Святые отцы о либерализме

Стоит начать с определения.

Либерали́зм (от лат. liberalis — свободный) — идеология, провозглашающая права и свободы каждого человека высшей ценностью.

Казалось бы очевидно, что подобное учение никаким образом не может быть индоктринировано в христианство, не говоря уже о том,что это земная идеология, то есть плод падших человеческих дум. Но всё же обратимся к мнению святых отцов, чьё мнение для православных должно быть безоговорочным авторитетом. Стоит также уточнить, что речь пойдёт как о политическом, так и религиозном либерализме (порою они оба совмещаются).

1) Священномученик Даниил Сысоев:

«Начиная с XI века Запад стал отступать от Бога. В начале появились ереси против Духа Святого и Церкви, затем особое значение стали придавать падшему человеку. Лишенный благодати Божией человек решил, что такое его состояние естественно. Эта тенденция появилась уже в средневековой схоластике и достигла апофеоза во время Возрождения. Человек был объявлен мерой всех вещей, и было решено, будто он сам может построить рай на земле своими силами. Это учение получило название гуманизма. Создав на основе христианских посылок (познаваемость и единство вселенной, следствие догмата творения) новую науку, гуманисты решили сделать ее мерилом абсолютной истины. Опираясь на нее, а также на различные домыслы, они создали сначала деизм. Согласно этой доктрине мир сотворен Богом, которой завел его, как часы, и ушел. Не бывает ни Божьих чудес, ни богообщения. Все развивается по внутренним законам, стремясь к совершенству. Исходя из этого представления, возникли мифы прогресса и эволюции. А затем гуманисты провозгласили, что наука будто бы доказала, что Бога нет и не было. Человек — это совокупность социальных отношений. Некоторые стали говорить, что главное — это материальное благополучие человека, которое определяет всё. Так возник коммунизм (и социализм). Другие говорили: главное — это нация или государство. Так возник фашизм и национал-социализм. Третьи утверждали: главное — это неотъемлемые права человека, не ограниченные ничем, кроме прав других. Так возник либерализм. Большая часть гуманистов стали атеистами (безбожниками), при этом ненавидящими всех тех, кто в Бога верил, а некоторые стали пантеистами (всебожниками). Но все они возвратились к язычеству и стали поклоняться твари вместо Творца. Они обожествили государство, вождя, науку, ее достижения, спорт, культуру, многие вернулись к прямому служению сатане.

В творении человека заложены ответы на все вызовы земных идеологий. Все мы происходим от одной Адама. «От единой крови Бог произвел всех людей» (Деян.17,26). Так Бог показал и единосущие всего рода человеческого, которым отвергаются все бредни расовой или национальной исключительности. Ведь каждый человек имеет одного предка – Адама, все люди – братья в прямом смысле слова, и потому все байки про разную кровь или кость оставим невеждам язычникам. С другой стороны то, что первый человек был создан не имеющим пары, говорит о том, что главное для него – это личное общение с Создателем, а потому монашество введенное Христом Спасителем не есть нечто противное нашему естеству, а вложено в нас еще при творении. Именно поэтому никакой человек не может быть сведен к сумме общественных отношений. Ни его семейное положение, ни пол, ни цвет кожи, ни народ, ни государство не могут исчерпать тайны личности человека. Лишь в Лице Божием человек может разглядеть свое истинное лицо. И в этом заключена та правда, которую исказил либерализм, поставивший свободу человека на первое место. Ошибка же либерализма в том, что свободу он ставит игнорируя Бога, не свободу поступать правильно, а свободу делать то, что захочет порченная воля. Но само стремление человека к свободе заложено в его сердце при творении. Господь, создав человека, ввел его в рай, чтобы возделывать его и хранить его. В этой заповеди заложено стремление к творчеству, свойственное человеческому роду. Благодаря этой заповеди, ставшей законом человеческого бытия и стали возможны такие формы человеческого общежития как совместная работа, артели, товарищества и т.п. Но из нее же следует и то, что всякий труд должен корениться в послушании воле Божией, иначе он впустит во внутреннее царство человека губителя, который разрушит его»;

2) Преподобный Серафим Платинский (Роуз):

«В наше время нет неразрешимых задач — на всё можно найти ответ, внимательно и уважительно читая святых Отцов: будь то вопрос сект и лжеучений, столь распространенных сегодня, или раскол Церкви, дробление ее на разные «юрисдикции», лжепророки, якобы возрождающие духовную жизнь, или коварные искушения «благами цивилизации», сложные философские вопросы вроде «эволюции» или очевидные вопросы совести и морали, как аборт, эвтаназия, «контроль рождаемости»; скрытое вероотступничество либерализма и приспособленчества»

«Пять с лишним сот лет Европа обманывает себя, стремясь к царству гуманизма, либерализма и будто бы христианских принципов, отходя в то же время все дальше и дальше от истины христианского вероучения. Этот путь привел к идеологии абсурда – прямому следствию попыток смазать и затмить христианскую истину, приспособить ее к новым, земным, гуманистическим принципам. Идеология абсурда снова доказывает, что истина эта абсолютна и непреложна: если не она – то истины нет вообще. А если истины нет, если мы не должны принимать Христово учение безоговорочно и буквально, если Бог умер, если нет бессмертия, то существует только видимый нами мир, который абсурден, который есть ад»

(источник: Серафим (Роуз), иером. Человек наизнанку // Американский просветитель русского народа. М., 2010. С. 157-159)

«Как можно догадаться, либеральное представление о власти пытается соединить две данные взаимно непримиримые идеи. В XIX веке этот компромисс принял форму «конституционной монархии» – еще одна попытка сочетать старую форму и новое содержание; а сегодня главными представителями либеральной идеи являются «республики» и «демократии» Западной Европы и Америки, большинство которых сохраняет весьма ненадежное равновесие сил власти и революции, исповедуя веру в ту и в другую. Между тем невозможно верить в обе с одинаковой искренностью и ревностью, да никто никогда на самом деле и не верил»

(источник: https://rusidea.org/250935719).

Против «измов»:

« Главной опасностью для православной жизни в наше время владыка Андрей называет «гуманизм», обозначая этим термином всю широту интеллектуального (а ныне и политического) движения, которое силится уничтожить христианство и заменить его земным, рационалистическим мировоззрением, где человек, по существу, становится сам себе богом. Проявления гуманизма в таком понимании весьма многообразны, от европейского «возрождения» и ереси жидовствующих в России XV в. до наглого атеизма и французской революции XVIII в., до коммунизма и всех прочих «измов» современности, провозглашающих царство человеческое вместо Царства Бо-жия. Гуманизм идет в наступление многими путями, реже открытым, осознанным обращением в свою веру, чаше невниманием и невежеством в духовной жизни. Дальняя цель этого удара – воцарение Антихриста; защита от него – сознательное православное мировоззрение».

О заигрывании с неправославными:

«...Всегда доброжелательный в общении с неправославными, он смотрел на них без осуждения, однако говорил им правду, не допуская никаких компромиссов. Осуждал же он всякий либерализм и религиозное безразличие как «постыдное предательство» истины, происходящее от равнодушия и безверия.

…Первый серьезный промах – это свободное, «либеральное» отношение к Православию. Происходит оно от невежества: некоторые представляют себе Православную Церковь наподобие, например, Епископальной – только для русских или греков. При таком образе мыслей, разумеется, навряд ли кто станет трудиться над обращением людей в Православие.

В этом состоит дефект экуменического движения, которое организует всякие встречи и конференции с неправославными не ради того, чтобы привести их к Православию, а для улучшения общественных отношений. Обсуждают второстепенные предметы общего характера, а на различия закрывают глаза – между тем как осознание этих различий могло бы привести их к православной вере. Ошибкой было бы утверждать, что любые контакты или официальные встречи такого рода недопустимы, однако эти встречи и контакты обязаны нести православное свидетельство неправославному миру. А в той форме, какую они обычно принимают, такого свидетельства нет.

При всем уважении к другим конфессиям мы должны показать окружающему миру, чем Православие от них отличается. При этом вовсе не обязательно вступать в дискуссию о вере (хотя такие дискуссии могут возникнуть по мере роста интереса к Православию): если мы всерьез принимаем свою обязанность жить так, как того требует наша вера, то одно это уже служит веским свидетельством о Православной Церкви.

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Rouz/amerikanskij-prosvetitel-russkogo-naroda/);

3) Святитель Серафим (Соболев):

«Поэтому редко кто выходил из академии с православным настроением. В своем большинстве студенты оканчивали академический курс с нецерковным и даже противоцерковным миросозерцанием. Такие-то студенты после окончания академии рассылались церковною властью по всему лицу русской земли преподавателями в наши многочисленные духовные семинарии.

Оторванные от живительных, благодатных источников просвещения – от св. отцов Церкви, большинство преподавателей наших семинарий вместо истинного святоотеческого богословия преподавали семинаристам убивающую дух схоластику или богословский либерализм. Этим они отталкивали воспитанников духовных семинарий от Православной Церкви и от веры в Бога.

Вот почему способные из них по окончании семинарского курса уходили в университеты; немногие из них поступали в Духовные академии, а малоспособные становились чиновниками, сельскими и городскими священниками. К этому надо добавить, что самая главная богословская наука – патрология, которая знакомила бы семинаристов с дивною жизнью и благодатным учением св. отцов Церкви, давным-давно была исключена из числа семинарских наук.

