Кубики

Уразумение закономерности есть уже свобода от нее.

Отто Вейнингер

Слишком многие считают панацеей для России пересмотр федеральных отношений, «реальную федерализацию» или рефедерализацию. Феодальный характер РФ действительно серьезная проблема, но все эти ре- и пере- напоминают нам историю красной кнопки с надписью PEREGRUZKA, которую Хиллари Клинтон подарила Лаврову в марте 2009. Кнопка должна была дать старт перезагрузке отношений США и РФ. Но случилось то, что только и могло: Россия пошла своим, предопределенным ей путем, ничего нового.

Предопределение тут понятие не метафизическое, скорее это исторический детерминизм, традиция цикличности, глубокая колея. Она задана прежде всего особыми взаимоотношениями власти и подвластных, сохраняющимися веками, несмотря на смены династий, идеологий, формаций и экономических моделей. Мы назвали эти особые отношения национал-инфантилизмом. Его природным очагом является Россия, а резервуаром и переносчиками выступают русские, в этом сейчас состоит их основная функция. Ранее они выполняли также задачи по тягловому, военному и демографическому обеспечению, но в связи с деградацией русских эти функции с них постепенно снимались. Тягловые задачи перешли в основном к мигрантам – среднеазиатам и китайцам, демографические – к народам Северного Кавказа, калмыкам, тувинцам, якутам. Военные задачи – к чеченцам, дагестанцам, бурятам. В каравае современной России русские также выполняют роли рыхлителя и наполнителя, создавая необходимую пышность и объем.

Если представители реальных этносов (узбеки и осетины, например) в первую очередь этнофоры, т.е. носители этничности, то русские таковыми вряд ли когда и были в силу рыхлости и разнородности смеси составляющих. «Народ-богоносец», отказавшись от идеи бога в пользу хтонических примитивных суеверий, выдаваемых по необходимости то за обрядоверие РИ, то за коллективизм СССР, то за духовность РФ, перестал быть народом, но остался форматофором – населением, задающим формат не просто властвования, но мифологического мышления, в рамках которого это властвование возможно. Когда прессинг советской модернизации и научного атеизма исчез, в быт полез дремучий шаманизм, практикуемый не только сельскими бабками, но и «остепененными» людьми. И это не историческая память, а вполне живое работающее явление, важнейшая часть социализации и жизненного успеха. Особенно это ясно теперь, когда пристрастия, повадки, поступки и лексикон гопника закрепились на вершинах власти.

Наконец Россия дала миру свое аутентичное ноу-хау в сфере национально-политической мысли. Изжит комплекс неполноценности, вызванный давними успехами германского национал-социализма, итальянского фашизма, испанского фалангизма и многих других измов с национальным лицом. Даже румыны тут нас обскакали. Но чу! Явился русский мир и все сменилось в однолетье. Всего за год волна великодержавной истерии и шовинистической мобилизации смела все барьеры в сознании – интеллект, образование, мораль, нравственность, человеколюбие, критическое мышление, чувство ответственности, предвидение последствий. У всех этих сооружений оказался слабый фундамент и теперь мы видим трогательное национальное единение тех, у кого таких надстроек сроду не было, с теми, кто отвечал за их качество в масштабах страны. Волна архаичного русского инфантилизма безусловно делает население счастливым, как прилетевший в голубом вертолете волшебник, сказавший: Можно! Теперь можно быть детьми, ни о чем не жалея и ни о чем не печалясь, забыв про ответственность, интеллект, средне- и долгосрочное планирование, причинно-следственные связи и прочие мутные и безрадостные взрослые штуки. Можно быть искренним во лжи и детски непосредственным в любой гадости, от аннексий и бомбежек до угощения доверчивой медведицы взрывпакетом. Это мы шалим, ну то есть балуемся. Ерунда, дело-то житейское. А все сомнения и мысли, ответственность, весь этот никчемный груз, мешающий нам радоваться каждому мгновению чудесно вернувшегося детства, мы оставим взрослым – сидящим в Кремле родителям, которые всегда защитят нас от чужих дядек и тётек. Одно плохо – сметающий барьеры национал-инфантилизм добрался и до Кремля. Поведение Известных Отцов все более напоминает разборки в песочнице, а Россия в целом – интернат для проблемных детей, внезапно оставшийся без взрослых.

