Глава 16.

Мужские и женские пути

«Идеи для девичника и мальчишника:

Если вам надоели обычные вечеринки, и вы не приемлете пошлые шутки, то следующие варианты вас, наверняка, заинтересуют. Сегодня существуют разные способы попрощаться с холостяцкой жизнью: девичник-квест, девичники звезд, глэмпинг- или трэвел-мальчишники, а также вечеринки в стиле коктейль-пати…»

(Информация с сайта, рекламирующего «свадьбу под ключ»)

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

– Итак, – отец Яги прошелся перед нами, все автоматом подтянулись. – Давайте разберемся... Каждый из вас успел на Моей Стороне нарушить несколько важных законов… Кроме моей дорогой доченьки, конечно.

Хозяйка коротко вздохнула и придвинулась ко мне поближе.

Я не помнил точно, как мы оказались в этом зале. То ли стены и перекрытия подвала раздвинулись внезапно, то ли это было мгновенное перемещение. Сейчас вокруг нас переливалось и поблескивало сплошное… ну конечно, золото. А наш судья продолжал:

– Иван свет Петрович! Светлые гости на Моей Стороне должны честь знать, а не крушить все подряд. Многие жаловались на тебя. Если бы не скрыли тебя в хоромах резных, не миновал бы моего суда раньше.

Иван потупился, но виноватым себя вряд ли почувствовал.

– Мара-перевертыш! – Марина вскинулась удивленно, а Черное Солнце остановился перед ней. – Любовь! – произнес он задумчиво. – Любовь – это странная игра. Лучше в нее играть с теми, кто с тобой на одной стороне. Таков закон. Вам придется выбирать! – проговорил он, обращаясь к обоим.

Маринка с Иваном глянули друг на друга.

– Теперь ты, странное существо! – Двоедушник единственный выдержал прямой взгляд Владыки. – Знаю о твоей беде. Однако решал ты свои проблемы весьма… своеобразно. Хочешь, разделю вас с врагом навеки?

Господин на секунду опешил, выпустил наружу Яна Борисовича, который начал озираться, а потом прислушался к себе.

– Нет! – ответил он неожиданно твердо. – Бесконечные битвы, общее поражение и забвение длиной в тысячу лет не смогли нас примирить, а одна-единственная жизнь в человеческом теле помогла понять друг друга. Мы будем дальше существовать вместе.

– Ну что ж, как скажете, – усмехнулся Владыка.

– Ну, и теперь, на закуску, ты, помощник. Даже как называть-то тебя, не знаю! – дошел он, наконец, до меня. Я понял, что сейчас услышу то, чего страшился все эти годы. – Старая Яга долго тебя скрывала, – рассуждал тем временем Черное Солнце. – Такие эксперименты с жизнью и смертью я всегда запрещал. Зачем ты ей понадобился? Не знаешь?

Мне не удалось скрыть волнение. Я часто думал, Как бывшая хозяйка это сделала, и ни разу не задумался – а Зачем, собственно.

– Срочная замена помощника… Никогда не спрашивал у нее, куда делся предыдущий? – уточнил Владыка.

Я мог только мотнуть головой.

– Ну так спроси, как увидишь! – усмехнулся он. – И передай, заодно, что свою вину она отработала. А вот ты, пока в своем шалаше сидел, меня успел изрядно раззадорить. За то будешь теперь ответ держать.

– Отец! – молодая Яга посмела подать голос. – Все они тут… из-за меня. Я их или пропустила сюда, или выпустила, – она сердито глянула на Двоедушника, – а Василия вообще силком притащила, он не хотел. Так что… п…прости их.

Черное Солнце продолжал смотреть на нее, хотя слова давно уже кончились. Вытекли тонким ручейком и пересохли под его взглядом.

– Милость к слабым, – произнес он, наконец, – это удел каждого владыки. Да, к тому же, все случилось так, как дОлжно. Я волновался за тебя! – Он ласково коснулся ее волос, и я не смог сдержать дрожи. Каждое прикосновение этого существа было смертельно опасным, а она не понимала этого, грелась в его ласке как котенок.

– Что ж, все ваши проступки будут прощены, – заключил, наконец, хозяин этого мира. – Да и негоже мне наказывать гостей, приглашенных на важное событие.