Вот где корень церковного модернизма с его стремлением к уничтожению наших св. канонов, к искажению православной веры и к ослаблению чистоты и строгости истинной христианской жизни. Вот где корень того модернизма, который причинил, и так еще недавно, столько бедствий нашей Русской Церкви и который продолжает наносить величайший вред в жизни других Православных Церквей»

(источник: СЛОВО В ДЕНЬ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ. ВЕРНОСТЬ СВЯТООТЕЧЕСКОМУ УЧЕНИЮ, КАК ЗАЛОГ ИСТИННОГО ДУХОВНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ);

4) Преподобный Иустин (Попович):

«Глубоким противопоставлением этому толстовскому самоволию разума является принцип послушания и распинания разума. Этот принцип особо подчеркивал К.Н. Леонтьев. «Я вполне Православию подчиняюсь, – говорит он. – Я признаю не только то, что в нем убедительно для моего разума и сердца, но и то, что мне претит... Credo quia absurdum... Я верую и тому, что по немощи человеческой вообще и моего разума в особенности, что по старым, дурным и неизгладимым привычкам европейского, либерального воспитания кажется мне абсурдом. Оно не абсурд, положим, само по себе, но для меня как будто абсурд... Однако я верую и слушаюсь. И скажу вам, что это лучший, может быть, род веры. Совет, который нам кажется разумным, мы можем принять от всякого умного мужика, например. Чужая мысль поразила наш ум своей истиной. Что ж за диво принять ее? Ей подчиняешься невольно и только удивляешься, как она самому не пришла на ум раньше. Но, веруя в духовный авторитет, подчиняться ему против своего разума и против вкусов, воспитанных долгими годами иной жизни, подчинять себя произвольно и насильственно, вопреки целой буре внутренних протестов, мне кажется, это настоящая вера»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Iustin_Popovich/dostoevskij-o-evrope-i-slavjanstve/8).

Преподобный Иустин, цитируя Достоевского:

«Отвечая Градовскому и другим русским европейцам, Достоевский решительно заявляет, что знает народную душу, его жизнь и его идеалы, и что в русском народе «христианство должно остаться навсегда самою главною и жизненною основой просвещения его». «...Я видел народ наш, я знаю его, – говорит Достоевский, – жил с ним довольно лет, ел с ним, спал с ним и сам к «злодеям причтен был», работал с ним настоящей мозольной работой в то время, когда другие, «умывающие руки в крови», либеральничая и похихикивая над народом, решали на лекциях и в отделении журнальных фельетонов, что народ наш «образа звериного и печати его». Не говорите же мне, что я не знаю народа! Я его знаю: от него я принял вновь в мою душу Христа, Которого узнал в родительском доме еще ребенком и Которого утратил было, когда преобразился в свою очередь в «европейского либерала»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Iustin_Popovich/dostoevskij-o-evrope-i-slavjanstve/12#note521).

Среди бесчисленного числа теорий и гипотез вполне укладываются и прочие западные учения, вроде либерализма:

«Вместо Христа европейский человек напридумывал бесчисленное количество теорий, идей, гипотез, иллюзий и упований. Среди них: материализм, атеизм и социализм. Прав Достоевский, когда говорит: «Римское католичество, предавшее давно уже Христа за земное владение, заставившее отвернуться от себя человечество и бывшее, таким образом, главнейшей причиной материализма и атеизма Европы, это католичество естественно породило в Европе и социализм. Ибо социализм имеет задачей разрешение судеб человечества уже не по Христу, а вне Бога и вне Христа, и должен был зародиться в Европе естественно, взамен упадшего христианского в ней начала, по мере извращения и утраты его в самой Церкви католической»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Iustin_Popovich/dostoevskij-o-evrope-i-slavjanstve/11);

5) Праведный Иоанн Кронштадтский.

Можно ли допустить, что отец Иоанн, видя различное гражданское и социальное зло, противопоставлял ему только одну нравственную проповедь? Едва ли, так как в свое время он с благоговением перечислял все реформы Александра ІІ, но нравственная проповедь и обличения были его прямым делом, которого он и держался. В этой проповеди на общественные темы главным был призыв строить на церковном основании. Революцию и даже либерализм времен императора Николая ІІ он отрицал прежде всего за антихристианскую их основу.

«Да знаете ли вы все, кому знать надлежит, – пишет он, – что вся нынешняя наша революция есть прежде всего следствие отступления от веры, от нашего боголюбезного, святого, жизненного Православия, имеющего в себе всю силу для верующих в него все упорядочить, – и внутренний наш и внешний мир, и всякую семейную, гражданскую и экономическую жизнь?»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Aleksandr_Semenov-Tyan-Shanskij/svjatoj-pravednyj-otets-ioann-kronshtadtskij/17)

«Грешили наши предки, но грех грехом называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, как бы законное дело. Грехи похоти плотской, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, ее требования. Находятся между ними такие, которые боготворят и самую страсть плотскую, как в древности поклонники Артемиды, устраивающие оргии с беззаконными смешениями. И вся эта мерзость печатается, и ее читают, и о ней рассуждают без омерзения, без отвращения, как будто о достойном внимания! Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную»;

6) Священномученик Иларион (Троицкий) соглашается с мыслью Бердяева, что люди слишком сильно верят в политику и в различные политические формы, будто это даст им спасение. Так священномученик цитирует Бердяева:

«Слишком верит социализм в политику, в единственность и окончательность политического пути спасения, в политические формы и формулы. [...] Думают, что достаточно изменить вне человека находящиеся вещи и сам человек изменится, что из злых чувств и желаний можно внешним, механическим путем создать какую угодно добрую общественность»

И добавляет:

«Правда, говорят и об изменении сознания, но в сущности на практике верят в какую-то политическую алхимию, возлагают надежды на политические перевороты, разные республики, голосования всех систем»

Далее снова цитирует:

«Русская социал-демократия начинает верить в голый факт захвата политической власти безотносительно к состоянию общественного сознания и распределению общественных сил. Но «безумно думать, что политикой можно окончательно соединить людей, преодолеть вековечный раздор человеческий. [...] Культ политических форм [...] всегда приводит к пустоте. Ни либеральная, ни демократическая, ни социалистическая республика, ни иная какая-нибудь форма не может спасти человечество, очеловечить его, соединить с высочайшим в жизни, если сущность людей останется неизменной, если сознание людей останется поверхностным, если последняя воля человечества и последняя любовь его направлена на тот же старый мир. Есть в мире одна только гарантия крепости новой свободной жизни – изменение сознания людей, перерождение их душ, новая воля и новая любовь, сила чувств и желаний, крепких как скала. Политика и социализм должны сделаться сознательно религиозными, подчиненными абсолютному центру жизни, тогда только они потеряют свой антирелигиозный и обратно религиозный характер, тогда только будет побежден зверь политики и земной бес социализма».

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ilarion_Troitskij/religija-i-politika/);

7) Святитель Николай Сербский. В его время либерализм также являлся прогрессивной европейской идеологией, провозглашающей веротерпимость, дозволенность революций (буржуазных,либеральных) и демократию:

«Все современные европейские лозунги придумали жиды, распявшие Христа: и демократию, и забастовки, и социализм, и атеизм, и терпимость ко всем религиям, и пацифизм, и всеобщую революцию, и капитализм, и коммунизм. Все это — выдумки жидов, и соответственно, отца их, диавола»;

8) Священномученик Иоанн Восторгов цитирует социолога Спенсера в доказательство своих следующих слов:

«Итак, если человек создаёт условия жизни, то его-то и нужно прежде всего преобразовать, а не условия жизни. В таком случае социальный вопрос есть вопрос нравственный. Нужно, значит, орудие, способное преобразовать человеческое сердце вместе с человеческой природой, но этого-то чудесного орудия – религии – и нет в социализме. Ищите прежде всего царствия Божия и правды Его, а блага жизни сами приложатся вам!»

Цитата Спенсера, приводимая Иоанном:

«А вот и слова социолога Спенсера: «Нет, по-видимому, никакой надежды заставить людей убедиться в истине, однако, очень очевидно, что благоденствие общества и справедливость его учреждений зависит в сущности от характера его членов, и что ни в том, ни в другом отношении улучшение невозможно без улучшения характера людей. Верование не одних социалистов, но и так называемых либералов, усердно расчищающих путь для первых, состоит в том, что при надлежащем умении худо функционирующее человечество может быть вогнано в формы отлично функционирующих учреждений. Но это не более, как иллюзия. Природные недостатки граждан неминуемо проявятся в дурном действии всякой социальной конструкции, в какой бы их ни устроили. Нет такой политической алхимии, посредством которой можно было бы получить золотое поведение из свинцовых инстинктов»

Далее священномученик пишет:

«Либеральные и радикальные партии указывают различные средства для облегчения тяжёлого положения рабочих, но они не в силах решить великую проблему нашего времени и оградить трудящиеся массы от упадка и разложения. Причины такого положения рабочего класса и все вытекающие отсюда бедствия кроются в отпадении общества от христианства с его заветами любви и самоотвержения. Только торжество христианства может обеспечить счастье и благосостояние масс, остановить богатого в его экономическом стремлении к эксплуатации, а в рабочем воспитать нравственную чистоту, умеренность, трудолюбие, бережливость и скромность.

…Но справедливость требует сказать, что в работе католичества в этой области не могут не раздаваться фальшивые ноты. Католичество, занимаясь ею, делает только ловкий дипломатический шаг, захватывая в свои руки социальное движение, и в конце концов сводит его к одной своей цели: утверждению папского авторитета и господства Рима. Красной нитью эта основная идея проходит и через энциклику Rerum novarum во всех её частях: и в критике социализма, и в её наставлении правителям и правительствам, и в её советах богатым классам, и в её попытках разрешить социальную проблему путём учреждений ассоциаций и синдикатов, руководимых духовенством. В этом приобщении мирскому началу – слабое место католичества: оно постепенно и незаметно само становится на ту точку зрения социализма, с которой он рассматривает мирские блага, как нечто самодовлеющее, как нечто истинно-ценное. Но раз свершится такая эволюция понятий, неизбежно отступление от духовной почвы, а на почве материальной, вне религиозно-нравственного смысла жизни, на почве корыстолюбия и властолюбия социализм всегда победит католическую аргументацию уже по тому одному, что он будет искреннее, прямолинейнее и поэтому доступнее массам. Таково роковое значение компромисса.

Но если католичество попадает в такое положение, потому что играет в политику при разрешении вопроса о борьбе с социализмом, то положение протестантства во всех его видах несравненно опаснее и тяжелее, потому что оно само сродни социализму...

Возрождение наук и искусств на почве оживления язычества, рационализм, реформация, деизм, революция, демократия либеральная и социальная, социализм, коллективизм, анархия... всё это дети одной семьи. И в этом весь ужас положения протестантства в борьба с социализмом. В разгар самой разрушительной критики основоположений социализма со стороны протестантства последний услышит от первого: «врачу, исцелися сам», «мы не враги, а друзья; я – твоё детище; происходит у нас только размолвка.

