Режем хвост по частям: ситуация на ГКНПЦ имени Хруничева
Вот уже несколько лет складывается кризисная ситуация вокруг ГКНПЦ имени Хруничева. Передовой центр производства уникальной продукции ракетостроения, таких как "Протон" и "Ангара", атакован чиновниками, судами и кредиторами.
Суммарный долг предприятия на конец 2017 года оценивался в порядке 70 миллиардов рублей. Обстоятельства и формы кредитов вызывают много вопросов. Почему госкорпорация ВЭБ решила отделаться бридж-кредитом вместо долгосрочного? На что уйдут займы еще одной госкорпорации - Роскосмоса, которая с одной стороны выдает кредиты, а с другой отсуживает миллионы у ГКНПЦ имени Хруничева? Что это - стечение обстоятельств или целенаправленный толчок в долговую яму?
Долговая схема
Собственно, так выглядит официальная версия событий:
После череды космических аварий, произошедших, по версии экспертов, из-за неисправности ракеты-носителя «Протон-М», Центр Хруничева нарвался на ряд судебных исков по возмещению ущерба. Кроме того, еще в 2014 году финансовое положение предприятия было критическим, а около 60% оборудования оценивалось как «изношенное морально и физически». (Следует запомнить сей факт, так как, по словам работников, сейчас, в процессе ликвидации производств, совершенно новое оборудование подвергается демонтажу без возможности сохранения.)
Так или иначе, в 2014 году началась программа по так называемому финансовому оздоровлению. Собственно дальше начинаются чудеса: изначально планировалось взять у Внешэкономбанка 37,5 млрд рублей до 2025 года, но банк дал лишь 12,5 млрд рублей и только на 2 года. Возникает вопрос, зачем руководство Центра Хруничева вообще берет кредит на столь невыгодных условиях? Но дальше - больше. Еще 15,9 млрд рублей были выделены из бюджета, а на 9,6 млрд рублей берется кредит у Сбербанка. И еще заем на 27,1 млрд рублей дает “Роскосмос”, тут же отсуживая у Центра 578 млн рублей в качестве неустойки по государственному контракту от 15 мая 2012 года. Естественно, с учетом выплат по искам, денег в итоге оказывается недостаточно, и в начале 2018 года Центр имени Хруничева просит еще 30 млрд. рублей. И не получает их. Зато начинается «оптимизация».
Вывод в никуда
Звучит довольно странно, но чтобы погасить часть долгов Центр планирует продать 80% территории предприятия. Причем не частному застройщику, а правительству Москвы, которое, в свою очередь, планирует использовать эту землю под программу реновации. Естественно, что для правительства Москвы цена на землю будет ниже, чем для частника. Но даже при высокой стоимости земли практически в центре Москвы, вырученных сумм точно не хватит на погашение сколь-либо существенной части долга. Зато от производства мало что останется. К 2025 году руководство Центра планирует уволить 3/4 Хруничева. Уже сейчас сокращают целые участки производства, работникам поступают уведомления об увольнении, некоторым предлагают уйти « по собственному желанию».
Возникает здравый вопрос - это банкротство? Ведь производство по-сути ликвидируется. Но почему тогда Центр не распродает активы целиком? Где стадия конкурсного управления, где торги? Почему оборудование при демонтаже фактически уничтожается? Ан нет, о банкротстве официально речь не идет. Просто переводят производство в Омск на завод «Полет», являющийся филиалом Центра им. Хруничева. В Москве планируют оставить лишь то производство, которое не дублировано на филиалах. Перевод в Омск даже пытаются экономически обосновать: мол, расходы на транспортировку снизятся и до Байконура ближе.
Посмотрим на завод «Полет» в Омске. Здесь также идут сокращения работников. Производственных площадок хватает лишь для обеспечения работы филиала. Полный цикл производства уже давно не осуществляется – фактически здесь происходит лишь сборка уже готовых сегментов. Да и уровень квалификации работников здесь объективно пониже, чем в Москве, все-таки и зарплата меньше, и уровень образования в ВУЗах отличается от столичного. Короче, на «Полете» откровенно не готовы принять дополнительную нагрузку виде 80% производства головного предприятия. Что же до возможных новых производственных площадок – по их созданию, что называется, «конь не валялся». Куда же Центр им. Хруничева переводит производства?
