Глава 15.

Дворцовые тайны

- Что ж ты ничего не говоришь со мною? – сказала Баба-Яга. – Стоишь как немая?

- Не смела, - отвечает Василиса, - а если позволишь, то хотелось бы спросить тебя кой о чем.

- Спрашивай, только не каждый вопрос к добру ведет: много будешь знать, скоро состаришься!

- Я хочу спросить тебя, бабушка, только о том, что видела: когда шла к тебе, меня обогнал всадник на белом коне и в белой одежде. Кто он такой?

- Это день мой ясный, - отвечала Баба-Яга…

(«Василиса Прекрасная» русская народная сказка)

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Черный день бился за окнами и пытался проникнуть внутрь дворца. Никогда еще я не чувствовал его так близко, как за этими толстыми стенами. К окнам подходить было просто страшно, там творилось невообразимое – шум и крики странных тварей, шелест несуществующих крыльев и скрип когтей. Однако, когда мы выглядывали в золотой сад, там все было тихо. Надеюсь, что я выбрал правильный путь и у Марины с Иваном проблем не возникнет.

Хозяйка оставалась счастливо-задумчивой. Она таскала меня из комнаты в комнату, показывая разные красоты. Как только она открывала очередную дверь, там всегда оказывалось новое чудо: очаровательная гостиная с золоченой мебелью, небольшая библиотека или музыкальный салон. В одной из комнат были разложены десятки нарядов, и все как один – на нее сшиты. Молодая Яга была в восторге. Замок отца казался ей волшебным дворцом, и, самое ужасное, так оно и было. Сплошной обман, как я теперь понял. Каждый находил тут именно то, что искал.

Еще насколько комнат спустя мы нашли кухню.

– О, здорово! Я как раз проголодалась, – обрадовалась хозяйка.

В гигантском каменном зале пылали несколько жаровен, на них кипели котлы и пузырилось что-то вкусное, но не было видно ни одного повара или работника. Тут, как и везде, орудовали невидимые слуги.

На наших глазах огромный половник сам деловито начал помешивать вкусное варево, а продукты залетали в будущую похлебку, предварительно покрошившись.

– Странно все это, – проговорил я, присматриваясь.

Даже для меня, привыкшего за почти столетнюю жизнь к чудесам, это было слишком.

К хозяйке, тем временем, подлетела красивая булочка, и она поймала ее, рассмеявшись. Тут же начала есть.

– Да что ж ты делаешь? – поразился я.

– А чего, вкусно же! Хочешь? – спросила она, принимая от невидимого слуги еще и стакан молока.

– Уверена, что это светлая еда?

– Тебе бы только бухтеть! Тут же мой папа распоряжается! – ответила она, и я только махнул рукой.

Что-то она совсем голову потеряла от этого папочки. Я присмотрелся к булке – ну, вроде, нормально.

– Пошли лучше к выходу, будем Ивана с Мариной ждать, пока твой отец не вернулся, – буркнул я, и Яга засеменила следом, дожевывая на ходу.

– Не переживай, он сказал, что только ночью придет, – пояснила она с набитым ртом.

– Так и сказал? – уточнил я.

– Ага. Я еще подумала, что он как будто на работу собрался, – хихикнула она и поперхнулась.

Я стукнул ее хорошенько по спине и попытался сообразить, куда уходили наши друзья. Хотелось найти этот выход, но почему-то с каждым поворотом я только больше запутывался. Двери или прохода наружу не было, как бы мы ни кружили.

Похоже, это дворец меня держит, не дает уйти, раз хозяин запретил. Все остальные находят выходы, а я – нет!

В этом был один, хоть и слабенький, но плюс: моих друзей проклятое здание выпустило без проблем, значит, в крайнем случае, они смогут отсюда удрать.

– Вась, тебе здесь совсем не нравится? – спросила молодая Яга, прокашлявшись, наконец. – То уйти собираешься, то про моего папу чего-то начинаешь…

Я понял, что разговора не избежать. Мы шли по просторной галерее, стараясь держаться подальше от окон. Звуки наших шагов гулко множились между колонн.

– Послушай! Это очень важно! – остановил я ее и попытался объяснить. – Твой отец… не знаю, почему ты сразу ему поверила, но у меня есть некоторые подозрения…

Она отступила от меня, мотая головой.

