Святые отцы об образовании и необходимости преподавании Закона Божьего в школе

1) Праведный Иоанн Кронштадтский.

«Без Христа суетно все образование»

Общество растленно от недостатка воспитания христианского, писал в свое время святой праведный Иоанн Кронштадтский. Поэтому именно христианским воспитанием, его испытанными ценностями и средствами, по слову святителя Феофана Затворника, мы должны предзанять души детей от всего чуждого и пагубного. Христианское воспитание – бесценное, не земное сокровище, которое могут и должны дать родители своим детям. В этом и заключается ценность воспитания как самого дорогого наследства для будущей жизни детей, которое должно преемственно передаваться как величайшее достояние и добродетель из поколения в поколение, в роды родов.

Семейное воспитание и школьное образование в то время

В мир пришел человек (речь о праведном Иоанне во времена его жизни в Кронштадте), который стал жить и служить в евангельском духе, служить как проповедник покаяния, как «воскреситель веры» в народе, а для юношества – как школьный законоучитель, духовный наставник и любящий отец. И все это вопреки основным установкам своего времени, когда в мире христианская вера и любовь заметно оскудели и их потеснили совсем другие «ценности»: деньги, власть, прагматический расчет – культ земного благоденствия.

Не все благополучно было тогда в семейном воспитании и школьном образовании. Об упущениях в школах того времени отец Иоанн вспоминал: «Чему только в наших школах ни учили – одному лишь не учили: как бороться с грехом, хранить душу в чистоте, верности, любви и правде». Он говорил и о насущной важности «науки удаляться греха, побеждать грех и устремляться к добродетели через христианскую жизнь».

«Современное ложное просвещение удаляет от истинного Света, «Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:9), а не приближает к Нему. А без Христа суетно все образование», – утверждает праведный Иоанн Кронштадтский. В основе всякого человеческого учения и дела должно быть евангельское учение Христа, которое проливает свет Божественной Истины на все человеческие дела, пути и творчество. Без Меня не можете творить ничего (Ин. 15: 5), – эти слова Божии отражают абсолютный духовный закон жизни и творения добра.

Любовь к детям отец Иоанн считал основой для деятельности педагога, основой, которая очень часто отвергалась и отвергается в современных так называемых технологиях светской педагогической науки и деятельности. Известны такие его слова, обращенные к ученикам гимназии, где он преподавал: «Вы дети мои, ибо я родил и рождаю вас благовествованием о Христе Иисусе. Духовная кровь моя – наставления мои – текут в жилах ваших. Вы дети мои, потому что я имею вас всегда в сердце своем и молюсь за вас. Вы дети мои, потому что вы духовные чада мои. Вы дети мои, потому что я действительно, как священник, отец и вы называете меня батюшкою».

Тем не менее бывал батюшка иногда и резким. Так, одного 16-летнего мальчика, крайне ленивого и нравственно испорченного, при всем классе усомнившегося в Божестве Святого Духа, отец Иоанн назвал безбожником и изувером, но ответил на его дерзкий вопрос, затем вызвал на отдельную беседу, после которой мальчик почувствовал себя обновленным и укрепленным духом.

Помнят случай, когда одна барыня жаловалась дорогому батюшке на упадок в религиозно-нравственном воспитании своих детей: «Учителя их, – говорила барыня, – учили всему, что надо, чтобы на экзаменах могли отвечать и быть умными». «Скажи лучше: не учили, а долбили», – поправил ее батюшка. «Долбежка духовной науки, – говорит (отец Иоанн. – Ред.), – у них с тем же чувством шла, с каким они выучивали арифметику и все прочее. Ну а ты-то за сердцами их ухаживала ли? Направляла их так, чтобы они, помимо людского одобрения, еще и Божиего одобрения достигали?» «Внушала по силе, – отвечала барыня, – да ведь в сердце своего ребенка двери не найдешь». «Не нашла в их сердца дверей, так вот и получай вместо людей – зверей», – ответил ей батюшка. «Забыла, – говорит (отец Иоанн. – Ред.), – ты, что пример роду человеческому показан Господом на птичьем роде. У птиц родится сперва яйцо, ежели это яйцо не пробудет положенное время в материнском тепле, то оно так и останется только бездушной вещью. Так и у людей. Рожденный ребенок что яйцо: с зародышем, – говорит, – к жизни земной, но бездушен к процветанию во Христе. Которого ребенка не прогрели родители и ближние до корня души, до корней всех чувств его, тот так и останется мертв духом для Бога и добрых дел. Из таких-то вот не прогретых любовью и духовным уходом ребят и происходят в мире те самые поколения, из которых князь мира сего вербует свои полки против Бога и святой Церкви Его».

Что же завещает наставникам детей отец Иоанн в распознании и предостережении от греха? Что завещает самим детям, чтобы открылись им опасности и последствия греха? Он говорил: «Предостерегайте детей в отношении греха и его последствий!» Наставлял: «Не оставляйте детей без внимания относительно искоренения из сердца их плевел грехов, скверных, лукавых и хульных помышлений, греховных страстей, наклонностей и привычек, из которых слагается и наша жизнь. Враг спасения и плоть грешная не щадят и детей, семена всех грехов есть и в них. Представьте детям все опасности и скорбные последствия их грехов, чтобы они по неведению и невразумлению от старших не утвердились на пути жизни в греховных пристрастиях и навыках, которые с возрастом умножаются и растут».

Христианское воспитание есть передовая борьбы за спасение детских душ. Отец Иоанн, которому в детстве и самому нелегко давалось учение, по воспоминаниям современников, был замечательным педагогом. Он никогда не прибегал к тем приемам преподавания, которые часто имели место в учебных заведениях: ни к чрезмерной строгости, ни к нравственному унижению неспособных. Известно теплое, задушевное отношение его как к самому делу преподавания, так и к ученикам. У него не было «неспособных». На его уроках все без исключения жадно вслушивались в каждое слово. Уроков его ждали. Уроки его были скорее удовольствием для учащихся, чем тяжелой обузой и обязанностью. Это была живая беседа, увлекательная речь, интересный, захватывающий внимание рассказ.

Нередко бывали случаи, когда отец Иоанн, заступившись за какого-нибудь ленивого ученика, «приговоренного» к исключению, сам принимался за его исправление. Проходило несколько лет, и из ребенка, не подававшего, казалось, никаких надежд, воспитывался достойный человек.

Каким должен быть педагог

Педагоги как строители должны подчиняться Божьему благому Промыслу о детских душах, быть едиными в Нем, а не развивать каждый свою теорию воспитания, иметь Его как первооснову жизни и всякого знания, в смирении, «через наше немощное руководство», всевать в юные души семена Вечной Жизни.

Учитель должен быть нравственно чист, в нем самом не должно быть никакого духовного хаоса или тьмы. Более того, педагогу необходимо духовное горение. Каждое слово учителя призвано согревать теплотой, чтобы вверенные ему детские души насыщать духовной пищей сердца. Особенно нам нужно всегда гореть духом при нашем высоком служении Богу и человечеству. «Духа не угашайте! [1 Сол. 5: 19] – гласит Слово Божие. Помни это всякий христианин, особенно священник и наставник детей. Как мы много сделали бы для Бога, для людей и для себя, если бы с верою и любовью, с усердием, с горячностью и энергиею занимались своим делом, и как мало, сухо, бесплодно будет наше делание, когда мы станем заниматься вяло, лениво, с холодностью, без всякого усердия и энергии. В великом ответе будем пред Богом и за себя, и за вверенных нашему попечению»

Законоучитель всегда призван сообразовывать (приводить к единству в духе. – прот. А.З.) свою жизнь и педагогику со Христом – Небесным Учителем земных учителей, – являющимся идеалом Учителя для всего человечества и послушливого Ученика по отношению к Отцу Небесному, дающим превосходный образ и пример Наставника и Ученика для Своих последователей: «Образъ бо дахъ вамъ, да, якоже Азъ сотворихъ вамъ, и вы творите… – Я дал вам пример, чтоб и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13: 15). Как это важно в воспитании и в жизни с учетом любоподражательности людей и особенно детей! «Господь твой есть Любовь; люби Его и в Нем всех людей как чад Его во Христе. Господь твой есть Огнь; не будь холоден сердцем, но гори верою и любовью. Господь твой есть Свет; не ходи во тьме и не делай ничего в темноте разума, без рассуждения и понимания или без веры. Господь твой есть Бог милости и щедрот; будь и ты для ближних источником милости и щедрот. Если ты будешь таким, то улучишь спасение со славою вечною».