Производственные баги
Вся вышеописанная картина вызывает сомнения не только в здравомыслии руководства предприятия, но и в рентабельности производства. Но ведь тяжелые ракеты-носители нужны? Выводить спутники на геостационарную орбиту нужно, кроме военных, еще и куче частных компаний. Например, «Газпром» запускает космические системы на спутники, и ФГУП "Космическая связь" запускает свои телекоммуникационные спутники. Кроме того, от Минобороны поступает по 1–2 заказа в год. Оказывается, этого недостаточно. Для стабильной работы заводу нужно выпускать минимум 10 ракет в год, а он выпускает максимум 5, поскольку не имеет больше заказов.
Напрашивается вывод – поискать еще заказчиков. Например, заграницей. И они даже находятся. Американская компания OneWeb планирует обеспечить повсеместный интернет-доступ с помощью масштабной спутниковой группировки. В апреле 2018 года она заключила с заводом контракт на 11 ракет "Протон-М". Но в будущем на такие заказы руководство завода не надеется. Дело в том, что многие потенциальные иностранные заказчики ушли в компанию SpaceX.
Прочему клиенты уходят? Продукция SpaceX, после серии аварий «Протона-М», выглядит понадежнее. Поэтому, выиграть конкуренцию можно было бы за счет цены. Разрабатывалась даже ракета "Протон Средний" – это немного уменьшенная вариация прежнего "Протона-М". Он мог бы конкурировать с многоразовой ракетой SpaceX. Однако, из-за долговых проблем Центр имени Хруничева не способен довести до рынка новую ракету. Кроме того, разработка вообще похоронена. Как написал у себя в facebook нынешний директор «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин :«Завод выполнит все заказы на "Протон-М", а потом перейдет на серийный выпуск современной "Ангары" в легком, среднем и тяжелом классе».
А что такое «Ангара»? Это новая, достаточно плохо испытанная унифицированная ракета-носитель, первый полет которой состоялся 2014 году. Нет, при дальнейших испытаниях, почему не выпускать. Правда основное применение она пока находит в оборонке, но почему нет. Есть, правда, с ней одна неустранимая проблема – ее себестоимость на треть выше, чем у «Протона». Соответственно, о конкуренции с продукцией SpaceX и речи не идет. Собственно, все предельно просто: как только Центр им. Хруничева снимает с производства «Протоны», он автоматически теряет зарубежных заказчиков.
И снова вопрос: зачем отказываться от «Протонов»? Почему их нельзя производить параллельно с «Ангарой», хотя бы для «поддержания штанов» завода? И зачем хоронить разработку экономически выгодного «Протона среднего»? Это так дорого – довести дело до конца?
Но, возможно грядущее объединение в рамках «Роскосмоса» космических и оборонных предприятий спасет Центр им. Хруничева? Ведь наша военная продукция до сих пор неплохо идет на внешнем рынке. Жаль, с ракетами вряд ли получится – не автоматы, и даже не БТРы. Сейчас ведь не 10 лет назад, когда Американское космическое агентство охотно сотрудничало с «Роскосмосом». Политическая реальность такова, что любое движение «Роскосмоса» в сторону милитаризации, и о партнерах в США, да и в большинстве стран Евросоюза придется забыть. А искать заказчиков на просторах «третьего мира» - задачка «со звездочкой».
Подводя итоги
Во всей этой истории вообще странного много. Начать хоть с аварий. Правда ли всему виной «Протоны»? Если да, то почему расследование не было проведено своевременно? Ведь первая авария происходит в 2010-м году, а последняя в 2015-м. Таким образом в течение 5 лет ракеты «Протон-М» стабильно падают, а все, на что способно государство, в лице «Роскосмоса» - выбивать через суд неустойку? А почему они падают – не интересно? А вопрос о целенаправленной диверсии в голову никому не пришел?
Дальше кредитная несуразица. Набрали долгов на грабительских условиях, причем везде, где можно. А менеджеры Центра имени Хруничева считать не умеют? Элементарную экономическую целесообразность оценить не способны? Возможно, но куда тогда в «Роскосмосе» смотрели? Тоже считать не умеют? А вдруг? Ведь в «Роскосмосе» чудеса не только с Центром имени Хруничева творятся. Аналогичная история происходит сейчас с королевским НПО «Энергия». И схема такая знакомая: запороли два спутника для иностранных клиентов, по суду платят неустойку и обязаны спутники переделать зав свой счет. В итоге предприятие фактический банкрот. Но о банкротстве никто не заявлял. Рабочих тихонько сокращают. Что будет дальше – никому не ведомо. Все так по-тихому, незаметненько… Да, г-на Комарова с руководства «Роскосмасом» сняли (за то, что считать не умеет?), заменили Рогозиным. Да, назначили ряд управленцев «стрелочниками», даже дела на них завели по растрате. Но серьезно-то никто не разбирался. Надо ведь не только виноватых искать, надо понять проблемы предприятий и решить их. Решить проблемы, а не угробить производство. У нас тихо-мирно умирает космическая отрасль – а всех волнует лишь, как с предприятий долги стрясти.