– Я не хочу ничего слушать! Он не врет, я знаю!

– Да послушай! Дело не в том, врет он или нет. Он не человек, и относиться к нему как к добренькому папочке – просто опасно.

– Вась, ты здоров, вообще? – спросила она и на секунду прикоснулась к моему лицу ладонью.

Только сейчас я почувствовал, по холоду ее пальцев, каким пылающим был мой лоб. Мозг плавился от мыслей, которые рождались, одна другой чуднее. Я приник к прохладной руке и на секунду застыл, пытаясь собраться с мыслями. Как же убедить ее?

– Пойми! У созданий с Обратной Стороны своя логика. Они существуют вне времени, и у них тут другие ценности.

Она замотала головой упрямо:

– Ты не прав! Времени тут, может, и нет, а вот ценности – везде одни. Любовь, дружба, доброта – они и тут и там ценятся. Разве ты не видишь?

Я глядел на нее и удивлялся. Когда она успела вырасти? То, вроде, дитя-дитем, а иногда – говорит и поступает как взрослая женщина.

– Добро и любовь люди иногда понимают по-разному, – попытался я все-таки объяснить ей, но это было бесполезно.

– Вот смотри, – заспорила она, – например, Маринка и Иван. Они же любят и понимают друг друга прекрасно. Значит, любовь для всех сторон одна! – сделал она вывод.

– Это, конечно, хороший пример… – начал было я, но тут же замолчал, так как в полутьме галереи наткнулся на какую-то преграду и чуть не упал. Теплая куча на полу, которую я пнул случайно, была мягкой и слегка шевелилось.

Яга ойкнула. Я присел на корточки и присмотрелся. Перед нами, растянувшись на полу, мирно спал Иван. Накидку, которую для него соорудила перевертыш, он скомкал и использовал вместо подушки.

– Вань, ты чего? – оторопела хозяйка и начала его трясти.

Я же привалился к колонне и не мог остановиться – смеялся.

– Отлично понимают друг друга, или как ты там сказала? – переспросил я.

– Кончай ржать! – отрезала она, и мой смех прекратился, будто выключили.

Обычно я нормально относился к таким моментам – понимал, что она не специально, но тут задумался. Как мне действовать дальше, если я вынужден плясать под ее дудку, а она, дурочка, доверяет странному и опасному созданию?.. Кто же, в конце концов, будет мною командовать?

– Вот тебе и пример, как на Обратной Стороне понимают любовь, – попробовал я воззвать к ее разуму. – Пойми, они тут просто другие!

– Она, наверное, хотела его защитить!

– А если, вдруг, твой отец решит тебя защитить и в башню засадит?

– Папа никогда не сделает мне ничего плохого, он любит меня! – быстро выдала она.

– Но ты же совсем его не знаешь! – простонал я.

– Тебя я тоже не знала, когда мы только познакомились, – отбрила она и начала с удвоенной энергией трясти Ивана.

– Надо гребень искать! – попробовал я ее утихомирить, нащупал в полутьме Ванькину голову и пошарил в кудрях.

Металлический амулет с зеленым камнем нашелся быстро. Парень тут же засопел, проснулся и резко сел.

– Ты чего это? Ма… Маринчик! – позвал он, оглядываясь.

– Нет Маринчика, ушла, – огрызнулась на него Яга.

Я не мог остановиться и продолжил с ней спорить:

– Предположим, ты меня не знала. Но я – другое дело!

– Да ну? – разошлась хозяйка. – Между прочим, ты мне даже не родственник. И по какому праву ты вечно командуешь?

– Ребят, а вы чего? – Иван, сидя на полу, переводил взгляд то на злое личико хозяйки, то на меня.

Я открыл было рот, чтобы объяснить ей очевидные вещи. Но тут же закрыл. А правда, по какому праву я могу ей хоть что-то говорить? Кто я ей? Помощник, слуга – и только. Командует тут она, на самом деле.

– Да не ругайтесь вы! – наш миротворец с пола воспользовался паузой.

– Знаешь, – нашелся я, наконец, – я старше тебя почти в пять раз и в десять – опытней.

Конец моей фразы Яга не дослушала. Выхватив из-под Ивана темную накидку, она решительно зашагала от нас по коридору, сердито топая. Ничего, пусть посидит в своей комнате, подумает.

