Контекст: Сальватор Фабрис и Ultramontani

• Был ли Ридольфо Капо Ферро на самом деле Рудольфом Эйзенхауптом, немецким фехтмейстером?

• Кто такие Ultramontani и как они связаны с Фабриcом?

• Почему врач, споривший с Кеплером об астрономии, сломал меч в бою с падуанским городским солдатом?

• Как преуспевающий тосканский мастер фехтования оказался в Дании?

Когда Ридольфо Капо Ферро да Кальи представил свои верительные грамоты на титульном листе своего Gran Simulacro dell'Arte e dell'Uso della Scherma 1610 года , он не претендовал на какое-либо одобрение или инвеституру, исходящие от Священной Римской империи германской нации. Он не утверждал, что проходил обучение в Германии и не был официальным сотрудником (мастером фехтования или даже деканом) Сиенского университета. (Все эти объяснения были даны его титулатуре в последние годы…)

И нет, его титул Maestro dell'Eccelsa Natione Allemana, nell'Inclita Citta di Siena не означает, что он действительно был Рудольфом Эйзенгауптом , отпрыском пропавшего немецкого ландскнехта , оставшегося в Италии после битвы при Павии в 1525 году. (Хотя: какая из этого могла бы получиться история!)

Капо Ферро просто (но с гордостью!) подчеркивает, что его главный работодатель — «самая возвышенная» Nazione Allemana (на латыни, Natio Germanica) в «знаменитом» городе Сиене.

В контексте университетов эпохи Возрождения и раннего Нового времени нациями называли ассоциации иностранных студентов, которые во время зачисления в университет также записывались в нацию , представляющую соответствующую родную страну студента.

Эти ранние предшественники студенческих орденов, братств и Landsmannschaften 18- го века часто владели собственными общежитиями и коллегиями. Студенты платили членские взносы и, что едва ли не важнее, отдавали книги в общую библиотеку, которая могла разростись до значительных размеров. [FN1]

Организации были самоуправляемыми и имели значительное экономическое и, следовательно, политическое влияние в интересах своих членов. Их представители, или Consiliarii , назначались из членов братства и пользовались большим влиянием не только в своей стране , но и среди местных торговцев, предпринимателей и художников: падуанский издатель Пьетро Бертелли [FN2] (работал в Падуе ок. 1571–1621), который держал типографии в Милане, Венеции и Виченце, кажется, взял за привычку посвящать свои публикации выдающимся представителям немецкой нации , таким как Йох. Рейнхард фон Ханау, Вольфганг фон Хуттен и Г. Хартман фон Тойффенбах. [FN3]

Один из лучших примеров этого раннего одобрения знаменитости произошел в 1616 году, когда Бертелли посвятил свой Téatro delle Città d'Italia «Giorgio Riedtesell [FN4] в Эйзенбахе [FN5] , Dignitissimo Consigliero dell’Illustrissima Natione Alemana de’Signori Leggisti nello Studio di Padoua. Книга представляет собой собрание городских видов и карт, дополненных краткими описаниями истории и достопримечательностей каждого города, а также, что, возможно, наиболее важно, списком местных семей, представляющих собой сообщество, — vade mecum, чрезвычайно полезный для любого представителя немецкого высшего сословия из студентов, путешествующих по Италии в поисках знакомств.

Количество немцев, поступивших в университет в Падуе и в двух немецких нациях — одно для студентов-юристов (юристов), другое — для студентов свободных искусств (художников) — было постоянным и значительным:

«Более 6000 (т. е. 60 в год) различных немецких студентов [поступивших] в две германские нации, художников и юристов, между 1550 и 1599 годами и их число выросло в последней четверти века. […] Поскольку студенты обычно учились несколько лет, это предполагает, что Падую ежегодно посещали 200-300 немцев». [FN6]

Влияние немцев в Падуе (или ultramontanes [FN7] , как их называли в Падуе) было значительным, несмотря на то, что большинство из них были еретиками:

«Пятьдесят семь из шестидесяти немцев на медицинском факультете и все 150 немцев на юридическом факультете были протестантами. Венецианское правительство, стремившееся привлечь иностранных студентов в Падую, предоставило им такую степень религиозной свободы, как нигде в Италии. Чтобы привлечь и обратить в католичество немецких протестантских студентов, иезуиты ввели немецкие проповеди в своей церкви в Падуе в 1591 году. Эксперимент оказался неудачным, и от него быстро отказались, но, вероятно он обострил враждебность немецких студентов по отношению к иезуитам. Во всяком случае, немецкая нация, безусловно, самая сильная в университете была среди лидеров, поддержавших подавление иезуитского колледжа в конце 1591 года». [FN8]

Как и везде в Европе, эти богатые молодые люди нанимали местных мастеров для обучения тому, что Ингрид Матчинегг называет Kavalierfächer — «придворным» искусством. [FN9] Среди них были иностранные языки (в том числе тосканский/современный итальянский), музыка, танцы и, конечно же, фехтование.

Нации действовали с почти корпоративным или бюрократическим формализмом, оставив после себя множество записей, документирующих их собсвенных должностных лиц, функции и заметные события учебного года, с постоянным учетом сумм финансового пожертвования каждого члена и каталогизацией книг которые он внес в общие ресурсы их национальной библиотеки. Официальным языком записи была латынь, а немецкие имена и фамилии латинизируются при любой возможности, за которыми следует запись о городе или регионе, из которого приехал студент.

Мы знаем, что в Сиене около 1610 г. Капо Ферро, родом из сонного епископского места Кальи, расположенного в 160 км к востоку, обучал forestieri немецкой студенческой нации.