Наконец, учитель должен сам непрестанно учиться, тщательно готовиться к своим занятиям. В учении детей батюшка видел высокое служение Господу: «Учишь ли детей своих или чужих, обращай дело в служение Богу, уча их с усердием, занимаясь предварительно обдумыванием средств к обучению ясному, вразумительному, полному (по возможности) и плодотворному».

Главная цель образования – прояснить для юношей цель человеческой жизни, ее высшие ценности и понятия, чтобы помочь в достижении этой цели путем правильного воспитания и обучения. В результате правильного образования в молодом человеке соединяется «со светскою образованностью высокое духовное просвещение и благочестие», и в этом соединении отец Иоанн видит «прекрасную и приятную гармонию, красоту духовную».

Воспитание для земли и воспитание для неба нераздельно связаны между собою как двуединая цель педагогики. «Как член гражданского общества, человек должен возрастать для круга общественной деятельности, к которой Бог призывает его по принципу “кесарю – кесарево”, а как предназначенный к небесной жизни, он должен созреть ко дню жатвы и принести неувядаемые плоды добродетели, “Богу – Божие”».

«При образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце, – на сердце больше всего нужно обращать внимание, сердце – жизнь, но жизнь, испорченная грехом; нужно очистить этот источник жизни, нужно зажечь в нем чистый пламень жизни так, чтобы он горел и не угасал и давал направление всем мыслям, желаниям и стремлениям человека, всей его жизни».

(источник: http://www.pravoslavie.ru/99778.html#_edn20).

Недопустимо низводить Закон Божий до уровня одного из учебных предметов

Отец Иоанн хорошо сознавал отличие Закона Божия от остальных предметов: «Закон Божий не есть предмет умствования и преподавания, а закон жизни, данный Богом, чтобы напечатлеть его более не в умах, а в сердцах детей». Вот как он определяет место своего предмета среди других школьных наук: «Во главе наук стоит Закон Божий; дети, по силе своей, при учебных занятиях исполняют христианские обязанности», а «наибольшая часть времени, конечно, отдается земной учености, также необходимой. Дай Бог, чтобы из всех знаний, из всех наук образовалось в душах детей то стройное согласие, та твердая, христианская система познаний, правил и навыков, которая составляет истинное, христианское образование, при котором наши питомцы всегда будут и Богу во славу, и Церкви на утверждение, и обществу на пользу».

«Есть какое-то лицемерное обольщение в школьном деле, когда Закон Божий и соединенное с ним внушение начал нравственности составляет лишь один из предметов учебной программы. Как будто нечего больше желать и требовать для нравственной цели, кроме как иметь наличность той или другой цифровой отметки за ответы о предмете, называемом Законом Божиим. Есть в школе законоучитель, есть программа, есть балл, показатель знания – и все. Результаты такой постановки учения поистине чудовищные».

При этом отец Иоанн резко выступал против формализма в преподавании Закона Божия: «Берегись делать из Евангелия учебную книгу. Это грех. Это значит в ребенке обесценивать книгу, которая должна быть для него сокровищем и руководством всецелой жизни. Страшно должно быть для совести разбивать слово жизни на бездушные кусочки и делать из них мучительные вопросы для детей. Приступать с речами о евангельских словах к детям и вызывать у них ответы – для этого потребна душа, чуткая к ощущениям детской души, но когда приступают к делу с одной механикой программных вопросов и ставят цифровые отметки за ответы на вопросы, иногда неловкие и непонятные ребенку, вызывая волнение и слезы, грех принимают себе на душу экзаменаторы, и можно сказать о них: не ведают, что творят с душой ребенка».

Простота и цельность преподавания

«Итак, если око его – взгляд на свой предмет и метод преподавания будет прост и доступен, то все ученики, хорошо его понимая, будут просвещаться от его преподавания: в их умах все будет светло».

Многие современные методы сильно грешат надуманностью, искусственностью и сложностью. Часто в них не может разобраться сам педагог, а дети часто не могут понять смысл того, что от них требуют. Цельность преподавания должно осуществлять на основании веры, а предмет, связывающий и питающий все науки, – Закон Божий. Проиллюстрируем наши выводы словами, сказанными отцом Иоанном в речи перед учениками и учителями Кронштадтской гимназии: «Позаботимся о возможной простоте и немногосложности преподавания… Не сором ли оказалось все, что было преподано искусственно и безжизненно? Область знаний безгранична, достаточно выбрать самое необходимое и привести это в стройную систему».

Преподавать детям жизненно необходимые, душеполезные знания

Неправильно, если преподавание знаний становится самоцелью, главным смыслом и основной задачей в учебном процессе, а воспитанию, богослужению и молитвенно-трудовой деятельности уделяется мало внимания.

Область знаний безгранична, но область душеполезных знаний ограничена. «Из множества достаточно выбрать самое необходимое и привести это в стройную систему, сообразную с количеством других предметов, которые ученики должны изучать, и с качеством их преподавания. В противном случае мы будем разрушать труды один другого». Как это актуально звучит! Особенно сейчас, когда школьные программы катастрофически перегружены, а наши дети буквально задыхаются от объема домашних заданий общеобразовательных школ.

Величайшая тайна учительства

«На Законе Божием, – говорит отец Иоанн, – нужно вести себя благоговейно, кротко, смиренно, как в храме, пред Богом. Ты говоришь, а Сам Бог внутренне священнонаучает; в классе совершается тайна Божия обучения. Един есть Учитель ваш – Христос, – говорит Сам Господь (Мф. 23: 8). Бог един учит человека разуму (ср.: Пс. 93: 10) как Бог разумов (ирмос 3-й песни канона Пятидесятницы, глас 4-й). Сам Бог священнонаучает. Вновь приходит мысль о сходстве, сродстве учительства с духовничеством, со старчеством! Педагог, детоводитель только посредник между Богом – Истинным Учителем – и учеником». Этот духовный принцип можно считать одним из основополагающих и отличительных в воспитательной системе кронштадтского пастыря.

Воспитательное значение молитвы, богослужения и причащения

Богослужение отец Иоанн называл «сладостью и блаженством для сердца» и советовал никогда не преподавать его сухо, так как оно должно найти отклик в детских сердцах, «ибо наилучшее педагогическое воспитание доставляет именно Церковь своим чудным, небесным, проникающим до костей и мозгов богослужением». Ученики отца Иоанна вспоминают необычайно радостный духовный трепет, который охватывал всех от его благоговейных и восторженных слов: «В храме вы – пред лицом Божества!» На своих уроках по литургике он в первую очередь старался воспитать любовь к Церкви и к Божественной литургии, а о молитве говорил так: «Молитва – вода живая, душа ею утоляет жажду свою!» Причащение детей отец Иоанн считал краеугольным камнем христианской педагогики, кульминацией благодатного единения со Христом и в духе Его любви со всеми людьми. «Чрез единый Дух Свой, живущий в Тайнах Тела и Крови, совершаемых во всех церквах мира, хочет Он соединить с Собою нас, отпадших через грех и покорность диаволу от соединения с Ним, и то, что во всех нас есть разъединяющего с Ним и между собою, отсечь и очистить да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Ин. 17: 21). Вот цель причащения!».

Что касается необходимости именно церковного воспитания, то про это отец Иоанн писал и говорил постоянно. Вот, для примера, то, что сказал он также в одной из своих речей в Кронштадтской гимназии: «Можно быть ученым, но, увы, негодным человеком… Не ученые ли, например, были французские коммунары, олицетворившие в себе так живо адских фурий? Нам нужно образовать не только ученых людей и полезных членов общества, но и – что всего важнее и нужнее – добрых, богобоязненных христиан… Дай Бог, чтобы из всех знаний образовалось в душах детей то стройное согласие, та твердая христианская система познаний правил и навыков, которая составляет истинное христианское образование… Но если наши питомцы, подавляемые множеством уроков собственно светской науки, будут урывать для приготовления их часы от службы Божией, или в храме будут озабочены своими уроками, так что Божественная служба не будет доставлять пищи их уму и сердцу, если они будут скучать в церкви, тогда дело педагогики потерпит весьма сильный урон: ибо наилучшее педагогическое воспитание доставляет именно Церковь своим чудным. Небесным, проникающим до костей и мозгов богослужением».

Деятельность отца Иоанна Кронштадтского на педагогическом поприще оказалась необычайно плодотворной, что неоднократно подчеркивалось его современниками и духовными детьми, среди которых были именитые люди, как император Александр III, адмирал Российского флота Макаров, церковные иерархи, выдающиеся ученые и множество будущих святых из числа священнослужителей, монашествующих и мирян, вошедших в Собор новомучеников и исповедников российских.