У меня оставался только один выход: срочно выполнить поручения ее папаши, тем более, что первое задание полностью совпало с моими собственными планами. Выясню, кто он такой, и смогу ей доказать, что это существо опасно. А потом получу дозволение покинуть ужасающий дворец. Ее, если надо будет, за руку отсюда утащу!

***

Я почему-то так рассердилась на Василия, что даже не смогла толком ответить – побоялась опять ляпнуть какой-нибудь приказ и окончательно все испортить. Дом моего папы был настоящим дворцом чудес, а помощник как с цепи сорвался. Дай волю – убежал бы отсюда немедленно и меня бы за руку утащил. А я только-только познакомилась с отцом. И он оказался самым лучшим на свете. Не так часто мечты мои сбывались, так что реакция Василия была просто несправедливой!

Обида требовала выхода, поэтому я сразу решила, убегая, что вылезу наружу, на страшный Черный День. Тем более, папа ведь говорил, что золотой сад – заповедное место. Значит, там безопасно! Ванькина накидка оказалась очень кстати.

Я судорожно искала нужный выход и скоро заметила открытую галерею, которая вела как раз куда надо. В этом дворце двери и комнаты никогда не сидели на месте, но чаще всего это было даже удобно.

Как только вокруг заструились черные лучи, запал мой тут же иссяк. Стало страшно и захотелось вернуться, но признаваться в слабости и нарываться опять на неприятные разговоры не хотелось, поэтому я вернула себе боевой настрой и проверила со всех сторон накидку, чтобы ни одной щелочки не осталась. Только для глаз проковыряла малюсенькую дырочку, и в эту амбразуру тихонько огляделась. Было любопытно посмотреть на золотые деревья днем. Пытаясь держаться в их тени и быстро перебегая через открытые места, я осторожно двинулась по дорожке. Никакой неживой живности не было видно – разумеется, отец и здесь оказался прав.

Сейчас деревья выглядели как чистое золото. Правда, листики не сверкали – у темных лучей были свои особенности – но отливали розовато-желтым металлом. Звон и скрежет вокруг стояли постоянные, будто сам воздух издавал непрекращающийся металлический звук. Под светом Черного Солнца казалось, что деревья друг с другом разговаривают.

Я заметила, что прибавляю шаг, пытаюсь быстрее добраться до укрытия. Из чистой вредности замедлилась и решила, что пройду по этой дорожке до конца. Где-то же она кончится!

Мысли мои бродили вокруг двух мужчин, которые почему-то никак не хотели контачить друг с другом. Что делать со своим помощником, который упорно во всем видел опасность, я не представляла. «В пять раз старше тебя!»… да какая разница, если ты – моя половинка.

В сердце кольнуло тихонько, будто отравленная игла уже давно бродила по венам, а теперь нашла тот самый болезненный орган, в котором сможет поселиться.

С того момента, как я узнала тайну Василия, я затолкала свои чувства подальше, запретила себе мечтать о нем. Это оказалось не так сложно, ведь я получила целый полновесный кусок его эмоций и воспоминаний, и теперь прекрасно понимала, что этот мужчина – не мой, и моим, вероятно, никогда не будет.

Его давнюю подругу я не воспринимала как соперницу. Теперь я тоже переживала за нее и была бы рада, если бы Василий ее нашел… Свою «почти невесту». И мою, кстати, почти родную бабушку…

Об этой Тетьнасте я много слышала от мамы. Когда бабуля была еще молодая и все время работала, ее сестра возилась с маленькой племянницей и стала ей роднее матери. Сама я эту двоюродную бабушку не видела. Я родилась, когда она уже умерла.

Дорожка, изгибаясь между деревьями, вдруг направилась вверх под достаточно крутым углом. Я начинала подниматься на холм.

Странно было все это! Давно умершая бабушка, которую я привыкла представлять себе старенькой и седой, теперь была для меня одновременно молодой и красивой, а иногда даже девчонкой-школьницей. Именно такой я увидела ее в воспоминаниях Василия. А еще она, похоже, безумно его любила… точно так же как и я (в сердце опять что-то кольнуло настойчиво)… Теперь понятно, почему он так переживал, когда я рассказывала о сорванной свадьбе. «Почти невеста» ведь осталась верна ему – тому неведомому жениху, которого, по семейным рассказам, я всегда представляла себе… наверное, именно таким, каким он и был – самым лучшим на свете...