Ванька зашевелился и почти уже брякнул что-нибудь типа «О! Крутяк! Тут, значит, туса намечается!». К счастью, перевертыш не зевала и быстро наступила ему на ногу, так что парень успел только ойкнуть.

А вот меня остановить было некому.

– Дозволь спросить! – произнес я тихо, но голос неожиданно громко отразился от далеких стен и почти загремел вокруг.

Черное Солнце глянул на меня с пониманием и знаком дал разрешение говорить.

– Моя… невеста, – начал я, – приходила к тебе.

Я был уверен в том, что говорил. Я знал Настену. Если уж она решила тут добраться до самого главного, то, несомненно, сделала это.

– Куда она ушла потом? Где она? – продолжал я вопрошать, и вопросы все множились, отскакивая от стен: «Где… Куда… Ушла… Она… Она…»

Однако первое же слово Владыки погасило этот перезвон.

– Она вернулась на Светлую Сторону, – объяснил он спокойно. – Она спрашивала про своего жениха. Я ответил, что тебя нет среди мертвых и отпустил ее, дозволил новую жизнь и новую судьбу. Сейчас она не помнит ни свое прошлое, ни тебя в нем. Тебе тут некого искать.

Я пытался осознать, что он сказал. Не понимая, повторил сухими губами:

– Вернулась… Куда?

Теплая ладошка вдруг скользнула в мою руку. Я повернул затекшую шею и встретился взглядом с глазами Яги. Вся радость мира на секунду отразилась в ее зрачках.

– Ты свободен, помощник, – прозвенел над ухом голос Владыки. – А еще у меня есть для тебя второе задание.

***

Я стояла на границе Черного Дня. В этот раз – никаких покрывал и накидок, скрываться больше не от кого. Свет и тьма уже так перепутались в голове, что отличить одно от другого было сложно. «Дело не в цвете!» – решила я, зажмурилась и смело шагнула за пределы, которые так долго соблюдала. На этот раз я не спала и не грезила. Маринка подтолкнула меня чутка, и вокруг тут же заструились Черные Лучи. Они ласково касались лица – это Отец, объезжая свои владения, приветствовал меня.

Я открыла глаза. Мир вокруг шевелился и мерцал. Он был странного цвета, будто я оказалась внутри старой фотографии. Желтоватый цвет сепии – неживой, но теплый. Смертельно опасный для светлых гостей, но допустивший на время меня. Вокруг раскинулось настоящее Золотое Царство – волшебное и страшное, запретное и вдохновляющее. Тут заканчивались все мечты, но тут же они и рождались. Теперь это царство частично было моим.

Мы вышли на тот самый холм, откуда чудовищный конь моего отца, оттолкнувшись, каждое утро взмывал в небо. Я прикрыла глаза рукой и попробовала взглянуть на него. Черный Свет позволял в небесном Светиле различить силуэт всадника, из щита которого изливалась чистая энергия. Ее хватало всем созданиям этого мира – понемногу, но поровну. Обратная Сторона, расстилающаяся под нашими ногами, приветствовала своего Владыку.

Подруга махнула рукой, и оборванная дорога продолжилась серебристым полупрозрачным мостом. Он вел сначала круто вниз, а затем извивался по-над мертвым лесом. В конце его, если приглядеться, начинал проглядывать силуэт призрачных башен – того места, куда мы направлялись.

Я прикоснулась рукой к молочно-туманным перилам и опять получила от подруги легкий толчок, придающий импульс в нужном направлении.

– Да иду я, иду, – пробормотала я и рискнула ступить на почти прозрачную дорогу.

Та оказалась прохладной и скользкой, так что путь вниз я проделала быстрее, чем планировала. Маринка крайне изящно сопровождала меня. Хоть за локоть придержала, и на том спасибо.

– Слушай, а ты там была? – спросила я, так как очень волновалась.

– Нет! – поразилась перевертыш. – Куда мне? Это же твоя тетка.

– Ну да, – пробормотала я, прицепилась к перилам и засеменила по скользкой переправе. – А по нормальной дорожке нельзя? – уточнила я на всякий случай.

– Нельзя. Это же небесный замок, – терпеливо объяснила Маринка. – Чего ты дергаешься? Раз твой отец сказал, значит надо идти.

