Глава 11.

Разум и чувства

«Любовная лихорадка – есть самая опасная из всех лихоманок. Особенностью ее является то, что больные обычно не желают от данного недуга избавляться, чем доставляют врачевателям трудности множественные.

Чтобы преодолеть их, стоит обращаться к средствам надежным и проверенным – как веревки и крепкие дверные запоры, например.

Еще хороша в таком случае припарка из ревности, только применять ее стоит горячей. Выгнанную из больного любовную лихорадку в виде тени нужно обязательно отогнать от себя подальше – не ровен час, на врачевателя перекинется…»

(Запись из книги, сделанная неизвестной предшественницей)

— — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Маринка напоминала небольшой смерч. Когда она бралась за дело, то действовала быстро. Пожалуй, слишком быстро. Оглядев мою комнату, она недовольно поцокала, потом стянула с кровати покрывало и набросила на меня, закрыв с головой.

– У тебя с постельными принадлежностями какой-то пунктик! – недовольно пробурчала я.

Она хмыкнула, и все вокруг на мгновенье пыхнуло фиолетовым.

Я высунула нос из груды тяжелой ткани и увидела, что она прямо на мне превратилась в массивный плащ. Огромный капюшон скрывал лицо.

– Круто! А это зачем? – удивилась я.

– А ты разве от Владыки не прячешься? – переспросила она и по-быстрому добавила еще пару сантиметров длины, так что теперь и ноги мои были полностью скрыты.

– Ну да… – протянула я.

– Давай-ка, Яга, срочно придумывай, как тень ловить. Надо до вечера успеть, пока Иван не проснулся, – скомандовала перевертыш.

– Ну, я думала… ты умеешь… Короче, можем в Книге поглядеть.

– О! У тебя с собой Книга?

– А ты про нее знаешь? – подозрительно спросила я.

– Да так, слышала, – уклончиво ответила она и жадно поглядела на мои вещи. – Где она у тебя?

Я достала свое сокровище и вывалила на кровать. Разрозненные тетрадки и листики рассыпались. Маринка смотрела молча. Кажется, просто не могла вымолвить ни слова.

– Какая… необычная! – высказалась она наконец.

– Какая есть! – буркнула я и начала копаться в этой мешанине. Было четкое ощущение, что про тени я где-то встречала.

Маринка двумя пальцами подняла одну старую тетрадку и аккуратно открыла. Я лихорадочно рыскала по развалившимся листам, пытаясь найти те строчки. В свое время они показались крайне непонятными, а вот теперь были необходимы. Знала бы – выучила наизусть.

– Подожди, ты что делаешь? – подруга остановила мою руку.

– Ищу, конечно! А что?

– Ты же Яга! Используй Поисковое уменье.

– Чего еще за уменье?

– Кто тебя учил? – поразилась она.

– Никто, похоже, – вздохнула я.

Как бы избавиться от роли вечной недоучки? Что в университете я не блистала, что здесь. Надоело уже, сил нет!

– Ну, давай, показывай, как надо делать! – попросила я Маринку. – Или ты сама поищешь?

– Нет, что ты! – ужаснулась она. – Мне к твоей Книге ходу нет. А искать легко, не бойся. Просто вспомни о той страничке и потребуй ее. Тут сложно объяснить. Нужно настроиться и точно знать, что тебе нужно – все само и получится, это же Обратная Сторона.

Я зажмурилась, эффектно простерла над грудой старых тетрадок руку и что было сил представила ускользающий из памяти листок. Вроде, он был тетрадный и в клетку.

– Стоп-стоп, – остановила меня перевертыш. – Знаешь, для хорошего настроя надо ощущать не только Что тебе нужно, но и держать в голове, Зачем.

Я зажмурилась еще раз.

– Мне нужно найти эту страничку про тени… чтобы отловить тень, – прошептала я.

– А зачем ее ловить? – уточнила Маринка.

– Мне нужно найти эту страницу, чтобы отловить тень и вернуть ее в Ваську…

– А зачем ее нужно возвращать?