Боль окутала меня серым облаком, и я почти увидела ее краем глаза. Туманная хмарь попыталась взять надо мной верх, но я не позволила. Скрутила свои эмоции в тугой узел и начала думать о конкретных вещах. Что я могу по этому поводу предпринять? Моему Васе нужна его бывшая любовь – значит, мы вместе пойдем ее искать. Запасем тут на кухне побольше светлой еды – и вперед! Можно будет еще у папы спросить про эту бабушку-невесту, вдруг он что-то знает. Спрошу сама, Василий с ним пока не контачит, но, я уверена, что это только вопрос времени.

Под натиском решений боль отступила, стало немного легче. Иголка из сердца не исчезла, но хотя бы затихла. Тут ведь Обратная Сторона. Все материально – и мысли, чувства, а, значит, нужно держать себя в руках, если не хочешь потом лечиться у враля.

Дорожка под ногами круто забирала вверх. Скоро мне уже было не до собственных терзаний – приходилось карабкаться, шаг за шагом, по очень крутому склону, а прямо в лоб лупило Черное Солнце.

Все равно дойду и гляну, что там, за холмом, куда ведет эта несчастная дорога! Я запыхтела вперед с удвоенной силой. На очередном шаге, однако, тропинка под ногами в моей тряпочной амбразуре неожиданно закончилась… вместе с землей. Я закачалась и чуть не упала на самом краю обрыва. Этот странный высоченный холм, который торчал вверх среди абсолютно ровного места, оказывается, резко обрывался с другой стороны, и дорожка, утоптанная кем-то до каменной твердости, тут просто кончалась. Куда же идущие по ней девались? Спускались с крутизны на парашюте?

Отсюда открывался прекрасный вид. Обратная Сторона раскидывалась передо мной как на ладони, но любоваться ею было страшно – над мертвым лесом кружили неясные тени, под деревьями кто-то двигался. Кто знает, вдруг я случайно перешла границу золотого сада и теперь стою тут, как лакомый кусочек?

Я быстренько скатилась вниз по утоптанной дорожке. Оказалось, что она ведет прямиком к стене дворца, а я, видно, пришла сюда по какому-то боковому ответвлению. На всех парах, подчиняясь законам гравитации, я неслась к золотому дворцу и с разбега почему-то залетела внутрь – оказалось, что дорога, не сужаясь, уходит прямо внутрь здания.

Путь, в принципе, должна была перегораживать витая кованая решетка, но створки свободно раскачивались на ветерке – она была распахнута настежь. Я увидела, что этот путь ведет глубоко внутрь дворца. Круглые каменные своды гигантского туннеля родили гулкое эхо. Наконец-то можно было сбросить с головы душную накидку.

Гулять я уже устала, но трезво рассудила, что возвращаться через парк наверняка будет дольше. Туннель не подсвечивался, но темным он не был. Поэтому я бодро пошагала вперед, надеясь вскоре выйти в какое-нибудь знакомое место. В конце концов, это был дом моего отца, а значит, и мой собственный.

***

Перевертыш, к счастью, обернулась быстро. Еще немного ожидания, и я просто сошел бы с ума. Однако очень скоро по коридору раздались шаги, и к нам на всех парах подлетела Марина. За ней топал и сопел еще кто-то. Секунду я колебался в полутьме, но, как только гость заговорил, все стало ясно.

– А я вот шел мимо и решил вещички ваши занести, друзья мои! – проговорил Ян Борисович очень громко и четко, будто всю дорогу учил эти слова.

Марина тьма Соболевна глубоко вздохнула и возвела свои прекрасные очи к потолку.

– Мне же ведомы тут все пути-дороги… – продолжал несчастный профессор все тише. До него постепенно доходило, что со зрителями на его выступлении что-то не ладно. – О… вы уже проснулись, любезнейший. А вы же говорили… – он обернулся к перевертышу. Та могла в ответ только еще раз вздохнуть.

– Опять будешь у меня память стирать? – глухо спросил Иван.