– Ну да! – выдала я еще раз и пожалела, что рядом нет моего помощника.

Отец выразился однозначно: я должна идти в гости к своей тетке – она, мол, давно хотела на меня посмотреть, но путь в ее дом открыт только девочкам, девам, женщинам, бабам, вдовицам… он долго еще перечислял всевозможные варианты, и ни один из них не касался мужчин в любой их форме. Я поняла, что друзья, недавние враги и помощники сюда хода не имеют. Пришлось послушаться.

– Значит, твой Василий свободен? – спросила подруга, придерживая меня на очередном повороте.

Я вздохнула, так как радость, переполнявшая меня при этой мысли, грозилась выплеснуться наружу.

– Да! – поделилась я и не смогла остановиться. – Раз его бывшая невеста новую жизнь проживает и о нем даже не помнит, то о чем речь, вообще! Здорово, что так все получилось, а то на меня эта любовная хворь тоже почти накинулась. А я тогда решила, что мы вместе пойдем искать эту Настю! Она, кстати, ведь еще моя бабушка была. Прикинь!

Слова выливались из меня, так как очень много их скопилось. С Василием же не будешь это обсуждать.

– И что теперь? – спросила Маринка, думая, похоже, о своем.

– Я так счастлива! – призналась я. – Думаю, все будет хорошо. Он же теперь только мой! Вернемся назад, избушечку нашу обустроим, и все будет просто отлично! – разошлась я и начала делиться тем, что уже давно, если честно, обдумывала, о чем мечтала потихоньку.

Над нами промелькнула шустрая тень. А потом еще одна – сбоку. Скоро целый рой небольших глазастых созданий летал рядом.

– А еще, я теперь точно знаю, что он меня тоже…

– Стой-стой! – испугалась Маринка.

– … любит. И все проблемы позади… Да стою я, чего ты?

– Молчи! – Прошипела она и закрыла мне рот твердой ладошкой. – Совсем сбрендилась о таком вслух рассказывать? Это же Сглазцы!

– Вот эти глазастики? – удивилась я. – Хорошенькие на вид.

Маринка в ужасе замахала на меня руками.

– Молчи уже! Просто молчи.

– А почему? – спросила я шепотом, убедившись, что рядом больше никто не летает.

– Почему-почему, – бухтела Маринка. – Сглязят они твое счастье, и все! Не знаешь, что ли?

– Мое не сглазят! – сердито заявила я и прибавила шагу.

Призрачные белые башни приближались быстро. Маринкины дорожки всегда оказывались на удивление удобными, так что вскоре мы стояли перед голубоватыми воротами. Они распахнулись и пропустили нас внутрь. Белые стены, арки, будто вылепленные из снега и фонтаны, из которых било что-то, подозрительно похожее на молоко.

– А чего тут все такое белое? – спросила я шепотом.

– Луна же! – ответила Маринка.

Навстречу нам вышла высокая женщина. Вокруг нее плескался голубоватый свет, облекая статную фигуру в странный наряд – меняющийся и, в то же время, неизменный.

Она раскинула руки, и я, не колеблясь ни секунды, приняла ее объятия. Поцелуй в лоб был похож на трепет прохладной бабочки.

– Племянница… – она не могла на меня наглядеться. – Я наблюдала за тобой сверху… Ты часто попадаешь в переделки… – Луна ласково погрозила мне пальцем. – Впрочем, ты еще так молода…

Я почувствовала, что знаю ее давным-давно. Мне ведь на Обратной Стороне Луна всегда нравилась, она была такой спокойной.

– Рада и тебя видеть, Мара-перевертыш, – ласково обратилась Луна к Маринке.

Та как будто растеряла свою обычную уверенность и теперь мялась, не зная, что и сказать.

– Вы обе получите от меня подарки, – пообещала Луна и повела нас в свои покои.

Потом я много раз пыталась вспомнить, что же я делала там, но в памяти каждый раз почему-то всплывали разные воспоминания. То мы пили белый чай из фарфоровых чашек, то гуляли по белоснежным садам и к нам слетались прозрачные птицы. А иногда мне вспоминалось, как Луна плакала надо мной, и ее слезы превращались в жемчужины.

