JSOC нащупывает дорогу

В январе 2004, после захвата Саддама и завершения операции «Зимний удар», Джон Абизейд провел в своей штаб-квартире в Тампе совещание, на которое пригласил представителей ключевых структур, ведущих войну против «Аль-Каиды», которая в основном происходила в районе земного шара, входившем в зону ответственности Центрального командования. Среди присутствующих были Маккристал, командующий СОКОМ Дуг Браун вместе со своим заместителем, вице-адмиралом Эриком Олсоном, директор ЦРУ Джордж Тенет, а также представители АНБ и Объединенного штаба.

Абизейд выразил свое убеждение в том, что Соединенные Штаты отвели свой взгляд от мяча в матче против «Аль-Каиды» и, в частности, при охоте на лидеров этой террористической организации. Сидящие за столом чиновники обязались работать вместе более тесно и с бóльшим воображением.

Маккристал уже решил, что для того, чтобы ОКСО полностью раскрыло свой потенциал, ему необходимо использовать сильные стороны других правительственных органов, особенно тех, которые занимаются разведкой.

Перед окончанием совещания Маккристал объявил о своем намерении создать совместную межведомственную оперативную группу (СМОГ), в которую войдут представители тех разведывательных служб, которых удастся убедить направить сотрудников в ее распоряжение. Идея создания СМОГ принадлежала Макрейвену, но Маккристал сразу же разглядел ее высокий потенциал. Он правильно понял, что если вытащить аналитиков из их кабинетов в пригороде Вашингтона и поместить их в одну палатку в зоне боевых действий на другом конце света, то это позволит им гораздо быстрее превращать исходные разведывательные сведения и материалы в оперативную разведывательную информацию и ослабить узы узкоспециализированности, которые часто мешали реальному сотрудничеству между правительственными органами в США. Через несколько недель Маккристал создал в расположении ОКСО в Баграме оперативный центр СМОГ-Восток под руководством бывшего командира эскадрона «А» «Дельты» подполковника Джона Александера.

Целью СМОГ была попытка заглянуть за границы Афганистана, чтобы составить точную картину вражеских террористических сетей и перемещения нужных целевых лиц внутри них, уделяя особое внимание Бен Ладену и Завахири. Поначалу не все шло гладко, особенно когда потребовалось убедить открыться сотрудников ЦРУ. В первые дни работы в Баграме аналитиков Управления от их армейских коллег разделяла полицейская лента, и военным не разрешалось ее переходить.

***

В то время, как СМОГ-Восток начала составлять карту джихадистских сетей, раскинувшихся в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, на другом конце света 6-я команда «морских котиков» участвовала в операции по мирному устранению лидера государства, с которым у подразделения уже была определенная история: президента Гаити Жана-Бертрана Аристида. В 1991 году, вскоре после свержения Аристида военной хунтой, Команда-6 сняла несколько загадочных людей с гаитянского пляжа — операция, которая спасла подразделение от расформирования. Американские военные свергли лидеров переворота и восстановили Аристида на посту президента в 1994 году. Но десять лет спустя, в феврале 2004 года, «морские котики» вернулись, на этот раз чтобы обеспечить соблюдение политики США, и помочь убедить Аристида снова уйти после того, как бóльшая часть страны перешла под контроль вооруженных до зубов повстанцев, которые, судя по всему, пользовались поддержкой США.

«Работала тактическая группа “Синяя” — сообщил старший офицер ОКСО. — Мы постоянно были на связи с командиром группы. Их проинструктировали, чтобы они попытались войти и договориться о его смещении; им не поручали насильно вытаскивать его. Он [командир группы] отправился туда вместе с представителями Государственного департамента — думаю, в этом участвовал посол, возможно, были и другие — и это было сделано в основном для обеспечения безопасности и защиты [Аристида], его сопровождения и обеспечения его ухода».

Однако офицер Команды-6 рассказал, что, хотя небольшое подразделение «морских котиков», в которое входил главный старшина по имени Пит Кент, не применяло физическую силу, их беседы с Аристидом не оставили сомнений в том, какие у него были варианты. По словам офицера, Кент заявил гаитянскому политику: «Немедленно садитесь в самолет!» Позже, в интервью CNN Аристид заявил: «Мне сказали, что во избежание кровопролития мне лучше уйти». Пресс-секретарь Белого дома Скотт Макклеллан в то время решительно это отрицал, однако несколько офицеров, знакомых с этой операцией, сказали, что военнослужащие Команды-6 повлияли на то, чтобы Аристид сел на самолет, который в конечном итоге и доставил его в изгнание в Центральноафриканскую Республику.

