Се Лянь. История веры
Как же невероятно хорошо съездить на игру любимым персонажем. Съездить поиграть, а не поработать мастером или по фану выгулять костюм.
Пусть даже эта игра очень маленькая. Настолько маленькая – что сложно построить внятную канву сюжета. Есть лишь вспышки и целая волна эмоций и переживание. И понимание – ты раньше смотрел на любимого героя снаружи, а теперь понимаешь его изнутри.
Когда проходишь с героем почти все вехи канона и осознаешь, как важна в его жизни каждая сцена и каждая ступень.
Чем прекрасен Се Лянь?
Своей честностью. Пройдя через все, что только может выпасть на долю человека, он позволил себе быть собой. Научился принимать себя со всеми слабостями, дурными чертами и беспомощностью. Недоверчивый, одинокий, колкий на самом деле. Бесконечно терпеливый к этому миру и готовый давать каждому столько шансов, сколько нужно. Не для себя, а для тех, кому эти шансы нужны.
Удивительный Се Лянь, каждую, радостную и злую, встречу, воспринимающий как мимолетную.
Эта история, как и в каноне началась с монастыря Водных Каштанов, где обосновался свежевознесенный в третий раз бог. Се Лянь и не пробовал искать себе места на Небесах, давно зная – для него там места нет. На Небесах живут те, кто к чему-то стремится. Се Лянь давно отучился стремится куда-то и чего-то желать для себя.
Дао вечно и бесконечно. Таков путь – каждое встречное на пути, лишь направляет поток жизни в новую сторону и стоит ли спорить с этим?
Такова и встреча с юношей в красном, что прилег отдохнуть в повозке с сеном. С юношей, с которым так приятно болтать…
О, Се Лянь очень ценит эти случайные радости: вкусный чай, приятный собеседник, умный разговор.
И впервые за много лет, чувствует смущение, когда молодой юноша осматривает ветхий монастырь и, закатав рукава, берется чинить стену и править кровлю. Честное слово, Се Лянь может и сам.
Когда в мирный монастырский быт влетает пустой сосуд, юноша раскрывает себя с новой стороны. Се Лянь смотрит на него и улыбается, уже понимая, что назвавшийся Саньланом, молодой господин, вовсе не молод и отнюдь не прост.
Но Се Ляню уже много сотен лет нет дела до того, кто есть кто. Человек может нравится или нет. Это важнее чем то правитель он или нищий, богач или бедняк, живой или… мертвый.
Пустой сосуд зовет на Восток. А значит следует отправляться в путь. Саньлан смотрит своими упрямыми глазами и говорит, что пойдет следом. Се Лянь пытается его отговорить: к чему юноше такое тяжелое, долгое и откровенно бесполезное путешествие? Но тот упрям. Се Лянь не настаивает. Честно сознается про себя, что рад компании в пути и только ехидно шутит:
- Видно молодому господину и правда совсем нечего делать.
И с удовольствием смотрит, как Саньлан на секунду теряется, принимая шутку. Се Ляню совершенно не понятно, почему он так греется в чужом взгляде.
Се Ляню нравится Саньлан, так к чему задаваться вопросами отчего так и почему?
Се Лянь притворяет ветхую дверь монастыря и пускается в путь. Не оглядываясь и не задумываясь о том, вернется ли он в старый храм?
Право, в бесконечном бесприютном пути Наследного Принца на самом деле нет возвращений.
Разве что в этой дороге есть драгоценный подарок – попутчик.
Дорога ведет двоих в столицу.
Признаться, Се Лянь не сторонник больших городов. Привыкший нищенствовать, он с трудом может придумать пристойное место, где можно было бы остановится в дорогом столичном городе. Но Саньлан не теряется вовсе. Решительный, он тащит Се Ляня с собой в трактир.
Почему-то решительная уверенность спутника и вместе с тем какая-то искренняя почтительность очень приятны.
Они едва притрагиваются к закускам, когда в зал врывается Фэн Синь.
Это так… ошеломляет.
Нет, Се Лянь знает, что встреча неизбежна. Особенно та встреча, что тяжела. Но Фэн Синь…
Се Лянь ждет упреков и обвинений.
Фэн Синь зовет в сторону. Тревожно взглядывает в глаза и говорит:
- Ваше Высочество… мы видели Безликого Бая на горе Тайцан на могилах ваших родителей.
