Топ10+ черт русской матрицы

#Острог_дискурс

Корневая и самоценная идея, на которой держится мир русского традиционалиста – идея господства. Обстоятельства господства, его субъекты и объекты, его идеологическое обеспечение – преходящи. Сама же идея – надысторична и имеет основания в самой себе. Она – ментальный фундамент того, что собирает все компоненты социокультурной системы в устойчиво воспроизводящее себя целое – Русскую матрицу (РМ). Её основные компоненты, коротко говоря, таковы:

1. Имперство, как наиболее адекватное воплощение русской идеи господства.

2. Антиличностность. Поясню, что под личностью здесь понимается не всякий индивидуум вообще, но особый культурно-антропологический тип, для которого служение облекается в формы свободной творческой самореализации. В РМ личность всегда была маргинальна, подавляема и подозрительна. Её существование допускалось исключительно на условиях служения: Власти, Отечеству, Богу, «обчеству».
Специфическая для РМ идея господства порождает соответствующий тип властных отношений.

3. Самовластие – другая отличительная черта РМ, чьей оборотной стороной является холопство. Власть в РМ пребывает вне моральных ограничений (этот свой статус Власть периодически подтверждает, казалось бы, бессмысленными, но на самом деле ритуальными в своей иррациональной подсознательной мотивации злодействами), над любыми законами, её поведение по природе своей не подлежит рационализации. При этом власть в РМ неизменно персонифицирована. (Пелипенко А.)

4. Манихео-гностический комплекс, задающий самые глубинные основы мировоззрения, от гностической мироотречности до ярости манихея (синдром Обломова-Корчагина). Он задает склонность к инверсии как единственному способу очистки и разрешения противоречий, делая реформы бесполезными. Осмыслить роль #МГК@vostroge поможет книга Яковенко и Музыкантского в файлах группы Острог).

5. #Амбивалентность или двойственность русского сознания: расколотая между догосударственной архаикой и письменным христианским государством на этапе культурного импринтинга русская ментальность породила феномен кентавричности социокультурной системы, которая фрактальным образом проявляется в ней на всех уровнях культурной активности. Термин «раскол» был введен Ахиезером и, хотя он не вполне удачен в силу того, что порождает ложные ассоциации с конкретным историческим событием, тем не менее, термин прижился.
Возможно, такое расщепление сознания вызвано тем, что русские в своей ментальной основе совершенные азиаты, #роящийся_социум, однако воспринявшие периферийную западную культуру. Совместное действие вышеназванных свойств вызывает к жизни другие, такие как гарнизонное сознание (отчуждение от любого места проживания) и отождествление с государством (бытовой феномен "мы ввели войска", "нам объявили санкции" и пр. Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз©) Роение порождает эффект гиперцентрализации и радиальное метрирование физического и ментального пространства (радиальное устройство автотрасс, замыкание транспортных маршрутов в жесткий центр, замкнутость на Москву всех ресурсных векторов, от интеллектуального до финансового).

6. #Национал_инфантилизм как выдающаяся и одна из самых заметных черт русских. Включает в себя ряд свойств поуже: это и вечный сброс ответственности на других (альфа-самца или врагов), и полное обнуление исторической памяти и исторического опыта при воцарении очередного альфы, и конституциональную глупость, раскрытую в статье Д. Коцюбинского (https://vk.com/@vostroge-nacionalnaya-glupost-velikorossov-v-kontekste-nauchnogo-gip), и повальная русская неспособность отличить форму от содержания.

7. Этническая химера. Империя на протяжении столетий полностью выхолостила из племен московитов все этническое, и во время нацбилдинга народную культуру пришлось додумывать и даже выдумывать. Русские лишены не только формы, но и наполнения - этнос как система неработоспособен, ибо этнические связи у них отсутствуют. Как следствие русские не образуют в эмиграции диаспор за пределами варварских сообществ вроде ОПГ и редких субкультурных групп, сохранивших этническую идентичность (русские евреи). Еще одно следствие - они с легкостью ассимилируются в чужой социум уже во втором поколении.

8. #Футурофобия, боязнь, неприятие и избегание будущего, вызванные смертью Должного в позднесоветский период. Утрата ориентирующего полюса бытия дает русским невыносимое понимание отсутствия у них будущего, и этого понимания они избегают всеми силами. Самый общий и массовый способ – копание в Великом прошлом.