«Именно тогда Маккристал и сказал мне: “Нам нужно больше таких парней, как этот главстаршина, потому что он может продать чертово ведро камней кому угодно”» — сообщил один из офицеров.

Двумя годами ранее Кент добился определенной известности как один из телохранителей тогдашнего временного президента Афганистана Хамида Карзая во время покушения на него 5-го сентября 2002 года. Телохранители Карзая из 6-й команды «морских котиков» застрелили потенциального убийцу, а также двух афганцев, которые боролись с ним. В ходе борьбы пуля срикошетила и попала Кенту в голову, легко ранив его, что заставило спецназовца снять рубашку и обмотать ее вокруг головы в качестве повязки. Фотография, на которой он изображен обнаженным до пояса, с автоматом в руках, и с окровавленной рубашкой вокруг головы, была опубликована многими новостными агентствами.

***

Тем временем в Ираке становилось ясно, что кампания против «элементов бывшего режима» завершилась. Появился новый враг, более способный и гораздо более опасный, чем любой из приспешников Саддама Хусейна: Абу Мусаб аз-Заркави. В январе 2004 «Заркави стал нашим основным объектом внимания» — писал Маккристал.

Группа Заркави обосновалась в Фаллудже, религиозно-консервативном городе с населением в 285 тысяч человек, суннитском центре провинции Анбар, расположенном в тридцати милях к западу от Багдада. До марта 2004 года город входил в зону ответственности 82-й воздушно-десантной дивизии, когда ее в качестве обычных сил, ответственных за город, сменила «осухопученная» 1-я дивизия морской пехоты. Но ни у одного из подразделений не хватало людей, чтобы сдерживать активность повстанцев в Фаллудже, которая превратилась для американских войск в запретную зону. Еще в середине января в низколетящие «Маленькие птички» во время дневных полетов местные жители бросали камни, но уже к февралю стали использовать более опасное оружие. Двадцать шестого февраля ракета класса «земля-воздух», выпущенная из ПЗРК, прошла мимо одной из «Птичек» к югу от города. Несколько дней спустя в том же районе ракетой аналогичного класса — как позже было установлено, ПЗРК 9К34 «Стрела-3» — был сбит AH-6. Вертолет оказался разрушен, а его экипаж ранен. Именно на этом бурлящем котле антикоалиционных настроений и сосредоточила весной 2004 года свое внимание оперативная группа.

В одной из самых первых операций в Фаллудже оперативной группе чуть было не повезло.

В феврале Маккристал сопровождал ударную группу «Дельты» во время ночного налета на предполагаемое убежище Заркави в зажиточном районе Аскари на северо-востоке города. Командующий ОКСО взял за правило ходить в такие выходы, считая, что они дают ему возможность лучше почувствовать войну и позволяют «наладить отношения и укрепить взаимное доверие» со своими войсками. Но Заркави ускользнул от них, вероятно, выпрыгнув при приближении оперативников в темный переулок из окна второго этажа. Как и в случае с решением не продолжать операцию «Дельты» по поиску Бен Ладена в 1999 году, история ОКСО и этого подразделения специальных задач могла бы пойти по совсем иному пути, захвати оперативная группа той ночью в Фаллудже своего визави, — до того, как усилия иорданца по разжиганию гражданской войны между суннитами и шиитами в Ираке наберут обороты.

Как бы там ни было, оперативники в течение марта продолжали проводить частые вылазки в Фаллуджу и Рамади, охотясь за Заркави и его полевыми командирами. Двадцать четвертого марта у них возникли проблемы, когда повстанцы устроили засаду на моторизованный патруль «Дельты» за городом. Операторы были вынуждены укрыться за своими машинами, завязалась перестрелка, о жестокости которой можно судить по тому факту, что одному из задержанных каким-то образом удалось сбежать. Прежде, чем спецназовцы смогли отойти, двое военнослужащих было ранено.