И Се Лянь чувствует, как пол уходит из-под ног настолько стремительно, что ему приходится сесть.
Безликий Бай…
Два слова, что способны разбудить самую жуткую тьму и самый глубокий страх в душе Се Ляня.
Фэн Синь ругается с кем-то… с Саньланом… с незнакомым демоном в маске, что таился в углу таверны.
Се Лянь смотрит на Саньлана и чувствует горечь предстоящего расставания. Как мимолетна была эта встреча!
Но ни при каких обстоятельствах он не позволит этому милому юноше столкнутся с Белым Бедствием. И Фэн Синю тоже не следует пытаться схватится с врагом, который им не по силам.
Се Лянь знает, что где бы ни появился – Безликий Бай здесь только по его душу. Но с радостью уничтожит всякого, что окажется рядом в момент встречи.
Саньлан заглядывает в глаза с тревогой и спрашивает, все ли хорошо?
О, врать в ответ на этот вопрос Се Лянь научился очень давно. Все хорошо.
- Мой друг напомнил мне, что я непочтительный сын и давно не был на могилах родителей, - Се Лянь улыбается одними губами. Он даже не лжет. Это правда. Просто не вся. – Пожалуйста, тебе придется пойти на восток вместо меня и разобраться с тем, что там происходит.
Печать востока ложится в ладонь Саньлана. Тот не согласен, но не спорит. Ну почти не спорит.
- Я прошу тебя, - добавляет Се Лянь, глядя как чужое упрямство отступает. И на душе становится спокойнее. По крайней мере этого юношу он не утащит с собой в бездну бедствия.
Что-то происходит.
Фэн Синь дерется с демоном и Саньлан вступает в драку.
Се Лянь пытается разнять драчунов, но только успевает понять насколько силен его юный друг.
После внезапной драки в трактире вдруг становится легче дышать. Саньлан хмурится, фыркает и говорит, что дракой с богом они выгнали какую-то дрянь из таверны. Се Лянь только головой качает, удивляясь тому, сколько разной бестии развелось.
Помогает подняться побитому демону. Потом Фэн Синю:
- Что ты будешь делать?
Лучник смотрит тревожно и немного смущенно.
- Пойду в храм Тайцан, - спокойно отвечает Се Лянь. – Разве есть другие варианты?
- Я пойду с тобой, - вскидывается Фэн Синь и от его готовности теплеет на сердце. Словно не было всего того, сотни лет назад.
- Нет. Ты должен пойти на Восток. В мой храм пришел Пустой Сосуд и принес дурные вести о перевале Баньюэ. Ты должен его проверить вместо меня.
Се Лянь спокоен. Свой страх он научился скрывать так, чтобы не видел никто.
Прежде чем покинуть таверну он смотрит на двоих гонцов на восток. Как они там? Не подерутся ли?
- Ваше Высочество… - взгляд у Саньлана печальный и смиренный. От этого странно сжимается сердце. Вот они дороги – встречи и расставания.
- Прощай, Саньлан, - грустно улыбается Се Лянь.
- Мы еще встретимся, - уверенно говорит юноша.
- Конечно, - привычно лжет Се Лянь.
Если Белый Бай все еще ждет на горе Тайцан, о каких встречах может идти речь? А на это свидание лучше идти без ложных светлых надежд.
Гора Тайцан встретила Се Ляня тишиной и смрадом гниющей туши монстра. Разворошенными могилами и беспорядком. Се Лянь глубоко вздохнул, спускаясь по ступеням и увидел демона из таверны.
- Кто ты такой и что здесь делаешь?
Пожалуй, в этот момент Се Лянь был больше навалять демону. Хотя, вспоминая встречу в таверне, понимал, что это знакомый Саньлана… Мысль о том, что Саньлан послал демона следить за ним почему-то оказалась весьма сложной. С одной стороны, это было безусловно лестное внимание. С другой – совершенно неуместное. Впрочем, разобраться в причинах такой слежки Се Ляню не удалось. Его окликнул поспешивший следом служащий средних небес.
- Фу Яо, служащий храма Наньяна, - представился он. – Меня направил Фэн Синь, чтобы помочь вам, Ваше Высочество.
Се Лянь удивленно вскинул бровь. Потом огляделся. Еще раз посмотрел на служащего и с трудом удерживая усмешку сказал.
- Что ж, я буду вам глубоко признателен за помощь с уборкой этой туши, - он махнул рукой на останки монстра.
