Кризис и трудящиеся

Это отчёт по второй выборке опрошенных Красным ТВ, составляющей численно, как и первая, около 100 человек.

Для начала охарактеризуем опрошенных в целом.

Распределение по регионам преимущественно отражает концентрацию активного населения Российской Федерации в крупных городах. Как и в первой выборке, 22% опрошенных приходится на Москву и область. 16% - на Петербург и область (в первой выборке – 14%).

По типу занятости большинство опрошенных отметились как специалисты (58%). 29% – как рабочие. Служащих лишь 13%. Видимо, проект Красного ТВ наиболее интересен интеллигенции и рабочим (процент последних неожиданно велик).

По секторам экономики среди опрошенных доминирует сектор услуг, довольно внушителен сектор промышленности, доля аграрного сектора – невелика.

При этом доминируют мелкие и средние предприятия (в совокупности – 75%). В прошлой выборке такие предприятия составляли 80%.

В этот раз форма опросного листа изменилась. Опрошенные получили возможность указывать более одной формы притеснения. Это затрудняет статистическую обработку данных. Исчезла из опросника такая графа как «работа в карантин». С одной стороны, это закономерно, в связи с размытой политикой властей, начавшейся после того, как Путин впервые выступил по теме продления карантинного режима. С другой стороны – затрудняет сопоставление с данными первой выборки. Поэтому в следующей диаграмме показано распределение не самих опрошенных, а их заявлений. Среди форм притеснения доминируют нерадикальные меры: сокращения выплат и неоплачиваемый отпуск. Значительно реже встречаются увольнения и сверхэксплуатация.

В более обобщённом виде это будет выглядеть следующим образом. Сокращение выплат и внеурочная неоплачиваемая работа рассматриваются здесь как ужесточение условий эксплуатации (либо работают больше, либо недорабатывают и меньше получают, но продолжают работать на того же хозяина, который их не отпускает, как упырь, либо просто недополучают за ту же работу – тут требуется более совершенная форма опросника, если судить по комментариям, тех или иных форм сокращения выплат – 50х50). Неоплачиваемый отпуск и увольнения рассматриваются как проблема лишних людей. Непритеснённые остаются непритеснёнными. Здесь наблюдается некое смещение в сторону усиления эксплуатации, значение которого нивелируется сектором непритеснённых. Если этот сектор устранить, ужесточение эксплуатации составит 58%. В предыдущей выборке это 56%. В целом же, это очень похоже на нормальное нормальное вероятностное распределение трёх форм реакций работодателей. О чём может говорить такое распределение? О том, что работодатели не были готовы к кризису, у них наличествовало 3 варианта реакции: взять тяжесть ситуации на себя, взвалить тяжесть ситуации на работников, либо «остановить игру». Весьма вероятно, что выбор осуществлялся случайным образом, в силу субъективных причин. Всё это может свидетельствовать о том, что кризис глубоко поразил сам правящий класс.

Далее рассмотрим заявления о формах притеснения по типу занятости. Количество уволенных среди специалистов и рабочих – одинаково. Их процент выше среди служащих. Максимум непритеснённых – среди специалистов, минимум – среди служащих. Для рабочих полагается максимум сверхурочных, что согласуется с выводами, сделанными по результатам нашей предыдущей выборки.

Рассмотрим эти данные в более обобщённом виде. Распределение форм притеснения для рабочих окажется близким к нормальному распределению. Среди специалистов – много непритеснённых, а среди служащих – подвергшихся ужесточению эксплуатации (в основном – за счёт «сокращения выплат»).

Рассмотрим те же показатели в разрезе секторов экономики. Из первичного сектора – очень мало заявлений, поэтому говорить о статистике здесь не приходится.

Если сравнивать вторичный и третичный сектора экономики, в сфере услуг ярче проявлены радикальные методы обращения с бесправным людом: увольнения и сверхэксплуатация.

Рассмотрим тот же разрез в более обобщённом виде. В целом сектора демонстрируют нормальное распределение форм реакции работодателей.

Что же позволяет нам говорить об отклонении от нормального распределения и совпадениях результатов анализа второй выборки с результатами анализа первой выборки?

Рассмотрим каждую категорию заявлений по типу занятости. При этом не забываем о том, что специалистов – большинство (58%), и их доминанта будет свидетельствовать лишь о нормальном распределении. На следующей диаграмме специалистов несколько меньше 58%, т.е. они могут быть защищены лучше других.

То же самое можно сказать о сокращении выплат у специалистов.

Ещё ярче преимущество специалистов перед рабочими проявлено в таком деликатном деле, как неоплачиваемые отпуска.

Заявления о внеурочной неоплачиваемой работе по типу занятости демонстрирует явное преимущество специалистов; рабочие же, которых –всего 29% среди опрошенных, составляют здесь более половины. Что согласуется с результатами анализа предыдущей выборки, о том, что труд рабочих – более востребован в карантин.