Ну и наконец, поражает внезапность решений. Еще в начале текущего года руководство Центра имени Хрунничева всерьез рассчитывало на финансовую помощь государства, занималось разработками. Заказ на 11 «Протонов-М» так удачно подвернулся. Казалось, самое страшное позади. И тут, как снег на голову – решение «Роскосмоса» о выводе производств. Причем в Омск, где ничего для этого вывода не готово. Причем, формально вывод должен проводиться до 2025 года. За 7 лет можно худо-бедно подготовиться. Но нет, производства начинают сокращать прямо сейчас, оборудование портят. А нового-то в Омске нет. К чему такая поспешность? А решение о прекращении производства «Протонов», при том, что стабильного рынка заказов под «Ангару» нет?
Разобраться с долгами Центр имени Хруничева сможет лишь при вмешательстве государства. Необходимо государственным решением списать все эти долги. Кроме того, чтобы выжить, предприятию нужен стабильный госзаказ хотя бы на 10 ракет в год. И, хотя Рогозин уже попросил Правительство РФ помочь Центру с реструктуризацией долга, Правительство не спешит просьбу выполнять. И не удивительно, учитывая все вышеописанные странности. Чтобы не видеть, что Центр имени Хруничева, как и многие другие предприятия космической отрасли, катится в пропасть, Правительству надо было либо быть совсем слепым, либо вовсе не интересоваться данным вопросом. Ну, либо все это происходило с прямого ведома и негласного разрешения Правительства. В любом случае, сомнительно, что госчиновники будут сейчас спасать то, чему не мешали загибаться все последние годы.
Интересно еще вот что. Как в случае с «Энергией», так и в случае с Центром имени Хруничева, формально ситуация на предприятиях подпадает под банкротство. Уж предумышленное ли, или вследствие клинической безграмотности руководства – другой вопрос. Но почему-то упорно никто не называет вещи своими именами. Говорят о чем угодно: об «оптимизации» , в значении ликвидации большей части производства, о «выводе производства», забывая сообщить, что выводить некуда. Но ведь итог-то один – если продолжать эти «меры по спасению», предприятия просто не будет. Почему бы тогда просто не выставить его на торги? Авось, кто купит целиком и сохранит профиль. Что это – вопрос престижа? «Роскосмос» не может обанкротиться? И признать, что довели «эффективным управлением» ключевые предприятия отрасли до банкротства – тоже не можем? На Западе засмеют? Или это – целенаправленная политика по ликвидации наукоемким предприятий и отраслей на территории РФ? Зачем? По требованию МВФ? Как и пенсионная реформа? И вопрос стоит не «авось, кто купит целиком и сохранит профиль», а «НЕ ДАЙ БОГ, кто-то сохранит профиль»? И, поэтому, пилим предприятие по частям, до 2025 года, демонтируем станки на свалку, сокращаем специалистов – медленно и постепенно, чтоб восстановлению не подлежало?
Как бы хотелось верить, что все это просто паранойя. Как бы хотелось найти другие ответы на очевидные вопросы. Время покажет, где здесь правда. А пока что перед трудовым коллективом Центра имени Хруничева, равно как перед работниками Омского завода «Полет», НПО «Энергия» и других предприятий отрасли стоит актуальный выбор: либо положиться на милость руководства и ждать своей участи, либо бороться за свои предприятия, свои рабочие места самостоятельно. В том числе быть готовыми, если придется, встать у руля своих предприятий и вытянуть их из «ямы» .
В конце концов, мы слишком часто бываем послушными, а ведь мы – граждане этой страны. Мы выбираем правительство, мы платим налоги, из которых кормится госаппарат – мы их работодатели. И, если мы хотим сохранить космическую отрасль и Центр имени Хруничева – в частности, правительство обязано выполнить именно нашу волю. Пора призвать наших наемных менеджеров экономике РФ к отчету. Не могут эффективно управлять – пусть отдадут в руки специалистам-производственникам, трудовым коллективам предприятий, приговоренных «эффективными менеджерами» к ликвидации.
Галина Дмитриева