Фу Яо аж запнулся и задохнулся, а потом с бешенной яростью принялся кромсать тушу на более маленькие куски. Се Лянь покачал головой и начал выносить куски.
Фу Яо работать молча не мог и даже демона заставил помогать с уборкой.
Втроем они вскоре привели храм в порядок.
- Надо бы благовония зажечь, - заметил Фу Яо и Се Лянь смутился… у него как обычно ничего при себе не было.
Но тут неизвестный демон выручил его, выудив словно из воздуха искомое. Се Лянь глубоко поблагодарил его и зажег благовония в память о родителях…
Это было горько.
Прошло столько лет, а ни вина ни печаль принца не стали меньше. Видеть же разоренные могилы было больно. А понимать, что страшный враг, вернувшийся из прошлого не оставит в покое.
Молитва кончилась быстрее, чем скорбь.
Се Лянь поднялся и устроился на перилах. Фу Яо пристроился выше и вызывающе спросил, почему наследный принц терпит демона в храме.
- Он помогал нам убирать и нашел мне благовония для моих родителей. Разве же могу я теперь гнать его? – Се Лянь поправил складки одеяний. – К тому же… я не буду никого выгонять из храма. Это низко.
Фу Яо фыркнул и накинулся на демона. Се Лянь хмыкнул и начал вставлять ехидные замечания. Светило солнце, было тепло и он лишь жалел, что не отправился с Саньланом. Впрочем, и Фу Яо, за которым легко угадывался Му Цин, гнобить посланного Саньланом демона не стал.
Из храма Тайцан Се Лянь вернулся в Небесную столицу. Выслушал ворох насмешек, стоило присоединится к духовной сети и попытался узнать подробности происшествия в храме Тайцан.
После этого всех созвал к себе Император. Се Ляню было неуютно на небесах, и что удивительно, в присутствии Императора становилось еще неуютнее. Хотя прежде он питал глубокое уважение к нему, но сейчас острые насмешки и замечания Цзюнь У странно задевали. Се Лянь не понимал, чем он успел обидеть Императора? Что тот от него хочет?
Пока все докладывались и общались, делились по заданиям, Се Ляня в стороную отозвал молодой генерал Цюань Ичжень и потребовал рассказать, про Призрачный Город.
Се Лянь признаться о нем не знал. Тогда Цюань Ичжень сказал, что в этот город уходят изгнанные с Небес боги. Се Лянь очень этому удивился. Когда он был низвергнут, он просто странствовал по земле…
Потом Цюань Ичжень пытался узнать, что делают очень плохие люди и признаться Се Лянь совсем растерялся.
Когда Цюань Ичжень услышал о том, куда Император направляет Се Ляня и очень попытался увязятся следом, но Цзюнь У не отпустил.
Путешествие в Призрачный Город вышла донельзя неловким и смущающим.
Когда Его Превосходительство Повелитель Ветров решил помухлевать в игорном доме, чтобы помочь несчастному зарвавшемуся мужчине, Се Лянь думал, что провалится под землю.
Когда Князь Демонов вышел из-за своей завесы и предложил Се Ляню сыграть в кости, Се Лянь честно подумал, что он сгорит на месте от стыда и за то, что вообще в руки кости взял. Но пошел вперед. Ставить оказалось не чего, кроме засохшей маньтоу, но ее неожиданно приняли.
Се Лянь вздохнул, кинул кости и ему показалось, что он выкинул на них две единицы. Потом его поправили что это два и три, но все равно впечатляюще плохой результат.
Князь улыбнулся, слишком знакомо, и сказал, что научит как бросить правильно.
Се Лянь посмотрел ему в глаза и неожиданно узнал своего недавнего спутника.
Значит сам Князь Хуа Чен? Удивительно.
Впрочем, окончить партию не получилось. Боги, пришедшие с Се Лянем снова собрались в игорном доме, с требованием выдать им небожителя. Цюань Ичжень сам нашел дорогу в Призрачный Город и Се Лянь понял, что более он здесь ничего не узнает. Но хотя бы удалось избежать больших неприятностей в землях демона.
Откуда-то из недр вытащили Мин И. Ши Цинсюань весь отвлекся на своего друга. Се Лянь вздохнул и попрощавшись с Князем Хуа поспешил обратно в Небесную столицу. И только добравшись до нее вдруг понял, что так и не оставил в Игорном Доме проигранную булочку.
