Фрагменты из "Сто слов о любви к истине" святителя Николая Сербского

"...Что есть человек? «Я же червь, а не человек» (Пс.21:7), – говорит пророк Давид. А чем должен быть человек? «Вы – боги и сыны Божии»(Пс.81:6, Ин.10:34) – это слово вышло из уст Самого Христа Спасителя. Обратить червя в бога и в сына Божьего – это и есть вершина покаяния и веры в Евангелие.

...А Христово Откровение есть величайшее открытие от создания мира. Оно единственное может превратить червя в человека, который есть бог и сын Божий.

...Его свидетельство полностью эмпирично в духовном плане. Он не свидетельствовал согласно земной логике или заключениям человеческого ума, или по мудрованию и философствованию земного человека, но согласно тому, что видел и слышал. Небесный вестник небесных вещей. Он пришел в мир, чтобы засвидетельствовать истину (см. Ин.18:37), которую никто от земнородных не мог верно засвидетельствовать. И свое свидетельство Он назвал Радостной вестью.

...Ибо другие веры [происходят] от людей с земли и от земли, от людей, которые говорили о духовном мире или по своему природному разуму или по обману от злых духов. Никто из основателей других вер не сказал, что он сошел с неба, ни что он послан Отцом, ни что он свидетельствует о небе то, что видел и слышал, ни что он снова вернется на небо. Поэтому не может быть и речи о примирении или уравнивании свидетельства Христова с прочими верами и верованиями в мире.

Не спрашивай христианина, верует ли он в Бога, но спрашивай, верует ли он в Евангелие, в Радостную Весть Христову. Потому что если он скажет, что верует в Бога по своему разумению, а не по Евангелию, то он скорее язычник, потому что дошел до веры, которую люди имели и две тысячи лет назад, как, например, некоторые греческие и азиатские философы. Для чего же тогда Христос сошел с неба? И почему Своею кровью запечатлел Свое откровение миру, Свою Радостную весть? Поистине такой христианин так же принимает на свою главу [вину за] кровь Сына Божия, как и те, кто кричали: «Распни, распни Его!»

Православная Церковь, единственная Церковь Христова в мире, с самого начала хранила Евангелие, без оглядки налево или направо и без того, чтобы полагаться на другие религии, на языческую философию или на естественные науки. Потому что когда идешь с опытным и хорошо видящим путеводителем, бессмысленно и смешно спрашивать о пути слепцов.
Имея совершенную веру во Христа и в Его Радостную весть, отцы и учители Церкви энергично отвергали как эллинскую философию, так и мистерии азиатские и африканские. Хотя они и учились в Афинах философии, как Златоуст, Василий и Григорий Богослов; так же, как и те, кто был рожден египтянином или сирийцем, как святые Антоний, Макарий, Исаак Сирин, Ефрем Сирин и другие.

Хотя эти святые отцы хорошо знали языческие философии и религиозные мистерии, и притом из первых рук и на своем родном языке, они были решительными защитниками единоспасительной веры в Евангелие. Ни малейшего компромисса не допустили они ни с кем и ни с чем, что земное и от земли, что от человека и по человеку и что находилось вне Христа и Его Евангелия.

Известно, например, с каким рвением Златоуст критиковал Сократа и Платона, стоиков и эпикурейцев и других известных греческих философов. Он не только не приводил их в качестве поддержки даже одного евангельского учения, хотя некоторые их отдельные изречения были схожи с евангельскими, но он их презирал и отвергал как вредных и пагубных для души.
Но не так [поступали] неправославные церковные учителя, не так. Вместо этого они, боящиеся мира и имеющие слабую веру в Евангелие, начали призывать в помощь эллинскую философию, азиатско-африканские мистерии и естественные науки, чтобы доказать истинность Христова Откровения. Так возникли разные противоположные школы в еретических церквах. Одни с опорой на Платона, другие – на Аристотеля, третьи на стоиков, четвертые – на Плотина, пятые на сирийские, иранские и египетские баснословные мистерии, шестые – на индийскую теософию и другие виды оккультизма и так далее. В новое время некоторые из этих школ стали всецело полагаться на естественные науки, которые они считают менее мифологизированными, чем восточные религиозные мистерии.

