Владимир Фирсов: «Всё пройдет, а Родина – останется…» Часть 2

В 1990-е голос Фирсова-поэта почти не был слышен. К его творчеству упал интерес со стороны критиков. Перестали выходить его новые книги. Фирсов переживал внутренний кризис и искал свое место в изменившемся мире. Он за четверть века ясно увидел опасности, подстерегающие страну, и провидчески писал о них в поэме «Глазами столетий»: «… Врагом посеянные зерна не сразу пулями взошли. Рассчитывая на беспечность, над чувством Родины глумясь, таилась подлинная мразь, рядилась в общечеловечность. Враг… делал ставку на незрелых и оступившихся парней. Учитывал их поимённо и знал их жалкие дела. Не сразу пятая колонна петлю, как знамя, подняла». Поэт ещё в прошлом веке предупреждал об опасности, которая настигла нашу страну. В поэме «Республика бессмертия» есть такие строки: «Внесут в понятие «идейность» сомнительную широту. С той широтой померкнут грани меж злом и праведным добром. Ту широту и обэкранят, и лихо выпишут пером…Бездумную тоску разбудят по лёгкой жизни, по тряпью». В поэме «Память» поэт сетует на беспечность и разобщённость русских людей, что может стать причиной непоправимой трагедии. «И жизнь славян покажется вопросом, который никому не разрешить! И вряд ли вспомнят нас, русоволосых, великих, не умевших дружно жить». Крушение советской системы шаг за шагом привело поэта к православному мировосприятию и религиозной тематике. Как в стихах, так и в поэмах Фирсова красной нитью проходит тема верности главным традициям отцов и преданность - России, её истории, неприязнь к хулителям и осквернителям, неумеренным поклонникам «цивилизованного» Запада.

В эти же годы он являлся главным редактором журнала «Россияне», членом Центрального совета общероссийского движения «Россия православная» и одним из учредителей совета Смоленского землячества. О характере и направленности творчества поэта в эти годы красноречиво говорят его суждения: «...я по-прежнему пишу стихи, продолжая служить своим творчеством родному народу, призывая к доброте, миролюбию, осуждая равнодушие к судьбе Отечества, его православным традициям. Счастлив, что выиграл конкурс на создание текста для гимна Сергиева Посада, столицы русского Православия, где живут двое моих сыновей. Написано много других стихов, связанных с православной тематикой, который войдут в новую книгу, издаваемую к моему юбилею в том же Сергиевом Посаде». «Пишу глубоко православные, богобоязненные, совестливые стихи, не на потребу нынешнему, непонятному времени. Я искренне верю, вспоминая романсы М.И. Глинки — моего земляка — на стихи прекрасного русского поэта Н. Кукольника, «что кто-то вспомнит обо мне и вздохнет украдкой…».

Обращает на себя внимание членство Владимира Фирсова в жюри Всероссийского поэтического конкурса под эгидой «Попечительского совета уголовно-исполнительной системы» в местах лишения свободы. Он сутками готовил, редактировал и правил присланные ему стихи заключённых и служащих исправительных учреждений, затем выпускал их книги. Владимир Иванович добился того, что первыми премиями для осуждённых стало досрочное освобождение из лагерей, а для охранников – приём в члены Союза писателей России.

Владимир Иванович с годами приобрёл широчайшую известность в стране, выпустив более 30 книг стихотворений и поэм, отмеченных печатью подлинно высокого таланта. На его стихи написано более 20 песен. Фирсов награжден орденами Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, «Знак Почета» (дважды), Кирилла и Мефодия 1-й степени (НРБ), Дружбы (1997), орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2008).Он является лауреатом премий Ленинского комсомола (1968) за поэму «Республика бессмертия» и за стихи, посвященные комсомолу и молодежи, Государственной премии РСФСР им. А.М. Горького (1976) за книгу «Музыка души», Министерства обороны СССР и имени А.Т. Твардовского (1999), премии Правительства России в области культуры (2009) за книгу «Стихотворения», премии Правительства России (2010 год).

Музой Владимира Ивановича, единственной и любимой на протяжении десятилетий, была жена Людмила Васильевна. «53 года мы прожили вместе, — сказала она на церемонии прощания — и не нажились, не наговорились, не перестали быть интересными друг другу». Самоотверженная, красивая женщина, она наизусть знала почти все стихи своего мужа. Людмила Васильевна была для Владимира Ивановича всем: источником поэтического вдохновения, женой, матерью его детей, секретарём, машинисткой, редактором. Судьба Фирсова, жизненная и поэтическая, и вполовину не сложилась бы без Людмилы Васильевны. Они воспитали двоих сыновей.

То, что происходило в стране с поэзией (да и не только с ней), не могло не ранить поэта. Последние два года он тяжело болел, практически не цепляясь за жизнь. 17 ноября 2011 года замечательный русский поэт Владимир Иванович Фирсов ушёл в мир иной. Похоронили его 20 ноября на Троекуровском кладбище столицы. В одном из последних интервью Владимир Фирсов говорил: «Ведь стихи всегда имели, имеют и должны иметь социальную направленность! Нельзя пройти мимо того, что ты видишь. Ты должен откликнуться! Это не значит, что надо бить себя в грудь и буквально криком кричать о любви к Родине. Поэт – не трибун и не оратор, он – добрый собеседник. Любовь к Родине – это понятие генетическое». «Поэзия должна быть образна, зрима и по сей причине доходчива. К тому же поэт – хранитель языка. Этим он ценен, в этом его великая обязанность». Земная слава Владимира Фирсова, как в стане русских поэтов, так и среди отечественного читателя, была велика и заслуженна. Посмертное бытие его стихов будет длиться, пока жива русская словесность.

Если б заново родиться, знал бы, как состариться…

И страница за страницей жизнь моя листается.

Пролистал её. И вижу –будто вновь увиделось, –

Что всё так же ненавижу то, что ненавиделось.

Я был верен нашей вере слепо, но уверенно.

И она – по крайней мере! – временем проверена.

Кто не грешен? Я грехами выстлал путь мой пройденный.

Не грешил я лишь стихами, что слагал о Родине.

Я своей любимой имя нёс по жизни бережно.

Не делил любовь с другими, шёл одним с ней бережком…

Я листаю жизни повесть и доволен повестью:

Жил я, как велела совесть, не мирился с подлостью.

Я ценил мужскую дружбу –трудную, не скорую.

Знал, что в этой дружбе нужно, –другу быть опорою.

Смог я людям пригодиться, жил людским вниманием…

Так что заново родиться не горю желанием!