Николай Васильевич Суровецкий, один из учеников отца Иоанна, вспоминает о его преподавании: «С первого же дня отец Иоанн внушил всем нам серьезное отношение к Закону Божию… Ясно и с сердечной убедительностью говорил он о важности для нас, детей, уроков Закона Божия для сохранения веры, чистоты сердца и влечения к молитве… и это осталось навсегда… Поучения батюшки дышали силой такой веры, что каждое его слово глубоко проникало в душу. Его наставления, полные отеческой любви, принимались сразу, с сердечной готовностью следовать им. И мы наставлялись в своих отношениях к родителям, к Церкви, к старшим лицам в добрых поступках. Вся детская жизнь освещалась батюшкой. Объяснения уроков были понятны и ясны. История еврейского народа показывает, что залог благоденствия всякого народа – это Богопочитание, уклоняясь от которого евреи терпели беды».

(источник: https://pravoslavie.ru/99821.html).

Постоянно отстаивая права Закона Божия и религиозного воспитания и борясь с перегрузкой детей другими уроками, он, конечно, не отрицал других знаний. В частности, в одной речи он оправдывает и объясняет подробно необходимость изучения греческого языка.

К другим частным конкретным приемам религиозного воспитания и преподавания Закона Божия, согласно некоторым воспоминаниям учеников отца Иоанна, принадлежат еще отсутствие наказаний, спрашивание в первую очередь уроков учеников, вызвавшихся отвечать, живой пересказ Священного Писания, сопровождаемый чтением избранных мест, например, Евангелия или житий святых. К этому нужно добавить еще допущение вопросов, превращавшее некоторые уроки в беседы со многими участниками. Все вместе взятое можно охарактеризовать как поощрение свободы и отчасти инициативы. С точки зрения современной педагогики это можно определить, как некоторый уклон в сторону активного метода преподавания. Но все же отец Иоанн преподавал, по-видимому, по обычной, принятой тогда программе: сперва Ветхий, потом Новый Завет, далее богослужение, катехизис, история Церкви. Но не исключается возможность, что, не нарушая рамок официальной программы, он стремился сближать различные отделы курса путем экскурсов из одного отдела в другой. Этим, вероятно, его метод преподавания приближался к так называемому концентрическому методу. Такое предположение отчасти подтверждается тем, что отец Иоанн, столь любивший богослужение, придавал ему огромное воспитательное значение, и тем, что любил знакомить детей с жизнью святых, что как будто не входило в обычную программу.

Биограф отца Иоанна Кронштадтского иеромонах Михаил пишет, что «отец Иоанн учит евангельскому закону, а не текстам, хотя и больше всего ценит подлинный евангельский текст»; что «у него на уроках изучается история Царства Божия на земле, а не история царей израильских»; что «он больше всего заботится о том, чтобы правды евангельские были усвоены сердцем учеников».

Свободное, благожелательное отношение к детям не означает, что отец Иоанн отрицал всякое педагогическое принуждение. «Как можно обойтись без принуждения себя? – пишет он. – Как можно и христиан не побуждать и не принуждать к исполнению предписаний веры и благочестия? Не сказано ли в Священном Писании, что Царствие Небесное нудится, что нуждницы восхищают е (Мф. 11:12)! А как не принуждать, особенно мальчиков, к учению, к молитве? Что из них выйдет? Не ленивцы ли? ... Не научатся ли они всякому злу?» Имеется у него еще и такое предупреждение: «Родители и воспитатели! Остерегайте детей своих со всею заботливостью от капризов перед вами… Каприз – зародыш сердечной порчи…».

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Aleksandr_Semenov-Tyan-Shanskij/svjatoj-pravednyj-otets-ioann-kronshtadtskij/4#note18).

Праведный Иоанн о том, что необразованность лучше надменной образованности:

«Необразование, неразвитие, неумягчение и неисправление сердца в тысячу раз виновнее, нежели необразованность ума, ибо необразованный умом есть темный человек, достойный снисхождения и сожаления, а образованный, но преданный страстям и порокам, злобе, гордости, презорству, зависти, чревоугодию, объедению, пьянству, любостяжанию, блуду и другим страстям, при многом своем знании, равно как при знании воли Божией, есть человек черствый сердцем, мертвый для Бога, ибо не прилагает узнанных правил к делу, не исполняет воли Божией и еще с большим бесстрашием и дерзостью нарушает ее, чем необразованный. В необразованном человеке простота сердца, кротость, незлобие, смирение, молчаливость, терпение дороже перед Богом всех наших познаний, всего внешнего лоска, всех заученных выражений, всех приторных учтивостей, всех продолжительных молитв, всех хитросплетенных речей; даже самые грехи как грехи неведения извинительнее. Потому уважай простую необразованность и учись у нее тому, чего нет у мнимообразованного, то есть простоте, незлобию, терпению и прочему. Необразованные – это младенцы о Христе, которым иногда Господь открывает тайны Свои»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Kronshtadtskij/simfonija-po-tvorenijam-svjatogo-pravednogo-ioanna-kronshtadtskogo/165).

Праведный Иоанн о переоценке знаний и учёности:

«Многому научены ученики учебных заведений, но не знают часто единого на потребу – Бога и себя самих, своих грехов, своей немощи духовной, своего ничтожества без Бога и пред Богом. Вспомните о молитве святого Ефрема Сирина: Господи! даруй ми зрети моя прегрешения. Видеть свои грехи в их множестве и во всей их гнусности – действительно есть дар Божий, подаваемый вследствие усердной молитвы. Сказанное выше должно приложить и ко многим, многим ученым, и к богатым, и знатным: многое они знают, много имеют, но не знают и не имеют нередко существенного. «Утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение» (Мф. 11:25, 26). Дивные дела! Видно, благодать Божия и блага мира сего не одно и то же, и пристрастие к ним несовместно с Божией благодатью…

Не всякое познание Бога может приводить к вечной жизни: весьма многие и знают, но все-таки навеки погибают. Все мы знаем Бога и имя Его именуем, но знание многих есть бесплодное, мертвое знание, которое не приведет к вечной жизни.

Не в мирное, а беспокойное и крамольное время мы живем, время безначалия и безбожия, время дерзкого попрания законов Божеских и человеческих; во время бессмысленного шатания умов, вкусивших несколько земной мудрости и возмечтавших о себе чрез меру, ибо «знание надмевает», по слову Божию, «а любовь назидает» (1Кор. 8:1)».

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Kronshtadtskij/simfonija-po-tvorenijam-svjatogo-pravednogo-ioanna-kronshtadtskogo/91);

2) Святитель Серафим Соболев об упадке образовательной системы и оставлении святоотеческого предания:

«Раньше в каждой церкви, городской и сельской, имелся годовой круг Четьих-Миней (то есть Жития святых) святителя Димитрия, митрополита Ростовского. Во всей духовной красоте в них изображается чистая святая жизнь угодников Божиих и преподается святоотеческое учение, основанное на Божественном Писании. Русский народ зачитывался Четьими-Минеями и руководился ими в своей вере и жизни. Кроме того, в церквах, и особенно в монастырях, во время богослужений всегда предлагались верующим спасительные чтения из творений св. отцов Церкви, по преимуществу св. Феодора Студита и св. Ефрема Сирина, которые так любил слушать русский православный народ. Но больше всего он любил чтения из творений св. Иоанна Златоуста – его избранные писания, известные под названием «Золотая струя», или «Златоструй».

Однако с течением времени эти благодатные просветительные источники были оставлены и забыты в нашей Русской Церкви. Их заменили духовно-учебные заведения во главе с нашими Духовными академиями. Последние давали тон и направление всем прочим духовным школам в России и были главными рассадниками у нас духовного просвещения для распространения и утверждения православной веры в жизни русского народа.

Увы! Этого великого своего назначения наши Духовные академии не осуществили. В последнее время в них стало преобладать стремление не к святым отцам, а к немецким ученым богословам. Профессора наших академий писали огромные тома своих богословских сочинений, добрая половина содержания коих падала на бесчисленные цитаты или ссылки на инославных ученых богословов, по преимуществу немецких.

…Конечно, такое раболепное преклонение перед немецкими богословами в высшей мере достойно сожаления. Наш великий ученый богослов и праведник Русской Церкви епископ Феофан Затворник даже видел в этом преклонении профессоров наших Духовных академий причину страшного наказания нас Богом посредством войны России с Германией. В одном из своих писем он пророчески предсказал эту войну, ибо писал: «…Жаль смотреть, как у наших богословов… все немчура да немчура. Вот пошлет за это на нас Господь немчуру, чтоб она пушками и штыками выбила из головы всякое немецкое (неправославное) мудрование».