Маринка оглядела нас всех. Прикинула, видно, шансы на успех и покачала головой отрицательно.

Я прекрасно понимал чувства парня. На этот раз она действительно перешла все границы. Хотя, надо признать, придумано было хитро. Перевертыш как-то уговорила Яна Борисовича прийти сюда. Дальше, вероятно, должна была разбудить Ивана, а профессор сделал бы вид, будто только что пришел и встретился с ними случайно – получалось, что идти уже никуда не надо.

– Ты меня что же, за слабака какого-то считаешь? – еще глуше спросил Иван, и Марина в ответ опять только замотала головой.

Я смотрел на нее и жалел, что моя хозяйка этого не видит.

– Просто не хотела, чтобы ты рисковал, – наконец объяснила Марина. – Ты же на каждый куст бросаешься, который шевельнется, на каждую тень. А тут еще День был такой шумный… У нас по-другому надо!

Она с вызовом глянула на своего непутевого богатыря. Тот в ответ насупился и замолчал надолго.

– Раз мы все выяснили, давайте делом займемся! – рявкнул я и вытянул из рук Яна Борисовича наши вещи. Мой вещмешок пропал где-то в Заложейниках, остался на дороге, когда нас на суд потащили, но перед походом за продуктами я тогда, как чувствовал, сложил все наши манатки в рюкзак хозяйки.

– У меня когда-то был точно такой же… – задумчиво пробормотал Ян Борисович.

На самом деле, вещи были нужны мне, чтобы найти кое-что в Книге. Счастье просто, что молодая Яга догадалась взять ее с собой. Но теперь, глядя в окно на Черное Солнце, которое уже клонилось к краю неба, я решил успеть другое.

– Послушайте, друзья, – проговорил я торопливо. – Здешний… хозяин загадал одну загадку. Пока не отгадаю – не отпустит меня, поэтому придется разгадывать ее по-быстрому. Вас я не неволю, и, честно скажу, лучше отсюда убираться подобру-поздорову.

Меня встретило глухое молчание, потом все заговорили разом:

– Да ладно, ты чет все преувеличиваешь, – сухо ответил обиженный на Маринку Иван.

– А я друзей в беде не бросаю, тут так не принято, – с вызовом глянула на него не менее обиженная перевертыш.

– А мне, лично, очень интересно тут немного… осмотреться, раз уж сосед решил без моего ведома погулять, – ледяным тоном отозвался Господин.

Марина решительно выступила вперед:

– Это я уговорила Яна Борисовича помочь. Мы должны были быстро вернуться. До того момента, как вы… поменяетесь.

– Ну, значит, что-то пошло не так. Впрочем, как всегда, не так ли? Ну да ничего, тут очень любопытно, – Двоедушник с интересом вгляделся в стены галереи и предложил. – Быть может, начнем поиски? Кстати, я правильно понял, вы представления не имеете, что именно надо искать?

– Совершенно верно, – процедил я

– И где – тем более? – уточнил Господин.

– Вы абсолютно правы, – я попытался скопировать его сарказм, но попытка вышла слабой. – Есть у меня одна идея, – начал я объяснять мысль, которая не так давно пришла в голову. – Этот дворец… он как будто настраивается на желания. Поэтому в нем каждый находит то, что хочет…

– И чего? – не понял Иван.

– Если получится, сам все увидишь, – ответил я и огляделся.

Что я хочу? Защитить мою хозяйку в первую очередь! Но если буду думать об этом – найду какую-нибудь закрытую комнату без окон, без дверей, чтобы можно было ее туда запереть и не выпускать. На секунду только я представил, какое это было бы облегчение – знать, что она всегда в безопасности, ждет меня тихонько, не убегает и не шляется неизвестно где. Прекрасная картина растаяла как дым, так как этот дворец – сам по себе опасность. Думать, впрочем, о его возможных ужасах и ловушках – тоже будет ошибкой, это мы уже проходили.

– Тонкая настройка, не правда ли? – ухмыльнулся Господин. – На Обратной Стороне надо уметь договариваться даже с домами.

Я подавил раздражение, которое это существо вызывало у всех нормальных людей, и сухо кивнул ему.