Так Веельзевул призван на помощь Христу и так демонология вовлечена в еретическую христианскую теологию как ее опора и основание! Результатом было то, что Христос в глазах еретиков все меньше выглядел как Бог и все больше, как человек, пока, наконец, нечестивый Арий не дошел до триумфа в этих еретических сборищах.

Впрочем, и о демонах не следует в данном отношении говорить неправду. Потому что даже они признавали в лице Господа Иисуса Христа высшее, небесное и божественное бытие, признавали гораздо больше, чем многие еретические богословы неправославных церквей.

...Почему Иисус запрещал бесам объявлять людям, что Он – Христос, то есть, Мессия и Сын Божий? Потому что мудрый и человеколюбивый Господь наш не желал, чтобы бесы были учителями людей, и не хотел, чтобы бесы представляли Его людям...

... Еретические богословы раннего времени соревновались в том, кто вовлечет в свою теологию более сильного эллинского философа. Так римокатолики призвали на помощь Аристотеля, а лютеране – Платона; другие группы протестантских мыслителей привлекали Плотина и иных неоплатоников. Смешали их с Радостной вестью Христовой и тем самым ослабили и омрачили ее.
В новое время все еретические церкви снова стали создавать подпорки для Евангелия – [теперь] из научных теорий. Они восприняли многие научные теории как нечто абсолютное, хотя величайшие ученые нашего времени перестали смотреть на позитивное знание (не говоря уже об [отдельных] теориях) как на нечто абсолютное.

Как воины Пилата одели Господа Христа в дешевую багряницу, а Ирод в белую одежду, так и еретические богословы облекли Спасителя в дешевые одежды языческой философии и ложной науки. Чтобы получше одеть Его и украсить! Но в обоих случаях Христос поруган и унижен.

Православная Церковь – единственная в мире, которая хранила веру в Евангелие как единственную абсолютную истину, которая не требует подпорок и поддержек ни от какой философии или светской науки. Поэтому, когда читаем девятый член Символа веры – «верую во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь» – мы понимаем под этой единой Церковью Православную Церковь.

Еретические богословы назвали Православную Церковь оскорбительным наименованием «Окаменевшая церковь» (А. Гарнак, «Сущность христианства»). Из-за чего? Из-за того, что эта Церковь «не идет в ногу со временем», «не подстраивается под время»! Однако в этом – слава Православия, что оно живет согласно заповеди апостола Павла: «не сообразуйтесь с веком сим» (Рим.12:2).
Как вечность шла бы в ногу со временем? Как абсолютное подстраивалось бы под мимолетное? Как Царство небесное мирилось бы с царством земным? Если весь мир, как сказано, «во зле лежит» (1Ин.5:19), для чего бы нам пытаться вечное добро оградить и поддерживать злом, а небесный свет пытаться сделать ярче коптящими кострами горящих угля и нефти?

Есть, правда, некоторые богословы и в Православной Церкви, которые следуют путем еретических богословов, полагая, что Евангелие недостаточно сильно, чтобы само себя поддерживать и защищать от мирских бурь. Они симпатизируют еретическим мыслям и еретическим методам. Всей своей душой они с еретиками, но внешне держатся Православной Церкви, так сказать, ради поддержки. Это баягани балканские и иванушки киевские, которым все по ту сторону забора кажется лучше и умнее, даже заимствованная смешанная теология (паганохристология).

Православная Церковь как целое отвергает таких богословов и не признает их за своих, но терпит их по двум причинам: во-первых, ожидая, что они покаются и изменятся, во-вторых, чтобы, отвергая их, не сделать большего зла, направляя их под крыло еретиков, и тем самым число еретиков увеличится, а их души погибнут. Эти богословы не являются носителями православного сознания и православной совести, но являются больными органами церковного тела. Носители православного сознания и совести – это народ, монашество и приходское священство.