Спрашивается, чему же могли профессора наших Духовных академий научить своих студентов? Какую они могли преподать им веру? Так как авторитет св. отцов Церкви был ими отодвинут на задний план и даже заменен авторитетом немецких ученых богословов, то студенты естественно могли сделать отсюда вывод, что эти немецкие ученые богословы заслуживают особенного внимания в своих богословских воззрениях. А эти воззрения отрицали наши праздники и посты, иконопочитание, наше монашество, иноческий епископат и наши св. каноны.

Поэтому редко кто выходил из академии с православным настроением. В своем большинстве студенты оканчивали академический курс с нецерковным и даже противоцерковным миросозерцанием. Такие-то студенты после окончания академии рассылались церковною властью по всему лицу русской земли преподавателями в наши многочисленные духовные семинарии.

Оторванные от живительных, благодатных источников просвещения – от св. отцов Церкви, большинство преподавателей наших семинарий вместо истинного святоотеческого богословия преподавали семинаристам убивающую дух схоластику или богословский либерализм. Этим они отталкивали воспитанников духовных семинарий от Православной Церкви и от веры в Бога.

Вот почему способные из них по окончании семинарского курса уходили в университеты; немногие из них поступали в Духовные академии, а малоспособные становились чиновниками, сельскими и городскими священниками. К этому надо добавить, что самая главная богословская наука – патрология, которая знакомила бы семинаристов с дивною жизнью и благодатным учением св. отцов Церкви, давным-давно была исключена из числа семинарских наук.

Вот где корень церковного модернизма с его стремлением к уничтожению наших св. канонов, к искажению православной веры и к ослаблению чистоты и строгости истинной христианской жизни. Вот где корень того модернизма, который причинил, и так еще недавно, столько бедствий нашей Русской Церкви и который продолжает наносить величайший вред в жизни других Православных Церквей».

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Sobolev/propovedi/55)

Святитель Серафим о губительных реформах Петра, мешавших Церкви заниматься школьным просвещением:

«Но и этим не исчерпывается зло, которое причинил Петр России. Русская Церковь могла бы с успехом бороться с отступлением от православной веры русских людей на почве протестантизма посредством школьнаго просвещения. Но Петр отнял у Церкви имущество. В силу этого, просвещение русского народа не было в ведении Церкви, распространялось не на исконных исторических началах нашей православной веры, но с ХИХ столетия даже внедряло отрицательное отношение к вере и потому в себе таило гибель России.

К сожалению, не сразу после Петра стали возглавлять Россию наши Императоры, которые были покровителями православной веры и защитниками ее не только для России, но и для других православных стран. Русскому народу пришлось и после Петра пережить ряд глубоких потрясений в своей вере. Мы имеем в виду прежде всего царствование императрицы Анны Иоанновны, когда окружавшие ее немцы-протестанты во главе с масоном Бироном открыто гнали православную веру, (За издание сочинения Митр. Стефана Яворскаго «Камень веры», направленнаго против протестанства, Архиепископом Феофилактом, последняго пытали в тайной канцелярии Бирона, три раза поднимали на дыбу, били батогами, объявили лишенным архиерейскаго сана и монашества и заточили в Петропавловскую крепость. За ту же вину Киевскаго Митрополита Варлаама Ванатовича вызвали в тайную канцелярию, лишили сана и заточили в Белозерский монастырь (Русские Подвижники ХVIII в., стр. 78–80)) а затем долгое царствование Императрицы Екатерины Второй.

Последняя исполняла все требования наружнаго благочестия, восхищалась проповедями Митрополита Платона, целовала руки у духовенства, шла в крестных ходах, бывала в Троицкой-Сергиевой Лавре; однако, не имела православной настроенности и ценила религию, как и Петр, исключительно с точки зрения ее политическаго значения, – ее пользы для государства. В особенности плохо было то, что она преклонялась, и даже чрезмерно, пред безбожником Вольтером, заискивала пред ним и советовалась с ним в своих планах касательно тех или других реформ для России.

Отсюда для нея естественно было назначать на должность обер-прокурора Св. Синода таких неправославных лиц, каковыми были Мелиссино и бригадир Чебышев.

…Обер-прокурор Чебышев был совершенно неверующим человеком. Он открыто пред публикой заявлял о своем неверии в бытие Божие; непристойно держал себя в присутствии членов Св. Синода, позволяя себе недопустимыя ругательства, задерживал издание сочинений, направленных против распространявшагося тогда модными писателями неверия. («Русские подвижники ХVIII в.», стр. 116–117)

Таким образом, если при Петре русской Церкви пришлось тяжко страдать от протестантизма, то при Екатерине II Церковь переживала сильное давление не только от протестантизма, но и от неверия.

Но в особенности тяжкий удар Екатерина II нанесла Церкви чрез окончательное отобрание в казну монастырских имений и введения монастырских штатов. В силу этой пагубной для Церкви реформы, сразу было закрыто из 954-х раньше существовавших монастырей 754; следовательно, осталась в России лишь пятая часть их. При отобрании церковных имений было дано обещание обезпечить духовныя школы и духовенство, но оно не было исполнено государственною властью. К тому же последняя не получила от этой реформы большой пользы, так как огромная часть монастырских имений была роздана императрицей в дар ее фаворитам. («Русские подвижники ХVIII в.», стр. 117–118).

…Закрылось при церквах и монастырях множество школ, больниц и богаделен. Вместе с закрытием монастырей остановилось и великое дело просвещения инородцев в Сибири и других местах необъятной России».

О пагубном влиянии Толстого:

«Благодаря своему исключительному таланту, Толстой имел на русский народ огромное влияние. Он глубоко укоренил в своих последователях через свои сочинения начала неверия и анархизма не только против Божественной власти, но и земной, государственной, отрицая все государственныя учреждения.

Пагубное влияние Толстого особенно сказывалось на нашей учащейся молодежи. Начитавшись толстовских сочинений с самой гимназической скамьи, молодежь настраивалась на толстовский лад, отрицательно относилась к вере, переставала посещать храм Божий и делалась революционной и анархической. Распространялось толстовство и в наших сельских школах. Здесь учителями в подавляющем большинстве были питомцы учительских семинарий – очагов неверия и революции. Эти семинарии ежегодно выпускали тысячами кандидатов на должности сельских учителей для «просвещения» русского народа.

Этого мало. Гуманизм и толстовство вылились у нас в форму воинствующаго социализма, или – революционнаго освободительнаго движения. Исходя из богоборчества, оно главным образом было направлено против самодержавной царской власти в целях ее уничтожения и образования в России республики на социалистических началах: свободы, равенства и братства. Это движение в последнее время пред второй революцией захватило по преимуществу всю русскую атеистическую интеллигенцию, весь рабочий класс, значительную часть простого народа и нашего воинства. Оно разделило всю Россию на два главных лагеря – на правых и левых, или – на черносотенцев и красносотенцев. Но подавляющее большинство было на стороне последних, в ряды которых становились русские люди или в силу своего неверия и религиозной индиферентности, или в силу ложного стыда, так как все правое, по тону общественнаго мнения, считалось мракобесием, глупостью и отсталостью; или же в силу страшнаго насилия со стороны деятелей освободительнаго движения. Последнее под лозунгами: «долой самодержавие», «земля и воля», – кровавым террором сметало всех, кто шел против него».

О преподавании в земских школах:

«Действительно, земство в России сделалось оппозицией министров и губернаторов и всего нашего правительства. Чрез него появилось в России гибельное двоевластие: земство стало государством в государстве. По его требованию правительство отпускало огромныя суммы на земския школы, в то время, как на церковныя отпускались сравнительно незначительныя суммы. В земских училищах земство допускало и даже поддерживало свободомыслящих и неверующих учителей, которые вместе с земскими врачами были наиболее деятельными проводниками в простом народе противорелигиозных и противогосударственных идей»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Sobolev/russkaja-ideologija/);

3) Святитель Николай Сербский об отношении гуманитарных наук к Закону Божьему:

«Либералы тогда идут на компромисс. Не объявляя войну христианству, они стараются поставить образование в стране таким образом, чтобы религия в программах занятий занимала всё меньше и меньше места и в конце концов обрисовалась учащимся как предрассудок.

В так называемых гуманитарных науках материал преподавания распределяется так, чтобы он «опровергал» Закон Божий.

Например, учитель космографии говорит детям: «Иисус Навин сказал: остановись, солнце, и не движись, луна». И поясняет: а на самом деле солнце неподвижно и земля движется вокруг него...

