На стрельбах (Искорка. 1967. № 12)

НА СТРЕЛЬБАХ

Борис Никольский. Рисунки В. Адаева

СТРЕЛЬБЫ были в самом разгаре — одна за другой выходили на огневой рубеж очередные смены, гремели автоматные выстрелы, появлялись и исчезали мишени, — когда на дороге, ведущей к стрельбищу, сначала возникло облачко пыли, а затем стал виден юркий армейский газик. У этого газика не было никаких особых, отличительных, примет, но все офицеры узнавали его ещё издали, как издали узнают человека по походке. И хотя лейтенант Ковалевский служил в части всего первое лето, он тоже давно уже научился отличать машину командира дивизии от любой другой.

Лейтенант заволновался, потому что как раз приближалась очередь стрелять его взводу. Он быстренько смахнул пыль с начищенных до блеска хромовых сапог, затем выстроил взвод и торопливо ещё раз, на всякий случай, проверил, всё ли в порядке.

Всё было в порядке.

— Главное, не забывайте правильно докладывать, — напомнил он, но солдаты смотрели мимо него и, даже не оборачиваясь, лейтенант понял, что командир дивизии уже подъехал и теперь направляется сюда.

Генерал, высокий и грузный, шёл широким, размашистым шагом и что-то недовольно выговаривал руководителю стрельб.

— Взво-од! Смир-р-рна! — весь напрягаясь, скомандовал лейтенант и лихо вскинул руку к козырьку. В эту минуту он как бы смотрел на себя со стороны и очень нравился самому себе — молодой, энергичный, подтянутый командир!

Генерал махнул рукой:

— Вольно, вольно...

— Ну, как настроение, товарищи?

— Бодрое, товарищ генерал! — нестройно, но весело откликнулись солдаты.

— Автоматы пристреляны?

— Так точно, товарищ генерал!

— Значит, не подведёте?

— Никак нет, товарищ генерал!

— Ну, смотрите. Кто отстреляется лучше всех — поедет в отпуск. Ясно?

— Так точно, товарищ генерал! — радостно гаркнули солдаты.

Все сразу задвигались, оживились, заулыбались.

И лейтенант Ковалевский тоже улыбался, вытягиваясь перед генералом.

«Всё, — думал он, — провалимся, наверняка провалимся... Солдаты и так нервничали перед стрельбами. А теперь уж совсем...»

Как только генерал отошёл и Ковалевский разпустил строй, солдаты зашумели, возбуждённо заговорили, перебивая друг друга. Все окружили Андрея Ануфриева — отличника огневой подготовки, лучшего стрелка роты — и хлопали его по плечам, и подталкивали, и смотрели на него с откровенной завистью: вот повезло человеку, поедет в отпуск, как пить дать поедет... А широкоплечий круглолицый Ануфриев вытирал пилоткой потный лоб и улыбался разтерянной улыбкой, словно борец, неожиданно одержавший победу в трудном поединке и ещё до конца не осознавший этого...

ЛЕЙТЕНАНТ безпокоился не напрасно. Взвод стрелял хуже обычного.

Один за другим солдаты выходили на огневой рубеж, торопливо натягивали резиновые маски противогазов, целились, стреляли по возникающим из-под земли мишеням, бежали вперёд, ложились, снова стреляли, но даже отсюда, издали, было видно, как суетливы и неточны их движения.

Это было так отчётливо, так явно заметно, что лейтенант еле удерживался, чтобы не крикнуть: «Да спокойнее! Спокойнее же!»

Каждому солдату перед выходом на огневой рубеж он негромко напоминал:

— Не волнуйтесь... Главное — не волнуйтесь...

И солдаты в ответ понятливо кивали: мол, ясное дело, знаем сами, но, видно, тут же забывали об этом... Наверняка каждый из них втайне надеялся заработать отпуск, и эта надежда будоражила и не давала успокоиться...

Наконец наступила очередь Ануфриева.

— Держись, Андрей! Позади Москва — отступать некуда! — крикнул кто-то.

И Ануфриев в ответ улыбнулся отсутствующей улыбкой. Он тоже заметно волновался. Даже с противогазом возился дольше, чем всегда, словно это было ужасно сложное дело — надеть маску.

И целился очень долго. Так долго, что мишень исчезла, а выстрела всё не было.

Ковалевский почувствовал, как у него вспотели ладони.

Сколько раз он твердил им: не цельтесь долго. Чем дольше целишься, тем неувереннее себя чувствуешь. Нельзя целиться долго. Это же каждый солдат-первого- док знает.

Ануфриев, видно, испугался, что снова упустит момент, и теперь поторопился: нажал спусковой крючок сразу, как только показалась мишень. Мимо!

— Что он делает! Что он делает! — лейтенант даже отвернулся — он больше не мог вынести этого.

Когда он снова взглянул на Ануфриева, тот уже лёжа стрелял по бегущим мишеням.

Очередь!