– Я бы, на вашем месте, сконцентрировался на задаче, – посоветовал Двоедушник неожиданно дельную вещь. – Просто прокрутите в голове тот момент, когда вам ее задали,

Пару минут спустя мы уже шли по гулким коридорам. Я действительно почувствовал, что для решения загадки нам нужно спуститься куда-то пониже, и теперь старательно выбирал направление. Очень скоро мы нашли узкую винтовую лестницу, которая уводила нас, кружа головы, куда-то в недра дворца.

Правда, в конце спуска мы вынуждены были резко затормозить и сгрудились, наступая друг другу на ноги в тесном пространстве. Тонкая витая решетка перегораживала путь, не давая двинуться дальше. Вместе с Иваном мы по привычке налегли на нее – уже не раз наши объединенные силы разносили препятствия без проблем, но эта тонкая и изящная преграда даже не покачнулась.

Как изящное издевательство, на обратной стороне решетки виднелся самый простой крючок. Скинь его – и вся недолга. Однако тонкое металлическое кружево вокруг замка не позволяло просунуть даже палец. Более крупные отверстия имелись только в самом низу решетки, у пола…

– А ты не можешь обернуться кем-нибудь и пролезть туда? – спросил я у Марины.

– У меня обычно звери… покрупнее получаются, – ответила она неохотно и поглядела на Ивана, который на нее старательно даже не смотрел.

Я начал соображать, что из моего запаса может помочь, и вариант тут же нашелся. Толкаясь в тесноте лестницы с Ванькой и Маринкой, я начал рыться в мешке. На самом дне нащупал, что искал, преодолел секундное отвращение и вытащил на свет кожу белого змея, которая когда-то стала моим трофеем и едва не стоила жизни.

– У меня была такая же! – оживился Двоедушник и подошел поближе. До этого он разумно держался на пару ступенек выше.

– Да, это ваша и есть, – вежливо заметил я и протянул ему артефакт.

– Может быть, вы… воспользуетесь… по старой памяти?

– Я? – переспросил он с отвращением. – К вашему сведению, я сам никогда ею не пользовался. Для этого всегда находились другие. Однако я знаю, кого мы можем попросить. Я как раз думал заняться его тренировками.

С этими словами Господин быстро и безболезненно отдал власть над телом Яну Борисовичу. Двойственное существо явно делало успехи – училось функционировать в своем единственном теле. Старый преподаватель удивленно огляделся вокруг и, сообразив, что зажат между нами, глубоко задышал.

– Друзья мои! Я, вероятно, вам зачем-то понадобился, однако должен предупредить, что с детства страдаю от клаустрофобии.

Он быстро перевел взгляд вверх и стал глядеть в лестничный проем, где было побольше пространства.

– А змей вы не боитесь? – спросил Иван прямо.

– Нет! Вы знаете, это какое-то странное исключение. – Он сделал еще пару глубоких вздохов. – С животными у меня, вообще, э-э-э… напряженные отношения, но вот пресмыкающихся я всегда любил, а они меня.

– Ну, тогда это вам!

У меня не было времени на политесы, поэтому я просто сунул Яну Борисовичу в руки змеиную кожу. Тот в первую секунду оторопел и глядел на белую веревку с удивлением, а затем в его глазах зажегся странный огонь.

– Это… весьма странно, знаете ли, – пробормотал он.

– Вы что-то чувствуете? – спросил я.

Тот ничего не ответил, но его руки начали быстро развязывать пояс. Двоедушник на Обратной Стороне всегда одевался как настоящий воин. Обычно на нем была кожаная броня – легкая и удобная, и богато вышитый пояс с металлическими пластинами. Всегда подозревал, что это не просто украшение. Сейчас же кушак упал на каменные плиты, а седой профессор умелыми руками быстро и ловко завязал вокруг пояса змеиную кожу каким-то затейливым узлом.

Я молча подобрал пояс и смотал – незачем ценной вещи валяться, а Ян Борисович, тем временем, оглядывал себя, удивляясь, что это он наделал.

– Нифига себе! – высказался Иван.

Однако дальше бывший воин потерял нить воспоминаний и беспомощно смотрел на нас.

– Я, кажется, не знаю, что дальше нужно делать! – пробормотал он.

Я тоже не был силен в оборотничестве и глянул на Марину. Той уже все это надоело, поэтому она просто пожала плечами – мол, на меня не смотрите, у меня все по-другому.