Менее чем через неделю произошло событие, которое навсегда закрепило слово «Фаллуджа» в сознании американцев, — повстанцы устроили засаду на четырех сотрудников частной военной компании «Блэкуотер», ехавших через город, убили всех четверых и подвесили два трупа к мосту через Евфрат. Этот инцидент напомнил битву за Могадишо 1993 года, когда сомалийцы таскали по улицам тела погибших солдат тактической группы. Из-за этого случая командир «Дельты» полковник Беннет Саколик не смог принять участие в совещании командного состава, которую Маккристал проводил в первую неделю апреля в Баграме. На совещании присутствовали командиры, их заместители и сотрудники старшего сержантского состава подразделений ОКСО, а также старшие офицеры штаба Маккристала. Поскольку его силы были разбросаны по всему миру, командующий проводил подобные совещания регулярно, чтобы убедиться, что его непосредственные подчиненные понимают его замыслы. Командующий ОКСО не оставил сомнений в том, что он недоволен уровнем знаний оперативной группы о своих противниках. «Мы в корне не понимаем, что происходит за забором» — заявил он своим подчиненным.

Маккристал, который в этот период курсировал между авиабазой Поуп, Баграмом и Багдадом, прилетел в иракскую столицу со своим штабом 5-го апреля, — как раз в тот момент, когда морские пехотинцы начали атаку, чтобы очистить Фаллуджу от повстанцев. Генерал-майор Джим Мэттис, командир 1-й дивизии морской пехоты, после инцидента с ЧВК советовал придерживаться терпеливого подхода, но поскольку в американском политическом истеблишменте бурлили гнев и желание отомстить, генерал-лейтенант сухопутных войск Рик Санчес, старший воинский начальник США в Ираке, приказал ему атаковать.

По настоянию командира одной из групп отряда «Дельта», находившейся в Фаллудже, операторы подразделения по одному или по парам, были приданы взводам морской пехоты, вошедшим в город. Цель состояла в том, чтобы добавить подразделениям морской пехоты чуть больше смертоносности и боевой смекалки, но поскольку у спецназовцев имелась превосходная связь друг с другом и с ООЦ оперативной группы, они могли обеспечивать вышестоящему штабу превосходную ситуационную осведомленность о событиях на поле боя. По его собственному признанию, Маккристал «пристрастился к этим донесениям с мест на всю оставшуюся войну».

Четыре батальона морской пехоты начали прочесывать Фаллуджу, но те же политические силы, которые толкали Мэттиса в атаку до того, как он успел подготовиться, резко сдали назад после того, как арабские СМИ сообщили, что на начальных этапах штурма погибли сотни мирных жителей. По совету Пола Бремера, главы Временной коалиционной администрации, президент Буш решил, что наступление нужно остановить, и 9-го апреля Абизейд отдал Мэттису соответствующий приказ.

Удивленный остановкой, Маккристал понял, что не установил достаточно тесного взаимодействия со штабом Мэттиса, и попытался исправить это упущение, направив офицеров связи и координации не только в морскую пехоту, но и в штабы как можно большего числа обычных армейских частей. Однако представителей ОКСО во многих частях принимали неохотно, поэтому процесс занял почти год. Подход Маккристала повторял его стратегию в отношении других правительственных учреждений. Он назначил более 75 офицеров по связи и координации в Вашингтоне и еще сотню в других местах, в том числе в штабах председателя Объединенного комитета начальников штабов Майерса, директора ЦРУ Тенета, командующего СЕНТКОМ Абизейда и в посольствах США в Афганистане и Пакистане. Для того чтобы эти офицеры не потеряли связь с полем боя, сроки их командировок ограничивались четырьмя месяцами.

Командующий ОКСО пришел к двум выводам. Первый заключался в том, что Командование не только в Ираке, но и по всему миру, противостоит врагу, организованному в сеть — врагу, который имеет много имен, но разделяет общие ценности, цели, личные связи и, во многих случаях, людей. Вторым осознанием Маккристала было то, что для того, чтобы иметь хоть какие-то шансы против глобального бренда «Аль-Каиды» — суннитского воинствующего ислама, — ОКСО придется создать свою собственную сеть, используя знания, личный состав и, иногда, юридические полномочия, которые находятся в других частях Вооруженных сил и правительства США. «Чтобы победить сеть, нужна (своя) сеть» — стало его мантрой.

Уход морских пехотинцев из города и предсказуемый развал «Бригады Фаллуджи» вскоре после этого дали Заркави возможность взять город под свой полный контроль.