Сказал славный Господь наш: «не принимаю славу от людей»(Ин. 5:41). Позиция еретиков прямо противоположна этой позиции Спасителя мира. Они ищут славы от людей. Они боятся людей. Из-за этого они хватаются за так называемых «знаменитых людей» из человеческой истории, чтобы «поддержать» Евангелие и стать более угодными людям мира сего. Оправдывая себя, они говорят: «Это чтобы привлечь их [в Церковь]!» Но как горько они ошибаются! Чем больше они льстят миру – якобы чтобы привлечь мир к Церкви, – тем дальше мир бежит от Церкви. Чем больше они пытаются показать себя «просвещенными», «современными», «недуховными», тем больше мир их презирает. Поистине невозможно угодить Богу и миру. Впрочем, всякий опытный христианин знает, что Богу можно угодить истиной и праведностью, а миру никак нельзя угодить – ни истиной, ни ложью, ни праведностью, ни неправедностью. Ибо Бог вечен и неизменен, а мир временен и переменчив.

Еще сказал иудеям Господь наш: «как вы можете веровать (в Евангелие), когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» (Ин. 5:44). Точно так же и еретические богословы. Это и совершенно верное объяснение их позиции, и суд Божий над ними. Если бы они искали славы от Бога, то веровали бы в Евангелие Божие и не уклонялись ни на право, ни на лево. Но они хотят славы и похвалы от людей, поэтому пытаются свидетельство Божие подтвердить и укрепить свидетельствами человеческими. Это и ошибочно и грешно. Ошибочно и грешно это было бы даже если бы они искали славу от людей не лично для себя, а для своей церкви. Потому что Всевышнему наносят оскорбление, когда приводят свидетельства людей как подтверждение Его свидетельству. Как могут люди подтверждать то, что говорит Бог?!
Каковы же последствия такого еретического подстраивания под мир? Пустота. Поистине, пустота в [доверии] Евангелию, пустота во всей жизни еретических народов – индивидуальной и социальной. Пустота в вере, культуре, экономике, политике, морали, браке – во всем и вся. Ибо наше отношение ко Христу определяет и наши другие отношения ко всему и вся.

В то время как Христос сказал: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5), еретический мир сотнями способов выразил мысль: «Без Христа можем делать все!» Вся современная культура это прекословие Христу. Все современные науки соревнуются в том, кто из них сильнее ударит по учению Христа. Это бунт вульгарных служанок против своей госпожи – бунт светских наук против науки Христовой. Но весь этот бунт в наши дни завершается тем, что было написано: «называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1:22).

И впрямь не знаю, в чем большее безумие современного мира, отпавшего от Христа: в личной жизни или в браке, в школе или в политике, в экономическом управлении или в законодательстве, в войне или в мире. Везде до крайнего выражения дошли жестокость и пошлость. Там, где отсутствует Христос, наибольшая жестокость и пошлость, ложь и насилие в полном триумфе.
Пусть постыдятся еретические богословы и главы еретических народов, которые с помощью Христа стали властителями и вождями всех народов на земле. Им есть чего стыдиться. Ибо подобно неразумным Галатам они, начав с духа, закончили плотью. Они – главные виновники того, что их народы сошли с правого пути и начали хромать на обе ноги, кланяясь час Богу в Иерусалиме, а час золотым тельцам в Самарии.

Ибо так же, как неверные евреи попирали одну заповедь Божию за другой, и ходили по желаниям мира и своего сердца, так же и они поступили с учением Христовым, госпожой всех наук. Разрушали и выбрасывали догмат за догматом, евангельские заповеди одну за другой обесценивали, апостольские и святоотеческие правила одно за другим отвергали, слова святых высмеивали, подвижнические примеры объявляли легендами.

Самый тяжелый удар по Евангелию нанесли еретические богословы тем, что усомнились в божественности Мессии, – одни только усомнились, а другие полностью отвергли. За этим быстро последовал целый ряд отрицаний духовных реалий, – отрицание существования ангелов и демонов, отрицание рая и ада, отрицание бессмертной славы святых и праведников, отрицание поста, отрицание силы креста и ценности молитвы, и так далее.