– В сказках всякие оборотни о землю бились, – со знанием дела подсказал Ванька. – Или через голову кувыркались.

Я мог лишь вслед за перевертышем пожать плечами.

– Боюсь, что я не умею кувыркаться! – пролепетал бедный профессор, который уже и не рад был, что в это ввязался. – Да тут и места нет.

– Чтобы удариться, места всегда хватит! – заявил Иван и без предупреждения тут же сделал Яну Борисовичу подсечку. Тот грохнулся о ступеньку, в полном смысле этого слова. Я уже хотел было сделать парню выговор, как вдруг понял, что пожилого преподавателя рядом с нами нет. А под ногами извивается нечто белое.

– Ух ты! Получилось! – обрадовался Ванька.

Я опустился на колени и взял в руки змеиную голову. Оборотень глянул на меня удивительными человечьими глазами.

– Ян Борисович! Там, за дверью. Нужно открыть крючок. Сможете?

Белый змей зашипел и тут же выскользнул из рук, просочившись, как струйка воды, в отверстие решетки. Через секунду звякнул засов, и мы с облегчением вывалились из тесного закутка.

– А как его назад оборачивать будете? – спросила Маринка.

– Давай так же! – предложил Иван, быстренько поймал полоза и поднял белое змеиное тело повыше.

Тот поизвивался немного, но парень тут же шарахнул его об пол. Через секунду ошарашенный Ян Борисович сидел на каменных плитах и шарил руками в поисках чего-то.

– Вот ваш пояс, – протянул я ему важную вещь, а он в ответ вернул мне змеиную кожу.

– Как вы себя чувствуете? – забеспокоился я.

– Удивительно хорошо, молодой человек! – ответил он задумчиво, легко поднялся с пола и осмотрелся.

В его повадках что-то неуловимо изменилось. Впрочем, это быстро прошло.

Мы шагали по бесконечному коридору, все больше углубляясь в недра дворцовых подвалов. Уклон был весьма ощутимым, и сейчас мы должны были находиться далеко под землей. К счастью, темно тут не было. Рассеянный неяркий свет из невидимых светильников позволял все рассмотреть.

– Где это мы? – спросила Марина.

Я удивился. Обычно перевертыш воспринимала все несколько отстраненно, а тут она вела себя беспокойно и все время оглядывалась.

– Что-то чувствуешь? – уточнил я.

Она провела рукой по древним камням и ответила односложно:

– Энергию.

Это я тоже ощущал. Воздух вокруг был как будто наэлектризован, еще немного, и заискрит. Постепенно коридор стал расширяться, и после одного крутого поворота мы оказались в гигантском зале.

Я уже было обрадовался, думал – нашел, что искал, однако, обойдя помещение по кругу, мы убедились, что зал абсолютно пуст. Из него выходили два коридора – по одному пришли мы, а другой терялся в полутьме с противоположной стороны. Наверное, это был выход – он шел с уклоном вверх.

Единственной нашей находкой стало гигантское кольцо в стене с прицепленной к нему золотой цепью. Пол рядом с этим местом был исцарапан, будто здесь много лет держали крупное животное.

– Это коновязь, – раздался рядом холодный голос, и я понял, что на место Яна Борисовича снова пришел Господин.

Я судорожно сглотнул и очень непочтительно вытряхнул из рюкзака наше главное сокровище – Книгу. Срочно нужно было найти одну страничку, которую старая Яга когда-то специально склеила с другой, чтобы я не подсмотрел, что на ней.

Я тогда еще только осваивал науку быть помощником и случайно увидел среди разрозненных тетрадок рисунок, сделанный чернилами, который мне, пацану, очень понравился. Правда, после выволочки пришлось, как требовала старая хозяйка, «все забыть и никогда не вспоминать». А вот теперь я очень хотел глянуть на картинку еще раз – убедиться, что мне не показалось.

Я судорожно раскидывал старые страницы, и только чудом, наверное, наткнулся на нее. Более толстая, чем все остальные, слепленная из двух, с чрезвычайно помятыми краями. Такая старая, что и не понять, из какого материала сделана…

Я вынул свой кинжал и очень аккуратно засунул лезвие между склеенными листами. К счастью, бывшая хозяйка не промазала страницу клеем всю, а прошла по краю - побоялась испортить ценный рисунок, поэтому теперь части отслоились друг от друга легко.