На встрече, состоявшейся в конце мая на коалиционной базе «Кэмп-Фаллуджа» на окраине города, расстроенный Абизейд дал Маккристалу понять, что ожидает от его оперативной группы инициативы в нанесении ответного удара. «Нам нужно поразить несколько целей» — заявил он командующему ОКСО, хлопнув кулаком по столу. Но поскольку в самом городе коалиционных войск не было, оперативная группа в отслеживании передвижений повстанцев полагалась на БЛА «Хищник».

К этому времени Командование проводило ротацию сил в Ираке примерно каждые девяносто дней. С апреля по июнь 2004 года в качестве тактической группы «Зеленая» на месте работал эскадрон «A» Марка Эрвина.

Желая добиться бóльшего от «Хищников», командиры групп эскадрона собрались с мыслями и придумали новую систему.

К аналитикам, которые круглосуточно следили за видеозаписями с БЛА в режиме реального времени, приставили опытного оператора. Как только беспилотник засекал подозреваемого, оператор поручал пилотам, находящимся в США, неустанно следовать за целью, тщательно записывая ее передвижения. «Мы следили за этими парнями повсюду — заходили в тот дом с двумя парнями, садились в ту машину, меняли их здесь — и наносили все это на карту», — рассказал источник в «Дельте». В конце смены оператор передавал журнал своему сменщику, и оперативная группа могла составить подробную картину «образа жизни» подозреваемого. По словам Маккристала, такой новый способ боевой работы означал, что и аналитики, и операторы чувствовали себя «хозяевами» задания, «что, в свою очередь, повышало активность на местах, смещая принятие решения о целеуказании и поражении цели вниз по служебной иерархии». Система еще была несовершенной — к примеру, не хватало беспилотников, чтобы отслеживать каждую цель, — но это стало началом того, что в ОКСО стали называть «немигающим глазом».

SiK Выше показаны редкие кадры с операции Delta Force по спасению заложников в Ираке.

4 апреля 2004 группа иностранных рабочих была похищена с улиц Багдада иракскими преступниками. Один из итальянских заложников был казнен вскоре после этого. Оставшиеся заложники — три человека из Италии и один из Польши продолжали удерживаться в плену.

Когда коалиционные силы получили достоверную информацию о местонахождении удерживаемых рабочих, был приведен в действие дерзкий план спасения. 8 июня бойцы эскадрона А Delta Force поднялись на борт вертолетов MH-60K и Little Birds, пилотируемых 160-м полком специальной авиации.

Пролетая на малой высоте над пригородами Багдада и автомагистралями, воздушная армада приблизилась к своей цели — зданию недалеко от Рамади.

Здание находилось под пристальным наблюдением после получения разведывательной информации о том, что внутри находятся похищенные рабочие. Считается, что эта информация поступила от польских подразделений, которые, в свою очередь, получили её от информаторов и передали американцам. Полученные данные были дополнительно усилены операциями радиоэлектронной разведки, в ходе которых прослушивались и отслеживались мобильные телефоны похитителей. Предполагается, что ISA могла быть причастна как к радиоэлектронной разведке, так и к последующей непосредственной разведке объекта. Наблюдение за зданием позволило установить распорядок дня похитителя, что позволило спланировать спасательную операцию таким образом, чтобы минимизировать опасность для заложников внутри.

Вертолеты MH-60K летели низко и быстро, в последний момент резко набрав высоту, чтобы остановиться и позволить бойцам Delta выпрыгнуть. Через несколько секунд спасатели уже были внутри, зачищая комнаты. Похитители были застигнуты врасплох, не оказали сопротивления и были быстро обездвижены. Ошеломленные заложники были найдены связанными в темных и пыльных комнатах внутри комплекса. Вся операция заняла 18 секунд.

Джереми Калдвелл, боец Delta, с нашлемной камеры которого идет съемка, позже вспоминал, что пошутил, освобождая заложников от пут, что «мы морские котики и пришли спасти вас», аппелируя к старому фильму про SEAL с Чарли Шином в главной роли.