Суть национал-инфантилизма в полном (от слова совсем) снятии с себя ответственности и возложении ее на альфа-самца в лице баскака, барина, воинского начальника, городничего, губернатора, царя или государства. При этом русские, соблюдая правила игры, способны быть и самоубийственно послушными, и безмерно жестокими, и мило непосредственными. Как дети. Если альфа совсем не тянет, его стараются исправить, сделать таким, как надо. Если и это не выходит, альфа объявляется ненастоящим и в процессе бунта русским подыскивается новый альфа-самец. Это даже не ордынство, это доордынская, возможно, дочеловеческая структура власти, не имеющая ничего общего с общественным договором.

Поэтому совершенно бессмысленны заплачки по поводу упущенных возможностей 1990-х, 1960-х, 1917 и прочих, по поводу каких-то персон, пришедших или не пришедших к власти, чтобы что-то кардинально изменить. Роль личности в истории России ограничена жесткими рамками того, что эта личность может себе позволить, не выпадая сама и не выводя страну из цикла межсезонье – оттепель – межсезонье – заморозки. Термин «догоняющее развитие» в отношении России неверен, ибо развитие не может идти по кругу: отстали - догнали – отстали – догнали – отстали – не смогли догнать – надорвались – смута, полураспад, собирание и новый цикл.

Российский маховик крутится столетиями, и именно вокруг него строится весь государственный механизм. Муравьи всегда строят муравейник, осы осиное гнездо, термиты термитник, орки Мордор, а русские упрямо воспроизводят Московию, и никакие подвижки во властных или идейных сферах не в силах это изменить.

Тут нам поможет понимание природы «совка», составляющего доныне бОльшую и вполне самовоспроизводящуюся часть общества России. Явление Хомо советикус до сих пор неотрефлексировано, и по мере углубления в тему мы сами начинаем пересматривать какие-то наши ранние выводы.

Мы считали большевиков и советское руководство гениями практического конструктивизма исходя из того, что в достаточно краткий срок (пусть высокой ценой) они создали советский народ, правда, лишь из русских и части русифицированных славян. Иные народы СССР смогли сохранить этническую идентичность, не растворяясь в советской.

Сейчас мы думаем, что Великая революция октября 1917 в плане русской «национальной» идентичности была Великой контрреволюцией. Она не создала новую общность и нацию, сплавляя народы, о нет. Она уничтожила результаты двухсотлетней романо-германской попытки европеизировать и хоть как-то переварить московитов. Великая Октябрьская контрреволюция руками большевиков вызвала к жизни дремлющую непобежденную архаику, загнанную в подполье, пробудила к жизни мощные хтонические силы Орды, которым не смогли противиться ни белые, ни зеленые, ни большинство национальных сил на окраинах империи.

Сработали умело оседланные красными архетипы, зашитые в крестьянском быте поколений. Отсюда успех вирусных лозунгов «Все отнять и поделить», «Грабь награбленное» и «Кишкой последнего попа последнего царя удавим». Мы не симпатизируем ни попам, ни царям, но посыл живописует картину, нарисованную Буниным, Булгаковым и другими художниками слова. Большевики лишь отлили в словах древние прошивки, сформулировали коллективное бессознательное и вывели его в тренд. Они сделали то, о чем не смели мечтать Разины, Болотниковы и Пугачевы – возвели национал-инфантилизм в ранг государственной политики и стали поощрять то, за что государство ранее нещадно карало – всю эту русскую детскую непосредственность.

В попытках как-то объяснить неожиданное могущество красных, оказавшихся в кольце фронтов в границах Московии 16 века, а затем разбивших всех своих противников по частям, особое место занимает концепция Бердяева о том, что коммунизм – это православие без бога. Потому, мол, глубоко православный русский народ и восстал против греховных церкви и государя, поверив большевикам, несшим в массы почти святоотеческие идеалы, очищенные от злоупотреблений. В целом это блестящий пример того, насколько интеллигентски-эмигрантская европеизированная верхушка не понимала свой (такой дорогой ей) народ. Народу не был нужен ни бог, ни православие, ни коммунизм, ни даже свобода. Ему нужна была воля. Ему впервые за долгие века разрешили быть собой, сбросить ответственность и пошалить: грабить, жечь, делить, топтать, ломать, убивать, бесчинствовать, кощунствовать etc. Революция и первые, решающие, годы Гражданской (1918-1919) - это Праздник непослушания на одной шестой части суши.