Рисунок, немного поплывший от времени, оказался на месте. Я помнил все верно. На нем действительно был изображен гигантский всадник верхом на лошади. Без оружия, но с круглым щитом, на котором неизвестный художник нарисовал черный круг с извивающимися лучами. Лучи эти выходили за границу щита и змеились по листу, достигая всех его уголков.

– А что это вы тут делаете? – раздался издалека звонкий голос.

Оказывается, все склонились надо мной и тоже пытались рассмотреть рисунок, а теперь дружно разогнулись и задвигались. От второго входа к нам приближалась, немного прихрамывая, моя хозяйка, моя Яга. Уставшая и крайне удивленная.

– А ты как сюда забралась? – удивился я в свою очередь.

– Да этот коридор какой-то бесконечный оказался! – пожаловалась она. – Я по нему все шла и шла… Знаешь, там еще дорога такая странная. Поднимается на высоченный холм и почему-то резко обрывается.

Я кивнул. Все подтверждалось. Единственное, о чем стоило теперь подумать – это время.

– А скоро у нас закат? – спросил я, и Двоедушник с Мариной дружно закатили глаза.

– Когда будет угодно Владыке, – пояснил Господин вполне терпеливо, как неразумному ребенку. – Неужели вы этого еще не поняли?

Из второго туннеля потянуло чем-то неуловимым. Марина-перевертыш поежилась. Разряды энергии уже стреляли вокруг, не скрываясь. На стенах заплясали странные отблески. Я заметил, что все мы начали отбрасывать светлые тени, а гулкая пустота вдруг наполнилась звуками.

– Скорее! Бежим! – заорал я, схватил хозяйку за руку и бросился к тому коридору, через который мы пришли. Если удастся добежать до поворота, может, уцелеем. Пустая голова позволяла действовать быстро и не давала возможности корить себя за что-то. «Успею потом!» – подумал я и прибавил ходу. Хозяйка жалобно пискнула, но я не отпустил ее. Где были остальные – не знаю, но рядом кто-то топотил. Не оглядываясь, я кожей чувствовал, как сзади нас накрывает волна ледяного жара. Барабанные перепонки разорвал звук, который был бы похож на ржание коня, если бы кто-то сумел его выдержать.

Полуоглохший и опаленный сзади, я, наконец, увидел впереди спасительный изгиб стены и с размаху успел залететь в укрытие, откинул хозяйку подальше и быстро втянул сюда же Ивана, который не успевал сделать резкий поворот. Маринка рядом с ним неплохо справилась сама, а Двоедушник, оказывается, уже был здесь.

Через мгновение в стену коридора ударилась и разбилась волна черного света. Это она догоняла нас и чуть было не размазала.

Потеряв на повороте ударную мощь, смертельные лучи откатились назад и приливали потом еще несколько раз, но уже слабее. Я понял, что мы выжили, и прижал к себе дрожащую хозяйку. У нее стучали зубы, она не могла сфокусировать взгляд и, кажется, ничего не слышала. Я аккуратно держал ее голову, пока она не пришла в себя.

Постепенно все вставали, отряхивались. Иван с Мариной, забыв о ссоре, обнимались так, будто увиделись после года разлуки. Двоедушник подошел ко мне и поднял палец вверх. Я прислушался. Черные лучи в коридоре уже мирно змеились по полу, иногда только пытаясь заглянуть за поворот, а по коридору раздавались шаги. Уверенная поступь человека, который идет по давно знакомому пути. Через пару мгновений из-за поворота вырулила высокая статная фигура.

Хозяйка вырвалась из моих рук и прошептала удивленно:

– Папа?

Мой страх только что выжгло огнем, поэтому я просто подошел к нему и отчитался:

– Я понял, кто ты.

Отец Яги поднял на меня глаза.

– Что-то быстро!

– Тут время не имеет значения, – отчеканил я. – Ты – Черное Солнце.

Владыка этого мира оглядел нас и усмехнулся.

– Если честно, вся ваша компания уже давно меня занимает, – проговорил он миролюбиво. – Вы очень забавно пытаетесь спрятаться от меня.

Читать дальше - - - > Глава 16.