Новый способ действий принес плоды почти сразу. В середине июня аналитик «Дельты», изучавший передаваемые «Хищником» кадры, заметил грузовую машину, перегородившую одну из улиц Фаллуджи. Направив видеокамеру беспилотника на это место, он увидел, как люди переносят оружие из дома в пару грузовиков, после чего один из них уехал в восточном направлении. «Хищник» проследил за ним. Когда операторы тактической группы «Зеленая» без боя перехватили машину недалеко от Багдада, они обнаружили в ней автоматы АК, патроны к ним, ручные гранаты, гранаты к РПГ, бронежилеты и медикаменты в количестве, достаточном для оснащения сотни бойцов. Спецназовцы задержали двух мужчин и тринадцатилетнего мальчика, находившихся в грузовике, доставили их обратно в пункт обеспечения «Фернандес» и допросили. На допросе мальчик показал, что совсем недавно пил чай с Заркави, и рассказал операторам, где именно. Тем временем «Хищник» вернулся на исходную точку, на перегороженную улицу, откуда проследовал за легковыми автомобилями и пикапами к дому на юго-западе Фаллуджи, — именно туда, куда, по словам задержанных операторами «Дельты» водителей грузовиков, была перевезена остальная часть тайника с оружием. Некоторые спецназовцы были уверены, что Заркави находится там или в одном из двух других зданий, за которыми они наблюдали. Оперативная группа назвала этот дом «Объект “Биг Бен”» и планировала в ночь на 18-е июня нанести по нему удар, а затем провести налет, чтобы использовать любую разведывательную информацию, обнаруженную в развалинах.

Операторы «Дельты» уже находились на низком старте, когда генерал-лейтенант Джим Конвей, командующий 1-й экспедиционной группой морской пехоты, сообщил Маккристалу, что в связи с возможными жертвами среди гражданского населения, он не хочет, чтобы ОКСО бомбила дом, равно как не хочет, чтобы «Дельта» заходила в город на своих «Пандурах».

После разговора с Маккристалом Эрвин отменил операцию, не желая рисковать тем, что повстанцы набросятся на колонну, не имевшую бронетехники, и соответственно, защищенности и огневой мощи. Затем Маккристал получил разрешение — предположительно от Санчеса или Абизейда — нанести по «Биг Бену» точный авиаудар.

В 09.30 утра следующего дня здание было разрушено. К большому облегчению Маккристала, чей авторитет в оперативной группе был поставлен на карту, через несколько напряженных секунд начал взрываться тайник с оружием, подтверждая действенность цели. В результате взрыва погибло около двадцати человек, в основном тунисских джихадистов. Заркави, однако, среди них не было.

На оперативной группе отразилось еще одно последствие операции против «Биг Бена», и далеко не лучшим образом.

Через несколько дней после удара один из водителей грузовика, захваченного тактической группой «Зеленая», был доставлен в центр предварительного заключения в Кэмп-Нама, где во время обычного медицинского осмотра на его теле были выявлены подозрительные ожоги. Быстрое расследование показало, что в своем рвении заставить водителей говорить четыре оператора по меньшей мере на одном из иракцев использовали Тазер. Все четверо были быстро наказаны командованием оперативной группы: двое были отстранены от службы в «Дельте» на год (один из них впоследствии был исключен из состава подразделения навсегда); остальные получили от Саколика выговоры, но по состоянию на 2013 год все еще продолжали службу в отряде.

В своей автобиографии Маккристал назвал этот эпизод единичным случаем и заявил, что ни он, ни его подчиненные командиры никогда не приказывали военнослужащим плохо обращаться с задержанными и не терпели тех, кто это делал. Однако другие люди, работавшие в то время в оперативной группе и вместе с ней, рассказывали, что такое объяснение не вызывает у них доверия, что проблема была распространена гораздо шире, чем утверждает Маккристал, и что наказанные операторы были лишь «козлами отпущения».

Эту точку зрения подтверждают несколько рассказов и документов, опубликованных в соответствии с Законом о свободе информации. В статье, опубликованной в New York Times в марте 2006 года сообщалось, что обращение с заключенными в оперативной группе было настолько плохим, что в августе 2003 года ЦРУ запретило своим сотрудникам посещать Кэмп-Нама.

В декабре 2003 года армейский полковник в отставке Стью Херрингтон в докладе, подготовленном для генерал-майора Барбары Фаст, старшего офицера военной разведки США в Ираке, подчеркивал чрезмерную жестокость оперативной группы ОКСО (тогда называвшейся 121-й оперативной группой).

Для подготовки своего доклада Херрингтон и еще два сотрудника военной разведки в начале декабря в течение недели объезжали места заключения, созданные американской армией в Ираке. У задержанных, захваченных 121-й группой, были обнаружены травмы, вынудившие медицинский персонал отмечать, что «задержанный имеет признаки избиения» — писал Херрингтон, а затем сделал вывод, что «кажется очевидным, что 121-ю оперативную группу необходимо обуздать в отношении обращения с задержанными».

