали подразделения 150-й мотострелковой дивизии, «Вагнера» и даже донецкие резервисты. Основную тяжесть вынес 2-й армейский корпус ЛНР (преимущественно казачьи полки), а бронетехникой помогла 90-я танковая дивизия, ядро сил ЦВО, которым командовал Лапин. За подступы к Лисичанску сражались и сводные десантные группы: после освобождения города начштаба Лапина, знаменитый Теплинский, ушёл на повышение командующим ВДВ. Почему Молотов вообще нападает на Лапина? Потому что Рамзан Кадыров лично обвинил Лапина в неудачах осени 2022. Тогда, по словам Молотова, спецназ «Ахмат» также спас фронт от распада:
Спецназ «Ахмат» на одном только посту в Счастье задержал, получается, 4700 человек, которые целыми батальонами, ротами убегали с краснолиманского направления, отовсюду. Вдумайтесь, 4700 человек на одном посту.
Для человека, решившего расплатиться книжкой за корочку ветерана, Молотов слишком уж бесстыдно пересказывает байки, которыми побрезговал даже заподозренный в мошенничестве иноагент Алёхин (по странному стечению обстоятельств тоже оказавшийся в спецназе «Ахмат»). За весь текст Молотов не приводит ни одной новой подробности о боевом пути своего подразделения. Биографии командиров, свершения павших, детали боёв — всё это уже было озвучено в других источниках, причём на более высоком и достоверном уровне. Книга состоит из бесконечного тиражирования трёх тезисов: мы воюем с блоком НАТО, в спецназе «Ахмат» неважно кто ты по нации, СВО — это джихад против сатанистов перед вторым пришествием Иисуса.
Наиболее интересен третий тезис. Если довериться Молотову, генерал Алаудинов исповедует некую синкретическую религию собственного сочинения, которая не соответствует ни исламскому, ни христианскому канону. Генерал, например, утверждает, что в последней битве с антихристом христиане и мусульмане встанут бок о бок:
Ибо мы, мусульмане, ждем пришествия Иисуса больше, наверное, чем кто бы то ни было. И в этой войне, которая грядет, мы с вами будем стоять в одном ряду. Об этом нам говорят все наши писания.
Это противоречит исламской эсхатологии, по которой пришедший Иисус будет руководствоваться нормами шариата. В частности, как передаёт в достоверном хадисе Абу Хурайра, Иисус уничтожит крест:
Клянусь Тем, в Чьей Длани душа моя, поистине, скоро уже придёт к вам сын Марьям и будет судить вас как справедливый судья. И он сломает крест и убьёт свинью.
Кроме того, Иисус вернётся не как пророк, а лишь как последователь Мухаммеда, и, согласно Корану (5:116-117), публично осудит тех, кто веровал в него, как в Бога. Предвестником пришествия Иисуса станет победа мусульман над армией «потомков Рума», то есть над христианами (Муслим 5157). Да что уж говорить, если с точки зрения ислама Иисус это просто человек: «Иудеи сказали: "Узейр (Ездра) — сын Аллаха". Христиане сказали: "Мессия — сын Аллаха". Они произносят своими устами слова, похожие на слова прежних неверующих. Да погубит их Аллах! До чего же они отвращены от истины!» (Коран 9:30). Какие христиане, оставшиеся без креста, могут поддерживать такое? Никакие, кроме деноминации куколдов.
В книге есть эпизод, где генерал переубеждает погибшего впоследствии добровольца Симоса Панайотиса, грека, якобы до одури ненавидящего мусульман. Генерал поражает Панайотиса замечанием, что «Святой Деве Марии» в Коране посвящена целая сура:
Симос вообще пришел в некий шок. Еще больше от того, что генерал рассказал, что мусульмане ждут пришествия Иисуса и собираются быть в его Войске. Ну не укладывалась это в голове грека.