Или ещё такой пример:

Говорят, мол, что земля сотворена в 6 дней, но это – вздор; по эволюционной теории ясно, как Божий день, что земля только в одном расплавленном состоянии находилась тысячелетия, а зарождение жизни на ней и формировка видов живых существ заняли ещё больше времени...

Такие «опровержения» Библии, рассчитанные на детскую впечатлительную психологию, разумеется, на нас, взрослых и крепких верой людей, не произведут никакого впечатления. Мы отлично знаем, что и теперь, после открытия Коперника, никто не говорит, что земля повернулась на столько-то градусов, а все говорят: солнце взошло, солнце село и т.д.

…Понятно, такого духа в учебных заведениях не могло бы быть, если бы преподавание Закона Божия стояло там на надлежащей высоте. Но этого нет. Гуманитарное воспитание стремится совсем выжить его из своей программы. А если этого нельзя, то превратить его в собрание занимательных анекдотов?

Как знаменательный факт в этом роде, мы укажем на то, что в Москве последние годы образовался так называемый народный университет, который сознательно в своей подготовительной школе, которую он называет образцовой, исключил из программы преподавание Закона Божия.

Тенденция либерализма, таким образом, ясна: постепенно вытравить религию из сердца народа. Прямо он не объявляет ей войну и во многих случаях даже прикрывает ей свои требования, но скрыто ненавидит её до глубины души»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Vostorgov/polnoe-sobranie-sochinenij-tom-5/1_2);

4) Святитель Феофан Затворник о вреде материальных воззрений на образование в школах:

Что у нас?! У нас материалистические воззрения все более и более приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства - выражается свободно. Выходит, что и мы на пути к революции. Как же быть? Надо - свободу замыслов пресечь - зажать рот журналистам и газетчикам. Неверие объявить государственным преступлением, Материальные воззрения запретить под смертною казнью. Материальные воззрения чрез школы распространяются. Лапласовская теория самообразования мира с прибавкою Дарвиновских бредней идет в уроках. После школы и в письмена она вошла, и всюду приносит плод неверия. Кто виноват в этом? Правительство. Оно позволило. Следовательно, кому следует все это пресечь? Правительству. Прикажет и все исправится.

Приходит на мысль - кто-нибудь описал бы фактически, как образовалась революция французская. Было бы для нас назидательно. Поговорите с кем-либо»

Святитель Феофан о вреде научности и о необходимости христианских начал для наук:

«Нет ничего ядовитее и гибельнее для духа жизни христианской, как эта научность и исключительная об ней забота. Она прямо ввергает в охлаждение и потом навсегда может удержать в нем, а иногда еще и присовокупить разврат, если встретятся благоприятные тому обстоятельства.

Другое, на что должно обращать внимание, это дух преподавания или воззрения на предметы обучения. Должно быть поставлено непреложным законом, чтобы всякая преподаваемая христианину наука, была пропитана началами христианскими, и притом православными. Всякая наука способна к тому, и даже тогда только и будет истинною наукою в своем роде, когда исполнит это условие. Христианские начала несомненно истинны. Потому, не сомневаясь, поставляй их общею меркою истины." (Путь ко спасению)»;

5) Священномученик Андроник (Никольский). Огром­ное зна­че­ние свя­ти­тель при­да­вал шко­ле. За де­сять лет до без­бож­ной ре­во­лю­ции, в 1907 го­ду он пи­сал: «...за­бе­рет шко­лу ли­бе­раль­ное те­че­ние – успех ан­ти­хри­сти­ан­ства обес­пе­чен. Вот раз­гад­ка и со­чув­ствия ли­бе­ра­лов вся­ким сек­там в хри­сти­ан­стве и нехри­сти­ан­ским ре­ли­ги­ям. И сек­тан­ты не дрем­лют, при­ня­лись те­перь и за ма­лых де­тей. Недав­но в Москве устро­и­ли сек­тант­скую бе­се­ду для де­тей, в за­клю­че­ние ко­то­рой по­уча­ли их, как от­не­стись к диа­во­лу, ес­ли он явит­ся им в чув­ствен­ном ви­де, и да­ва­ли со­вет от­не­стись к нему де­ли­кат­но, веж­ли­во, как и Хри­стос к нему от­но­сил­ся при жиз­ни. Ве­ро­ят­но, со­ве­ту­ет­ся да­же по го­лов­ке по­гла­дить явив­ше­го­ся диа­во­ла, чтобы был по­лас­ко­вее... А под­рас­тут ва­ши де­ти, по­па­дут в уни­вер­си­тет – там Ми­лю­ков и К°, так же под­та­со­вы­вая и об­ма­ны­вая, бу­дут учить их, что на­у­ка до­ка­за­ла про­ис­хож­де­ние че­ло­ве­ка от обе­зья­ны. И сде­ла­ют ва­ших де­тей дей­стви­тель­но зве­ря­ми, с той лишь раз­ни­цею, что обе­зья­на смир­ное и по­слуш­ное жи­вот­ное, а эти зве­ри-че­ло­ве­ки бу­дут гор­ды, дерз­ки, же­сто­ки и гряз­ны. Это еще толь­ко цве­точ­ки, а ко­гда со­зре­ют ягод­ки-то осво­бо­ди­тель­ства, то­гда та­кие сво­бо­ды узна­е­те, что воп­лем от­ча­ян­ным за­во­е­те, ху­же чем пол­ты­ся­чи лет на­зад под ли­хим та­та­ри­ном. Вот в этом за­го­во­ре про­тив Хри­ста и вся раз­гад­ка все­го осво­бо­ди­тель­ства, а во­все не в том, чтобы жизнь че­ло­ве­че­скую сде­лать луч­шею и бла­го­по­луч­ною ра­ди пе­ре­ме­ны од­но­го граж­дан­ско­го строя на дру­гой. По­се­му над­ле­жит бе­реж­но хра­нить и сме­ло и твер­до от­ста­и­вать то, что нам мо­жет обес­пе­чить свя­тое до­сто­я­ние ве­ры Хри­сто­вой. Как яда смер­то­нос­но­го, сле­ду­ет обе­ре­гать­ся все­го, что пред­ла­га­ет­ся вме­сто на­ше­го род­но­го и бы­то­во­го до­сто­я­ния...»

(источник: https://azbyka.ru/days/sv-andronik-nikolskij);

6) Священноисповедник Сильве́стр (Ольшевский), архиепископ Омский отменял безбожные декреты советской власти и вновь вводил в школы обязательное преподавание Закона Божьего:

«В ноябре 1918 года в Томске состоялось совещание архипастырей Сибири, организовавшее Высшее Временное Церковное Управление Сибири, главой которого по желанию архипастырей стал высокопреосвященный Сильвестр. Свою деятельность он начал с того, что отменил безбожный декрет от 19 января 1918 года. Православной Церкви были возвращены земли и собственность, в школах восстановлено преподавание Закона Божия. В Сибири была восстановлена учебная деятельность в пяти Духовных семинариях и в пяти духовных училищах»

(источник: https://azbyka.ru/days/sv-silvestr-olshevskij);

7) Священномученик Даниил Сысоев.

Власти Бог не поручал заниматься образованием своих сограждан:

«Государство имеет от Бога полномочия на два главных дела - это безопасность граждан и правосудие.... Власти Бог не поручал заниматься образованием своих сограждан. Власть учения дана только священству и отцам в семье. Поэтому создание системы государственного образования противоречит воле Творца. Мы не признаем принципов светского образования. Ибо передать образ Бога, выводя за скобки его Бытие невозможно, а сама эта попытка преступна и будет покарана и в Судный День, и сейчас. Образование должно быть только церковным. Нехристианское образование заведомо разрушительно и должно быть разрушено. Именно в нехристианском образовании и находится корень нынешнего духовного и государственного кризиса. Думаю, что не случайно в 90-тых годах кара Божия упала именно на учителей и врачей. Первые убивали души, а вторые (через аборты) - тела людей»

«[грехом является поведение] властей, которые или просто нарушают заповеди (например, обижая бедных, ведя неправедные суды, грабя слабых), или пытаются приписать себе не данные им Богом функции (образование граждан, церковное управление, идеология и т.п.). Вот это и является грехом, а не сам феномен государственной власти и союза с ней Церкви» (Зачем Церкви нужно государство).

(источник: https://pr-daniil.livejournal.com/1825.html).