...Конечно, приспособлением и уравниванием еретические богословы занимались еще до отпадения Запада от Востока, но наиболее интенсивно – в последние 150 лет. Они приспособили небо к земле, Христа – к другим «основателям религий», а Радостную Весть к другим религиям – иудейской, мусульманской и языческой. И все якобы во имя «толерантности» и в интересах «мира между людьми и народами». Между тем это наибольшая причина войн и неслыханных революций в мировой истории. Ибо истина никак не может соединиться с полуистиной и ложью.

Теософская идея о том, что истина пребывает рассеянной по всем религиям, философиям и мистериям, преобладала и у еретических богословов западного мира. Соответственно, и в христианстве, говорят они, есть некая истина, как и в исламе, в индуизме и буддизме, у Платона и Аристотеля, в Зенд-Авесте, равно как и в тибетских тантрах и мантрах. Если бы так было, то лодка человечества безнадежно носилась бы по мрачному океану жизни без капитана и компаса.
Почему же Христос произнес эту возмутительную фразу: «Я есмь путь и истина» (Ин.14:6)? Не сказал: «Я – часть истины», но «Я – истина». И еще: «Я – свет миру» (Ин. 9:5). Итак, Он – вся истина и весь свет. А кроме того Он, по Его собственным словам, еще и единственный путь к вечной жизни. А еще Он объявил, что только Он знает Бога – «вы не познали Его» – сказал евреям, – «а Я знаю Его; и если скажу, что не знаю, то буду подобный вам лжец» (Ин. 8:55). Неужели Христос обманывал нас или Себя?

...Есть еще нечто доселе необъясненное, что составляет основное отличие между нашей Восточной Церковью и еретическими западными церквами. Но прежде чем объяснить это отличие, нужно объяснить, что новая эпоха еретических западных церквей началась не с Реформации и не с Французской революции, но еще с одиннадцатого века, с отпадения христианского Запада от христианского Востока. С того времени начинается в западном христианстве приспособление и уравнение. В этом и есть суть их новой эпохи, современного времени и модернизма, которым они хвалятся. Для Восточной Церкви нет ни новой, ни старой эпохи с тех пор, как Христос явился в мир, но все тождественно себе и истинно, и не зависит от времени, условий и конъюнктуры.

Основное отличие между Восточной и Западной Церквами, начиная с Великой схизмы 1054 года и до наших дней, состоит в различном понимании Евангелия Христова. Запад в то время, да и немного ранее, начал понимать Евангелие как теорию, а потом и как одну из многих теорий о мире и жизни, тогда как Восток воспринимал его как подвиг и практику. Из этого вышло то, что на Западе догматика стала чисто теоретической наукой, то есть, одной из многих философий, в то время как на Востоке она была и остается до сего дня практической наукой.
Догматика – это практическая наука. Это то, что еретические богословы не понимали или забыли. Это знали апостолы, святые и подвижники Восточной Церкви поскольку они трудились чтобы каждый догмат осуществить в себе, в своей жизни.
Например, догмат о Святой Троице, о Боге, троичном в единстве, рассматривается многими мирянами, а также еретическими богословами, как самый абстрактный из всех догматов. Между тем в Минее Православной Церкви о многих святых говорится, что они подвигом соделали себя «обиталищем Святой Троицы». Ибо они обожили свой ум, сердце и волю, все три [эти части] как сосуды наполнили Духом Святым, как в Христовой притче о трех мерах муки.

...Ни один святой не приписывал ни одно чудо себе, но Богу, Который [действовал] в нем. В этом отличие христианских чудотворцев от индийских йогов. Ибо те квазичудеса, которые они совершают, приписывают себе и ищут свою славу; в то время как христианские святые приписывали все свои великие дела Богу, обитавшему в них. В Деяниях апостольских показан контраст между Симоном Волхвом и апостолом Петром (Деян.8:9–24). Первый хотел быть чудотворцем ради собственной выгоды и славы, в то время как апостол все делал во славу Божию и все приписывал Богу, а не себе.