Не потребовалось много времени, чтобы принять это решение. Се Ляню хотелось снова увидеть столь глянувшегося ему демона.
Поэтому он вернулся в Игорный Дом со словами:
- Простите, я забыл отдать вам проигранную булочку.
И чтобы увидеть, как засияли глаза Непревзойденного князя от радости новой встречи. Очень смущающе. И очень приятно. И уходить из Призрачного Города обратно на Небеса совсем не хотелось.
Но все равно пришлось.
Небесный Владыка объявил о начале праздника Фонарей. И Саньлан неожиданно заявился в Небесную Столицу к бурной радости Се Ляня. И пусть Император снова пускал непонятные шпильки и обвинил Се Ляня в том, что это он позвал демона на небеса, ради этого демона Се Лянь вполне мог выйти и извинится за своего гостя, если тот останется.
Впрочем, обошлось как-то само.
Праздник начался. Награждали первым дворец Ее Превосходительства Повелительницы Дождя Юйши Хуан. А потом началось представление. Горькое и пронзительное. О предательстве семьи и о смелости исполнения долго. Се Лянь смотрел на безжизненную Юйши Хуан на сцене и чувствовал невероятное сострадание и понимание по отношению к этой смелой девушке.
Потом был дворец Цюань Инчженя. Показавший страшную историю двух учеников одной школы.
Потом был дворец Сюаньчженя и Се Лянь замер: что покажут в этом спектакле? Вряд ли предыдущие герои были рады увидеть именно эти истории о себе.
Мог ли он не узнать тот момент их жизни?
Первая коленопреклонная статуя в храме. Голод. Безнадежные усилия, ведущие в пустоту и Му Цин: сосредоточенный и как всегда уже нашедший новую цель.
- Я прошу меня отпустить, Ваше Высочество.
Яростное возмущение Му Цина и собственное опустошение:
- Иди. Я не вправе удерживать подле себя того, кто более не может идти со мной. Иди.
И жуткий голос в голове, шепчущий, что Му Цин прав. Что надо бросать неудачников и спасать себя. Но может ли сам Се Лянь бросить родителей? Может ли он остановиться? Что он вообще может…
Ни тогда, ни сейчас Се Лянь не испытывал обиды к оставившему его другу. Горечь. Разочарование. Отчаяние. Но не обиду. Му Цин был вправе бороться за свою жизнь. Се Ляню стоило бы у него поучится.
- Ты в порядке? – рядом сидит Хуа Чен.
На коленях у Се Ляня лежит Эмин, который он отобрал у скучающего демона и нежно почесывал под гардой – это успокаивало.
- Да, - улыбается Се Лянь. Он мастер фразы «Все в порядке».
Следом показывают страшную историю про дворец Ши Уду и Ши Цинсюаня.
А потом выступает храм Наньяна.
Се Лянь видет себя, больного дурным безумием отчаяния. Швыряющего под ноги друга награбленное добро.
Видит свое отчаяние: уродливое и отвратительное. И видит ужас в глаза Фэн Синя.
Когда сцена оканчивается ему страшно поднять глаза от пола.
Это тоже было. Другая грань дна… Грань отчаяния.
Се Лянь помнит, что привело его к этому, хотя не хотел бы вспоминать. Стыдится ли он того что творил?
Саньлан молчит рядом и Се Лянь признатся благодарен ему за то, что он молчит. Сил посмотреть на него хватает не сразу.
А на сцене новое представление: Дворец Цзюнь У. Небесный владыка и… советник?!
Се Лянь замирает, отчетливо узнавая Мэй Нянцина в человеке, на которого кричит Цзюнь У. Но как же так?
Впрочем, эту часть он оставит при себе.
Дворец Саньлэ… 3020 фонарей. Баснословно много. Се Ляню дурно от мысли, что он увидит сейчас.
Белое Бедствие швыряет его перед прихожанами на колени и кричит:
- Он знает, как вам исцелится!
Се Лянь вжимается в спинку своего кресла, бледнея.
Ему не надо смотреть. Он может вспомнить эту сцену до выражения лиц…
- Он не умрет! Он же бог. Он же ваш бог, так примите спасение.
- Ваше Высочество… простите… но мой сын…
И боль от взрезающего тело лезвия. А потом другого. И еще. И еще.
Десять, двадцать, тридцать…
Все сливается в единое месиво из крови и боли.