9. Пьянство как самый распространенный, а зачастую единственный способ русской коммуникации и медиации - https://vk.com/@vostroge-esche-raz-o-russkom-pyanstve.
10. Культура хамства, описанная в 1960-е годы Леонидом Невзлером https://vk.com/@vostroge-kultura-hamstva

Предвидим заявления, что любой элемент РМ не уникален и в той или иной мере присутствует в каких-то иных культурах - это нам известно. Склонность к пьянству финнов, манихейство персов, роение китайцев, инфантилизм каких-нибудь банту и пр. - все это есть. Уникальны не элементы, уникально их сочетание, составляющее РМ. Исследователи, которые в поисках неведомой русскости ищут черную кошку в черном кокошнике в темной комнате, - не находят и заявляют, что никаких специфических русских черт в русской массе уже не осталось, а потому она не может называться Русской - неправы. Русская масса по сути это концентрат русского, резервуар топ-свойств, экстракт, сгущенка.
И когда нам говорят, что все сгорело дотла и более деконструировать нечего - мы лишь пожимаем плечами. Эта русская #зомбимасса, эти сто миллионов носителей психочумы - вот главный объект деконструкции и культуроцида, требующий гигантской работы по компостированию, т.е. утилизации всех этих устоявшихся вековых мемплексов, разложению сознания до первоэлементов, из которых уже можно будет создавать совершенно иные.

Дмитрий Алтуфьев

Эксперимент по листингу черт русскости в стиле Я-Дзена по просьбе нашего коллеги оказался в целом удачным - получился довольно полезный пост. Поэтому хотелось бы немного дополнить и расширить его; но превращать топ-10 в топ-20 и далее пикировать дискурсом на уровень "5 рецептов пострусского печенья" стало бы ошибкой. Мы пойдем по другому пути, с одной стороны перечислив иные яркие черты, с другой - копнув глубже и затронув причины и системные основания такого положения дел.

1. Пустота национальной идентичности. Собравшись на короткий по историческим меркам период (сталинский и вероятно хрущевский периоды) в имперскую нацию советских людей, русские быстро утратили единство национального самосознания. В современности единственное, что их объединяет, - это государство и полубессознательный, действующий через физиологический механизм распознавания черт лица, маячок свой-чужой. Впрочем, русские легко принимают в ряды "своих" людей любых антропологических типов, что разделяют с ними культурные особенности, а также идеологические предпочтения.

Если же углубиться в прошлое, то донациональное российское бытие можно поделить на условно европеизированные элиты и тянущееся к ним городское население (малочисленное) - и на совокупность "племен московитов" (>90% населения), этнически выхолощенных, но идентичностно привязанных к своему родному краю. Церковные элиты немного в стороне, но явно ближе к "глубинному народу". В таких условиях единственной скрепной идентичностью всего этого винегрета (за исключением идентичности элиты, зеркалившей европейские образцы) была религиозная. Отсюда следствия вроде атомизованности социума, высокого уровня межрегиональной агрессивности (вражду испытывали даже деревня на деревню, впоследствии в городских условиях двор на двор), низкие моральные стандарты при взаимодействии с соплеменниками, превозношение или подхалимство в общении с иностранцами при уничижительном сравнительном отношении к соотечественникам и нек. др.

2. Как мы уже писали в предыдущем посте, роение порождает эффект гиперцентрализации. Это приводит к феномену "внутренней колонизации", когда Москва (или ее временный эквивалент) выступает метрополией по отношению к прочим регионам, что безжалостно и методично колонизируются. Однако не стоит понимать термин "внутренний" так, будто регионы колонизируют сами себя. Они, разумеется, участвуют, поддерживая схемы колонизации через идеологию сплочения, молчаливое согласие, терпение и пустой ресентимент, предоставляя кадры для имперской администрации и т.д., но основная ответственность лежит на Кремле и жителях столицы, извлекающих материальные выгоды из колониального распределения ресурсов в метрополию (т.е. за счет материального ущерба колониям).