Насколько более великие дела совершает святой, настолько сильнее он уничижает и смиряет себя перед Богом, понимая, что эти дела совершает не он, но Бог, живущий в нем. Он ощущает, что Бог в нем – субъект, а сам он оружие Божие, инструмент своего страшного и всесильного Творца. Возьмем, например, апостола Павла, о котором написано: «Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки с тела его, и у них прекращались болезни» (Деян. 19:11–12). Между тем тот же Павел называл себя грешнейшим из грешников (1Тим. 1:15).

Но еретики, как и атеисты, берут за мерило не людей-богов, а людей-червей. И затем рассуждают так: то, что невозможно одному человеку, невозможно и другому. То есть, невозможное человеку-червю якобы невозможно и человеку-богу, и сыну Божию. Уравнение всех людей по плотскому мудрованию и является их занятием. Уравнение людей, уравнение вер, уравнение народов, уравнение всего во имя дарвинового праотца – гориллы.
Между тем от создания мира никто никогда не проводил такого огромного различия между человеком и человеком, как Евангелие. Одни люди названы сынами света, а другие сынами тьмы. Одни признали отцом Бога, другие – диавола. Одни упомянуты как сыны Царства Небесного, а другие – как сыны геенны. Одни со Христом, а другие с Антихристом. Через одних действует Дух истины, а через других духи лжи. Как сказал Бог Сын: «Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете, ибо Он с вами пребывает и в вас будет» (Ин. 14:17).

Европейские еретики, так же, как и безумные атеисты, хотят прежде увидеть, чтобы поверить. Потому они и не знают Духа истины и не могут узнать Его по некоему действию в себе. Они не имеют Его в себе, а тем, кто имеет, не верят! А когда и видят чудо Божие через сына или дочь света, то все равно не верят, но мучаются, пытаясь объяснить его психопатией или неврастенией! Так они не позволяют человеку-червю подняться ни до вола, ни до орла, не говоря уже про бога.
Православная Церковь, следуя Евангелию, строго различает чад века сего от чад Царствия. Хотя тот же Творец у ангелов и у видимого мира, но сказано, что весь мир во зле лежит. Это значит, что он осквернен, удален от Бога, объязычен и опоганен. Он может освятиться только через святых людей, в которых живет Бог Дух Святой. Они стяжали Его методами и средствами, известными в Церкви: молитвою, крестным знамением, призыванием имени Святой Троицы, имени Христа и Богородицы, ангелов и святых. Все это для них (еретиков и атеистов) – ничто. Но сказано, что «ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразнить значащее (то есть, то, что выглядит значащим)» (1Кор. 1:28).
Православная Церковь основана на вере, что Евангелие это нечто совершенно новое, не подобное тому, что было явлено от людей до него и после него. На этой вере она основана, на ней и стоит. Евангелие не может быть уподоблено другим религиозным книгам мира, ни литературе, ни закону, ни философии и людским теориям.

...Еретические критики Евангелия, много занимаются так называемым «сравнительным религиоведением» и историей других вер и философий. Критикуя учение Христово, они утверждают, что и у других религиозных учителей и философов они нашли такие же выражения, какие употреблял Христос. На основании этого они хотят низринуть Иисуса с Его вышины в долину плача и гаданий и таким образом совершить «приспособление и уравнение».

Это правду они говорят, что и из других уст звучали такие же слова, какие произносил Спаситель. Но только эти критики не увидели несоизмеримое отличие в действенности этих слов. Многие и другие говорили умершему ребенку: «девица, встань!» (Лк.8:54) – но девочка не встала. А когда Иисус сказал эти слова, девочка ожила и встала. Тысячи фарисеев могли сказать сотнику из Капернаума: «как ты веровал, да будет тебе» (Мф. 8:13), но больной слуга сотника не выздоровел бы. А когда Сын Божий сказал эти слова, слуга тотчас выздоровел.