…В обычное время религиозное чувство народа остаётся как бы скрытой силой, не ясно выявляющейся в практической деятельности.

Но стоит только зацепить это чувство и оно бурным потоком прорвётся наружу и может уничтожить все преграды.

Таким образом, для всякого практического деятеля ставится дилемма: или он должен проводить свою программу под условием признания христианства, или же, если эта программа противоречит христианству, отказаться от неё.

Либеральный иезуитизм во всех европейских странах обычно старается обойти эту дилемму.

Буржуазная интеллигенция не верит в религию, но боится объявить это народу, так как тогда он отвернётся от неё и примкнёт к социализму, который утопическими обещаниями пытается заменить веру в Бога.

Либералы тогда идут на компромисс. Не объявляя войну христианству, они стараются поставить образование в стране таким образом, чтобы религия в программах занятий занимала всё меньше и меньше места и в конце концов обрисовалась учащимся как предрассудок.

В так называемых гуманитарных науках материал преподавания распределяется так, чтобы он «опровергал» Закон Божий.

Например, учитель космографии говорит детям: «Иисус Навин сказал: остановись, солнце, и не движись, луна». И поясняет: а на самом деле солнце неподвижно и земля движется вокруг него...

Или ещё такой пример:

Говорят, мол, что земля сотворена в 6 дней, но это – вздор; по эволюционной теории ясно, как Божий день, что земля только в одном расплавленном состоянии находилась тысячелетия, а зарождение жизни на ней и формировка видов живых существ заняли ещё больше времени...

Такие «опровержения» Библии, рассчитанные на детскую впечатлительную психологию, разумеется, на нас, взрослых и крепких верой людей, не произведут никакого впечатления. Мы отлично знаем, что и теперь, после открытия Коперника, никто не говорит, что земля повернулась на столько-то градусов, а все говорят: солнце взошло, солнце село и т.д.

…Понятно, такого духа в учебных заведениях не могло бы быть, если бы преподавание Закона Божия стояло там на надлежащей высоте. Но этого нет. Гуманитарное воспитание стремится совсем выжить его из своей программы. А если этого нельзя, то превратить его в собрание занимательных анекдотов?

Как знаменательный факт в этом роде, мы укажем на то, что в Москве последние годы образовался так называемый народный университет, который сознательно в своей подготовительной школе, которую он называет образцовой, исключил из программы преподавание Закона Божия.

Тенденция либерализма, таким образом, ясна: постепенно вытравить религию из сердца народа. Прямо он не объявляет ей войну и во многих случаях даже прикрывает ей свои требования, но скрыто ненавидит её до глубины души.

Рассмотрим другой тип интеллигентского отношения к христианству. Это отношение полно презрения к народу. Какой-нибудь радикальный деятель убеждается, что народ закоснел в «христианском суеверии» и отклонить его от этого нет никакой возможности. А между тем ему, например, нужно разрушить формы существующей государственности (чаще всего монархии), с которой исторически связано христианство.

Тогда подобный радикал не разубеждает в «суеверии» и стремится использовать его. С этой целью он начинает извращать и догматы, и историю Церкви, стараясь ложно перетолковываемыми цитатами от писания, в котором он ничего не смыслит, обосновать свои требования.

Есть и более худшая разновидность этого радикала. Это те люди, которые понимают, что в религиозных делах искренность и вера стоит прежде доказательства. Они начинают обыкновенно заниматься реставрацией христианства. Христианство, мол, извратили попы, а потому мы, дескать, должны его представить народу в чистом виде.

И вот, по Ренану и Штраусу, изгоняется из религии всё, что не имеет отношения к земной жизни, и Евангелие Неба постепенно начинает превращаться в их руках в социалистическое учение.

Социальные опыты такого рода очень часто ведут тёмную массу к сектантству и раздорам в господствующей Церкви. Из истории России мы знаем, как много зла сделали эти опыты»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Vostorgov/polnoe-sobranie-sochinenij-tom-5/1_2);

9) Святитель Феофан Затворник.

Отрывок из статьи «Святитель Феофан Затворник: о науке и образовании (на материале его писем)»:

«Принципиальным его требованием к образованию было то, чтобы оно базировалось на здравых основаниях, дающих возможность гармоничного развития человека и в месте с тем, не заслоняющего от него познания истины. По этой причине свт. Феофан особенно горячо критиковал господствующую в Российской Империи западническую направленность, особенно в духовно-учебном ведомстве.

В частности одному из своих корреспондентов святитель пишет о научных изысканиях, проводимых в Московской Духовной академии, критикуя либерализм профессуры, проявлявшийся в осмыслении важных для православной традиции вопросов: «И московская академия отличается. Л.–в [Вероятно, имелся в виду Лебедев А.П. (1845-1908 гг.) русский историк Церкви, византинист, ординарный профессор Московского университета и Московской Духовной академии] грязь втоптал первые четыре собора вселенских, и, проведши в рассуждении своем ту мысль, что св. Церковь не имела истины, а искала ее, и находила чрез борьбу школ ученых или партий.

Разрушительные мысли. Недавно там был магистерский диспут. Дело касалось 5-го собора. Магистрант вывел в рассуждении, что 5-й вселенский собор право осудил 3 главы. Но в речи своей изволил возгласить: не думайте, что я из уважения к собору так решаю. Нет, – так требует наука. Собор выходит – неважная инстанция. Главное – наука, т.е. разум и его соображения. Водворяют, выходит, неправославные начала. Куда же смотрят власти? Слово Божие подменили и сочинили, не по началам православия, а тоже по науке. Наука потребовала. Вот и молчат, когда… эту – науку выставляют вместо начал православия. Не стыдитесь трубить о сем, где подобает»»

(источник: https://lampada.in.ua/2021/01/svyatitel-feofan-zatvornik-o-nauke-i-obrazovanii-na-materiale-ego-pisem/).

Увлечение Западом святитель Феофан считал опасным не только для веры и нравственности человека, но и для всего Российского государства. В этом контексте с особой остротой звучит его призыв в слове «на Покров Пресвятой Богородицы» 1 октября 1863 года:

«Перестаньте жить по-французски и по-инославному и опять воспримите благочестную, православно-христианскую жизнь!»

(подробнее в статье:https://pravoslavie.ru/80307.html).

Более четко своё негативное отношение к либерализму и прочим прогрессивистким бредням святитель выразил в словах , касающихся Французской революции:

«У вас там, - и всюду - охают и охают. Беда! беда! и беда видна. Но никому в голову не приходит - загородить и завалить источник беды. Как шла французская революция? Сначала распространились материалистические воззрения. Они пошатнули и христианские и общерелигиозные убеждения. Пошло повальное неверие: Бога нет; человек - ком грязи; за гробом нечего ждать. Несмотря однако на то, что ком грязи можно бы всем топтать, у них выходило: не замай! не тронь! дай свободу! И дали! Начались требования - инде разумные, далее полуумные, там безумные. И пошло все вверх дном.

Что у нас?! У нас материалистические воззрения все более и более приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства - выражается свободно. Выходит, что и мы на пути к революции. Как же быть? Надо - свободу замыслов пресечь - зажать рот журналистам и газетчикам. Неверие объявить государственным преступлением, Материальные воззрения запретить под смертною казнью. Материальные воззрения чрез школы распространяются. Лапласовская теория самообразования мира с прибавкою Дарвиновских бредней идет в уроках. После школы и в письмена она вошла, и всюду приносит плод неверия. Кто виноват в этом? Правительство. Оно позволило. Следовательно, кому следует все это пресечь? Правительству. Прикажет и все исправится.

Приходит на мысль - кто-нибудь описал бы фактически, как образовалась революция французская. Было бы для нас назидательно. Поговорите с кем-либо»;

10) Священномученик Андроник (Никольский):

Свя­ти­тель пре­ду­пре­ждал на­род об опас­но­сти внут­рен­не­го вра­га, ко­то­рый опас­нее внеш­не­го. «Рос­сия раз­ру­ша­ет­ся тео­ри­я­ми ма­сон­ско­го ли­бе­раль­но­го ка­га­ла», — го­во­рил Вла­ды­ка, при­под­ни­мая за­ве­су над тай­ной без­за­ко­ния. Позд­нее, в 1918 го­ду он рас­сы­ла­ет от­крыт­ки и пись­ма мно­гим ар­хи­ере­ям по по­во­ду бес­по­ряд­ков в стране, и не по­лу­ча­ет ни од­но­го от­ве­та, как он со­кру­ша­ет­ся о том в пись­ме к Пат­ри­ар­ху.

Огром­ное зна­че­ние свя­ти­тель при­да­вал шко­ле. За де­сять лет до без­бож­ной ре­во­лю­ции, в 1907 го­ду он пи­сал: «...за­бе­рет шко­лу ли­бе­раль­ное те­че­ние – успех ан­ти­хри­сти­ан­ства обес­пе­чен. Вот раз­гад­ка и со­чув­ствия ли­бе­ра­лов вся­ким сек­там в хри­сти­ан­стве и нехри­сти­ан­ским ре­ли­ги­ям. И сек­тан­ты не дрем­лют, при­ня­лись те­перь и за ма­лых де­тей. Недав­но в Москве устро­и­ли сек­тант­скую бе­се­ду для де­тей, в за­клю­че­ние ко­то­рой по­уча­ли их, как от­не­стись к диа­во­лу, ес­ли он явит­ся им в чув­ствен­ном ви­де, и да­ва­ли со­вет от­не­стись к нему де­ли­кат­но, веж­ли­во, как и Хри­стос к нему от­но­сил­ся при жиз­ни. Ве­ро­ят­но, со­ве­ту­ет­ся да­же по го­лов­ке по­гла­дить явив­ше­го­ся диа­во­ла, чтобы был по­лас­ко­вее... А под­рас­тут ва­ши де­ти, по­па­дут в уни­вер­си­тет – там Ми­лю­ков и К°, так же под­та­со­вы­вая и об­ма­ны­вая, бу­дут учить их, что на­у­ка до­ка­за­ла про­ис­хож­де­ние че­ло­ве­ка от обе­зья­ны. И сде­ла­ют ва­ших де­тей дей­стви­тель­но зве­ря­ми, с той лишь раз­ни­цею, что обе­зья­на смир­ное и по­слуш­ное жи­вот­ное, а эти зве­ри-че­ло­ве­ки бу­дут гор­ды, дерз­ки, же­сто­ки и гряз­ны. Это еще толь­ко цве­точ­ки, а ко­гда со­зре­ют ягод­ки-то осво­бо­ди­тель­ства, то­гда та­кие сво­бо­ды узна­е­те, что воп­лем от­ча­ян­ным за­во­е­те, ху­же чем пол­ты­ся­чи лет на­зад под ли­хим та­та­ри­ном. Вот в этом за­го­во­ре про­тив Хри­ста и вся раз­гад­ка все­го осво­бо­ди­тель­ства, а во­все не в том, чтобы жизнь че­ло­ве­че­скую сде­лать луч­шею и бла­го­по­луч­ною ра­ди пе­ре­ме­ны од­но­го граж­дан­ско­го строя на дру­гой. По­се­му над­ле­жит бе­реж­но хра­нить и сме­ло и твер­до от­ста­и­вать то, что нам мо­жет обес­пе­чить свя­тое до­сто­я­ние ве­ры Хри­сто­вой. Как яда смер­то­нос­но­го, сле­ду­ет обе­ре­гать­ся все­го, что пред­ла­га­ет­ся вме­сто на­ше­го род­но­го и бы­то­во­го до­сто­я­ния...»