3. Расколотые на стадии культурного импринтинга (исторический момент формирования культурного ядра и большого общества вокруг него) по основанию родовая догосударственная архаика - письменное христианское государство русские породили состояние цивилизационного синкрезиса (смешение, всепоглощающий синкретизм), в котором никакое социокультурное явление никогда не умирает и ничего подлинно не рождается. Получается эдакий археомодерн сквозь череду вынужденных в борьбе с Западом догоняющих модернизаций. Модернизации никогда не доводятся до конца, всегда ограничиваются лишь технологическими для обновления промышленности и ВПК. То, что полноценное поддержание работоспособности модернизированных систем требует и модернизированной культуры в целом, всегда блокируется для понимания. Делается лишь минимум необходимого для функционирования здесь и сейчас, от любого же системного преобразования #русская_матрица увиливает как может. В итоге все наслаивается друг на друга большим эклектичным пирогом, в котором одновременно сосуществуют несколько исторических эпох, типов ментальности и поведенческих моделей. Часто это наслоение наблюдается даже в рамках одного индивидуума, что приводит к мышлению в рамках быстро переключающихся между собой мир-ячеек, содержащих свою мифологию и картину реальности. Русское национальное блюдо каша в голове(с) оттуда же.

Еще одно следствие - варваризованность городской среды, что полна спонтанными актами борьбы с цивилизацией со стороны примитивного родового по уровню сложности культурного сознания, которое сохранилось в России даже в крупных городах. Такой стихийный варвар переживает современную городскую цивилизацию амбивалентным образом - его одновременно и тянет к ней, и отталкивает от нее, что приводит к актам вандализма и загаживания своей среды.

4. Раскол настолько глубок, что стал бессознательной формулой идентичности. Изуродованное дурной исторической наследственностью сознание не способно жить и мыслить себя вне раскола, вне противостояния априорно отчуждаемому и отторгаемому Иному. Что прекрасно ложится на манихейское, остро дуалистическое переживание мира. Отторгаемый Иной находится не только во вне, но и внутри. Упомянутый конфликт личности с противостоящим ей обществом — одна из частностей. Другая – извечный конфликт «западников» и «почвенников»: от западничества и славянофильства XIX века до либералов и патриотов конца XX-го. Сюда же раскол 2014 года среди русналистов. Сюда же расколы между социумом и властью, между структурно сложной культурой большого общества и рустикальной архаикой традиционного мира и т.д. Все это приводит нас к феномену #другие_русские, описанному в статье М. Куликова "Страна Других" (Острог20). Различные слои населения склонны выделять себя в группу "настоящих" или "годных", _других_ русских, тогда как оставшееся население или существенная его часть воспринимается как корень всех проблем.

Еще одним следствием является болезненная конспирология, притягивающая фантазируемого Иного к космологическому абсолюту манихеев - силам Тьмы, действующим исподтишка и скрытым от невооруженного взгляда.

5. Область большого социума в отечественной каше-синкрезисе всегда принадлежала манихейскому типу. Это нормативно спускает на грешную землю русского "обчества" строго дуалистическую картину мира, в которой профанное и презренное сущее противопоставляется воздушным замкам Должного, что наступит или вот-вот, или в эсхатологической перспективе. Эта основа отечественной ментальности (по крайней мере, наблюдаемая в существенной части населения) порождает своеобразную двойную жизнь, двойную реальность русской обрыдлой обыденности и переживаемой сакральным образом красивой картинки этой жизни, но к которой не стремятся по причине принципиальной недостижимости такой иллюзии, а "подгоняют" переживаемое под нее, замечая только хорошее, игнорируя разнообразную и многочисленную социальную проблематику, табуируя для осмысления целые пласты реальности, ведя двойную моральную бухгалтерию и т.д. Это также задает крайний эсхатологизм в мироощущении русского традиционалиста, особенно допостсоветского периода. Есть и инверсия этого явления в постсоветский период как следствие события из пункта 7 чуть ниже - футурофобия.

6. В силу центровой для РМ идеи господства конструкт Должного в русских головах нераздельно спаян со смыслокомплексом Власти, надмировой и абсолютной. Провести границу между этими явлениями нельзя, ибо Власть переживается как наместничество некой небесной космологической сущности (а-ля Небесный Иерусалим) на этой грешной земле и главным проводником для господства божественного устройства (Должного) на всей планете. Суровая сущность русской Власти, описанная в предыдущем посте (внеморальность, ритуальные злодейства и пр.), делает подвластного русского одновременно ее жертвой и ею спасаемым от ужаса быть включенным в полноценное большое общество и в саму историю, где уже нельзя будет быть инфантильным трутнем-солдатом империи. Отсюда амбивалентность в отношении к Власти. Это отражается также в отношении к Москве, когда ее одновременно ненавидят и мечтают туда попасть. Вкупе с расколом сознания такая амбивалентность переживаний делает шизофрению национальным заболеванием, а предшизофреническое состояние довольно распространенным и уже чуть ли не обыденным явлением (см. тег #психочума).