Посмотрите – это все обычные слова, которые бесчисленное количество людей произносит в сходных обстоятельствах. Эти слова могли бы произнести Платон и Аристотель, Будда и Конфуций, равно как и все языческие философы, но без действия и без последствий.

...Восток всегда верил в прикосновение больше, чем Запад. А это значит, что он верил больше в близкое касание человека с человеком, души с душою и Бога с человеком, нежели в голое слово. Запад весь от слова, от теории без власти и силы. Поэтому на Западе все сыпят словами, все говорят, но никто не исцеляет. Много-премного слов, сказанных и написанных, но без власти. Восточные же приносили больных «и просили Его, чтобы только прикоснуться к краю одежды Его; и которые прикасались, исцелялись» (Мф. 14:36).

О западные еретики, сердца окаменевшие! Принесите себя и вы и лбом или устами коснитесь одежды Его, или Его креста, Его иконы, Его храма или еще чего-либо Его, и исцелитесь от скепсиса, маловерия и тайного безверия.

...«Это тавматургия!»– могут заявить нам еретические богословы-уравнители, которые не могут поверить в Радостную весть, потому что для них она слишком радостная. Что ж, назовите как хотите, только не приравнивайте Евангелие к другим книгам, законам, религиям и философиям. Ибо оно не то же, что те, и не может быть тем же. А все, что творит Бог, есть чудо, от края и до края, с начала времен и до конца. Как написано о Всевышнем: «Ты еси Бог, творяй чудеса» (Пс. 76:15).

Еретики говорят, будто Павел не понял Христа и объявил свое Евангелие, отличное от Христового. Какое безумие и какая клевета! Ведь в Павле жил Христос, и Павел был бог и сын Божий, как же мог Христос говорить против Христа и Бог против Бога? Разве он неправильно понял Христа, когда сказал: «Мы же все открытым лицем… взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2Кор. 3:18). Чего же еще хотел Христос, как не увидеть, что мы, взирая на Его славу, преображаемся из поганок и червей в Его лик?

...Еретические богословы называют Церковь сообществом и, будучи уравнителями всего со всем, они это сообщество ставят в один ряд с другими сообществами и приравнивают к другим сообществам: политическим, экономическим, социальным и т.д. Между тем Церковь это не сообщество, а семья, семья самых больших размеров, с колыбелью, которая не прекращает качаться. Как пишет Павел Галатам: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос» (Гал. 4:19). В муках рождения на протяжении веков Церковь рождает чад Божиих, малых богов, сонаследников Христу в царстве вечной жизни.
Мать Церковь! Так православные называют свою Церковь. Государство никто не называет матерью, равно как и ни одно другое сообщество. Это имя подходит только Церкви. И правильно Церковь называется матерью. Она рождает Божиих сынов и дочерей.

...Когда говорится о связи Церкви на земле с Церковью на небе, то еретические богословы отрицают и отвергают эту связь. Они не направляют свои молитвы ни Богородице, ни ангелам, ни апостолам, ни святым. Говорят, что между Богом и людьми нет посредников. Хвалятся тем, что направляют молитвы непосредственно Господу Богу и только Ему. Между тем свои храмы они и доныне называют по имени Святой Богородицы или ангелов или апостолов и других святых. Но это лишь пустое название, сохраняемое по традиции с тех времен, когда их православные предки прославляли всех святых, созидали в их честь храмы и через них направляли молитвы к Богу.

...Весьма глупа еретическая клевета на Православную Церковь, что она будто бы многобожническая из-за того, что признает святых Божиих, признает их как богов после Бога, и молится им. На самом деле это не мы многобожники, а все те безбожники, кто не верит в Евангелие, то есть в Бога, каким Его открыл Господь Иисус и явил Своей личностью. Мы знаем, что все святые – чада Божии, малые боги по благодати и усыновлению, и что вся жизнь, сила и любовь, которая через них струится к нам, приходит от одного-единственного вечного Источника, от одного-единственного Бога, вечного, бессмертного и троичного в единстве".

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Nikolaj_Serbskij/svjatitel-nikolaj-serbskij-sto-slov-o-lyubvi-k-istine/).