(источник: https://azbyka.ru/days/sv-andronik-nikolskij);

11) Святитель Иоанн ШанХайский:

«В области общественной класс тот также жил идеями Запада. Совершенно не уделяя в ней места влиянию Церкви, он стремился перестроить всю жизнь России, особенно в области государственного управления, по западным образцам. Посему в последнее время велась особенно ожесточенная борьба с государственною властью, причем необходимость либеральных реформ и демократического устройства России сделались как бы новой верой, не исповедовать которую значило быть отсталыми. Использовав для борьбы с монархией клевету на Царскую Семью, широко распространенную по всей России, а также охваченная жаждой власти, интеллигенция довела до крушения Императорскую Россию и подготовила путь для коммунистической власти. Не примиряясь затем с мыслью о потере так долго жданной власти, она объявила борьбу коммунистам, вначале, главным образом, из-за нежелания уступить им власть. Борьба против советской власти охватила затем широкие круги населения, особенно привлекши молодежь, в горячем порыве стремившуюся воссоздать «Единую, Неделимую Россию» ценою своей жизни. Было проявлено много подвигов, запечатлевших доблесть христолюбивого русского воинства. Однако русский народ оказался еще неподготовленным к освобождению и коммунисты оказались победителями»

(источник: Епископ Шанхайский Иоанн. О духовном состоянии Русского народа в рассеянии сущего // Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей. Белград, 1939. С. 147-159.);

12) Священномученик Владимир (Богоявленский) и архиепископ Никон (Рождественский).

Митрополит Владимир (Богоявленский) никогда либерализмом не страдал. В 1905 г. активно Он поддержал усилия московского генерал-губернатора Фёдора Дубасова по борьбе с революцией. В Москве всеобщая стачка началась 7 октября. Забастовали железные дороги (за исключением Николаевской: Москва–С.-Петербург, обслуживавшейся солдатами), фабрики, заводы. Через несколько дней закрылись коммунальные и учебные заведения, а также почта и телеграф.

К середине октября 1905 г. революционное движение захватило Москву: забастовали железные дороги, фабрики, заводы, школы; подвоз необходимых жизненных продуктов прекратился, хлеб вздорожал, среди бедноты начался голод, с каждым часом ожидалось прекращение доставки воды водопроводом. Во время этих событий по распоряжению митрополита Владимира в московских храмах, в воскресенье 16 октября, было зачитано воззвание, написанное викарным епископом Никоном (Рождественским) «Что нам делать в эти тревожные наши дни?», в котором с революционеров срывались маски борцов за свободу. В нём говорилось, что забастовки устраиваются «социал-демократами -революционерами, давно отрекшимися от Бога в делах своих» Поучение оканчивалось призывом помолиться Божией Матери «о несчастных братьях, смутою увлеченных на погибельный путь. «Прочь лесть их и обман, прочь коварное диавольское наваждение! Оградим себя крестным знамением, взглянем опасности прямо в глаза! Ведь еще немного, и люди превратятся в хищных зверей, станут громить жилища наши, грабить храмы Божии, убивать друг друга, как делают безумцы… Но вот, смотри: твою дорогую мать, родную твою Русь ее несчастные безумцы-дети терзают, собираются на части разорвать, хотят отнять у нее заветную святыню — Веру Православную, в грязь топчут все, чем она доселе жила, крепла, красовалась… Твоего Батюшку-Царя поносят, рвут Его изображения, хулят Его царские повеления, издеваются над Ним: может ли твое сердце быть спокойным при этом, русский человек? Не горько ли тебе, не больно ли все это переносить? Не кипит ли ревностью твое сердце, не потрясается ли от негодования, справедливого негодования все твое существо? Что же тебе делать?.. Опять спроси у своей совести. Она напомнит тебе верноподданническую твою присягу. Она скажет тебе: будь любящим сыном родной земли, будь беззаветно преданным слугою своего Царя».

(источник: https://makarovsky-monastery.ru/archives/3762);

13) Преподобный Паисий Святогорец:

... Как такая молодежь может познать Христа?

«Отовсюду к нам дуют различные ветры. С Востока – индуизм и другие оккультные религии, с Севера – коммунизм, с Запада – целая куча различных учений, с Юга от африканцев – колдовство, магия и множество других моровых поветрий. Ко мне в каливу пришел как-то раз один паренек, избитый этими ветрами. Я понял, что ко мне его привели молитвы его матери. Мы побеседовали довольно долго, и в конце разговора я сказал ему: «Вот что, парень, найди духовника и поисповедуйся. Потом пусть он помажет тебя святым миром. Это будет помогать тебе сейчас, когда ты делаешь первые шаги в твоей духовной жизни. Тебя должны помазать святым миром, потому что ты отрекся от Христа». Когда я говорил ему это, несчастный юноша плакал. «Помолись, отче, – просил он меня, – потому что я не могу выпутаться из этого болота. Мне сделали промывку мозгов. Я понимаю, что сюда меня привели молитвы моей матери». Насколько же сильны материнские молитвы! Несчастные дети! Их опутывают всеми этими учениями и делают не годными ни на что. Потом их охватывает страх, душевная тревога и они ищут разрядку в наркотиках и тому подобном. Из одной пропасти – в другую. Да прострет Бог Свою руку [и остановит зло].

– Геронда, а есть ли польза от того, что этим несчастным говорят, что такие учения – сатанинские?

– Ну а как же! Конечно, есть. Только говорить им об этом надо по-доброму»

(источник: Преподобный Паисий Святогорец Слова. Том I. С болью и любовью о современном человеке Часть третья. О Духе Божием и духе мира сего Глава третья. Новое поколение);

14) Священномученик Макарий (Гневушев).

Все годы настоятельства в Новоспасском монастыре служение архимандрита Макария проходило в обстановке ожесточенной травли со стороны либеральной прессы и всех сил, которым была ненавистна сама идея укрепления православия, восстановления высокой нравственной атмосферы в древнейшей московской обители. Ему приходилось постоянно объясняться с епархиальным начальством в связи с поступающими на него доносами. И если с доносительством среди самой братии архимандрит Макарий достаточно успешно боролся, то с так называемыми «жалобами прихожан» и связанными с ними газетными публикациями дело обстояло сложнее. О московской прессе отец Макарий писал:

«Здесь сосредоточилась главнейшая работа по опозориванию меня и моего дела. „Сотрудники” газет буквально осадили монастырь, переволновали всех монахов, и немало потребовалось труда, чтобы обезопасить монастырь хоть сколько-нибудь от этой современной тли».

(источник: https://nne.ru/saints/svyashhennomuchenik-makarij-gneushev-episkop-orlovskij-nastoyatel-pecherskogo-monastyrya-1918/).

ПРЕД ЛИЦОМ ВРАГА

«Не только бесполезно, но и безусловно вредно закрывать глаза пред опасностью и врагом. Важнейшим условием успешности борьбы с врагом, как бы он ни был силен, всегда была и будет возможно полная осведомленность о тех средствах, которыми вооружен враг.

Церковь Христова и Православное русское государство, несомненно, стоят перед лицом самого страшного врага, нередко меняющего свои вид и наименование, но в существе являющегося всегда одним и тем же. Этот враг — враг христианства и всего созданного им, — это воскресающее язычество.

Незаметно для большинства поднявши свою пораженную более ХVI-и веков тому назад голову, оно со времени так называемого "возрождения наук и искусств" и немецкой реформации неустанно и непрерывно работает над восстановлением всего, чем жило язычество во времена дохристианские и преимущественно предхристианские, подрывая постепенно, шаг за шагом важнейшие устои христианскаго быта и мировоззрения. Это язычество — собственно сам человек в его, как говорится, натуральном виде и состоянии, необлагодатовствованный Христовой верою, заповедями и таинствами. И борьба против христианства идет за право этого естественного человека, за его свободу быть нестесняемым ни учением, ни моралью, ни христианским бытом в христианском государстве.

Нет нужды указывать те стадии, которые уже пройдены, и очень успешно, врагом христианства в его борьбе с последним.

Начавши наиболее деятельную наступательную борьбу с учением Христовым с самых ранних выступлений гуманизма (итальянского) и прикрывши, — сознательно или бессознательно, безразлично, — свое выступление громким и привлекательным флагом — возрождения наук и искусств, — язычество скоро проявило свою любовь к свободе от всякого авторитета самою ожесточенною борьбою с католичеством в виде немецкой реформации, закончившейся крайним разветвлением религиозных воззрений протестантскаго мира и дошедшей к нашему времени в некоторых своих ветвях с полным отвержением Христианскаго веро- и нравоучения. Оно же создало так называемую великую французскую революцию, во время которой и попыталось было объявить разум человеческий богом.