О советской системе образования:

«Именно советская система образования, которую почему-то так хвалят, погубила и губит до сих пор большинство граждан нашей страны. Мы анализировали причину того, что почти все мужское население нашей страны старше 30–40 лет практически неверующие. Причина именно в том, что их разум был развращен всей советской системой воспитания и образования. Все советские фильмы (особенно «высоконравственные»), все советские книги, вся система образования были направлены на создание безбожного человека с безбожной системой нравственности. Те люди, которые серьезно восприняли дьявольский обман коммунистической морали, оказались не способными к покаянию. В результате все «праведные люди» СССР, все эти фальшивые герои, после смерти оказались в аду. К этому подтолкнула их советская школа и советская «моральная» пропаганда» (Духовные плоды СССР).

«Давайте, православные, думайте и честно отвечайте: что важнее – оскверненные храмы и сожженные иконы или строительство Днепрогэса? Перевешивает ли польза от бесплатного образования, вызванного именно им поголовного безбожия, благодаря которому два наших поколения почти полностью ушли навсегда в ад?» (К 90-летию прихода зла).

«Я уже не говорю про дьявольскую систему оболванивания населения – советскую безбожную школу, советские СМИ. Все это до сих пор приносит свои проклятые плоды. Любой священник сталкивался с этим при напутствии стариков. Ведь в результате советской школы половина русских людей (мужчины и многие женщины) уходят в вечность богоборцами» (Возвращение призрака).

О современной системе образования в РФ:

«Наши школы до сих пор являются рассадником безбожия. Во многих из них преподается дарвиновское учение об эволюции и даже классовая борьба...» (Об ОПК и состояние современного образования).

«Дело в том, что образование, предполагающее отсутствие идеологии, невозможно принципиально, даже обычное перечисление фактов уже тенденциозно. Оно включает в себя одни факты и не включает другие, и этим формирует вполне определенную картину в умах учащихся. Сейчас в российских школах реально учат атеизму с элементами магии» (Об ОПК и состояние современного образования).

«главное возражение академики имеют против того, чтобы их бредовый атеизм был изгнан из школ. И тут они правы. Православие не сможет стать снова мужской религией России, каковой оно является на Востоке Средиземноморья, пока школьная программа не будет очищена от атеизма. Академики желают видеть в молодых людях просто куски мяса, которыми можно устилать дорогу в очередное светлое будущее. Конечно, никакой нормальный мужчина не должен принимать христианство с точки зрения чувства. Мужчина рационален, но если ему не предоставить логичной рациональности (которую дает только философия вечного Логоса Иисуса Христа) с самого детства, то к тридцати годам он просто сопьется» (Атака безбожников на Церковь).

«Ау, православные историки, где вы? Работы – не паханое поле, а то заглянул в учебник к дочке – до сих пор марксистское вранье, от которого только засыпаешь» (Некоторые мысли об исторической литературе).

«Опять возникает вопрос к отделу образования. Где наши учебники по истории (и всеобщей, и российской)? Где православное обществоведение? Где православная психология? Почему весь круг гуманитарных предметов остался не охваченным Церковью? Именно это надо было делать с самого начала, а не пытаться войти в школы с заведомо никому не нужным культурологическим ОПК. Наша задача – добиваться преподавания Закона Божия в сетке часов». (Об ОПК и состоянии современного образования).

Как можно исправить ситуацию?

«Наша задача – добиваться преподавания Закона Божия в сетке часов». (Об ОПК и состоянии современного образования).

«действующая Конституция в принципе не запрещает и полной передачи образования, включая РАН, в руки Церкви» (Атака безбожников на Церковь).

«Наша задача – настоять на том, чтобы вся система российского образования была основана на христианстве. Тем паче это для нас и традиционно. Это задача максимум» (Об ОПК и состоянии современного образования).

В толкование на Псалмы отец Даниил хвалил британских рабочих XIX века, которые бастовали и требовали поднять им зарплату до того уровня, чтобы их жены могли не работать и воспитывать детей. А глупейшая деятельность феминистического движения в XX веке привела к тому, что теперь для выживания приходится работать обоим родителям, а дети бродят бесхозные как овцы без пастыря.

О мифологии в образовании и отсутствии в нём провиденциального подхода:

«Какое обоснование имеет утверждение: «Наука доказала, что Вселенная бесконечна»? Как это наука может доказать? Или как можно проверить, был ли Большой взрыв? Он воспроизводим? Неужели большой адронный коллайдер воспроизведет Большой взрыв? Все космогонические теории (откуда взялся мир, планеты, звезды) являются непроверяемыми, т. е. находятся вне сферы досягаемости классической науки. Это просто особая мифология, которая прикрывается наукой. Причем мифология, противоречащая христианству, поскольку она исходит из того, что Бог миром не управляет. Это касается и истории: много ли существует исторических работ, в которых честно анализируются факты вмешательства Бога, ангелов и демонов в историю человечества? Ни одной. При огромном количестве свидетельских показаний у язычников, христиан, иудеев, мусульман – все они абсолютно игнорируются. Даже из наших учебников по истории Церкви выкинули всю веру – из-за попыток в XIX веке подогнать все под научный стандарт, ведь «наука доказала, что Бога нет». Объективное изложение истории теперь есть только в 12-томных «Житиях святых» святителя Димитрия Ростовского. Есть еще более фундаментальный труд, который описывает первые 5000 лет истории человечества – Библия»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Daniil_Sysoev/kurs-lektsij-dogmaticheskoe-bogoslovie/).

Святейший Патриарх Кирилл о нынешней проблеме в системе образования и её последствиях:

«Все вы, уважаемые педагоги, являетесь свидетелями того, что, к сожалению, у нас немало болевых точек в процессе образования. Среди них — зависимость, погруженность подростков в социальные сети, в том числе деструктивные, а всякая зависимость дезориентирует ребенка, переключает фокус его внимания.

По оценкам президента группы компаний InfoWatch Натальи Касперской, в 2019 году более 7 миллионов молодых людей школьного возраста русскоязычного сегмента Интернета присутствовали в деструктивных группах в соцсетях и на сайтах. 7 миллионов человек — давайте запомним эту цифру! При этом обращалось внимание на то, что динамика, к сожалению, плачевная — каждый год в данный сегмент входит еще примерно два миллиона новых участников. Это подростки, которые читают деструктивный контент, посвященный наркотикам, суицидам и подстрекающим к ним «группам смерти», тоталитарным сектам и многому другому. 7 миллионов!

Это проблема не какого-то региона, не какой-то отдельной возрастной группы — это проблема общества, проблема государства. И речь не о детях, находящихся где-нибудь далеко, — речь о наших детях, которые учатся в наших школах.

По мнению ряда авторитетных экспертов и на основании уже проведенных экспертиз, можно утверждать, что проблемы суицидальных «групп смерти» и проблемы страшной молодежной субкультуры, которая получила название «скулшутинга», или «колумбайна», лежат в псевдорелигиозной сфере. Речь идет об одной из форм сатанизма, новой интерпретации одного из старых языческих культов. Я не случайно употребляю термин «псевдорелигиозный». Религия — это то, что должно очищать человеческое сердце и возвышать душу, а участие в такого рода группах не возвышает, а губит душу.

Удивительно, как актуально сегодня звучат слова, сказанные более ста лет назад одним из новомучеников Российской Церкви — священномучеником Макарием (Гневушевым): «Церковь Христова и Православное русское государство, несомненно, стоят перед лицом самого страшного врага, нередко меняющего свои вид и наименование, но в существе являющегося всегда одним и тем же. Этот враг — враг христианства и всего созданного им, — это воскресающее язычество. <…> Отсутствие одухотворенности, высших неземных начал жизни, естественно, должны были и в области морали все низвести до… грубой борьбы за права… оправдать все грубое и жестокое и снять с человека ответственность за злобу и ее проявления. Мало того, эту самую злобу возвести на пьедестал геройства, подвига и фактора, творящего добро». Удивительно точное выражение мысли, которая сегодня многих из нас не покидает.

Решение вышеназванных проблем, соответственно, также находится в значительной мере в религиозной плоскости. Сколько бы противники любых упоминаний о религии в школе ни говорили о светскости, о том, что школа не должна касаться вопросов веры в Бога, в итоге мы видим молодых ребят, которые, назвав самих себя «богами», а всех остальных «биомусором», берут в руки оружие и идут убивать, не зная, просто не понимая, что Бог — это не поставление себя выше других, не некое горделивое право судить и приговаривать к жизни или смерти, а любовь и свет. Им просто не сказали, не объяснили, что́ находится в основании тысячелетней духовной культуры нашего народа, кого называют подобными Богу — преподобными, не дали возможности получить хоть какую-то защиту от злого влияния сил, которые, используя религиозную лексику и извращенные псевдорелигиозные механизмы, ставят перед собой конкретные цели — физическую и духовную гибель людей.