Мимо!

Очередь!

Мимо!

Это был провал. Крах. Позор.

И виноват в этом позоре был генерал. Только он один. Не пообещай он отпуск, и всё было бы нормально. И нужно же было ему появиться! Всё, всё испортил!

И оттого, что он был вынужден молчать, и оттого, что не мог сию же минуту прямо высказать своё возмущение, лейтенант нервничал и раздражался ещё больше. Он даже не сердился сейчас на Ануфриева — он испытывал что-то вроде горького удовлетворения оттого, что оказался прав в своих самых худших предположениях...

И его даже не утешило, когда под конец трое солдат отстрелялись на «отлично».

Одному из них — весёлому, дурашливому Геннадию Башмакову генерал и объявил тут же, прямо на стрельбище, краткосрочный отпуск. Вообще, Башмаков и раньше стрелял неплохо, но не сравнить же его с Ануфриевым!

Это была такая несправедливость, что лейтенант не выдержал.

— Товарищ генерал,— сказал он срывающимся от волнения голосом, — разрешите рядовому Ануфриеву сделать ещё одну попытку...

— Это отчего же ему такая привилегия?

— Он наш лучший стрелок, товарищ генерал... Никогда с ним такого не бывало... Это какая-то случайность... — торопясь, сбивчиво говорил лейтенант, — он...

— Всё ясно, — сказал генерал.— Нет, не разрешаю. Не могу разрешить. А Башмаков ваш всё-таки молодец...

Он повернулся и пошёл к пункту управления стрельбой.

А Ковалевский молча выразительно посмотрел на обиженного, разтерянного Ануфриева: мол, видите сами, я всё сделал, чтобы исправить несправедливость. И не моя вина, что ничего не вышло...

СПУСТЯ час генерал собрал офицеров для разбора результатов стрельб.

Лейтенант Ковалевский плохо слушал, о чём говорили офицеры. Его занимала только одна мысль: выступить или нет? Наверняка, он бы так и не набрался смелости, если бы не генерал.

— Говорите, товарищи, откровенно, не смущайтесь, — сказал командир дивизии, — а то, я вижу, лейтенант Ковалевский чем-то недоволен, а молчит.

— Никак нет, товарищ генерал, — пробормотал Ковалевский.

— Я же вижу, — уже начиная сердиться, повторил генерал. — Говорите. Я жду.

Все офицеры смотрели на Ковалевского. И тогда Ковалевский решился.

— Товарищ генерал, — краснея, сказал он, — я считаю... То есть мне кажется... Не стоило говорить солдатам об отпуске перед стрельбами... Солдаты переволновались. В результате стреляли хуже обычного. Мне кажется... По-моему... — он совсем смутился и замолчал.

Генерал выслушал его, едва заметно кивая головой. И было непонятно, то ли он соглашается, то ли просто успокаивает себя, сдерживает, чтобы не взорваться раньше времени.

— У вас всё? — наконец сказал он. — Ну что же... Вы, конечно, думаете: вот приехал генерал, бахнул что-то, не подумав, не разобравшись, как следует, всё сбил, всё испортил, а нам теперь расхлёбывать...

Генерал усмехнулся и посмотрел на Ковалевского.

— А я это сделал специально. Умышленно. Зачем? Сейчас я расскажу вам один случай из своей жизни, может быть, вы поймёте... Это было в сорок первое лето. На третий или четвёртый день войны. Мы вели оборонительные бои. Моим соседом по окопу был, как сейчас помню, красноармеец Горбунов, хороший стрелок, между прочим, не хуже, наверно, вашего Ануфриева. Утром немцы начали атаку. Шли в полный рост, почти не таясь. И близко уже — рукой подать. Надо стрелять, а я вижу: Горбунов винтовку перезарядить не может. Бьет его нервная дрожь, руки трясутся. Никак обойму на место не вставит. И я, знаете, — это как гипноз какой-то — смотрю на его руки и оторваться не могу. Только отвернусь, а меня снова взглянуть тянет... На всю жизнь запомнил я эти минуты...

Генерал помолчал.

— Настоящий солдат должен не только хорошо стрелять, — сказал он. — Он должен ещё владеть собой. Владеть своими нервами. Ещё неизвестно, что важнее... Разве вы не согласны со мной, лейтенант?

***

На стрельбах (Искорка. 1967. № 12)

ДОК: На стрельбах (Искорка. 1967. № 12)

therearehangingon

https://disk.yandex.ru/i/4DCj5SdkYudijg

balamutchumag001@mail.ru

https://cloud.mail.ru/public/erMF/PyDz36Z5a

НЭДБ: Искорка. 1967. № 12

https://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/52828

https://youtu.be/loIlL2_UxdE

#НЭДБ #нэдб #стрельбах #отпуск #стрельбы #генерал #контроль #баламутчума

НЭДБ, искорка, стрельбах, стрельбы, отпуск, генерал, контроль, баламутчума