Показательно и направление развития «мировой революции»: все попытки советских переворотов 1920-х гг в Европе (в Венгрии, Словакии, Баварии, Италии) были подавлены; на Востоке же, в ареале Орды, последовательно возникли красные Урянхай (ныне Тува) и Монголия, Китай и КНДР. За пару десятков лет Красная зона от Московии 16в выросла до размеров империи чингизидов 13в, только реверсом, с запада на восток.

Большевики не создали новую общность – наоборот. Они возродили московитов (русских) в первозданной дикости, зачистив всех альтернатов и все европеизированные слои. Таким образом, на вопрос, была ли советская отрицательная селекция общества, мы отвечаем – да, была. Вот только советский человек вовсе не антагонист русского, как полагают многие прекраснодумцы и «другие русские». Советская селекция — это дистилляция, получение беспримесного русского, вываренного в семи водах, очищенного углем, кипятком, чифирем, голодом, холодом и стекломоем, выращенного на коре, березовых бруньках, жмыхе и отрубях, и дополнительно усовершенствованного путем вымораживания раствора по лому. Весь советский нацбилдинг суть экстрагирование русских, получение вытяжки фантастической концентрации, не выдыхающейся вот уже четверть века. Хоть звезды рисуй, как на лучшем коньяке.

Именно Советский Союз стал подлинно русским национальным государством, тем самым РНГ, о котором грезят ронины. Ощущение великой Утраты и неизбывная тоска по нему гложет русскую душу чем дальше, тем больше. Советский миф – это золотой век архирусских архетипов, которые правят сознанием московита. Поэтому русские так защищают свое советское смысловое и символическое пространство. Андрей Пелипенко пишет, что имперство (идеократический проект установления должного мирового порядка в форме безраздельного господства везде, где только возможно), как основная часть русской матрицы, максимально было реализовано в СССР на пике его могущества.

Мощный отзыв русской архаики на советскую реваншизу Кремля всерьез обеспокоил режим, ибо элита знает, что лишена тех личных, интеллектуальных и управленческих качеств большевиков, позволивших им оседлать и удержаться на тартарском звере в его самоубийственном стремлении к экспансии. Кремль запустил обратный процесс, стремясь подморозить его пробуждение, ибо режим не готов к действиям в большевицком духе, чего все громче требует тартарская масса, складываясь в ватанацию. Режим по частям сливает и «русскую ирреденту», и «антифашистский бросок на Запад», и войну «за наших заграницей», и «православное единство». Удастся ли Кремлю вновь усыпить Смауга? Скоро узнаем.

Как бы там ни было, а создание настоящей федерации с делегированием реальных полномочий (и денег) в колонии (края и области) будет попыткой изменить направление движения маховика. Это невозможно. Маховик можно притормозить – и тогда наступит очередная оттепель – или ускорить, но изменение направления вызовет или поломку привода, или срыв маховика с оси с полным разрушением механизма. Какие бы реформаторы ни оказались при власти – они это понимают. Политических самоубийц в этой очереди нет. И если примеры Лжедмитрия или Павла кажутся кому-то древними, то Горбачев-то вот он.

Упрекать людей, которые пришли к власти в России в 1991, в том, что они не отважились переучредить государство, а наоборот, уселись в царские покои в Кремле, сохранив имперскую преемственность, бессмысленно. Могли ли они поступить иначе? Вопрос риторический. Колея в русском сознании слишком глубока, и национал-инфантилизм рулит.

Москва осталась политическим Вавилоном, внутри которого невозможно обсуждать важнейшие тезисы, например, о ненужности и вредности самой Москвы и нетрансформативности России как целого. Меж тем необходимость в трансформации нельзя ни обойти, ни даже существенно отсрочить, — дальнейшее «развитие» того, что останется после очередного полураспада, в русле имперской матрицы невозможно, вернее, приведёт к полному уходу с исторической сцены в кратчайшие сроки.

Простое обновление власть имущих в Кремле даже при реальном стремлении к обновлению формата государства приведет не к перезагрузке, а к перегрузке. Выдаваемая за панацею рефедерализация (если до нее дойдет) будет абсолютно имитационной и декларативной, иными словами, она станет очередным грандиозным обманом по ряду причин.

