О меритократии

На первый взгляд может показаться, что я наконец съехал с излюбленной темы, но нет. Очередной шитпост вокруг той же темы. На этот раз разберем такое понятие, как меритократия. Иногда его на серьёзных щах пытаются впихнуть как отдельный не то вид государственного устройства, не то режим. На деле это скорее принцип, а если по сути - благое пожелание. Говоря буквально - "ой да не важно че там какие институты какое что, главное вот хороших людей везде набрать, и они сделают всё хорошо, а если плохие, то никакие институты вам не помогут". И вроде бы на первый взгляд всё звучит довольно-таки логично. Ну правда, имея юнитов из "идиократии", ничего путного же не построишь, так? Но, на мой взгляд, идея меритократии, во-первых, имеет те же родовые проблемы, что и в целом этика добродетели (соответственно, в этике), и, больше того, является самой вредоносной идеей в политической теории как таковой. Если вы хотите нормальное устройство, гоните ссаными тряпками всех, кто хоть заикне
тся о меритократии.

Ну, провокационное вступление есть, поэтому продолжим.
Постараюсь кратко и по сути. Что именно плохо в меритократии? В каком-то смысле то, что она ставит телегу впереди лошади. Люди, которые о ней говорят, очень плохо представляют себе, как работают институты, они рассуждают всегда с позиции всемогущего всезнающего наблюдателя, и если вначале об этом даже помнят, то потом это как-то незаметно теряется, зато остается критикал еррор внутри самой основы. А именно - требуется наличие некоей трансцендентной сущности, которая бы с полным знанием и при этом беспристрастно, строго в рамках известного заранее общего интереса отбирала бы объективно лучших кандидатов на всякую должность. На деле же, как мы понимаем, каждый из перечисленных пунктов заведомо не соблюден. Всякий реально существующий институт всегда будет думать в первую очередь о сохранении и преумножении своего положения, своих ресурсов, и внутри него побеждать всегда будут те, кто работает на процветание института, а не некоего общего блага. Таким образом, то, что во власть попадают не лучшие, а худшие из имеющихся людей - вовсе не баг, а фича. Казалось бы, на этом можно заканчивать рассмотрение вопроса - меритократия есть утопия оторванных от реальности мечтателей. Но ради таких очевидных вещей и начинать бы не стоило, поэтому рассмотрим эту идею в разрезе, собственно, моей типологии режимов. Так уж получилось, что в каждом из них есть своя история и практика поисков той самой меритократии.
В аристократических режимах идея благородства - того, о чем мы собственно и говорим, формально занимает едва ли не ключевое положение, но покоится на заведомо ложной посылке. Люди становятся аристократией отчасти благодаря случаю, удаче, отчасти благодаря беспринципности, и только лишь от третьей части, в лучшем случае - от очень определенных навыков, которые можно в каком-то смысле назвать достоинствами. Мысль о том, что потомство обязательно наследует ровно те же качества, является скорее удобным мифом - потому что мало родиться от определенных родителей, нужно еще и проводить жесткую зачистку всего потомства, которое не обладает нужными качествами. Этого, все-таки, не происходит. В конечном счете, мы имеем такую ситуацию: люди, чьим дальним предкам некогда повезло из большого множества агрессивных и беспринципных людей оказаться в числе выживших и победивших, делают всё, чтобы выдать эту случайность за некоторую предопределенную свыше закономерность, за волю богов или Провидения, обусловленную их невероятными качествами. Эта мифология выполняет сразу две функции - во-первых, воспитывает новые поколения, по мере возможности, в духе благородного поведения СО СВОИМИ (хотя бы формально), во-вторых - для объяснения всем, кто не включен в этот круг, что ими правят не абы какие люди. Со временем, конечно, зазор между декларируемым и фактическим разрастается настолько, что над этим просто смеются - а значит, и до смены режимов недалеко.
Бюрократические режимы это, можно сказать, первоисточник самой идеи меритократии. Именно им и их поклонникам больше всех свойственно воображать себя в роли всевластного и всезнающего руководителя, который назначит на все посты не каких-то наглых идиотов и льстецов, а самых-самых умных и компетентных специалистов. На поддержку этой опять же заведомой лжи бросаются все силы, потому что от веры в нее зависит буквально само существование режима. Главный он всё видит и понимает, в отличие от вас, тупых неучей. Он, конечно же, не ведется на тупую лесть, потемкинские деревни и залихватские обещания. Он, разумеется, не будет специально подбирать подчиненных поглупее себя, чтобы те не устроили вдруг заговор. Разумеется, вся эта система не будет выстроена на лизоблюдстве и вранье, ну и так далее. Да, скажут они, так может где и бывало, но уж я-то умнее всех, меня не обманут, я всё сделаю так замечательно, главное чтобы всякие там либералы жизнь не портили.
В некоторых странах всё это приобрело вполне себе институционализированные формы - целая система экзаменов, которые и должны показать обширные и глубокие познания и компетенции. Конечно же, это не превратится в зазубривание наизусть тонны древних как говно мамонта текстов, что вы... О том, как именно рушится этот вид меритократического мифа, думаю, можно лишний раз не рассказывать.
Что касается олигархических режимов, они, я бы сказал, берут бюрократическую идею и переворачивают её с ног на голову. Точнее, наоборот. Олигархиям, ложно именующим себя демократиями, идея меритократии вовсе не чужда. Больше того, основатели её так и называли - выборной аристократией. Предполагалось, что имеющие право голоса почтенные люди выберут из своей среды самых, как раз таки, наделенных благодетелями, членов. Право голоса с тех пор неуклонно расширялось, но идея осталась всё та же - не один трансцендентный всезнающий разум во главе, но, напротив, основание пирамиды должно отбирать наилучшего. В этом, на самом деле, уже больше правды, чем в предыдущей версии. О качестве сапог, действительно, судить должен не сапожник, а его клиенты. Правы и критики этой системы - заморочить миллионы голов, может, и потруднее, чем одну или десять, но все-таки вполне возможно, и на современном этапе отработано уже настолько, что вполне может считаться технологическим алгоритмом. Правда и то, что у отдельного индивида степень погружения в проблему действительно в среднем ниже, чем у самого тупого начальника. И все же отчасти этой системе удалось нащупать ряд полезных механизмов и, к тому же, выстроить институты - а они появляются в той мере, в какой освобождаются от произвола индивидуальных решений. Скажу больше - фатальным недостатком, который в итоге, скорее всего, и погубит олигархический режим, и является его меритократический посыл - идея, что можно, пусть не назначением сверху, а голосованием снизу, выбрать лучших. На деле, как мы понимаем, выбираются наихудшие.
В общем-то, меритократия по самой своей природе всегда на практике равняется элитам, как вы могли заметить, а элиты, в свою очередь, заняты в первую и основную очередь тем, чтобы заабузить существующие механизмы, упрочить себя и по возможности перекрыть кран для прочих. Даже если им не удается сделать это до конца, проблемы это не решает, и в итоге поток медленно, но верно забивается.
Итак, что же демократический режим? Как можно было догадаться, это единственный эксплицитно антимеритократический режим - в смысле полного отказа от попыток сознательно привести к власти наиболее к тому годных. На этом моменте обычно начинаются завывания про тупую чернь, восстание низов и все в таком духе, причем зачастую не только у любителей похрустеть булкой и зализать вышестоящий сапог с языком, но и у самых, казалось бы, маститых либералов. На деле же скажу так - если в некоем обществе положение таково, что возьми в нем случайный набор людей, и все они окажутся не в состоянии прямо держать в руках ложку, то у вас в любом случае все будет плохо. Лотерея в этом смысле делает услугу даже в условиях отсутствия ценза - вероятность методом тыка получить сволочь из тех, что в иных условиях целенаправленно лезет во власть, хоть через карьеру, хоть через выборы, все же намного меньше. А уж если речь об исполнительных должностях в демократическом обществе, где, по идее, жребий разыгрывается между случайными людьми, имеющими определенную квалификацию, то мы, ВНЕЗАПНО, получаем единственный действительно меритократический принцип - никто не может идти работать по некой специальности, закладывая сразу же план получения и удержания власти, поскольку это не от него зависит. Стало быть, придется действительно что-то делать, чтобы просто проработать и получить нормальный стаж и в принципе попасть в лотерею. Есть очень вредное интуитивное представление, что высшие исполнительные должности - это нечто настолько невероятно сложное, что на них годны буквально один-два человека, и бюрократия или олигархия каким-то чудом именно таких и вычленяют. Это, конечно, бред. Отбор происходит случайным образом, через знакомства и связи, и зачастую вообще не среди тех, кто имеет хотя бы минимальные компетенции. Но даже если выбор и был в соответствии с требовании, это означает лишь, что один из весьма широкого множества компетентных людей получил место. Да, там сложнее работать, но не настолько, чтобы круг кандидатов сузился до размеров бюллетеня. Если же у вас во всей стране таких людей не наберется, то опять же, это плохие новости. Просто демократический режим столкнется с проблемой полного отсутствия годных кадров не в первую, а в ПОСЛЕДНЮЮ очередь, заметно позже, чем олигархии и бюрократии.