Сорок, пятьдесят, шестьдесят…
Кто-то кричит.
Семьдесят…
Белый Бай радостно хохочет.
Восемьдесят…
Небожители пытаются прервать спектакль. Но как это нельзя было прервать тогда, так это не остановить сейчас. Се Лянь смотрит на самого себя и чувствует фантомную боль разрывающую грудь. И видит беснующегося духа, что кричит от ужаса и ярости в плену у Белого Бедствия.
Девяносто…
Тело на алтаре похоже на истерзанный косок мяса на тарелке варвара. Смесь белых одежд и крови. Очень много крови.
Сто.
Безликий Бай хохочет, выпуская истошно кричащий огонек. Храм вспыхивает призрачным огнем, что уничтожает каждого, кто брал в руки меч и пронзал плоть Се Ляня. Но лежащий на алтаре Бог ничего не видит и не слышит. Он оглушен болью, ослеплен унижением. Сломлен свершенным над ним и вокруг насилием и не хочет просыпаться.
Воплотившийся демон с воем падает на колени перед окровавленным алтарем.
Следом падает занавес.
Се Ляню хочется уйти с Небес немедленно.
Ребра болят, словно их вновь проткнули.
Се Лянь чувствует себя вновь оглушенным.
Чтобы через какое-то время осознать себя в одном из садов Небесной столицы, рядом с мрачно ругающимся Саньланом. Тот пеняет какому-то огоньку.
Се Лянь качает головой. Смешно подумать, что там и тогда кто-то действительно мог ему помочь… о чем он и говорит.
Лишь позднее до Се Ляня дойдет, что Непревзойденный Князь ругал самого себя… потому что это он был там в Храме. И это он сжег призрачным огнем всех тех людей…
Се Ляню очень хочется спрятаться. Но нет никакой возможности. Император снова собирает всех. Объявляет о том, что под личиной Мин И скрывался Черновод, забравший братьев Ши и скрывшийся с ними, и об открытии горы Тунлу. Рядом шипит от боли Саньлан и все остальное становится неважно.
- Что с тобой? – шепчет Се Лянь совершенно неприлично обхватывая демона за плечи. Но вот плевать, честное слово.
- Все в порядке, - улыбается Хуа Чен и Се Ляню остается лишь закатывать глаза. Эту фразу он знает со всех сторон.
- Я мастер фразы «Все в порядке». Думаешь можешь меня превзойти? – шепчет Се Лянь не отпуская демона. Тот улыбается сквозь боль.
- Все отправляйтесь и запечатайте гору Тунлу! – велит Император и боги устремляются исполнять.
На гору Тунлу Се Лянь с Саньланом попадают первыми. Демон продолжает шипеть и морщится. И Се Лянь обнимает и поддерживает его при каждом удобном и не удобном случае. Это странно, но после спектакля Се Лянь не может отпустить Хуа Чена от себя.
Принцу хочется быть рядом с демоном.
Хочется касаться его.
Ужасно стыдно, но невозможно противится.
Когда гора Тунлу закрывается, к ним выходит советник… Мэй Нянцин. Он рассказывает историю государства Уюн. Говорит, что хотел, чтобы Се Лянь стал таким же как принц Уюн.
Принц Уюн… Цзюнь У… Безликий Бай…
Это так логично и так больно.
Се Лянь взвивается. Ему так хочется кричать, топать ногами и бить вазы.
«Стань как я, будь со мной» - шепчет призрак Белого Бедствия в ушах.
А Се Ляню хочется кричать на советника: вы этого хотели? Вы хотели, чтобы я был как он?! И он захотел того же и из-за вас погибла моя страна. Мои друзья… мои родители… я сам…
- Се Лянь, что ты как ребенок? – вопрошает Мэй Нанцин и Се Лянь давится этим горьким. Действительно. Что он получит восемьсот лет спустя устроив истерику? А вокруг непонимающие лица: Му Цин, Фэн Синь, Пэй Мин… Неужели Се Лянь единственный все понял?
- Уже справились? Молодцы, - кивает явившийся к ним император. – Возвращайтесь в столицу.
Боги в замешательстве. Се Лянь тоже.
Бежать за Небесным императором и в лицо обвинять его в том, что он демон – глупо.
В столице все слишком странно. Боги войны смотрят на Се Ляня растерянно.
- Это что? Правда? – Фэн Синь совсем потерянный.