Первая (социально-философская) причина в том, что свободу не дают, свободу берут. Идея рефедерализации в регионах не востребована, она почти никому не интересна. В регионах может быть запрос на волю, но на свободу, как осознанную необходимость развития и ответственность – точно нет. Нельзя освободить людей от тоталитарного сознания росчерком пера или вбить в них свободу. Региональные идентичности не развиты – а это внутренние связи и доверие, это критично для хозяйствования и обустройства. Если инициатива будет исходить из Москвы, то и контроль останется за ней, и это снова чревато. Русские будут сидеть, смотреть на Москву и ждать указов, восприняв шанс как тяжкое испытание, как проверку на вшивость. Помните чеховского Фирса «Это еще до беды было…»?

Вторая (экономическая) причина в том, что вожделенное перераспределение налогов в пользу регионов обрушит существующую модель экономики. Андрей Мовчан в фб пишет: Вы в бюджет страны давно заглядывали? 45% - нефть напрямую, 20-25% - доходы от импорта (то есть нефть накривую), еще около 10% - налоги на тех, кто добывает нефть и тех, кто торгует импортом, еще 10% - "непроизводительные" поступления типа разовых и налогов на недвижимость. 90% приходит само по себе, без интеллектуального усилия, без науки, без культуры, без ноу-хау и даже без трудового старания. На самом деле и остальные 10% тоже, но это не так явно. А куда это все идет видели? 55% населения - дети, старики, инвалиды, в общем - на пособиях и пр. Только 45% могут работать, но - 40% трудовых ресурсов - прямо или косвенно бюджетники; более 14% населения - сотрудники силовых структур, их пенсионеры и члены их семей. Добывают нефть - 1% населения. Торгуют - 8%. Что делают остальные - с бюджетной точки зрения является загадкой. Регионы давно несамостоятельны и финансово не самодостаточны. Москва высосала 80% финансовой системы, 50% торговли, в московском регионе почти 30% населения страны.
В этой стране народ является не источником процветания, а потребителем ресурса. Социальной нагрузкой. Сообществом детей-инвалидов. А власть - не скромный расторопный менеджер-аниматор, а деспотичный отец, страдающий подагрой и старческим маразмом, но цепко держащий ключи от кладовой, и выдающий детям-инвалидам кто сколько заслужил своей любовью к папаше.

Третья (политическая) причина в том, что реальная демократия и самоопределение в регионах отдаст их Русскому миру, который никогда не простит Москве ренегатства. Потому что сформированный политический запрос широких слоев населения один – русский мир. Российская ватанация получит мощный толчок к развитию и единению, противостоять которому изменившая себе Москва не сможет.

Есть и иные причины, но этих вполне достаточно, чтобы любой кабинет в Москве ограничил рефедерализацию липовым переучреждением: торжественным подписанием очередного ничего не значащего и никчемного Федеративного договора. Сколько ни разбирай автомат Калашникова, а из его деталей соберешь лишь его.

От мирных сценариев перейдем к все более возможному варианту полной катастройки и дезинтеграции. Наталья Зубаревич пишет, что в условиях затяжного экономического кризиса смена курса приведет к временной потере управления и хаотичной децентрализации. Это практически неизбежно на стадии выхода из жесткого авторитаризма. Но любая федерализация – это централизация, как ни крути. Это новое собирание Емель русских. А так как Емель 80%, то иными методами, кроме проверенных московских, их не собрать. Это самое главное. Только центростремительные векторы русского мира способны создать новую агломерацию, ибо к русским наиболее успешно применимы именно русские методы. Очень многие «реформаторы» готовы пойти на это, перепутав порядок. Из самых лучших побуждений (социальных, идеологических, экономических, управленческих и прочих резонов) согнать всех снова в большую державу (пусть уменьшенный сколок второго-третьего передела), а потом уж реформировать сознание и растить новых еврорусских. Это ловушка, автоматически возвращающая нас к началу цикла. Если не используете русский мир – не соберете. А если таким образом соберете (неважно, вокруг Москвы, Нижнего, Новосиба или Ёбурга) – другого пути дальше уже не будет, только старая колея, пробитая арбами основателей российской государственности. «Чтобы «собрать страну», новая российская власть опять будет смещаться к авторитаризму. Россия опять наступит на те же грабли, подтверждая актуальность теории path dependence, которая объясняет барьеры развития сложившейся в обществе системой ценностей... Это неформальные нормы и правила, имеющие глубокие корни в жизни народов и связанные со стереотипами поведения больших групп населения, поэтому они сильнее формальных институтов (законов)».