На прощание она обняла нас и прикоснулась к Маринкиным волосам, заправила ей прядку за ухо. Та тут же поседела и засеребрилась под тонкими пальцами.

– Мой подарок, – объяснила тетушка, – это женская мудрость, она тебе нужна. Ты же, племянница, иди через эти ворота и ничего не бойся.

Я повернулась к выходу. Маринка, оказывается, уже давно стояла там и махала рукой, подзывая.

– Я не могу остаться тут, у тебя? – спросила я и оглянулась на подругу еще раз.

– Нет, детка, – ответила Луна.

– А мы увидимся еще?

– Конечно… – улыбнулась она. – Каждую ночь. Ты знаешь, где меня искать.

Я грустно побрела к воротам. На границе лунной тени на меня как будто снежный ком упал. Я попыталась отряхнуться и поняла, что снег рассыпается под пальцами мелкими бриллиантами. Вся моя одежда засеребрилась в последних черных лучах. Длинный подол заструился сзади, а рукава, по которым вдруг поползли змейки вышивки, зашуршали волнами ткани.

Маринка восхищенно ахнула, но мне было почему-то все равно. Я следила за тем, как отец, завершив дневной круг, приближается к заветному холму и как его конь касается копытами земной дороги, чтобы скрыться затем в недрах замка. Даже здесь, на хрустальном мосту, мы почувствовали отдаленную дрожь. На противоположном крае неба – там, откуда мы пришли – в тот же миг разлилось голубоватое сияние.

Маринка взяла меня за руку. Я разжала ладонь и увидела горсть жемчуга.

– Слезы? – удивилась подруга.

Я молча кивнула, и мы пошли по призрачному мосту над мертвым лесом. Мир, уставший вспоминать былую жизнь, теперь готовился ко сну. А тетушка Луна заботливо стелила нам под ноги свой свет.

***

Границу Черного Дня я преодолел быстро. Слишком быстро, но выбора у меня не было. Давно мертвая коняга, на которую я взгромоздился, оказалась не в меру шустрой. Я судорожно вцепился в поводья и с ужасом понял, что они вовсе не дают точки опоры. Мой опыт верховой езды заключался только в просмотре кинофильмов в детстве: три про индейцев и один – про красноармейцев. Там скачка на горячих конях всегда выглядела легко, и мне казалось, что с этим я справлюсь, стоит только залезть в седло. Однако в качестве помощника Яги ездить верхом мне почему-то не приходилось…

А теперь я трясся на полупрозрачной спине, понимая, что нахожусь слишком высоко от земли, и что падать будет больно. Я плюнул на то, как это выглядит, и попробовал держаться за луку седла. Помогло мало. Я оглянулся – Иван верхом смотрелся на удивление гармонично, хотя животину он выбрал себе самую большую. Двоедушник, естественно, как будто родился в седле. Только сейчас я заметил, что уже давно вокруг меня бурлит Черный День. Слишком много впечатлений. Такой важный шаг уже был задвинут сознанием подальше.

Однако главное беспокойство меня не отпускало, да и не могло отпустить. Черное Солнце, добренький папаша, первым же делом, как только разобрался с нами, отправил свою любимую доченьку куда-то, как он выразился, «по женскому пути». Мне было наплевать, что это значит, так как в результате я потерял мою хозяйку из вида и теперь даже не знал, где она. Беспокойство сосало изнутри, но приходилось терпеть. Затем Владыка дал мне новое задание. Учитывая его статус – попробуй, возмутись. Пришлось принимать и не показывать вида, благо, Иван и Двоедушник не отказались помочь. Так что теперь мы тряслись верхом, и я в душе проклинал все на свете. Вернее, на двух сторонах этого света.

Про себя я решил, как только выполню все задания Черного Солнца, тут же предложу молодой Яге уходить домой. Всем мы тут уже помогли, все сделали. Отберем у тетки Вали нашу избушку, надеюсь, без проблем, и будем жить-поживать, новые комнаты отращивать да оладушки жарить. А раз свободен я теперь…

В этом направлении мысли почему-то не шли. Не хотелось думать, что Настена меня забыла. Хотя придется, похоже, привыкать к этой мысли. Итак, вернемся мы в нашу избушечку… Вот только выполним это задание… Плюс в текущей ситуации все-таки наблюдался – я точно был уверен, что дело, на которое нас послали, нужное и крайне важное. На такое я бы и без задания пошел – только скажите, куда.