– Чтобы он вернулся ко мне и опять был мой! – заорала я на подругу, которая запросто выковыривала из меня такое важное и личное.

– Ну вот, видишь, как легко! – фыркнула она.

Моя рука горела. Я осторожно открыла глаза и увидела, что к ладони прилипла горячая, будто из-под утюга, страничка. Та самая, которую я помнила, только чуть более помятая.

Я сердито глянула на Маринку, расправила старый листок и прочитала вслух:

«Тени на обратной стороне очень шустрые и отгонять их нужно аккуратно. К теням относятся также и сны, и мысли, сумевшие от своих хозяев ускользнуть. Все они, впрочем, рассеиваются за два-три Черных дня, так что опасаться их не стоит…»

– Кто это писал? – поинтересовалась перевертыш.

– Да фиг знает. Не слишком старинный кто-то, и ладно, – отмахнулась я и продолжила разбирать помятые каракули.

«Чтобы тень ушла подальше, можно на удалении от себя расположить приманку. В качестве приманки для тени нужно найти, что ей может быть дорого…»

– О! С этим проблем нет! – заявила Маринка.

– Нда?.. Ну ладно, как скажешь. Хорошо, хоть что-то у нас есть! – обрадовалась я. – Только тут пишут, как ее от себя отогнать, а не поймать.

– Пойдет! Надо будет просто все перевернуть наоборот.

– Ну точно, и чего я, вообще, волнуюсь?.. «а чтобы покрепче ее удержать от себя подальше, можно сплести на пути у нее сеть»… Отлично просто.

– Конечно отлично. Вот же он, способ!

– Ну, если ты так считаешь…

– Все понятно! – заявила Маринка и поднялась.

***

Я запасла в легких побольше воздуха и переступила границу света и тени. Темного света и светлой, относительно него, тени. С первых дней моей новой жизни я привыкла этого бояться. Черное Солнце казалось самым страшным, что только может существовать в этом мире… в двух мирах.

Теперь я стояла под его лучами, ощущая, как они пытаются проникнуть под плащ, трогают меня аккуратно и настойчиво, выясняют, кто я и чего хочу.

– Маринка, не могу! – пискнула я и почти успела шмыгнуть назад, под защиту толстых стен.

Подруга схватила меня и кульком выставила назад, на улицу.

– Да нормально все! Смотри на свою тень и иди по ней, все будет хорошо.

Как провинившийся школьник, я уткнулась взглядом под ноги, нашла глазами собственную тень – светлую на темном, и наступила на нее. В той дырочке, которую я оставила для глаз, можно было разглядеть только небольшую часть этого мира – например, дорогу под ногами. Этого хватало, чтобы не упасть, а вот куда идти – рулила Маринка. Поэтому я семенила по дорожке как кукла и мечтала о конце этого кошмара.

– Да расслабься ты! Черное Солнце не такое уж и страшное. Не спалит же оно тебя.

Подруге легко говорить. Я была уверена, что именно – спалит. Или сожрет.

– А как же монстры? – спросила я тихонько.

– Нежити? Ну, это не беда, на самом деле, – заявила перевертыш и обежала вокруг пару раз. – Все, не переживай. Нас теперь никто не видит, кому не надо! – уверила она меня и взяла за руку через тряпку.

– Далеко еще? – прогундела я из своей тряпичной норки.

– Близко. Если я правильно тебя поняла.

Шаг. Еще один. И еще парочка. Я глубоко дышала и уверяла себя, что мне ничего не угрожает. Если бы еще не слышать непрерывного мягкого шепота и скрипа вокруг. В негромких звуках не было жизни, но была чужая воля, возрожденная на время и получившая право еще немного поскрипеть и повздыхать.

– А почему твоя дорожка получилась короче, чем у Господина?

– Наверное потому, что я так хочу, – ответила подруга.

– Здорово тут все! Кто сильнее чего-то хочет, тот и главный? – попыталась я ее поддеть.

– Думаешь, на Светлой Стороне по-другому?