Если же для рефедерализации не использовать традиционные инструменты Москвы, а положиться на естественную тягу к реинтеграции, то получится, возможно, вот так. Представьте, что лежащую на полке коробку с детскими кубиками опрокинули, и все они (80 штук) рассыпались по ковру. Кубики хороши тем, что из них можно собрать нечто осмысленное, и даже вполне сложный образ, важно лишь верно выбрать и сопоставить грани. У всех наших кубиков (кроме нацреспублик) на трех сторонах из шести совпадающие картинки: советская, русская и московская. На кубиках национальных республик картинки разные. Например, на кубике Чечни вообще нет вышеуказанных вариантов. Там другие: ислам, Кадыров, панкавказ, национализм, трайбализм, еще что-то. На кубике Татарстана только зеленая грань ислама будет совпадать с кубиком Чечни, и наоборот, яркая грань экономической самодостаточности будет диссонировать с экономическим паразитизмом последней. У наших кубиков есть стремление к интеграции, надо лишь определиться с основаниями-сторонами. Некоторые кубики резко выпадают из набора, некоторые тяготеют своими гранями к другим наборам, но основная безликая часть – «русские регионы» - склонны будут собираться именно по совпадающим граням, это естественно. Но возможны и варианты, например, такое полузабытое явление 1990-х, как Красный пояс, помните? Это группа кубиков, выпавших красной стороной. Красный пояс был тихо размыт укреплением вертикали власти – следующей частью цикла. Обилие общих сторон (русской, советской, московской) позволяет нам предположить вполне традиционный характер новой интеграции, даже если она пойдет «снизу».

Русские – носители софта этой матрицы, и любой хард, любое железо любых конфигураций будет ее воспроизводить. Только отформатировав носитель, мы получим пространство для перепрограммирования. Политические формы никчемны, как и политики, их декларирующие. Собирают ли с терновника виноград, а с репейника смокву? Нет, но если терновник и репейник вырвать, размолоть в зеленую массу и кинуть в компостные ямы - на этом компосте можно будет и лозу растить. Со временем. Многие прекраснодумцы хотят решить проблему прививками, по-мичурински: привить русским европейские ценности и прочее. Но не привить апельсин к осине, потратьте хоть всю жизнь - не станет она плодовым деревом. Да и привой уже внушает сомнения. Конструктивизм с нуля - вот решение. Нужно компостирование, разложение всей гниющей органики постсоветского социума до первоэлементов, до гумуса. Каждый русский регион, как каждый русский - кубик со многими гранями идентичности. И все эти бумажные наклейки должны облезть до чистого дерева, на которое можно нанести нечто иное. И да, это долго. Вот потому-то уже сейчас нужно ломать через колено советское коллективное сознание и сам коллектив. Тогда и коллективное бессознательное умрет вместе с ним.

Важно понять главное: Россия есть природный очаг и резервуар антиантропной цивилизации русского мира, русские – носители и переносчики этой особо опасной инфекции (ООИ). Чтобы совладать с ней, нужно полное внешнее и внутреннее отгораживание, отстранение, отчуждение от этой особо опасной среды мышления и социализации. Нужны поистине противочумные масштабные мероприятия в системе карантинных изоляторов, основным из которых будет полное бесследное разложение любых русских общностей. Никаких "других русских". Никакого «многорусья». Никакого «русского мультитюда». Никакой «перезагрузки русских». Что это такое, как не создание ослабленного штамма ООИ с пониженной патогенностью? Это вакцина, которой многие русналисты собираются потчевать себя, нас и мир за пределами карантинной зоны. Но эта вакцина будет подобна вакцине против гриппа, т.е. совершенно бесполезна, ибо русский мир приспосабливается и мутирует столь же легко, создавая чудовищные биоморфы вроде православного сталинизма, белосовков, национал-демократических имперцев-шовинистов и прочие удивительные штаммы. Нельзя дать заразе ни единого шанса. Нельзя даже допустить существование лазеек и щелей в изоляторах и костюмах защиты. Нельзя быть немножко русским. Нельзя быть слегка больным чумой. Ни на йоту. И те внешние акторы, которые уже начали карантинные мероприятия, вряд ли склонны дарить зачумленной популяции кнопки перезагрузки.