– Слышь, Василь, а я чет не понял, почему это феи вдруг плохие стали и чего нам их поселок надо громить? – прокричал Иван, поравнявшись со мной.

Я, как мог, показал ему, что сейчас не очень настроен на беседу. Не могу я трястись на высокой неустойчивой штуке, беспокоиться о хозяйке и объяснять что-то одновременно.

– А вам, собственно, какая разница? – ответил парню Двоедушник. – Ваше кредо – круши все, что видишь – кажется, не предполагает предварительного знакомства с объектом… разрушения.

– Эт че, я, по-твоему, тупой, что ли? – обиделся Ванька и даже схватился за меч.

Нас перед экспедицией экипировали по полной.

– Ну что вы! – осклабился Господин. – Я имел в виду, что вы очень сильный.

– Я просто хотел сказать, что феи, они ж, вроде, добрые. Чего же мы их будем?..

– Это распространенное заблуждение, – ответил Двоедушник. – Вот если бы наш дорогой помощник сейчас мог членораздельно выражаться, он, несомненно, ответил бы вам, что с точки зрения термодинамики Обратной Стороны, феи являются крайне нестабильными элементами. Он подробно объяснил бы вам, что сама идея превращения массы в энергию, конечно, не нова, но в приложении к живому мыслящему организму, перевод веса тела в свечение и левитацию кажется затеей, мягко говоря, неэтичной.

– То есть, они, когда светятся и летают, теряют свой вес? – удивился Ванька.

Двоедушник удивился еще больше оттого, что его витиеватые фразы поняли.

– Да, так тоже можно сформулировать, – ответил он и более внимательно пригляделся к Ивану. – Именно поэтому среди них встречаются и маленькие экземпляры – которые уже давно в таком режиме, а есть и покрупнее – те недавно, соответственно, в фей обратились.

– Ну так, может, типа, это их выбор? – не сдавался Ванька. – Мое тело – чего хочу, то и делаю. Могу татушку набить, а могу вот так его… это… использовать.

– Очень современный подход! – восхитился Господин. – Однако есть ведь еще душа. И после того, как тело достигает критически малой массы, она тоже пускается, так скажем, в топку.

– А еще, – не выдержал я и все-таки вмешался, – большинство из них… просто… Ох!... не понимают, что делают, когда… связываются с этим.

– А вот это плохо! – решил Иван. – Выбор у человека должен быть всегда!

Парень замолчал и задумался о своем.

– Да… В мои времена этой заразы у нас не было, – добавил Двоедушник, и мы бодро поскакали дальше. Впереди уже виднелись жалкие хатки, в которых обычно селились феи.

Мы оставили лошадей в лесочке, вынули оружие и направились к поселку. Первыми нас встретили феи-охранники. Здоровые светящиеся парни пытались махать какими-то железками, но с тремя подготовленными бойцами шансов у них не было. Тем более, что каждый из них дрался только за себя. Похоже, про такую штуку, как коллективизм, они даже не слышали.

Феи исчезали с громкими хлопками. Взмах меча! – и вместо невысокого парнишки передо мной пустота. Пространство с треском схлопнулось, не осталось даже пыли на память. Еще удар – и здоровый, едва светящийся бугай, что-то крикнув, также исчез. Каждому было достаточно одного замаха. Кажется, чаще всего меч рассекал уже пустое пространство.

Большинство фей не оказывали сопротивления и не убегали. Некоторые, казалось, наоборот, лезли под наши мечи. Сами понимали, что от такой судьбы лучше освободиться? Я-то знал, что сейчас мы спасаем то, что пока еще не сгорело в этом неярком радужном свете. Остатки их душ, возможно, смогут уйти в новую жизнь? Это будет решать Черное Солнце. Подобные создания и на Светлой Стороне, и на Темной однозначно числились преступниками. Многие попали сюда случайно, и теперь мы делали для них единственно возможное – давали свободу от ужасного контракта.