От трагедии американского Колумбайна до трагедий в Керчи, Казани и Перми причины, побудившие подростков взяться за оружие, лежат, как я уже сказал, в псевдорелигиозной сфере. Если мы не хотим, чтобы человек безграмотно писал, мы учим его орфографии. Если не хотим, чтобы делал математических ошибок, учим математике. Для того чтобы ребенок не попал под машину, мы учим его соблюдать правила дорожного движения. Чтобы предохранить детей от неверного или искаженного восприятия религии, нам следует предоставить им возможность познакомиться с религиозной традицией своего народа, сформировавшей систему нравственных ценностей, лежащих в основе общепринятых норм поведения и законов.

Пытаться уврачевать следствия деструктивной религиозной жизни нерелигиозными методами — это все равно, что пытаться погасить огонь без воды, песка и прочих общепризнанных средств пожаротушения. Невозможно опровергнуть, а тем более разрушить деструктивную религиозность, используя нерелигиозные подходы. От чего отталкиваться? От неких общественных идеалов, социальных идеалов? Но у тех, кто принадлежит этим псевдорелигиозным группам, идеалы лежат в другой плоскости. Поэтому с ними нужно говорить на их языке, доказывать ошибочность их взглядов, используя аргументацию, которая произрастает из религиозных убеждений и знаний»

(источник: http://www.patriarchia.ru/db/text/5854223.html).

Проблемы преподавания Закона Божьего в Российской Империи

Противники введения Закона Божьего в школы на обязательных началах приводят аргумент, что обязательное преподавание Закона уже было в Российской Империи, однако это не спасло её от революции и духовного разложения. Попытаемся сделать некоторые разъяснения, опровергающие мнения об исторической несостоятельности Закона Божия.

Дореволюционная система образования в России включала в себя начальное, среднее и высшее образование. Учреждения начального образования составляли начальные училища, относящиеся к разным ведомствам - государственные (Министерства народного просвещения), земские и церковные (Св. Синода).
Система начальных церковных школ ведомства Св. Синода включала в себя: церковно-приходские школы (одноклассные и двухклассные), школы грамоты, учительские церковные школы, воскресные школы, а также вечерние классы и дополнительные курсы при второклассных. Всего таких школ по сведениям статистического отдела при синодальном Училищном Совете к началу 1911 г. насчитывалось 38804 при 1980608 обучавшихся в них.
Учитывая указанную выше образовательную сеть и то, что в каждом начальном и среднем учебном заведении преподавался Закон Божий, можно утверждать: достаточно масштабный охват учащихся религиозным обучением позволял влиять на религиозное воспитание детей и юношества.
Закон Божий, как предмет преподавания, слагался в низших школах - из церковных молитв, священной истории, объяснения богослужения и катехизиса, а в средних учебных заведениях к этому присоединялась история христианской церкви. Правом преподавания Закона Божия, на основании церковных канонов (64 прав. VI Вселенского собора) и действующего тогда законодательства - обладали исключительно священнослужители и лица, окончившие духовные школы не ниже семинарии). Кроме преподавания Закона Божия законоучитель руководил ещё и молитвой учеников, чтением ими Священного Писания и религиозных книг, а также призван был «следить за исполнением ими долга исповеди и причащения», наставляя учеников в соблюдении правил Церкви.

Согласно Уставу Духовных Консисторий 1883 г. приходскому священнику вменялось в обязанность: «наблюдать за религиозно-нравственной жизнью своих прихожан, наставлять их в вере и христианской жизни как в церкви, так и вне её, отвращать <...>от всяких суеверий и вразумлять заблуждающихся». Особенно он должен был заботиться «об обучении детей своих прихожан началам христианской веры, заповедям и молитвам, а также грамоте» в устроенной при храме церковно-приходской школе.

Правительством и Св. Синодом через распоряжения и постановления решались многочисленные вопросы: о приёме талантливых учащихся на второе отделение школ, о «порядке испытаний» (экзаменах) в церковно-приходских школах, школах грамоты и воскресных школах, о церковно-учительских школах, а также о преподавании в школах Закона Божия детям старообрядцев и сектантов; утверждалось Положение о стипендиях имени статс-секретаря К.П. Победоносцева учащимся церковных школ и др.. Для юношей и девушек 13-17 лет, не получивших образования в детском возрасте, открывались второклассные школы.

В 1910 г. Комиссия по народному образованию при Государственной думе на своём совещании предложила Правительству рассмотреть вопрос о передаче церковно-приходских школ в ведение Министерства народного просвещения. В ответ на это Св. Синод выступил с определением от 11 марта 1910 г. за N 1871, в котором признал указанные предположения совершенно неприемлемыми: «Церковная школа и впредь должна оставаться в полном и независимом от других ведомств управлении Св. Синода. Только при этом условии она может сохранить существенно необходимый в ней дух церковности. Вмешательство другого ведомства или учреждения в церковно-школьное управление вызовет в школе расстройство и поведёт к её обезличению». Церковь оставляла за собой право «учить и воспитывать детей в духе православной веры и нравственности» в собственных начальных школах, отвечающих не только государственным целям, но и чисто церковным, а также через надлежащую «постановку преподавания Закона Божия и наблюдения за религиозно-нравственным направлением обучения в светских начальных школах».

Целая серия вопросов получила своё разрешение по представленным митрополитом Санкт-Петербугским Антонием журналам Чрезвычайного Собрания Училищного Совета при Св. Синоде: о преобразовании части второклассных школ в церковно-учительские; об участии церковных школ в борьбе с алкоголизмом; о привлечении местного населения к участию в заведывании церковными школами; о мерах по снабжению церковных школ средствами содержания; о борьбе с детской смертностью и распространении через церковные школы санитарно-гигиенических сведений; об участии церковных школ в осуществлении всеобщего обучения в Российской империи; об организации в церковных школах занятий по сельскому хозяйству и преподавания домоводства, рукоделия и ремёсел. Важнейшим в ряду указанных был вопрос об усилении воспитательного влияния обучения Закону Божию и об обеспечении всех начальных школ законоучителями.

В церковно-приходских школах на первом плане стояли вопросы воспитания, а затем уже образования. По словам историка просвещения в России Н. В. Чехова, эти школы должны были «больше воспитывать, чем учить, более сообщать навыков, чем знаний, больше развивать религиозные чувства, чем ум ребенка».

При внешнем сходстве учебных планов и составляющих частей Закона Божия в начальных училищах и церковно-приходских школах, - легко увидеть разницу. Во-первых, в начальных училищах целью обучения ставилось «утверждение в народе религиозных и нравственных понятий», а в церковно-приходских школах цель обучения состояла в утверждении «православного учения веры и нравственности христианской».
Утверждение «религиозных понятий» и утверждение «учения веры» - это не одно и то же. Во-вторых, в состав Закона Божия, изучаемого в начальных училищах входил только краткий Катехизис и священная история, а курс Закона Божия церковно-приходских школ был намного полнее и солиднее (молитвы, священная история Ветхого и Нового Завета, объяснение богослужения и краткий Катехизис).

О низком и даже диком уровне религиозного просвещения взрослых, отсутствии каких-либо знаний или понятий по Закону Божию свидетельствуют многие источники. Поэтому нельзя было совершенно оставлять без внимания взрослых, вышедших из школьного возраста и которым требовалось духовное просвещение: для этого создавались воскресные школы для взрослых, специальные курсы, в которых преподавание обеспечивалось облегчёнными программами и законоучителями. Из всего обширного материала законоучитель должен был сосредоточить своё внимание на «немногом, существенно-необходимом для православного христианина».

В светских и церковных журналах активно обсуждались вопросы преподавания Закона Божия в начальных и средних учебных заведениях. На страницах либерально-прогрессивных изданий высказывались соображения, радикально отрицающие значение Закона Божия, ставившие под сомнение сам принцип религиозного образования и воспитания детей и юношества. Целью этой критики было устранение религиозных моментов в воспитании и утверждение светского образования.

Прот. Д.П. Соколов ещё в 1868 г. размышлял на страницах «Журнала Министерства народного просвещения» о причинах малой успешности Закона Божия: «В различных отчётах нередко встречаются замечания, что в том или другом учебном заведении преподавание закона Божия идёт отвлечённо, неприложимо к жизни, безжизненно, сухо и иногда представляются мнения то о расширении преподавания нравоучения с сокращением и даже выключением учения догматического, то об уничтожении или сокращении преподавания ветхозаветной истории и усилении изучения Евангелий (о посланиях апостольских и помину не бывало); вообще много [пишется] о развитии религиозного чувства, оставляя в стороне религиозное знание».