…Потрясая устои христианской жизни и мировоззрения, язычество к XX веку в глазах так называемого образованного мира явилось во всеоружии и особенно ценимой привлекательности. В области отвлеченного мышления — полная свобода разнообразных и резко-враждебных христианству теорий. В области точных и положительных наук — обширная и положительная картина открытий и изобретений, долженствующих свидетельствовать о могуществе человека, его ума и тем самым вознести его на высоту полной независимости от высших, небесных сил. В области государственного быта — почти полное и почти повсеместное разрушение бывших непоколебимыми и освященными свыше авторитетов и водворение на месте власти, Богом освященной, — авторитета единичной личности гражданина, как высшей, непререкаемой в области законодательства и государственного строительства, причем даже такая фикция государственной власти, как парламент, народное представительство, сведено до явного для всех нуля, ибо для всех стало уже понятным, что парламент и народное представительство есть ничто иное, как более или менее обширное поле для проявления не столько партийных даже вожделений, сколько вожделений отдельных личностей. Литература и ежедневная печать — сплошное служение эгоизму человеческому и его естественным влечениям, страстям, чувствам, как бы они, эти страсти и чувства, не унижали человека, не приравнивали его к животному. А нравы и обычаи современной жизни? Всюду царит свобода нравов, полная независимость от условной морали, полное освобождение от сознания, — что есть греховное и что есть праведное. Это ли не царство язычества, не господство того именно язычества, которое господствовало в мире образованном пред пришествием Спасителя и в первые три века христианства до окончательного торжества последнего?!

…Механизм, отсутствие одухотворенности, высших неземных начал жизни, естественно, должны были и в области морали все низвести до такой же механической, грубой борьбы за существование, за права. Ставши на такую точку миропонимания, нетрудно уже оправдать все грубое и жестокое и снять с человека ответственность за злобу и ее проявления.

Мало того, эту самую злобу возвести на пьедестал геройства, подвига и фактора, творящего добро. Так постепенно теоретическою мыслию создано торжество "естественнаго человека" в его знании и нравственности.

…Давши полные права на свободу проявления естественных свойств человеческой природы, современные "наука и мораль" тем самым открыли человеку все "двери к жизни" по влечениям его естественных сил. Современный строй государственной жизни признается и устаревшим и крайне стеснительным для личности человеческой.

…Пусть гибнут тысячи людей, пусть неучами наполняется общество, пусть вся жизнь страны, народа, с такими тяжкими усилиями выбивающегося на путь свободного и благородного соревнования с другими более старейшими и более счастливыми по условиям своей жизни народами, пусть она отодвигается назад вместе с культурным обезсилением народа. Пусть все это будет, лишь бы восторжествовала с в о б о д а личности и была разбита связующая, но стеснительная для нее сила государства...

Господство холодного рассудка, не знающего высших объединяющих велении разума, неизбежно должно было само собою привести к великому падению нравственности.

…Крайний реализм в описаниях и названиях человеческих естественных влечений и проявлений этих влечений вовне, так называемое декаденство в литературе и искусстве, доходящее до таких границ, где уже трудно различимы здоровие и болезнь ума и извращение чувства, так называемая порнография в изображении жизни человека и ее интимных сторон, — все это такие явления, которые едва ли не превосходят не только содержанием, но и формою давно минувшие языческие времена.

…Нельзя рассматривать современное направление в литературе и жизни, полной тли и крайней распущенности, — направление и выражающее современное положение жизни, и направляющее ее, — как какой-либо эпидемический взрыв порока, временами производящий опустошения в душе и сердце человеческом. Нет, все творимое современными писателями есть ни более ни менее, как совершенно сознательная, нарочито направляемая к определенной цели деятельность, — в данном случае — к полнейшему развращению человека, главнее же всего к тому, чтобы из души человеческой с самых ранних лет ее сознательной жизни изъять страх Господень, боязнь греха, наконец — простой стыд, от которого мало-мальски воспитанный человек краснеет и которого не знает только человек-дикарь. ... И что всего ужаснее, так это — быстрое распространение всего противорелигиозного, проти-вонравственного, самовольного, буйного среди масс народных. А известно, что насколько легко привить яд неверия и распущенности этим массам, менее чем какая-либо другая среда способным к самозащите, — настолько трудно излечить их от этого яда.

…Мы должны признать, что вероисповедные законы, естественно вместе с религиозными вероучениями низводящие и нравственные требования на степень обязательных настолько, насколько они не противоречат государственному праву и естественному в человеке чувству справедливости, должны были бы все непреложно-обязательное, именно вследствие его Божественного происхождения, для установления житейских отношении между людьми уравнять со всем условным, постоянно изменяемым, — изменяемым хотя бы в лучшем случае вследствие постоянного развития человечества. Отсюда — совсем не далеко до признания, что для человека, собственно, нет ничего безусловно обязательного, что он, человек, в существе дела и является единственно правильным мерилом и судиею, что есть правда и что есть ложь, что хорошо и благо и что дурно и зло. Последствия такой замены Божественного человеческим сами собою ясны. И мы уже имеем несчастье наблюдать, до каких пределов разнузданности и падения доходят люди там, где уже исчезло сознание страха Божия и ответственности пред судом Божиим. И необходимо заметить, что последствия эти бывают тем печальнее, чем менее в жизни выработанных веками сдерживающих начал, охраняющих в мире людском все идеальное, небесное. А у нас как раз именно этих начал особенно мало, — и притом не только в необразованной массе народной, но и в рядах так называемой интеллигенции.

Хотя уже и избитой фразой стало, что эта наша интеллигенция слишком много и долго в рабстве всему чуждому воспитывалась…

…И вот теперь, когда на западе особенно резко стало проявляться в жизни язычество, когда способность руководящих кругов общества западноевропейского к самоограничению во имя высших религиозных и вообще отвлеченных, идеальных начал жизни дошла до крайнего ослабления, — мы, забывая все свое, — и прошлое и настоящее, — решительно отвертывать и идущего, с свойственной нам неудержимостью спешим воспринять яд отживающего запада.

…В самом деле, стоит только всмотреться в сущность учении и деянии всех названных лиц, в том числе и богоискателей, чтобы уразуметь, как много чисто языческого скрывается у "братцев" и у Толстого, и так называемого рационального сектантства и богоискательства. Кому или чему они служат? Какого бога ищут? О каком боге говорят? Не служат ли они главненше своему "я"? Не того ли бога они ищут, который или которые бы, как во времена Греции и Рима, были бы по образу и подобию человеческому и жили бы запанибрата с человеком? Не о том ли боге они говорят, который отождествляется со всей природой? Нет ничего, поэтому, удивительного, что все эти искатели бога чуть ли не с энтузиазмом встретили весть о построении в Петербурге храма для Будды; ничего нет удивительного, ввиду увлечения своими языческими вожделениями, и в том, что храм Будды на берегах Невы встретил чуть ли не восторженный привет на страницах не только левых газет, но даже "Нового Времени". Очевидно, не может быть сомнений, что враг христианства, сгруппировавши все свои силы, сделает у нас, на Святой Руси...»

(источник: https://archive.voskres.ru/pravilo/makary.htm).

Мнение православных богословов:

1) Архиепископ Никон (Рождественский) критиковал прогрессивные идеологии, в том числе и либерализм, относя его последователей к «левым»:

«И это понятно: у многих левых блеснуло иудейское золото в глазах, многим недалеким, увлекаемым модою левого направления, подставлены очки левою печатью; многим стыдно не быть левыми, ведь это ныне в моде, а многим и выгодно быть такими, выгодно и материально, ибо можно хорошее местечко заполучить, и не материально, ибо и в газетах похвалят, как людей передовых, либеральных, и в обществе, которое – увы – не имеет собственного мнения, а довольствуется все теми же газетами, – можно быть в почете, считаться тоже «умным», неотсталым человеком. А общество, а печать наша – это известно – в чьих теперь руках»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Nikon_Rozhdestvenskij/moi-dnevniki-vypusk-6/42).

Архиепископ состоял в переписке со святителем Николаем (Японским), где делился своим видением проблем в России:

«В самом деле: примите во внимание хотя только последние 20 — 30 лет: как оскудела вера наша! Сколько отпадений от Церкви Православной! Какое дерзкое издевательство над нею и в печати, и в обществе, и в безбожных выходках против всего святого и священного, и опять-таки больше всего против Церкви со стороны потерявших и стыд, и совесть, и страх Божий, и страх человеческий разных хулиганов — не уличных только пьяниц, но и носящих приличную одежду, якобы интеллигентов, считающих признаком прогресса — издевательство над святынями нашего верующего сердца! А любовь... никогда столько не говорили о любви, как в наше время всякого либерализма и гуманности, и — никогда так не попирались те начала, на коих зиждется истинная любовь!»

(источник: https://den-axa.livejournal.com/63643.html);

2) Митрополит Иоанн (Снычев):

«При этом важно не поддаться на провокации, не отвлекаться на бессмысленные, бесплодные споры и взаимные обвинения. Опыт показывает, что попытки сорвать духовное возрождение России осуществляются по нескольким "магистральным направлениям". Вот они:

1. Всемерная дискредитация Русского Православия - его догматического и нравственного вероучения, канонического строения Русской Церкви и ее организационного устройства. В этом деле сгодится все: байка о "косности" и "неоправданном консерватизме" Православия, о необходимости "либерализации" и "модернизации" внутрицерковной жизни, о "реакционности" и "невежестве" духовенства. Всемерное разжигание церковных расколов и смут, порожденных распадом страны. Обвинения епископата в повальном сотрудничестве с КГБ, попытка "пристегнуть" иерархию к антинародному курсу самоубийственных реформ и многое другое - в зависимости от фантазии организаторов.

…Стоит, пожалуй, еще раз сказать, что главные причины всех русских бед нам надо искать в самих себе. Что никакие злоумышленники не смогли бы раскачать русскую государственность, если бы мы сами не ослабили ее, подточив духовные основы державной мощи России. Что значительная часть чиновной администрации давно уже тяготела к либеральной западной псевдокультуре, несовместимой с истинами Православия. Что интеллигенция в своем огромном большинстве была прямо враждебна Церкви, придерживаясь откровенно атеистических или спиритически-оккультных воззрений. Что молодежь, лишенная здорового духовного развития, легко попадала в сети экстремистских организаций, прикрывавших звонкой фразеологией заурядный политический терроризм..