Генерал мог бы добавить, что в исламе Марьям не рассматривается как Приснодева, ведь это, по идее, тоже привело бы Панайотиса в шок. Экуменизм Алаудинова не только выборочный, но и агрессивный, грубо прогибающий союзника. В этом нет ничего нового, и пример Богородицы здесь весьма показателен. Как известно, в Евангелии Дева Мария дала разрешение на зачатие (Лк. 1:38), тогда как по Корану ей ниспослали приказ, которого нельзя ослушаться (Коран 19:21). Такой же приказ шлют читателям данной книги. По счастью, из Молотова оказался плохой вестник: он сумел испортить высокий профетизм необработанной речью Алаудинова. «Блестящий богослов», обладающий «глубочайшими знаниями по теологии, философии» проповедует однообразными канцеляристскими конструкциями с нелепыми семантическими ошибками. Так, свой приход к Богу генерал объясняет ранним знакомством с «почётными старцами» из Чечни. Ну, почтенными же. Не о грамотах ведь речь!
— Помню, когда я сказал впервые фразу, что мы воюем с блоком НАТО. Только закончился прямой эфир, мне звонит один, второй, третий, пятый. Ты что, ненормальный? Зачем ты говоришь, что мы воюем с блоком НАТО? Я говорю, подождите, вы ещё не знаете. А я знаю, о чём говорю. Мы воюем с блоком НАТО. Сейчас, опять же, я должен констатировать факт, что мы три с половиной года воюем с блоком НАТО.
Молотову удалось превратить в карикатуру такую серьёзную тему, как борьбу России за своё существование. Где-то глупостью, где-то бестактностью, где-то пафосом он уничтожает не только тонкие смыслы, но и базовые константы российской правоты. Не в силах извлечь хоть сколько-нибудь значимую мысль, Молотов заменяет её штампом, клише, тиражом. Он ошибается даже с названием. «Священная война» для русского человека имеет чёткое денотативное значение. Такая была одна, на ней решалось истребят нас физически или нет. Поэтому перенос всеобщего биологического значения в исламскую оптику воспринимается как подмена. Дело всего народа непонятно на каких основаниях поручается одной (!) личности, которую к тому же будто тайно высмеивают:
Потом нынешний главком ВСУ Александр Сырский признает бои за Лисичанск своим самым тяжёлым днём.
Я задал потом вопрос Апти Ароновичу почему Сырский так сказал.
— Потому что он петух, — улыбнется фирменный улыбкой генерал.
У Молотова не получается поместить происходящее в документальную рамку. Все беседы происходят в пустоте, их практически не сопровождают события. Повествование лишено каркаса и потому промято: генерал Алаудинов просто куда-то едет или где-то сидит вне каких-либо сюжетных обязанностей и тем более художественного оформления. На всю книгу можно насчитать лишь с десяток декорационных деталей, которые сводятся к тому, что снег шёл, а звёзды сияли. Из-за чего личность Алаудинова остаётся статичной, хотя вехи его пути проставлены. Лакуны заполняются мишурой напополам с бутафорией. Вот за этот отрывок нужно давать премию кринж года:
— Сколько было попыток ударить по мне разного калибра ракетами. Меня любит Бог, Он меня хранит. И благодаря этому я жив. Если настанет мой час, я приму свою смерть, я её обниму и так скажу: «Здравствуй. Почему ты так долго не приходила?»
«What took you so long?» — подумал я строчкой из песни. И сам себе ответил, как Терминатор в фильме: traffics.
Естественно, что при таком культурном багаже философское содержание подменяется патетикой:
Война и всё, что около неё, имеют свою логику, своё течение времени, с рождением и старением, своё понимание красоты, свою физику и, конечно, метафизику.
Хочется сощуриться как Гиппиус и спросить: «Скажите, какая ваша метафизика?». Что стоит за словом, которое любят добавлять к поводу, о котором, как правило, нечего сказать? Подобного рода книги и пишутся для того, чтобы передать исключительное переживание от встречи с тем, что воспринимается как основа реальности, и если таковой назначена война — то в чём её суть? Ни сам автор, ни его герои, ни подобранная им фактура ответа не дают.
Если в настоящий коктейль Молотова закладываются жаркие и опасные вещи, Игорь Молотов в бутылке из-под кефира смешал базарный восторг с щепоткой циничного расчёта. Не вызывает сомнений, что воинское братство выше межнациональных свар и что Украина должна быть повержена, но бездарнейшая книга от Игоря Молотова лишь отдалила эти цели от воплощения в жизнь, предоставив сторонникам шайтана подарок, который они и не чаяли получить.