Се Лянь вздыхает. Кто бы знал, как он боится Безликого Бая.
Кто кроме него имеет право поднять голос?
- Что вы так на меня смотрите? – вздергивает голову Император.
- У нас возникли к вам вопросы, Ваше Высочество, - выступает вперед Се Лянь.
- А, Саньлэ… как ты меня назвал? – взгляд Цзюнь У леденеет. Он тоже все уже понял.
- Ваше Высочество, наследный принц Уюна, - Се Лянь чуть склоняет голову. Вежливость вбита в его кости.
- Вот как… значит вы узнали, - Цзюнь У щурится.
Вперед выходит Мэй Нянцин и срывает с него маску. Все видят лики, вросшие в Небесного Императора.
Цюань Инчжень бросается вперед. Отлетает. Снова бросается и Демон-Император утаскивает его куда-то раньше, чем кто-то успевает что-то сделать.
- Вы должны объединится чтобы победить его, - говорит советник. И Се Лянь вдруг понимает, что эти люди не доверятся ему. Ему первому надо встать против Бая… но у него есть только Жое.
Боги спрашивают. Не могут решить. А Се Лянь понимает что время их кончается стремительно.
- Я его убью, - шипит Саньлан.
Се Лянь смотрит на него и вспоминает упрямую ссору:
- Останься.
- Нет, если ты идешь, я тоже иду.
- Но…
- Либо так, либо никак.
Рядом возникает Черновод.
- Зачем ты здесь? – Се Лянь смотрит на демона, и задается вопросом каково бедному Ши Цинсюаню, низвергнутому в мир смертных.
- Я пришел помочь, - отвечает Черновод.
- Кому? – резко спрашивает Се Лянь.
- Ему, - демон кивает на Саньлана и тот кажется чуть смущен.
- Почему?
- Я ему должен, - Черновод пожимает плечами и передает Хуа Чену свои силы.
Се Лянь хмыкает и видит приближающегося Цзюнь У.
Время выбирать кончилось. И ломать комедию тоже.
- Пожалуйста, поверь мне, - попросил однажды Хуа Чен у Се Ляня.
Се Лянь смотрит на него и понимает, что вот он тот момент, когда Се Лянь должен ему поверить. И не только поверить, но и доверить свой бой и свою месть этому человеку. И это кажется более близким, чем доверить свою жизнь.
Се Лянь знает, что Хуа Чен силен. И верит в эту силу. В это упрямство.
- Саньлан, - зовет он демона. Тот вздрагивает, оборачивается. Се Лянь ловит его и приподнявшись на цыпочки касается губами лба. – Я отдаю тебе свои силы.
«Я доверяю тебе мой бой» так и не звучит, но Се Лянь уверен – Хуа Чен все понял.
А дальше остается отойти в сторону и не путаться под ногами у демона, которому Небеса поручили свою защиту.
Се Лянь видит в этом чудовищную иронию. Злую и горькую. Но ему все равно.
Бой оканчивается. Повершенный принц Уюн плачет в руках советника.
Се Лянь смотрит на них из-за плеча Хуа Чена, вздыхает и кивает.
- Пусть будет заперт под горой Тунлу, - возвещает он, совершенно уверенный в своем праве здесь и сейчас отдать приказ. – Земля к земле… прах к праху.
Имея ввиду, что возвращает принца туда, откуда он когда-то вознесся.
Мир цикличен, увы.
Но после победы остаются потери.
Хуа Чена срочно зовут в Призрачный Город. Его помощник… тот самый шисюн Цюань Инчженя погиб развеянный Белым Бедствием.
Се Лянь отходит в сторону и любуется Хуа Чэном, который, как мудрый правитель говорит с убитым горем генералом северо-востока. Кажется, это новый Саньлан и он нравиться Се Ляню как и все прочие. Но рядом с ним Се Лянь чувствует себя не на месте.
Не желая мешать, Се Лянь уходит. В Небесной Столице генералы дружно сажают Юйши Хуан на трон небесного императора… Се Лянь чувствует странное отвращение ко всему этому и спешит сбежать в монастырь водных каштанов.
Ему невыносимо оставаться на месте. А что может быть лучше странствия и сбора мусора? Это гораздо лучше, чем небесная политика или старые тайны.
Он успевает собрать походную сумку, когда появляется Хуа Чен.
- Нашел, - улыбается он и показывает красную нить.