Я задумалась над этим так крепко, что даже не заметила, как путь закончился. Пришлось переместить свою смотровую амбразуру чуть повыше и оглядеться. Мы находились в чахлом лесочке. Невдалеке виднелся домик лекаря – все такой же покосившийся и старый.

Маринка сделал знак, что мы можем тут пристраиваться. Я присела на камень и начала изображать из себя небольшую кочку.

– Помоги! – попросила подруга.

Она успела за это время достать веревку и начала наматывать ее между деревцами, словно большой паук.

– Здорово! – отметила я.

– Ага. На, подержи! – она сунула мне в руки конец веревки и достала из кармана новый моток.

– А вдруг тень не придет? – засомневалась я.

– У нас же есть приманка! – улыбнулась Маринка.

– А какая, кстати?

– Самая лучшая! – уверила она меня.

Я должна была бы помогать более активно, но страшное Черное Светило в зените лишало воли и даже через плащ выжигало желание действовать.

– А ты почему не боишься? – спросила я Маринку и ткнула пальцем под плащом вверх.

– Если существовать по его правилам, то Черное Солнце милостиво, – ответила она то же, что твердили тут все остальные. – Оно дает нам силы, а не отбирает, – мягко пояснила Маринка и подставила лицо под жадные лучи. Они отразились на ее щеках, добавили девушке несуществующий румянец.

Я поежилась и поглубже закопалась в плащ.

– Ну все! – бодро отчиталась подруга. – Теперь просто будем сидеть и ждать.

В руках она держала конец веревки, густо намотанной на проходе между деревцами.

Мы немного помолчали. До слуха донеслось негромкое журчанье.

– Слышишь? Вода какая-то! – удивилась я.

– Ну конечно вода. Что же, по-твоему, тут речек нет? Их тут больше, чем у вас. И озера имеются. А недавно даже небольшое море образовалось.

– Значит, это речки…

– Умершие на Светлой Стороне. Получается так, – спокойно пояснила Маринка.

– И что с ними будет?

– А ничего с ними не будет. Может, потом когда-нибудь назад вернутся, а может и нет.

Подруга откинулась на землю и прикрыла глаза.

– Знаешь, а Ваньке без тебя плохо, – выдала я то, что уже давно хотела ей сказать.

Маринка молчала.

– Нет, честно. Хватит прятаться! – попросила я.

– Может, ему так удобнее, – ответила она. – Когда я далеко, не надо со мной все время ругаться.

– Нет! – горячо заспорила я. – Ты не права! Я же чувствую, он все время думает о тебе! Он вон куда пришел, чтобы тебя найти. Ты же сама его все время – то сонным держишь, то обманываешь.

Маринка отвернулась, но я решила не отставать:

– Что, издалека любить друг друга проще?

– Ну, типа того, – прошептала она.

– Это неправильно! – убежденно ответила я. – Из-за этой магии дурацкой вы так друг друга и не узнаете. Поверь моему опыту.

– Да уж, у тебя опыта, я погляжу, масса!

– Имеется, какой-никакой – пробормотала я. – Во всяком случае, я от своих чувств не прячусь.

– Посмотрим, – ответила Маринка неопределенно. – И давай пока закончим тему!

Пришлось замолчать, но сидеть на месте я не могла, хотелось куда-нибудь спрятаться от любопытных лучей. Журчание воды слышалось все отчетливее.

– Пойду, на речку гляну! – буркнула я и зашагала в сторону звуков. Густые ветки все больше закрывали меня от солнца, так что скоро я немого осмелела и начала оглядываться по сторонам.

Ручей действительно был недалеко. Прозрачная вода в этом месте разливалась и образовывала небольшую заводь. Мертвые деревья над головами сплетались в настоящую крышу или навес. Я почувствовала, что совершенно запарилась в накидке. Вода переливалась и манила к себе. Я немного расширила свою амбразуру и высунула наружу руки. Теперь, если немного наклониться над ручьем, можно спокойно зачерпнуть воды и умыться.

В темной жидкости отразилась кучка плотных тряпок, из которых выглядывала половина моего лица. Я присмотрелась – давненько не видела собственного отражения. На Обратной Стороне зеркал боялись как огня, и я теперь понимала, почему.