В заключение отмечу также, что как олигархический режим переворачивает бюрократический принцип, так и демократический переворачивает аристократический, будучи его противоположностью по базовым осям. Если в аристократиях мы имеем идею благородного человека, по воле судьбы ставшего таким из числа немногих, то в демократии уже открыто постулируется там самая воля случая - но уже в явном виде и для всех. Устраняется элемент лжи и искусственного барьера, который влечет за собой процесс концентрации ресурсов и, в общем-то, разрушительного процесса формирования элит. Элиты можно сравнить с плесенью - они заводятся сами по себе, если не проветривать помещение и не соблюдать условия, и они точно также вредоносны, а в больших количествах - смертельно опасны. Демократический режим как раз и производит регулярное проветривание, невозможное никаким иным способом, и имеет механизм, предотвращающий формирование элит. В то же время, позитивное культурное содержание, даже, как вариант, некая избранность высшими силами вполне себе сочетается и с идеей жребия. Но о культурном измерении режимов поговорим в следующий раз. Пока же отметим вот какой парадокс - чем более меритократическим вы пытаетесь сделать режим, тем он быстрее превращается в заплесневелый батон. Чем больше вы боретесь с меритократией как явлением, чем более, по виду, антимеритократические институты вы вводите, тем вероятнее вы получите действительно хорошего продукта, и даже, возможно, благородную плесень - то бишь компетентных управленцев.

40 views·1 share