Архив моего прадеда Ч 4 Кронштадтские события
Мне удалось найти в библиотеке им. Некрасова сборник статей «120 лет Военно-Инженерной Академии» 1939 года, одним из редакторов которого был мой прадед Иван Яковлевич Руденко-Моргун. В числе прочих материалов, там было две статьи за его авторством. Представляю вашему вниманию— «Военно-инженерная академия и кронштадтские события» (1921, журнал «Красный командир»), написанная по горячим следам Кронштадтского мятежа (или восстания, кому как больше нравится). В статью внесены минимальные правки для удобства современного читателя.
Военно-инженерная академия и кронштадтские события (1)
слушатель И. Я. Руденко-Моргун
В последних числах февраля, когда меньшевистско-эсеровская провокация начала проявлять себя в виде «волынок», коллектив Военно-инженерной академии, как и другие организации РКП, выделил из своей среды ревтройку из наиболее энергичных товарищей.
По постановлению последней весь коллектив, состоящий из 80 с лишком товарищей, перешёл на военное положение, развернувшись в отряд, который, на случай необходимости военных действий, должен был играть роль боевой единицы. Командование отрядом было поручено члену ревтройки.
Правда, этот отряд, образованный из состава слушателей Академии, не принадлежащих по своему служебному положению к строевой части, в момент организации не представлял собою боевой единицы в строгом смысле этого понятия. Так было ввиду отсутствия необходимого снаряжения, вооружения и, что главное, определённого боевого задания, держалась только живая связь с райкомом и окрвучебом (2).
В ночь со 2 на 3 марта, т.к. после контрреволюционного восстания в Кронштадте, отряд прибыл в распоряжение окрвучеба.
К сожалению, нашему батальону не удалось сыграть в роли боевой единицы, так как с 10 марта наш отряд стал кадром политработников и командного состава при бригаде курсантов. Из этого кадра 10 марта 12 человек были командированы на фронт в качестве политработников, где получили назначения на комиссарские и тому подобные посты.
Будучи снабжён вооружением и снаряжение, получив в качестве задания несение гарнизонной службы вплоть до особых распоряжений, отряд разместился по-казарменному. Он принял вид боевой единицы, которая вскоре, вследствие прикомандирования нескольких групп курсантов военно-технических и других курсов, развернулся в батальон трёхротного состава с пулемётной командой.
Так в весьма короткое время (3-4 дня) создана была сильная духом боевая единица, каждый стрелок которой был готов по первому требованию идти туда, куда звал его долг.
Единодушие, тесная сплочённость, единомыслие и дисциплина, основанная на высокой сознательности бойцов, были залогом боеспособности батальона.
Очень удачно отражал боевое настроение нашего батальона и отношение к событиям издаваемый рукописный «бюллетень».
В последующие дни 10 человек получили задания по организации коллективов в курсантских отрядах в Петрограде и 20 человек были назначены командирами в 1-й курсантский пехотный полк, с которым и отправились на фронт. Остальные же являлись резервом комсостава и политработников.
1921 год
Комментарий
За возможность опубликовать данный материал хочется поблагодарить сотрудников библиотеки им. Некрасова (Москва, метро Бауманская), а также сотрудника Российской Государственной Библиотеки Ирину Анатольевну Кузнецову. Благодаря их помощи я смог найти не только перепечатку статьи, но и первоисточник.
Сборник «120 лет Военно-инженерной академии» сохранился в «Некрасовке» в практически идеальном состоянии, несмотря на то, что был издан в 1939 году. Это делает честь сотрудникам отдела реставрации библиотеки.
С точки зрения исторических сведений статья Ивана Яковлевича Руденко-Моргуна о Кронштадтском мятеже небогата. Однако это хороший антропологический источник, демонстрирующий отношение участников событий к происходящему.
Примечания
1 — Статья напечатана в журнале «Красный командир» за 1921 год (примечание автора)
2 — Окрвучеб — сокращение от «Окружное управление военно-учебных заведений» (примечание автора)