Сказанное прот. Д.П. Соколовым в 1868 г. применимо ко всему дореволюционному периоду (до 1917 г.).
О слабой постановке преподавания Закона Божия писал сельский священник, пожелавший остаться неизвестным, подписавшийся как «протоиерей и благочинный в приходе близ губернского города в одной из приволжских губерний» [Саратовской губ.?, - С.С.].

Проблемы церковно-приходских школ и преподавания Закона Божия стали специальным предметом обсуждения на заседаниях Училищного Совета Св. Синода в 1910 г., названных «чрезвычайными собраниями» ввиду важности обсуждаемых вопросов.

На Съезде оо. Наблюдателей церковных школ Саратовской епархии (11 августа 1914 г.), по докладу Сердобского Уездного наблюдателя свящ. о. Д.В. Орлова о преподавании в церковных школах Закона Божия и о средствах повышения его успешности, указано, что «преподавание Закона Божия не во всех церковных школах поставлено на должную высоту и это заключение касается всех отделов программы этого предмета, а именно: молитвы в некоторых школах читаются без достаточного выражения и благоговейной настроенности и часто с искажением их текста, дети мало знакомы со смыслом молитв и со значением отдельных слов и выражений в тексте, нередко мало осведомлено и в священно-исторических событиях, затрудняясь связно и толково передать то или иное событие, истолковать его смысл и значение, встречаются неясные и мало отчётливые познания и в изъяснении Символа Веры».

Обсуждению проблем преподавания Закона Божия были посвящены епархиальные съезды законоучителей в 1913 г., имевшими не узкое церковное, а общероссийское значение, поскольку, с одной стороны, от усвоения истин вероучения зависело воспитание юного поколения, а значит, будущего страны, а с другой, наблюдались печальные явления в обществе: уже не только интеллигенция, но и слои населения из простого народа заражались духом маловерия и неверия, захватывались пропагандируемым атеизмом. В выступлениях архиереев на этих съездах приводился анализ духовно-нравственного состояния общества, давались указания к изучению Закона Божия и к улучшению постановки его преподавания.

Требования к законоучителю были на порядок выше, чем к учителю. Как сказано в одном замечательном документе (в уставе Луцкой школы, относящемуся к 1624 г.):
«Дидаскал, или учитель сей школы должен быть благочестив, рассудителен, смиренномудр, кроток, воздержлив, не пьяница, не блудник, не лихоимец, не гневлив, не завистлив, не смехотворец, не сквернослов, не чародей, не басносказатель, не пособник ересей, но споспешник благочестия, во всём представляя собою образец благих дел».

Священник-законоучитель признавался первым руководящим лицом в религиозно-нравственном воспитании учащихся. Как считал Н.Х Вессель, законоучитель «может и не иметь высшего богословского академического образования, но должен быть человек честный, добрый, умный, твёрдой нравственной жизни, истинно-верующий и умеющий просто и сердечно беседовать с учениками об истинах религии на уроках Закона Божия, так, чтобы ученики видели и чувствовали, что он сам действительно верует в то, чему учит».

Программа обучения в училищах и семинариях утверждалась Учебным комитетом при Св. Синоде и включала в себя самый обширный круг богословских дисциплин. В плане учебных предметов, к примеру, в Саратовской духовной семинарии имелась более чем актуальная учебная дисциплина, называемая «история и обличение социализма», в которой, как отмечено в отчёте, «при одном уроке в неделю, по учебнику А.Я. Рождественского, даны общие понятия о социализме и общие критические замечания относительно марксизма и сделан разбор первой и второй догмы марксизма, выяснен взгляд марксизма на религию и христианство с критикою его и изложена этика марксизма».

Но и это не спасало от серьёзных сбоев, происходивших в системе среднего духовного образования, называемой «кузницей кадров» священнослужителей. И бывшие семинаристы находили себя не на церковном поприще и даже не в качестве благочестивых граждан, а прямиком уходили в революционеры.

Заметим, что Учебный комитет при Св. Синоде составлял и разрабатывал учебные планы и программы не только для духовных учебных заведений, но и для светских школ.

До революции в педагогических и церковных журналах активно обсуждался вопрос о возможности допущения и необходимости религиозных толкований исторических явлений и фактов в преподавании истории - с воспитательной целью. И это не противоречило принципу научности истории. Все исследователи отмечали важное значение такого изучения истории, благотворно влияющего на религиозно-нравственное развитие учащихся

В соответствии с общепринятым мнением и по здравому смыслу, все изучаемые в средних учебных заведениях предметы не должны были создавать каких-либо препятствий Закону Божию, противоречить ему или подвергать сомнению религиозные истины. И лучшим способом взаимодействия школьных предметов с религиозным обучением признавалось взаимное дополнение, обогащение, непротиворечивость выводов всех изучаемых наук - истинам, внушаемым на уроках Закона Божия. Более того, учебные предметы могли служить более глубокому усвоению и пониманию христианского вероучения. Имелись многочисленные примеры положительного разрешения этой проблемы. Но у Закона Божия, как преподаваемого предмета, часто складывались непростые «отношения» с гуманитарными и естественно-научными дисциплинами.

Разрушительную роль играло естествознание со входящей в курс преподавания дарвиновской теорией эволюции: вот что действительно вступало в противоречие с Законом Божиим!

Страшным бедствием для религиозного образования стал формализм, т.е. то, чего больше всего боялся К.Н. Победоносцев, - превращение Закона Божия в один из предметов школьного преподавания.

Суммируя результаты такого преподавания в начале 1900-х гг., выступил в печати прот. Ф. Орнатский, который писал: «Каковы же плоды такой (нынешней) постановки Закона Божия? Небогатые и довольно невкусные. Усвоенное одним умом, как и естественно, забывается, остаётся в голове очень немногое ... и хорошо ещё, если самое главное, а то большею частью какие-то жалкие и бессвязные отрывки! Источник христианского самоназидания - слово Божие - школьникам остаётся почти незнакомым; высота и глубина религиозно-нравственных истин не познаны; многие недоумения по религиозным вопросам не устранены; потребность религиозно-нравственного просвещения у меньшинства возбуждена, но не удовлетворена (отсюда и увлечение всяким ветром религиозно-философских учений, напр., взглядами гр. Толстого, Ницше и т.п.); у большинства же от долговременного неправильного удовлетворения эта потребность замерла...» (Церковный вестник. 1901. N 19.).

К концу синодального периода общество и школа были заражены вирусом формализма, убивающим в начатке живую веру и нарочито навязывающей себя обществу светской культуры, агрессивно противопоставляющей себя (оппозиционирующей) Церкви и христианской религии. Внутренний и внешний «враг» Закона Божия (формализм и агрессивно-безбожная культура) стали причинами, сводившими к нулевому результату все усилия дать полноценное религиозное образование.
Законодательно-нормативная база религиозного образования до 1917 г. определяла цели, структуру, состав учебного курса Закона Божия, регламентировала все его стороны, права и обязанности должностных лиц, программно-методическое обеспечение. До принятия Указа 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости» и Манифеста 17 октября 1905 г. в Российской Империи по закону не допускалось внеконфессиональное состояние; существовал запрет на переход из православия в любую другую религию, поэтому незыблемым оставался принцип обязательности изучения Закона Божия. После Манифеста особенно резко обострились дебаты относительно роли и места религии и участия церковных лиц в образовании. По мнению М.Н. Костиковой, «общественно-политические события начала XX века создали условия для изменения вероисповедной политики верховной власти», однако, «в законодательно-нормативное поле системы образования в аспекте организации обучения религии вплоть до 1917 г. изменения внесены не были». Возникает вопрос о том, какими должны были быть эти изменения: ужесточение принципа обязательности, введение факультативности изучения религии или в направлении частичного или полного освобождения образовательной сферы от церковного влияния и участия? Временное, а затем советское правительство укажут путь таких «изменений».

По большому счёту, главная причина катастрофы 1917 г. - духовная. В обществе терялся дух любви и братства. Общество ускоренно отказывалось от настроения умиротворения и в умах и сердцах начинал господствовать дух вражды, взаимных обид, непримиримости.
Да, требовалась перестройка системы преподавания Закона Божия (программы, методики и т.д.). Но изменения должны были коснуться не только Закона Божия, но их всей системы образования, других гуманитарных и естественнонаучных дисциплин - истории, литературы, естествознания и т.д. Но эта перестройка преподавания Закона Божия не должна была как-то изменить или преуменьшить сущности и значения вероучения и наставления в вечных евангельских истинах.

(источник: https://bogoslov.ru/article/453126).