Что же касается непритеснённости, здесь специалисты доминируют более, чем на 76%, что, вероятно, свидетельствует (в купе с вышеозначенными данными) об их выигрышном положении, в отношении иных групп трудящихся.

Отклонение заявлений об увольнениях в третичном секторе от общего числа опрошенных из третичного сектора – всего 6% (61% работников третичного сектора среди опрошенных).

Следующие диаграммы также – малоинформативны.

Таким образом, сектор экономики едва ли влияет на форму притеснения. На форму притеснения влияет, кто ты: рабочий, специалист, или служащий. Рабочему вероятнее прочих схлопотать сверхурочные, а специалисту – выйти из воды сухим.

Рассмотрим заявления о формах притеснения из крупных предприятий. Число непритеснённых соответствует нормальному распределению.

При этом наблюдается повышенный процент сверхэксплуатируемых в карантин. Вероятность попасть в число лишних людей здесь невелика.

Что же касается заявлений о формах притеснения из мелких и средних предприятий, тут также – близкое к нормальному число непритеснённых.

Все три формы вписываются в нормальное распределение.

Распределение опрошенных работников крупных предприятий по типу занятости выглядит следующим образом.

Рассмотрим заявления опрошенных крупных предприятий подробнее. Как видим, рабочие крупных предприятий в карантин берут тяжесть ситуации на себя.

Положение специалистов – много легче, и даже легче, чем положение специалистов в целом.

Таким образом, уточним характеристики кластера наиболее эксплуатируемого в карантин населения. Это рабочие, и особенно – рабочие крупных предприятий.

В этот раз вновь более половины опрошенных оставили комментарий.

По-прежнему работников крупных предприятий, оставивших комментарий, больше, чем работников мелких и средних предприятий, оставивших комментарий. Таким образом, результаты анализа новой выборки подтверждают результаты анализа предыдущей выборки, хотя здесь явление не проявлено столь ярко, как в предыдущий раз.

Процент рабочих, оставивших комментарий, не отличается от процента опрошенных в целом, оставивших комментарий.

Специалисты комментируют при этом неохотно, что позволяет предположить большую активность рабочих.

Наиболее активно комментируют служащие.

Весьма активен в комментировании вторичный сектор экономики.

Малоактивен в комментировании третичный сектор.

Работники первичного сектора экономики комментариев не оставили.

Уволенные комментируют почти всегда. А что им ещё остаётся делать?

Немало возмущены те, у кого сократились выплаты.

Любят поговорить также непритеснённые.

Почему-то менее словоохотливы находящиеся в неоплаченном отпуску.

Столь же мало тех, кому до комментариев, среди выполняющих внеурочную неоплачиваемую работу.

По основному содержанию комментарии распределяются в этот раз следующим образом. Многие ограничиваются дополнительной информацией по предприятиям, на которых работают. Немало желающих полемизировать с КТВ.

В обобщённом виде это будет выглядеть следующим образом. Мы вновь видим нечто, напоминающее нормальное вероятностное распределение.

При этом больше половины комментаторов, не выразивших факта притеснения в комментариях, отметили в форме опросника, что их не притесняют. Т.е. непритеснённых среди не выразивших притеснения в комментариях больше, чем среди опрошенных в целом. Им просто хочется поговорить.

При этом трудно сказать, является ли достоверным отклонение оставивших комментарии о притеснении по типу занятости от распределения по типу занятости опрошенных в целом.

При этом, анализируя по секторам экономики, можно предположить повышенную активность работников вторичного сектора.

Однако, размеры предприятия вряд ли повлияли на комментирование на тему притеснения (в целом среди опрошенных работников таких предприятий – 25%).

Выводы:

1. Эксплуататоры не были готовы к кризису. Их реакция на эксплуатируемых носит случайный характер.

2. Эксплуататоры реже прочих применяют радикальные реакции: увольнения и сверхэксплуатацию.

3. Сверхэксплуатации чаще подвергаются рабочие, особенно – на крупных предприятиях. Однако, на крупных предприятиях менее вероятно оказаться в числе лишних людей.

4. Служащим вероятнее всего оказаться в числе лишних людей. Им маловероятно избежать притеснения.

5. Специалисты – наименее притесняемая в карантин категория работников.

6. Сектор экономики мало влияет на форму притеснения.

7. Наиболее активны в комментировании уволенные. Повышенную активность в комментировании проявляют рабочие и служащие, вторичный сектор экономики и крупные предприятия. При этом о притеснении чаще других заявляют рабочие и служащие, вторичный сектор экономики. Специалисты, третичный сектор экономики, менее активны в комментировании, реже комментируют на тему притеснений.

8. Точно также наблюдается повышенный процент рабочих, работников вторичного сектора экономики и работников крупных предприятий, среди опрошенных в целом, по сравнению с общероссийским. Однако, повышен здесь и процент специалистов. Процент сервисизиата (если сервисизиат называет себя служащими) – понижен.

9. Рабочие и специалисты в данной ситуации – авангард пролетариата, сервисизиат – арьергард.

​ ​