Когда Херрингтон спросил офицера, отвечающего за допросы в следственном изоляторе для особо важных задержанных, говорил ли он своим начальникам о своей обеспокоенности тем, что заключенных, доставляемых ОГр-121, похоже, избивали, офицер ответил: «Да все об этом знают».

Отчасти проблема заключалась в том, что до 11-го сентября 2001 года ОКСО готовилось к проведению настолько краткосрочных операций, что личный состав Командования не привык иметь собственных пленных и задержанных, не говоря уже об ответственности за получение от них оперативных разведданных. Это усугублялось тем, что, как и во всех правительственных структурах США, в ОКСО было очень мало обученных следователей, и почти никто из них не владел арабским языком.

Чтобы оградить себя от ряда расследований в отношении обращения американских военных с заключенными, Командование воспользовалось своим коконом секретности, неоднократно отказывая следователям, добивавшимся доступа на Кэмп-Нама и на другие объекты оперативной группы. Однако по указанию Маккристала заместитель командующего ОКСО бригадный генерал ВВС Дэвид Скотт провел в Наме засекреченную проверку царивших там порядков, в результате которой более сорока сотрудников оперативной группы были подвергнуты административному взысканию, а полковник, командовавший в то время базой, поплатился карьерой.

На Наме было сосредоточено основное внимание СМИ, но жестокое обращение с заключенными происходило и на более мелких объектах, где сотрудники оперативной группы держали пленников в течение нескольких дней, прежде чем отправить их на базу. Как показал инцидент с электрошокером, это было особенно характерно для пункта обеспечения «Фернандес» в «зеленой зоне» Багдада.

База «Фернандес» функционировала как пункт управления и являлась основным пунктом временной дислокации каждого эскадрона «Дельты», прибывавшего на службу в Ирак. Там имелось два этажа. На верхнем этаже располагался пункт управления и спальные помещения, где каждая штурмовая группа из шести-восьми операторов занимала одну комнату.

Нижний этаж — который спецназовцы иногда называли подвалом — был разделен на комнаты для допросов и помещение, переоборудованное под изолятор временного содержания. Со слов одного из источников в отряде «Дельта», они были подготовлены во время одной из первых багдадских командировок эскадрона «А». Размеры комнаты для задержанных источник оценивал как 3,5*3,5 м. По его словам, вдоль ее стен инженеры оборудовали около двадцати «стоек», которые не позволяли заключенному физически расслабиться — «так что парень не мог сесть на корточки, он не мог спать, все, что вы могли делать — это стоять». Это описание было подтверждено другим сотрудником «Дельты».

Первый из источников в «Дельте» сообщил, что под давлением командования, требовавшего немедленно получить разведывательную информацию от задержанных в подвале, операторы отряда регулярно прибегали к издевательствам над ними. Обученные следователи или сотрудники разведки при этом присутствовали редко, зачастую их не было вовсе. «Мы можем переговорить с парнем из разведки, он дает нам опросник из двадцати вопросов, а потом мы спускаемся туда и, сука, получаем от [задержанного] нужные [ответы]» — сказал он.

Второй источник из отряда сообщил, что одним из основных факторов злоупотреблений была неспособность направить обученных следователей на самые низовые уровни.

«Урок, извлеченный из этого, заключается в том, что у нас должны были… быть нужные ребята, занимавшиеся этим, а не операторы — сказал он — а вместо этого мы позволили делать это спецназовцам, и сержант-майор сказал: “А ну-ка, быстро разгребите это гребаное дерьмо”. В эскадроне “А” было много недовольства по этому поводу… [Парни] могли бы сказать: “Это незаконный приказ, я не собираюсь его выполнять”. Однако это легче сказать, чем сделать».

Первый собеседник из «Дельты» защищал жесткие методы, использовавшиеся в отряде, которые, по его словам, были «необходимым злом», и являлись не только неизбежным побочным продуктом эмоций, возникающих в ближнем бою, но помимо этого продуктом эффективным.

«Вы не можете пойти и поймать этих парней, которые стреляли в ваших друзей, а потом ожидать, что мы, блядь, будем угощать их чаем и печеньем — заявил он. — Саддам был пойман не за счет чая и печенья. Саддам был пойман с помощью отбивания задниц».