Лицо в воде казалось незнакомым и взрослым. Неужели я сейчас такая: глаза грустные, взгляд недоверчивый и сосредоточенный. Я поднесла руки к поверхности воды и зачерпнула ледяную влагу. В тот же миг отражение, порябив немного, отделилось от берега и начало неторопливо уплывать вместе с течением.

Я ошарашенно глядела ему вслед. Руки взбаламутили воду, и на том месте, где отражению положено было находиться, шла сплошная рябь. А вот чуть подальше, немного искривляясь, скользили по поверхности ручья и мои глаза, и прядка волос, которую я только что заправила под капюшон.

– Стой! – закричала я и сделала несколько шагов по берегу, намереваясь догнать беглеца.

– Эй, ты чего? – поймала меня подоспевшая Маринка. Видно, пришла проверить, куда я делась, и успела как раз вовремя.

– Оно уплыло!

- Отражение? – сразу поняла подруга.

– Да! Давай его вернем! – запищала я.

Мало ли, что это означает, если твое отражение уплывает от тебя. Вдруг мне теперь плохо будет?

– Ты смешная! – хихикнула Маринка. – Не знала, что отражения уплывают?

– Нет конечно! – выдохнула я и схватила ее за руку.

– А с ним ничего плохого не будет? Куда оно денется?

– Все в порядке, успокойся! Немного проплывет, да исчезнет, поди.

Я никак не могла прийти в себя.

– А новое? Новое будет?

– Ну иди, погляди, если переживаешь.

Я бегом вернулась к тому же месту и уставилась в воду.

Повзрослевшее лицо и испуганные глаза на месте. Правда, повременив, это отражение тоже искривилось и отчалило от берега. Немного задержалось у коряги и поплыло дальше.

– Куда же оно? – спросила я растерянно.

– Понятно куда, все реки текут в море, – пояснила Маринка.

– И что же, оно так и будет теперь плыть до моря? – поразилась я.

– Если не зарябит сильно и не пропадет, – ответила она безразлично.

Я наклонилась над водой и отправила в долгий путь до моря еще одну свою копию.

– Прикольненько!

– Кончай баловаться, – улыбнулась Маринка.

Присмотревшись к ручью, я поняла, что по нему скользят и другие отражения – издалека, наверное, приплыли. Вот двое рыжих зверушек – то ли хомяки, то ли суслики, один толстенький, а другой тощий. А вот всадник на бледном коне в черном плаще. Вероятно, переходил вброд и отразился случайно. Я вздрогнула, когда поймала в отражении взгляд светло-серых глаз.

– А чего тут Двоедушник делает? – спросила я задумчиво.

Маринка пожала плечами.

– Может, ездил куда-нибудь.

Это требовалось обдумать, но из головы все не шла картина, как мои отражения плывут дальше и дальше, а потом попадают в огромное мертвое море… Я не стала больше их множить, а то вдруг им там будет грустно.

– Яга, пошли быстро назад! – напряженный голос Маринки вывел меня из задумчивости.

– Точно, тень могла уже попасться, – заволновалась я, однако подруга молча указала в глубину леса.

Там, прячась между деревьями, перемещалось темно-серое облачко, имеющее внизу характерное закручивание.

– Елки-палки! А почему она тут? – зашипела я. – Ты же сказала, у нас есть приманка!

– Есть! – Маринка смотрела на тень, не отрываясь. – Это же ты, балда!

– Чего? – не поняла я.

– Ну ты! – застонала подруга. – Ты – лучшая приманка. Чувство же к тебе!

– Да ничего подобного! Там вообще кто-то другой…

Тень подобралась поближе и теперь висела в паре метров от нас.

– Так! Начинаем двигаться к сети, только иди четко за мной! – скомандовала Маринка.

Мы начали пробираться по лесу, выходя на нужное место. Тень ползла следом. Добравшись до ловушки, Маринка поставила меня за сеткой.

– Давай, приманивай! – приказала она и сунула мне в руки конец веревки.

– Что значит приманивай? – не поняла я.