7. В позднесоветский период произошло эпохальное событие, которое можно описать как #смерть_Должного. Исчезнув вместе с эсхатологической перспективой, Должное оставило за собой гнетущую пустоту, что окончательно ввергло в уныние подавляющее большинство популяции и породило страх будущего. Вместе с тем, всплеск криминальной активности в Перестройку и особенно в ранний постсоветский период, невиданный для зрелого советского общества, показал, как силен в русской социокультурной системе вектор архаизации и раскультуривания. Стоило длани всемогущего государства ослабить хватку, как целые слои населения, которых "за уши" тащили в большое общество непрестанным контролем за всеми сферами жизни, принялись выпадать из него и сбрасывать не по размеру подобранные одежды государственного человека. Сброс диктата Должного породил специфический русский индивидуализм - не буржуазный, а варварский: ему чужд дух протестантской этики. Его национальная идея – халява.

В сущности мы имеем сейчас дело с последствиями синкрезиса и кентавричности русской социокультурной системы. #Национал_кентавричность не просто метафора, а следствие раскола догосударственного и государственного миров, который шлейфом тянется через всю историю русской культуры и фрактально проявляется на всех срезах социокультурного космоса. Именно за тем, чтобы держать в узде переживающий внешние метаморфозы, но отказывающийся полностью сдать позиции догосударственный мир, русское государство опутывает тотальным контролем социум (бюрократическим, силовым, агитационным). Именно за этим жизнь типичного обывателя регламентируется чередой институтов инкультурации, от школы до армии и тюрьмы, в которой из теста ювенильного родового сознания лепятся солдатики империи ("каждый мальчик – будущий солдат, девочка – мать будущего солдата"). Стоило государству ослабить эту хватку, а вдолбленным сапогом по голове "истинам" утратить былой сверкающий ореол, как #раскультуривание стало неизбежным. Нельзя "окультурить" стадиально предшествующий культурно-антропологический тип до уровня системной сложности ментальности стадиально последующего типа - более сложные картины мира просто "не помещаются", наслаиваются поверхностно и быстро слетают.

8. Впрочем, повторимся, ведущую и определяющую системное качество культурно-исторического субъекта России роль несут логоцентрики, носители манихейского сознания. Какие-то из них поверхностно усвоили личностные замашки западных обывателей (в основном связанные с раздутым чувством самости и эгоистическим индивидуализмом), но это такой же поверхностный уровень окультуривания, как и в случае с подтянутыми до большого общества "глубинными" архаиками из спально-гаражных массивов. #Логоцентризм силен в России и оная может считаться одним из последних оплотов его на Земле, что может в последствии кинуть осколки РМ в объятия религиозных фундаменталистов Востока в союзе против фронта нарастающей сложности. Вкупе с инфантилизмом и конституциональной глупостью русский самостийный логоцентризм порождает иногда довольно комичные явления. Например, депутаты Госдумы уверены, что всё, что они предпишут на некой магической бумаге, явится потом в социальной жизни. Так порождаются сонмы законов, которые потом не работают и служат лишь для пополнения карманов заинтересованных лиц в силовых ведомствах. Делается это не по плану, как некоторые считают, а через деятельность инфантильно-логоцентрического сознания.

В заключение стоит отметить, что в течение последних десятилетий появился уже и сектор вполне вестернизированного мировоззрения и вполне буржуазного индивидуализма. Уже сложилась, особенно в больших городах, категория людей, которые не хотят и не могут жить в РМ. Данный сектор плачевно мал, и, как выяснилось в пост-крымские годы, значительная часть этих "обладателей личностного сознания" вновь прельстилось имперской химерой, а значит была окультурена лишь поверхностно. Тем не менее, #Острог_альтернаты это реальность, а наша группа и интерес к ней есть значительный элемент в череде манифестаций этой реальности.

Михаил Куликов