…При первых же раскатах революционного грома власть, тронутая тленом либерализма и безволия, растерялась. Полиция исчезла с улиц, а кое-где даже губернаторы поспешили приветствовать "прогрессивные перемены".

…Я считаю необходимым подчеркнуть, что не различаю "правых" и "левых", "либералов" и "сторонников жесткой власти". Я стремлюсь лишь, по мере сил, отличать людей благонамеренных, болеющих сердцем за поруганную Родину, - от злонамеренных разрушителей, которые довели мою несчастную страну и мой добросердечный доверчивый народ до той срамоты, в которой они ныне оказались. Будучи вне политики, Церковь не может тем не менее пребывать вне общества, вне жизни, делая вид, что не замечает того шабаша, который устроили на Руси христоненавистники, растлители и сатанисты разных мастей. Так вот: я не благословлял "оппозицию" как таковую, ибо я не политик. Зато я с радостью благословил благие намерения людей, обратившихся ко мне с просьбой о поддержке и помощи.

…Модернизм и либерализм губительны в области религиозного мировоззрения. Божественная истина не требует "обновлений" и дополнений. От человека она требует только усилий для ее познания, для соединения с Нею. Пока этого не будет - Святую Русь мы не возродим. Но сегодня мы еще слишком сильно заражены гордыней и своеволием, которые, кстати, и привели Россию к революции 80 лет тому назад. И ведь до сих пор считаем, что, мол, сами оступились, сами - без помощи Бога - и исправим. Нет, не исправим! И пока мы этого не осознаем - отеческий жезл скорбей, посланных Господом, будет преследовать нас, являясь орудием Всеблагого Промысла, заботящегося о нашем духовном прозрении.

… Меня вот нынешние российские либералы клеймят "реакционером" и "антисемитом", подозревая чуть ли не в людоедстве, а представители Зарубежной Церкви, напротив, винят в "отступничестве" и "обновленчестве". В схожем положении находится и Патриарх. Другое дело, что можно спорить, насколько достойным и уместным в сложившейся ситуации было поведение того или иного лица. У меня есть свой взгляд на существующее положение вещей, я его неоднократно высказывал, ни от кого не скрываю и, если бы дело зависело от меня, действовал бы в полном соответствии со своими убеждениями».

Митрополит приводит цитату из «Протоколы»:

«Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его политическая комплекция изменилась: государства заболели смертельной болезнью - разложением крови. Остается ожидать конца их агонии. От либерализма родились конституционные государства..., а конституция, как вам хорошо известно, есть ничто иное как школа раздоров, разлада, споров, несогласий, бесплодных партийных агитаций - одним словом, школа всего того, что обезличивает деятельность государства. Парламентская трибуна не хуже прессы приговорила правительства к бездействию и к бессилию... Тогда мы заменили правительство его карикатурой - президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур...»

Далее делает следующий вывод:

«Выводы каждый разумный человек сделает сам. Со своей стороны отмечу, что разрушительные принципы, отраженные в цитированных выше документах не только не устарели, но получают уточнение и развитие до наших дней. Причем, порой это происходит вполне открыто, на самом высоком политическом уровне»

(источник: http://www.golden-ship.ru/knigi/8/ioann-snichev_OS.htm);

3) Архимандрит Рафаил (Карелин):

«Модернисты стараются дискредитировать вероучительные источники, упразднить и разрушить, а иногда даже осмеять богословскую традицию и преемственность прежних веков, создать новое аморфное христианство, которое отвечало бы понятиям, вкусам и потребностям, а проще говоря, страстям современного общества, находящегося под радиацией либерализма и гуманизма. Модернисты стремятся не мир просветить светом Церкви и приобщить его к вечной истине христианства, а Церковь приспособить к миру и тем самым подвергнуть ее перманентной секуляризации»

Для тех наших братьев и сестёр, которые пытаются смешать Православие с либерализмом:

«Модернисты предлагают реформу христианства, удобную для падшего человека, обещая ему Царство Небесное без подвига, труда, без борьбы со страстями, на одном основании, что Бог любит человека и поэтому спасет его. В этом заключается для людей со слабой волей и притупленными религиозными интуициями притягательная сила модернизма.

Модернизм представляет собой грандиозную утопию. Ему верит тот, кто не хочет расстаться со своими страстями, кто не хочет реально видеть возможности и границы человеческого ума, кто воспитан в духе гуманизма и считает, что по праву рождения человек является сыном Божиим, кто отравлен ядом либерализма и Православие кажется ему не духовным и нравственным возрождением личности, а системой запретов. Модернизм это подчинение культа – культуре, духа – душе, откровения – человеческому произволу. Скажем более дерзновенно: это предпочтение земли небу, а человека – Богу»

«Современные гуманизм и либерализм учат о спасительности всех конфессий и даже вероисповеданий. Примером такой нравственной и вероисповедальной индифферентности является модернизм с его учением о спасении. Поэтому в настоящее время говорить о единственной возможности спасения в Православной Церкви становится признаком плохого тона, фанатизмом и унижением человека другой веры»

«Не Осипов породил «осиплянство», а «осиплянство» в виде реформаторства (гуманизма, рационализма и либерализма) породило и порождает осиповых»

Либерализм – современный враг христианства:

«У православия есть невидимый враг: он везде и нигде, он ни «что» и ни «кто». Это некий дух, который пронизывает атмосферу земли своими миазмами, отравляет ее почву, заражает воды, превращает города в гниющие болота, а села – в пустыри; кажется, что от него невозможно нигде укрыться: он найдет беглецов и на вершинах гор и в глубине морей.

Этот враг – дух растления, который на современном языке называется либерализмом.

Слово «либерализм» означает свободу. Это особая демоническая свобода убивать свой дух, извращать силы души и осквернять тело, это свобода от стыда, как от предрассудка, это свобода издеваться над тем, что свято для человека, это свобода бешеного пса, который бросается на своего хозяина. Уже в античное время либерализм пошел по двум путям, внешне не похожим друг на друга, но имеющим одну цель: освободить человека от Бога. Первый путь – цинизм, второй – эстетизм. Цинизм это разрушение всех нравственных устоев и традиций, превращение человека в грязное животное, ожесточенная борьба против собственного духа, опрокинутая лестница дарвинизма, где человек эволюционирует в обезьяну. Его девиз: «Свобода – в бесстыдстве».

Эстетизм, как будто противоположен цинизму; это культ красоты, но красоты тварной, чувственной и материальной, которая заслоняет собой красоту божественного света. Это красота рукотворных идолов, красота Афродиты и Аполлона, красота, убивающая дух. Эстетизм превратил искусство в служанку человеческих страстей, обоготворил эти страсти, исчерпал себя и перешел в антиэстетизм – декаданс, агонию красоты.

Либерализм в самом же начале увидел в христианстве своего непримиримого врага. Он воздвигал гонения на Церковь во времена языческих императоров. Уже тогда христиан судили с позиции либерализма, обвиняя в том, что они человеконенавистники, фанатики, предпочитающие смерть жизни, враги человеческого счастья, и поэтому должны быть уничтожены, как выжигается язва раскаленным железом. Характерно, что в гонении на христиан принимали участие как циники, так и платоники – эти эстеты философии.

Либерализм некогда создал внутри самого христианства антихристианство – ренессанс, заменив аскетизм культом плоти. Он поставил на колени католицизм, сделав его служанкой мира. Он проложил дорогу протестантизму, который растолок в железной ступе обломки древнего предания, еще остававшегося в католицизме. Все реформаторство имело целью возвести человека выше Бога.

Либерализм является душой революций, которые проходят под черно-алым знаменем сатаны. Он пытается уничтожить Церковь то кровавыми гонениями, как ударами тарана, то подорвать ее изнутри, заменив другой религией – где сохранена видимость христианства, но нет Христа как Сына Божия, Искупителя и Судьи мира.

У либералов постоянная ностальгия по язычеству; в глубине души они хотят превратить небо в Олимп или Гималаи. Этому духу ненавистен Христос, поэтому он старается заменить Его образами лжехриста; изготовляет идолов под именем Христа, чтобы им поклонялись те, кто считают себя христианами. Для либерализма особенно ненавистно учение о том, что Бог высшая Справедливость, Судья мира, и каждому человеку воздаст по его делам. Розенкрейцер Гете устами Мефистофеля говорит, что Бог это добрый старец, с которым черт может обо всем договориться.

Видят ли христиане опасность такой подделки? Думаю, что одни не видят, доверившись слепым поводырям; другие видят и бьют тревогу, но их не слушают как Лаокоона, который предупреждал троянцев, что внутри разукрашенного коня спрятались враги Трои; третьи понимают, но молчат, чтобы не быть раздавленными железной пятой либералов; четвертые не видят, потому что не хотят видеть, так как либерализм отравил их сознание, растлил чувства, оправдал похоть, и поэтому они в глубине души сами желают быть обманутыми.

В настоящее время на наших глазах происходит разрушение и подмена христианских ценностей: лица заменяются масками, сущность – именами.

Протестантизм превратился в перманентную реформацию, в бессодержательный субъективизм, в религиозный анархизм; его недалекое будущее – атеизм или экзистенциализм. Католицизм, в погоне за ускользающим из его рук миром, перешел от инквизиции к солидарности со всеми ересями и теперь заигрывает с сектами и безбожными союзами. Он отложил в сторону прежнее оружие – меч и клещи – и широко открыл свои объятия похотливой девке – авангардистскому искусству и железной даме – бездушной технической цивилизации. Он стремится ассимилировать те учения и теории, идеи и лозунги, за которыми идет мир, но на самом деле он сам оказался ассимилированным ими, и теперь, того католичества, которое было прежде, не существует.