– Ну, подумай о чем-нибудь таком…

Я поняла и начала вспоминать.

«Мой первый робкий тук в незнакомую дверь, а второй попадает уже в воздух. Открывает немолодой охранник, бейджик на груди так и ходит ходуном – я тогда подумала, что разбудила беднягу…»

– Тяни скорее! – заверещал над ухом резкий голос.

Я распахнула глаза – прямо передо мной, за переплетением тонких нитей, туманное серое лицо. Вроде мое, но почему-то мне лет десять, не больше.

Руки сами дернули за веревку, и сеть стянулась вокруг клочка тумана. Оказывается, умница-Маринка так умело все это сплела!

Туманный призрак задергался как пойманная рыба. Подруга подскочила и быстро начала накидывать на него дополнительные петли. Тень затряслась так, что деревья заходили ходуном.

– На, держи!

Маринка отдала второй конец, и над моей головой закачался странный серый шарик в оплетке. Попав ко мне в руки, он сразу успокоился и перестал дрожать. Я подтянула его поближе и ошарашено попыталась рассмотреть.

Тень внутри веревок клубилась, выдавая хаотичные образы, но никуда не улетала.

– Как просто! – восхитилась я.

– Да уж! – усмехнулась перевертыш. – Теперь нужно эту добычу назад донести. И там, кстати, ты сама будешь придумывать, как Василия уговорить ее назад принять, – напомнила она.

– Уже придумала! – ответила я и пошла между деревьями, крепко держа за веревочку мое пойманное счастье.

***

– Вась! – голос хозяйки был тихим.

Она стояла у двери и не решалась зайти в комнату. Мялась на пороге, не могла на что-то решиться. Я быстро отменил собственное решение не подглядывать в ее мысли и тут же подскочил с постели. Отдохнул, называется!

– Вась, постой!

А вот и приказ. Господин был прав, это действительно оказалось вопросом времени. Не думал, что такого короткого!

Молодая Яга подошла ко мне и взяла за руку.

– Прости меня за то, что сейчас будет! Пожалуйста!

Я молчал, понимая, что мне будет очень-очень плохо. Ее извинения меня не спасут. Нужно было попытаться любой ценой этого избежать.

– Пожалуйста, не надо! – прошелестел я, наклонившись к маленькому розовому уху.

Мне было все равно, но я притворился. Попробовал сыграть на ее незрелом чувстве. Взял за плечи и сжал легонько, сделал голос максимально убедительным. Она только секунду вглядывалась на меня, и в ее мыслях я увидел себя как в отражении – холодного, чужого и циничного. Даже стыдно стало. Немного. Потом я вспомнил, что она готовит для меня, и решил, что стыдиться точно не нужно. Нужно сменить тактику.

– Скорее всего, я не выдержу этой… процедуры. Ты сможешь жить дальше одна? Сумеешь выбраться отсюда? – спросил я ее быстро, пока не прозвучал следующий приказ.

Только бы она затормозила, дальше я сумею ее заболтать.

Еще один взгляд, проникающий вглубь души, и моя хозяйка твердо ответила:

– Я смогу тебе помочь. Думаю, что смогу… А теперь молчи!

Она заставила меня заткнуться!

– Обещаю, если потом захочешь, мы избавимся от Этого опять. Но решение должен принимать ты – настоящий. Понимаешь? – она говорила быстро и сбивчиво.

Я понимал, но не хотел. Ей-то легко рассуждать, а боль принимать мне.

– Молчи и пошли! – скомандовала она.

Быстро осваивается! Стоит начать рулить человеком, и остановиться уже сложно. Власть – самый сладкий наркотик.

Я дрожал от ярости, но тянулся следом, будто привязанный за веревочку. В ее комнате меня ожидало много интересного. Марина-перевертыш сидела, волнуясь, на скамейке у стены, а под потолком над ней висело то, чего я не хотел бы видеть больше никогда.

– Привет! – девушка невесело улыбнулась, а я мог только зыркнуть в ответ.

– Так! Вставай сюда! – проговорила хозяйка сухо.