Се Лянь улыбается. Смотрит на него и думает, что никогда раньше не был рад никому так как ему.
- Почему ты… - Саньлан взмахивает рукой, но Се Лянь понимает.
- Потому что понял, что это наш единственный шанс. Потому что ты просил доверится тебе, и я доверился, - Се Лянь улыбается, но видит, что Хуа Чен не верит. – И потом… у меня все еще есть это.
Он указывает на кангу на шее и усмехается.
Саньлан замирает.
- Я хочу снять ее, - тихо говорит демон.
- Что? Нет. Ты не можешь, - Се Лянь мотает головой. – Зачем? Я привык с ними жить. Ничего страшного.
- Я хочу, чтобы ты был свободен, - упрямо продолжает демон. Его пальцы касаются ткани и Се Лянь едва ощутимо вздрагивает: прикосновение слишком приятно.
- Неужели ты думаешь, что это меня хоть как-то ограничивает? – Се Лянь фыркает. – Брось, это ерунда. Пойдем лучше со мной собирать мусор?
Се Лянь улыбается. Он не очень верит, что Саньлан и правда будет заниматся подобной ерундой, но верит, что тот останется рядом. Это очень страшно: верить, когда уже забыл, как это делать.
- Позволь мне, - тихо говорит Саньлан.
- Не надо… - Се Лянь смотрит на него, уже зная, что не остановит этого упрямца. – Ты исчезнешь…
- Я вернусь, - уверенно говорит Саньлан. – Я хочу, чтобы ты жил свободный. Без них.
- Я и так не…
- Как раньше, - Саньлан мотает головой и его глаза горят непробиваемой уверенностью. – Чтобы ты сиял как раньше, до… Чтобы ты мог пользоватся своей силой.
- Зачем мне сила, если рядом есть друг? – прерывает Се Лянь. Он очень хочет сказать: «Зачем мне сила, если рядом есть ты» … но это кажется слишком.
- Позволь мне, - повторяет Саньлан. – Я смогу ее снять. И смогу вернутся к тебе. Обещаю.
- Я просто не хочу, чтобы ты уходил, - сдается Се Лянь, слишком ярко осознавая насколько это правда.
- Ваше высочество…
Саньлан вдруг оказывается так близко, рассказывая, как он восхищается силой Се Ляня, его способностью не унывать и не сдаваться. Се Лянь горько хохочет и показывает на Жое:
- Ты знаешь, что это? А если знаешь, как ты можешь говорить, что я никогда не сдаюсь?
- Ты всегда находишь силы подняться, - Саньлан мягко перехватывает запястье с лентой и отводит руку. – Для меня не важно какой ты. Ты в сияющем величии ты и упавший в грязь ты. Мне не важно какой ты, главное, что это ты.
Се Ляню нечего на это сказать. Он смотрит в глаза человека, который действительно всегда шел рядом с ним, на полшага или на шаг позади. А сейчас они идут вровень и Се Лянь сам готов повторить эти слова. Ему не важно кто таков Хуа Чен. Демон, Бог, человек… важно, что он есть и что он рядом.
- Я навсегда останусь твоим самым преданным последователем, - улыбается Хуа Чен, срывая своей силой канги с тела принца.
- Я верю, - шепчет Се Лянь, чувствуя, как сжимается сердце и вместе с тем, как легко становится дышать. – Не уходи!
Он повисает на шее у Хуа Чена, обнимая так крепко, как только может.
- Я вернусь. Я обещаю. Дождитесь меня, Ваше Высочество.
- Дождусь, - обещает Се Лянь не в силах разжать рук, но чувствуя, как истончается истративший все силы демон. – Я не отпущу тебя. Не отпущу.
Хуа Чен смеется и разлетается шелестом тысячи крылышек бабочек.
Се Лянь остается один в ночи. Без проклятых канг дышится удивительно легко. Вот только сердце неожиданно плачет от боли разлуки.
Се Лянь смотрит в небо и думает, что, когда Хуа Чен вернется, он больше никогда его не отпустит. Никогда.
И плевать кто что скажет или подумает, или даже попытается помешать. Этой ночью, Се Лянь осознает, что у него вновь появилось что-то, что он не готов отдать никому. Кто-то. Кто-то, кто важнее всех.
Надо только дождаться, когда он вернется. И верить.
Се Лянь смотрит в Небо и изучает самый сложный свой урок: верить в того кто рядом.