Главным препятствием для всемирного марша либерализма остается Православие. Еще недавно оно подвергалось гонениям, перед которыми бледнеют жестокости Нерона и Диоклетиана. Теперь Православию грозит другая опасность. Стены Церкви выдержали удары тарана, но выдержат ли они подкопы, через которые противники Православия стремятся проникнуть в Церковь, и не только проникнуть, но говорить от ее имени и представлять ее? Мы вовсе не хотим сказать, что в настоящее время Церковь захвачена модернистами, как корабль пиратами – она остается столпом и утверждением истины; мы также не думаем, что все модернисты сознательные враги Христа, но либерализм развратил умы ложной свободой, подавил духовные интуиции людей, и поэтому многие перестали понимать, что религию неба либеральные силы заменяют религией земли – культом плоти.

Либерализм представляет собой современный этап в процессе секуляризации сознания человечества. Христос соединил землю с небом, а либералы вновь разъединяют их и человек все более дистанцируется от духовного мира, который становится для него чуждым и холодным.

Христианство – вселенское явление, а для либерализма – эпизод в истории человечества. Для секуляризированного сознания современного человека Бог перестает быть живой Личностью и превращается в некую неопределенную силу, космический разум, экстропическую энергию, противоположную энтропии. Для христианина цель бытия должна заключаться в обожении – приобщении к вечному свету Божества, а вера стать стержнем его личности и главным содержанием жизни. В богообщении человек находит самого себя и сам становится отблеском божественной славы. В либерализме существование Бога оправдано только тем, что Он может быть полезен людям как один из гарантов их земного благополучия. Христианство возвышает человека к горнему миру и из сына земли делает сыном неба, а либерализм, подчинив дух душе, а душу телу, старается оземлить само небо, и вечность втиснуть в рамки времени. Либерализм несовместим с Православием: он должен или отвергнуть или извратить его. На современном витке истории либералы выбирают второе. Они почти ничего не говорят о трансцендентном мире, а если иногда упоминают о нем, то чтобы показать, что не совсем порвали с христианством.

Человек принадлежит двум мирам – материальному и духовному. Либерализм стремится уничтожить представление о человеке, как связующем звене этих миров. Для либерализма непонятно и ненавистно учение о первородном грехе, передающимся от поколения в поколение, из-за которого потомки Адама сделались добычей и пленниками сатаны. Для либералов падение праотцев, изгнание их из Эдема, адские муки – аллегория, изложенная в форме мифа. Им непонятно мистическое и генеалогическое единство человечества – единство во множественности и множественность во единстве, где за грех праотцев – родоначальников человечества – ответственны их потомки. Их шокирует мысль, что люди являются пленниками демона и только жертва Христа освобождает от этого рабства. Отвергнув учение о первородном грехе либералы отвергают учение о искуплении; для них распятие Христа это пример самоотверженного служения идее, апофеоз Евангелия, а не спасение мира. Часто они само понятие искупления из центрального факта истории человечества путем словесной эквилибристики превращают в аллегорию и синекдоху, зачеркивая его прямой смысл. Без догмата о искуплении не существует христианства; оно падает как дом без фундамента – а это и надо противникам Христа.

У либералов спасение отождествляется с личным самосовершенствованием, а зависимость от Бога в деле спасения воспринимается как принижение человека. Имя Бога они стали писать с маленькой буквы, а слово «человек» с большой. Сатана захотел стать свободным от Бога; он вдохнул своей грудью воздух этой свободы, который оказался дыханием смерти. Человек продолжает дело сатаны – ищет ложной свободы во вседозволенности и, теряя Бога, оказывается во мраке хаоса и безумия.

Второй враг христианства – дух этого мира. Под миром здесь подразумеваются полуязыческие обычаи и представления, шкала ценностей, понятия о добре и зле, дух эгоизма и эгоцентризма, лженаука, старающаяся заменить собой веру, страстное искусство, прикрывающее позолотой гниль грехов. Этот дух мира противостоит христианству, он старается овладеть умами и сердцами людей. Либерализм хочет возвысить в глазах христиан ценности этого мира, а саму секуляризацию представить как борьбу за свободу духа и разума. Уже ренессанс был попыткой реставрации языческого мира под христианскими именами и возращения в Европу олимпийских богов под псевдонимами христианских святых. Современные христианообразные либералы под лозунгом любви хотят утопить и растворить Церковь в море этого мира, и представить Страшный суд как общую амнистию для грешников и демонов. Где отвергнута метафизика – там физика побеждает дух, а тело душу: ночная страстная служанка становится царицей.

Третий враг христианства – плотские похоти. Либералы считают их естественными свойствами человека, а что естественно – то от Бога. Греховные страсти они склонны рассматривать не как потерю благодати и отпадение души от Бога, а как излишество, наносящее вред здоровью человека. Радикальные модернисты считают, что грех это фермент творческой и интеллектуальной жизни; в нравственном отношении он дает человеку духовную опытность и поэтому является компонентом мудрости.

Либерализация христианства, то есть его извращение, происходит под видом модернизма, обновленчества, догматического ревизионизма, и через постоянное злоупотребление принципом икономии.

Надо помнить, что представителем гуманизма и либерализма в одном лице был древний змей, который вполз в Эдем под маской доброго друга. Как либерал, он призвал праотцев к свободе от всех запретов и устроил первую революцию у дерева познания добра и зла, и как гуманист обещал им заманчивую возможность – стать богами без Бога. А теперь этот «друг» человечества, обольстивший Адама, обольщает его далеких потомков той же змеиной песней»

(источник: https://azbyka.ru/liberalizm-sovremennyj-vrag-hristianstva);

4) Иерей Георгий Максимов:

«По сути и "либерализм" и т.н. "ревнительство" есть лишь две стороны одного и того же явления, называемого модернизмом. Ибо у тех и других те же самые характерные особенности, перечисленные выше, то же навязчивое стремление привнести свои личные мнения в Церковь, оправдать и догматизировать их, отличаются только сами идеи: у одних - "экуменизм" и "всеобщее спасение", а у других - "обличение ереси сергианства" и "ИНН как предпечать антихриста"».

Что-же говорят постановления нашей поместной Церкви?

1) Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. ОУРПЦ не переоценивает институт прав человека и находит в нём свои недостатки, которые противоречат православию, что конечно же подрывает идею о том, что данный институт является христианским:

«В современном мире значительное распространение получило убеждение, что институт прав человека сам по себе может наилучшим образом способствовать развитию человеческой личности и организации общества. При этом со ссылкой на защиту прав человека на практике нередко реализуются такие воззрения, которые в корне расходятся с христианским учением. Христиане оказываются в условиях, когда общественные и государственные структуры могут принуждать, а зачастую уже принуждают их мыслить и поступать вопреки Божиим заповедям, что препятствует достижению самой важной цели в жизни человека – избавлению от греха и обретению спасения.

…В человеческой истории выбор людей и обществ в пользу зла приводил к потере свободы и огромным человеческим жертвам. И сегодня человечество может стать на тот же путь, если такие безусловно порочные явления, как аборт, самоубийство, разврат, извращения, разрушение семьи, культ грубости и насилия, перестанут получать должную нравственную оценку и будут оправдываться с опорой на искаженное понимание свободы человека».

Либералы отстаивают право грешника на грех, а в данном документе подчёркивается,что подобная свобода греховна и не имеет цены без свободы на стояние в истине:

«Слабость института прав человека – в том, что он, защищая свободу выбора (αὐτεξουσίον), все менее и менее учитывает нравственное измерение жизни и свободу от греха (ἐλευθερία). Общественное устройство должно ориентироваться на обе свободы, гармонизируя их реализацию в публичной сфере. Нельзя защищать одну свободу, забывая о другой. Свободное стояние в добре и истине невозможно без свободы выбора. Равно и свободный выбор теряет свою ценность и смысл, если обращается ко злу.

III. Права человека в христианском миропонимании и в жизни общества.

III.1. Каждый человек от Бога наделен достоинством и свободой. Однако употребление свободы во зло неизбежно влечет за собою умаление собственного достоинства человека и унижение достоинства других людей. Общество должно создавать механизмы, восстанавливающие гармонию человеческого достоинства и свободы. В общественной жизни концепция прав человека и нравственность могут и должны служить данной цели. При этом они связаны хотя бы уже тем обстоятельством, что нравственность, то есть представления о грехе и добродетели, всегда предшествует закону, который и возник из этих представлений. Вот почему эрозия нравственности всегда в конце концов ведет к разрушению законности».

Церковь признаёт, что система прав человека не может быть абсолютизирована, а сами права не являются высшей ценностью:

«Представления о правах человека прошли долгую историческую эволюцию и уже поэтому не могут быть абсолютизированы в их нынешнем понимании. Необходимо ясно определить христианские ценности, с которыми должны быть гармонизированы права человека.

III.2. Права человека не могут быть выше ценностей духовного мира. Христианин ставит свою веру в Бога и свое общение с Ним выше собственной земной жизни. Поэтому недопустимым и опасным является истолкование прав человека как высшего и универсального основания общественной жизни, которому должны подчиняться религиозные взгляды и практика. Никакими ссылками на свободу слова и творчества нельзя оправдать надругательство в публичной сфере над предметами, символами или понятиями, которые почитаются верующими людьми.

Не являясь Божественным установлением, права человека не должны вступать в конфликт с Откровением Божиим. Для большей части христианского мира наряду с идеей личной свободы не менее важна категория вероучительной и нравственной традиции, с которой человек должен согласовывать свою свободу. Для многих людей, живущих в разных странах мира, не столько секуляризованные стандарты прав человека, сколько вероучение и традиции обладают высшим авторитетом в общественной жизни и межличностных отношениях».

ОУРПЦ отрицает существование естественных прав, так как вполне допускает изменение концепции прав человека:

«III.3. Разработку и применение концепции прав человека необходимо согласовывать с нормами морали, с нравственным началом, заложенным Богом в природу человека и опознаваемым в голосе совести.

Права человека не могут быть основанием для принуждения христиан к нарушению заповедей Божиих. Православная Церковь считает недопустимыми попытки подчинить взгляд верующих на человека, семью, общинную жизнь и церковную практику безрелигиозному пониманию прав человека. На это христиане должны вслед за апостолами Петром и Иоанном заявить: «Справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян. 4, 19).