Я впервые в жизни чувствовал себя настоящим болванчиком. Никогда не прощу ей этого! Даже старая Яга не доходила до такого. Будь я связан настоящими веревками, уже разодрал бы их от ярости, но веревок не было, нечего было рвать кроме собственных жил, которые пока подчинялись не мне.

Клянусь, что это будет последний день моей службы ей! Или сдохну сейчас от этой серой хвори или, если выдержу, иду к Двоедушнику и тут же меняю себе хозяина. Он говорил, что условия служения могут быть разными…

Хозяйка уже подтянула к себе темно-серую дрянь и разматывала ее, освобождая от веревок. Я старался не смотреть на те образы, которые мелькали в грязном тумане. Сейчас из нормального, трезвомыслящего существа я опять превращусь в сгусток эмоций. Это же не любовь, а один сплошной кусок боли! Хозяйка подошла ко мне. От этого ее виноватого вида меня просто тошнило.

– Послушай, – заговорила она, – я придумала, чтобы тебе было легче, разделить с тобой… Это.

Я уставился на нее. Маринка же озвучила мои невысказанные мысли:

– Совсем рехнулась?

Хозяйка погладила меня по щеке. Я дернул головой. Этого мне еще пока не запрещали.

– Я чувствую, что так надо, так правильно, поэтому прости еще раз.

Я глядел на нее, не скрывая ярости, она даже поежилась, но, тем не менее, проговорила давно обдуманный приказ:

– Василий, расскажи мне все! Что это за чувство и почему оно доставляет тебе столько боли? Что за лица там мелькают? И что это за старушка? – последнее, похоже, удивляло ее больше всего.

Подчиняясь ей, я рассказывал холодно, коротко и сжато, не скрывал ничего и не щадил ничьих нежных чувств. Меня-то тут никто не жалел! Моя давняя любовь и ее родственные связи с хозяйкой, матрешка, которую я выточил своими руками и несостоявшаяся свадьба. Даже то, что Настёна на Обратной Стороне искала меня, я выплюнул молодой Яге прямо в глаза – пусть знает, если ей так нужно.

Перевертыш выскочила из комнаты еще при первых моих словах, но это и к лучшему.

Лицо хозяйки постепенно вытягивалось и бледнело. Когда я закончил, между нами не осталось тайн.

– Смотри, получилось! – проговорила Яга и указала на тень.

Я пригляделся. Туманный призрак делился на две части как огромная клетка-мутант. Обе половины моей любви и боли были равны, одинаково страшны и неприглядны. Но каждая из них – ровно в два раза меньше исходной.

Хозяйка, не задумавшись ни на мгновение, протянула руку и прикоснулась к одной из них. Серый туман тут же всосался в тонкий палец, будто только этого и ждал. Интересно, храбрилась бы она так же, если бы знала, каково это?

Вторая часть предназначалась мне. Я замотал головой, но Яга была непреклонна. Оставшаяся половина лихоманки подплыла ко мне и накрыла с головой.

Странная штука – любовь! Я понял, что ее не бывает больше или меньше. Она просто или есть, или ее нет. Меня захлестывали волны радости. Сердце впитывало знакомые чувства, будто сухая земля, в которую вернули воду.

Я смотрел в глаза моей хозяйки. Боль шла следующей волной после радости, но теперь ее было меньше. Ровно в два раза. Теперь мы делили ее на двоих, и выдержать было можно. Я точно мог. А вот как она?

Родное лицо исказилось. Мне даже на секунду показалось, что она опять постарела, но вскоре сведенные судорогой черты расслабились.

– Ну как? – спросил я.

– Терпимо! – ответила хозяйка. – Ну что, будешь отказываться от всего этого?

Я отрицательно замотал головой и позволил себе прижаться губами к ее руке. Только на секунду, и сразу отпустил. Она не делала попыток приблизиться. Теперь, когда тайн не осталось, мы оба понимали, что общего будущего у нас нет. Потому что Настёна все еще ищет меня здесь, на Обратной Стороне, а значит, я никогда не смогу быть ни с кем другим.

Читать дальше - - - > Глава 12.