Профессиональные следователи, такие как Херрингтон, к идее о том, что издевательства над заключенными дают лучшие разведданные, чем более терпеливый подход по построению отношений с ними, относились критически, но, как сказал спецназовец, давление, связанное с необходимостью получения немедленных результатов, означало, что времени на подобные тонкости не было. «Когда у вас есть год, чтобы взломать чей-то мозг, ваша техника допроса будет наилучшей — сказал он. — Но когда у тебя есть только минуты, чтобы спасти жизни американцев, все это дерьмо не работает».

Особенно оператор был возмущен тем, что, по его мнению, его командование пытается свалить вину за жестокое обращение с задержанными на нескольких «изгоев». «Вы знаете, как много внимания уделяется вам как специалисту отряда «Дельта»? Вы что думаете, что можно просто так взять и беспредельничать? Вы думаете, что можно что-то делать без приказа? — заявил он. — Жестокое обращение с задержанными происходило в том чертовом подвале дома, в котором мы все жили, внизу лестницы, под комнатой командира. Все, кто жил в доме, знали, что происходит». И на самом деле, как он заявил, иногда обитатели верхних этажей слышали крики, доносившиеся из подвала. «Бывало, спускаешься туда и говоришь людям: “Эй, не шумите, я тут пытаюсь расслабиться”» — сообщил оператор.

Другие сотрудники «Дельты» решительно отвергли предположение о том, что такое поведение было обычным явлением в подразделении. «Вам никогда не могло прийти в голову избивать кого-то или применять к кому-то физические пытки — заявил опытный оператор, служивший в «Дельте» на начальном этапе войны в Ираке — Культура, царившая в подразделении, отвергала подобное». Он привел в пример случай, когда из отряда выгнали спецназовца за то, что он пнул подозреваемого в военных преступлениях на Балканах, который барахтался в сети, которую операторы накинули на него после того, как вытащили из машины.

Другой оператор, который неоднократно направлялся в Ирак в 2003 и 2004 годах, сказал, что в подразделении лишь очень немногие люди издевались над задержанными и что они делали это без какого-либо разрешения сверху, официального или негласного. «Думаю, что ни один из командиров, которых я знаю, ни один, не допустил бы такого — сказал он — так поступало небольшое количество людей, и те, кто понес наказание, заслужили его».

Однако документы, сообщения в прессе и интервью с военнослужащими Сил специальных операций не оставляют сомнений в том, что личный состав ОКСО широко применял жестокое обращение с заключенными в течение первых тринадцати месяцев американской оккупации Ирака. Но все равно, уже находясь под пристальным вниманием из-за предупреждений Херрингтона, ЦРУ, ФБР и других, подобная практика к весне 2004 года была на последнем издыхании. Тем не менее, в конце апреля новости о жестоком обращении обычных солдат с заключенными в тюрьме Абу-Грейб попали в заголовки газет, что привело к гораздо более пристальному изучению норм обращения с заключенными во всех американских войсках. Как рассказывали операторы «Дельты», отношение к ним со стороны командования сразу же изменилось. Один из офицеров специального назначения сравнил произошедшее с игрой в «музыкальные стулья», — операторы, наказанные за инцидент с электрошокером, оказались теми, кто остался стоять, когда музыка прекратила играть.

К середине лета 2004 года Маккристал произвел изменения, которые в какой-то мере помогли решить проблему базы «Нама». Он просто перевел весь свой штаб на разросшуюся авиабазу Балад, расположенную почти в пятидесяти милях к северу от Багдада. Там он построил новый «чистый и стерильный» центр предварительного заключения, который он назвал «несомненно, самым важным зданием, построенным во время переезда». Этот объект оставался закрытым для Международного комитета Красного Креста, но Маккристал сделал его «внутренне прозрачным» в рамках своей растущей «сети», разрешив тщательно контролируемые посещения сотрудниками смежных организаций и, иногда, представителями союзников. То ли переезд в Балад стал решающим фактором, то ли повышенная чувствительность к потенциальным политическим последствиям жестокого обращения с задержанными, но после переезда оперативной группы на север сообщения о подобных нарушениях резко сократились.

Для перевода ООЦ в Балад были причины не только практического свойства — аэропорт Багдада передавался под контроль иракскому правительству, — но также и психологические. После десяти месяцев командования у Маккристала выкристаллизовалась концепция того, как должно действовать ОКСО, и чтобы воплотить это вѝдение в жизнь, он хотел начать с чистого листа.