Недопустимо вводить в область прав человека нормы, размывающие или отменяющие как евангельскую, так и естественную мораль. Церковь усматривает огромную опасность в законодательной и общественной поддержке различных пороков – например, половой распущенности и извращений, культа наживы и насилия. Равно недопустимо возведение в норму безнравственных и антигуманных действий по отношению к человеку, таких как аборт, эвтаназия, использование человеческих эмбрионов в медицине, эксперименты, меняющие природу человека, и тому подобного.

К сожалению, в обществе появляются законодательные нормы и политические практики, которые не только разрешают подобные действия, но и создают предпосылки для их навязывания всему обществу через средства массовой информации, системы образования и здравоохранения, рекламу, сферу торговли и услуг. Более того, верующие люди, считающие эти явления греховными, принуждаются признавать допустимость греха или подвергаются дискриминации и преследованиям».

Осуждается как коллективизм, так и индивидуализм, а индивидуализм является ядром либерализма:

«…Признание прав индивидуума должно уравновешиваться утверждением ответственности людей друг перед другом. Крайности индивидуализма и коллективизма не способны служить гармоничному устроению жизни общества. Они приводят к деградации личности, нравственному и правовому нигилизму, росту преступности, утрате гражданской активности, взаимному отчуждению людей».

И снова признаётся возможность различного толкования и существования прав. Утверждается , что не существует общепринятой классификации прав, из этого также следует отрицание естественных прав:

…Существуют разные традиции толкования и национальные особенности реализации комплекса прав и свобод. Современная система прав человека носит разветвленный характер и имеет тенденцию к еще большей детализации. В мире нет общепринятой классификации прав и свобод. Различные правовые школы объединяют их в группы по разным критериям. Церковь в силу своего основного призвания предлагает рассматривать права и свободы с точки зрения их возможной роли в создании благоприятных внешних условий для совершенствования личности на пути спасения»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/dokumenty/osnovy-uchenija-russkoj-pravoslavnoj-tserkvi-o-dostoinstve-svobode-i-pravah-cheloveka/);

2) РАЗЪЯСНЕНИЯ Архиерейского Синода по поводу переговорного процесса и «Акта о каноническом общении»:

«Тем не менее, значительная часть протестантского мира в ходе своего развития пошла по пути гуманистического либерализма и все более утрачивает связь с Преданием Святой Церкви, видоизменяя по своей прихоти богоустановленные нормы нравственности и догматического учения и ставя себя на службу интересам общества потребления, подчиняясь соображениям житейского комфорта и политическим задачам. Как "соль обуявшая" (Мф. 5. 13), такие общины утратили силу противостоять человеческим страстям и порокам.

Подобные тенденции вызывают глубокую обеспокоенность и побуждают Православную Церковь к пересмотру своих взаимоотношений как с отдельными конфессиями, так и с межконфессиональными организациями. В частности, этому вопросу была посвящена Межправославная встреча в Салониках (1998). Практика межконфессиональных взаимоотношений была подвергнута пристальному анализу в Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию, принятых на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви (2000). Признано, что если указанные отрицательные тенденции будут господствовать в межконфессиональных организациях, православные будут вынуждены их покинуть. Поэтому необходимо, чтобы в ближайшее время был решен вопрос о том, насколько существующие формы межхристианского сотрудничества позволяют православным представителям быть свободными от причастности к воззрениям и практике, противоречащим духу Православия. Условием участия Православной Церкви в межконфессиональных организациях, в том числе во Всемирном совете церквей, является исключение религиозного синкретизма. Православные христиане настаивают на своем праве свободно исповедовать веру в Православную Церковь как Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь без каких-либо уступок так называемой "теории ветвей" и решительно отвергают всякие попытки размывания православной экклезиологии»

(источник: http://www.patriarchia.ru/db/text/141390.html).

Патриарх нашей поместной Церкви (РПЦ) считает либерализм греховной идеей.

Предстоятель Русской Православной Церкви Патриарх Кирилл считает либерализм греховной идеей, так как это политическое течение предполагает поставление в центр жизни самого человека, а не Бога. Об этом Предстоятель Русской Церкви заявил в Петербургском епархиальном управлении на вечере памяти митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима.

Патриарх Кирилл отметил, что в начале ХХ века многие люди были очарованы либерализмом. Он предполагал отказ от многих авторитетов и власти, за исключением разве что полицейских, необходимых для поддержания минимального порядка, но в основном либерализм утверждал, что человек есть сам для себя власть. Только пройдя через 1990-е годы значительная часть образованного общества России стала, наконец, понимать, что на самом деле представляет собой либерализм.

Цитата:

«Поставление самого себя в центр жизни и есть либеральная идея. А если "я" в центре - что выше меня? В каком-то смысле это греховная идея, потому что поставление в центр жизни самого себя - это и есть отпадение от Бога. В центре жизни должен быть Бог", - подчеркнул Предстоятель Русской Церкви»

Он добавил, что революция в России не случайно произошла именно в Петербурге. По мнению Патриарха Кирилла, в Северной столице был очень высокий уровень согласия образованного, интеллигентного населения с либеральной идеей.

(источник: https://tsargrad.tv/news/liberalizm-jeto-grehovnaja-ideja-patriarh-kirill-objasnil-glavnyj-izjan-liberalnoj-mysli_221838).

Дополнительно:

1) Архимандрит Лазарь был апологетом Православия. Он написал несколько сочинений, разоблачающих пагубность либерализма, который как плесень проникает в душу современных людей, не исключая части христиан. Для него Православие было незыблемым, а любая реформация и модернизм – искажением и извращением христианства. В тоже время, он выступал против слепого фанатизма, который порождает противостояния и расколы.

Отрывок из книги архимандрита:

«…И потому «сторонник христианского либерализма» может ходить на богослужения, «удовлетворять свои религиозные потребности» в храме и при этом находить эстетическое наслаждение в пошлости голливудских фильмов, а в своей научной деятельности проповедовать пантеизм, дарвинизм или иные нехристианские взгляды. В области рассудка утрата самодержавия ума в сочетании с интуитивизмом приводит к спонтанности, к тому, что человек отвыкает обдумывать свои высказывания, формируя их как бы «на ходу», что становится причиной сильной внушаемости, готовности дать себя убедить в какой угодно глупости, если она облечена в красивую упаковку и проповедуется с большой самоуверенностью. Человек позволяет себе высказывать суждения, логически не обоснованные ни догматами, ни рациональными доводами, а рожденные лишь эмоциями сердца, секулярными ценностями; в представления о Боге вносит свои антропоморфные суждения, приспосабливает истину к своим взглядам. Обмирщенность сознания, подвластность ума эмоциям приводит к открытой ереси, к тому, что не совесть и жизнь человека судятся догматами, а напротив – догматы принимаются и отвергаются человеком в зависимости от того, отвечают ли они его собственным представлениям о Боге, не уязвляют ли его совести. Личность тем самым производит еретический отбор, действуя по «личному вкусу», а то и по капризу, выбирает из системы вероучения те догматы и моральные требования, которые ей «нравятся», отбрасывая другие»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Lazar_Abashidze/pasha-bez-kresta-ili-eshe-raz-ob-ekumenizmepasha-bez-kresta/);

2) Константин Николаевич Леонтьев о злонамеренности и смутности либерализма:

«…Случались еще и вещи иного рода; я знаю, что в доме одного предводителя учитель народного училища публично проповедовал следующие вещи:

«Роскошь! Кто говорит против комфорта и роскоши? Вот здесь (в доме помещика) – хорошо, красиво. Но надо более ровное распространение всего этого. Посмотрите, как живут крестьяне, посмотрите и на церковь. В церкви роскошь: золото, серебро; все это накопление богатства можно обратить на другое, более полезное. Если крестьяне в силах поддерживать церковь, то они были и в силах вместо этой церкви поддерживать и клуб, в котором они привыкали бы постепенно к опрятности, к удобствам жизни, читали бы газеты» и т. д.

Все слушают и никто не находит даже эти речи злонамеренными. Все это – приятная беседа и больше ничего. В этом данном случае мы слышим всю гамму либерального концерта, мы видим все оттенки либеральной окраски – от явного нигилизма (злонамеренности) в лице учителя до простодушного и невнимательного потворства со стороны земских деятелей, и даже до снисходительности полицейских властей. Как именно? А вот как: земские деятели слушают и молчат, может быть, не находя это серьезным, а может быть, и соглашаясь с учителем в том, что рано или поздно это и должно быть так; «нельзя только вдруг сдирать с народа старую кору суеверий». Это я и не называю явной злонамеренностью, а просто – прогрессивной пустотой, просветительным простодушием, европейской глупостью...

…И так как в России большинство до сих пор еще наивно верит, что все наши бедствия происходят от отсталости, а не от прогресса, от недостатка европеизма и современности, а не от излишней подражательности, то все эти стремления перейти черту льгот, вся эта мелкая оппозиция принимает большей частью не реакционный и консервативный характер, а эгалитарно-либеральный, усиливающий сперва общее расслабление, а потом и разнузданность.

…Этот род честного либерализма весьма вреден, потому что им особенно расположены страдать люди известные, влиятельные и на виду стоящие; раз связавши свое имя с известного рода громкой деятельностью, с известным родом службы обществу, с определенным литературным и политическим оттенком, им стыдно покаяться и сознаться, что они ошибались так долго. Не у всех найдется умственное мужество Кельсиева и Герцена, решившихся публично каяться, – первый в том, что находил социалистическую инсуррекцию полезной для России, а второй в том, что уважал в начале своей жизни современный «мещанский» прогресс.

…Либерализм, как идея по преимуществу отрицательная, очень растяжима и широка. В России либералов теперь такое множество и личные оттенки их до того мелки и многозначительны, что их и невозможно подвести под одну категорию, как можно, например, подвести под таковую нигилистов или коммунаров.

У последних все просто, все ясно, все исполнено особого рода преступной логики и свирепой последовательности. У либералов все смутно, все спутано, все бледно, всего понемногу. Система либерализма есть, в сущности, отсутствие всякой системы, она есть лишь отрицание всех крайностей, боязнь всего последовательного и всего выразительного»

(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Konstantin_Leontev/chem-i-kak-liberalizm-nash-vreden/).