Я огляделся. Ванька с Двоедушником методично уничтожали основную часть поселения. Хижины чаще всего были сооружены из сухой травы. Слабая защита, особенно по здешним меркам. Некоторые жилища были как будто выращены из пней и коряг – те немного расступались, расширялись и давали хоть какое-то укрытие. Похоже, с растениями для этого просто договаривались. Поселок фей выглядел убогим даже по сравнению с Заложейниками.

Я пытался найти среди мелькающих светящихся силуэтов ту девушку, которую моя хозяйка называла по имени, но ее не было видно. Крупные феи попадались все реже, но вот мелкие начинали досаждать. Большие фигуры обычно светились слабо и почти не летали – экономили силы, а мелкие, яркие как звездочки, иногда почти уже неразличимые, мелькали вокруг и порой ощутимо жалили. Им уже нечего было терять. Спасать таких было поздно, от запасов их внутренней энергии почти ничего не осталось.

Однако вдруг вся мелочь, мелькающая вокруг, стала пропадать. Соединившись в светящиеся струйки, они начали стекаться в одно место. Я переглянулся с Двоедушником, он что-то крикнул Ивану, и мы побежали вслед за этими ручейками.

Тут, видимо, был центр поселения и красовалось строение, более-менее смахивающее на дом. Несколько мертвых деревьев склонились друг к другу, образовав шатер, а пространство между было заплетено мелкими веточками и пучками трав.

Странная конструкция слабо светилась изнутри, и в ней двигалось крупное существо. Мы подошли поближе друг к другу, сгруппировались. Несколько минут ничего не происходило. Оставшиеся мелкие феи залетали внутрь дома, оттуда что-то готовилось выйти. Оно уже плохо помещалось внутри – со стен падали пучки и палки, деревца скрипели.

– Может, жахнем? – не выдержал Иван.

– Лучше посмотрим на него! – ответил Двоедушник и оказался прав.

Когда существо вылезло на свет Черного Солнца, я не сдержал возглас изумления. Вероятно, это был их главарь – тот, кто создал всю колонию. Огромный воин, который мог бы казаться красивым, если бы не был так страшен, развернул перед нами гигантские яркие крылья, и от первого же взмаха мы почти упали на землю.

– Это все феи! – прокричал Господин, и я понял, о чем он.

Многометрового размаха крылья были составлены, как мозаика, из множества светящихся фигурок. Монстр настолько контролировал их, что смог соединить в одно целое. Тошнотворная картина крохотных светящихся телец мелькнула еще раз перед глазами, обдав очередной волной горячего воздуха. Существо издало рев, который рассыпался на тысячи голосов, насильно собранных в один хор.

Однако силы маленькой колонии, даже соединенные, быстро иссякали. Я заметил, что по ткани крыльев начинают ползти темные полосы – феи, полностью отдавшие энергию, тухли, как фонарики на ветру, становились землисто-серыми. Монстр захлопал крыльями сильнее, попытался оторваться от земли.

– Уйдет, гад! – заорал Иван, но мы все уже видели, что взлететь ему не удастся.

Подскочив поближе, я увернулся от очередного исполинского замаха и, не задумываясь, рубанул мечом в основание крыла. Надеялся, что освобожу хоть часть пленников и помогу им сохранить крупицы оставшейся энергии, однако не получилось. Отделенная от тела светящаяся мозаика тут же распалась на кусочки, и все они осыпались на землю, будто ворох мертвых бабочек.

Иван точно так же отделил второй отросток, а Двоедушник, не замедлясь ни на секунду, добил монстра несколькими точными ударами. Тот упал на землю и тут же начал терять объем, скукоживаться. Пару минут спустя перед нами лежал мертвый парень, похожий на обычного человека. Длинные светлые волосы раскидались по земле. Еще через пару минут тело исчезло с громким хлопком точно так же, как и все предыдущие.

Мы огляделись. Кажется, никого не пропустили.

– После этого никого не могло остаться, – пояснил Двоедушник. – Это был их Основатель.

Ветер разносил среди убогих домиков сухие листья, второе задание отца Яги мы выполнили. Пора было седлать наш неживой транспорт и отправляться в обратный путь. Черное Солнце только что завершило свой дневной круг и скрылось за деревьями. Луна сегодня вышла на небо опять полной, однако в ее свете мне почудилась печаль.

Читать дальше - - - > Глава 17.