Но к кому обращались за наставлениями падуанские ultramontani ?

Именно Сальватор Фабрис был арбитром в противостояниях Итальянских и Немецких студентов.

Записи немецкого Natio [FN10 ] в Падуе или, на современном итальянском языке, Atti della Nazione germanica dei legisti nello Studio di Padova , отредактированные и опубликованные Фаваро в 1912 году, представляют собой повествование, которое до сих пор избегало пристального внимания историков фехтования.

Запись от 18 июня 1591 года рисует следующую картину:

«18 Iunii [1591], cum tres ex nostris sub porticu animi causa post prandium obambularent, unus illorum a quodam milite patavino tunc eo transgrediunte, transit paululum laeditur, unde paulo post a verbis ad verba devenitur, nam ille armatus more huius loci nostros inermes invadit, sed paulo post Philippus Foeselius gladio alterius illi obviattur ac viriliter ad tempus vim illius sustinuit usque dum amborum enses frangerentur. Italus, forte metuens astantes Germanos, fuga sibi consuluit. Sequenti Foeselius stipatus quibusdam ex nostris quaesitum it adversarium eo animo ut litem componeret vel armis vel pace, verum adversaries metuens de suo corio agi, nihil nostris fidens, clam per fenestram in aquam se coniecit, rursus fuga sibi consulens. Cum nostri viderent hominem ad colloquium compelli nullo modo posse, arma illius domom ingressi inde deportarunt, sperantes ipsum hoc modo cogi ad colloquium posse, insuper bona et germanica fide promittentes illi omnia salva, si illa repeteret.

Sed Salvator de Fabriciis [FN: Una nota in margine lo dice “Salvator de Fabris…”], sive subornatus ab Italo, sive amore erga nostros, ut aiebat, nos ad pacem ineundam hortatur, quam etiam domi dicti Salvatoris his conditionibus pepigimus, videlicet ut Italus nostrum coram praesentibus virum bonum et quovis honore dignum esse affirmaret, pacemque ab eodem petered, uti fecit: his peractis, minibus iunctis illum confirmarunt. Hic fuit exitus huius tragoediae, parvi si finem spectes momenti, magni si aliorum perversum iudicium de hac re. In hoc negotio expediundo, ut et in aliis omnibus rebus, promptissimum semper habui, quam nunquam de nostra Natione bene mereri destitit, D. Antonium Battum. [FN11]»

Перевод:

«18 июня 1591 года трое наших мужчин [FN12] отправились на послеобеденную [FN13] прогулку под Колоннадами, просто для удовольствия. Один из них едва не столкнулся с проходящим мимо падуанским солдатом. Слово за слово и в итоге он, вооруженный по местному обычаю напал на наших безоружных людей. Но Филипп Фозель напал на него с мечом другого человека и какое-то время мужественно сопротивлялся его натиску, пока оба меча не сломались. Итальянец, возможно, опасаясь других немецких прохожих, бросился наутек. Фозель в сопровождении нескольких наших людей отправился на поиски своего противника, намереваясь разрешить спор либо оружием, либо миром. Но итальянец, опасаясь, что его противники будут охотится за его шкурой, и не доверяя нашим людям, тайно прыгнул из окна в воду и искал решения в бегстве. Когда наши люди увидели, что этого человека никак нельзя принудить поговорить, они вошли в его дом и забрали его оружие, надеясь, что таким образом его можно будет вызвать на разговор, более того, они обещали своей доброй и германской верой, что он будет в безопасности, если повторно с ними встретится.

Но Сальватор Фабрис, то ли по призыву итальянца, то ли из любви к нашему народу, на чем он настаивал, призвал нас к миру. Мы прибыли в дом упомянутого Сальватора на таких условиях, чтобы наш итальянец мог подтвердить перед присутствующими, что он хороший человек и достоин всяческих почестей, и он также просил у него замирения: После того, как это было сделано, они подтвердили это в малом кругу.

Таков был исход этой трагедии, маловажный, если посмотреть в по ее итогу, но очень важный, если бы [восторжествовало] неправильное суждение других по этому поводу. В посредничестве в этом деле, как и во всех других делах, благополучие нашей нации всегда быстро и с большой самоотверженностью отстаивалось г-ном Антоном Баттусом.»

Итак:

Во вторник, 18 июня 1591 года, после 13:00 трое ultramontani, членов университетской немецкой нации, решают прогуляться animi causa , «просто для развлечения». Они направляются к «Колоннадам», возможно, к рынку в Палаццо Раджионе в старом городе Падуи, но в Падуе определенно было более чем достаточно и иных колоннад.

По дороге в центр — или, возможно, по дороге домой — они встречают местного военного, возможно, гвардейца или городского солдата. Он вооружен мечом «по местной моде». Один из немцев, проходя мимо «чуть-чуть» с ним сталкивается.

Каким бы мультикультурным ни казалось это упражнение в мужественности, на самом деле это архетипический вызов немецких студентов из братства, которые «не дрогнули и не отступили от широкого камня». Это rempeln или anrempeln , практикуемый студентами в Йене, Галле, а позже и в Геттингене, отказ уступить дорогу приближающемуся пешеходу, вынуждающий его сойти с бордюра в канаву, — квинтэссенция провокации, которая привела бы в движение ритуальные поиски преимущества . [FN14]

Обмен словами. Итальянец обнажает меч. Его переход от словесной перепалки к вооруженному противостоянию можно квалифицировать как Attaque (нападение).

Одному немцу, магистру Филиппу Фезелю, удается заполучить меч прохожего. Неясно, является ли он частью группы трех первых студентов или, что вполне вероятно, вокруг группы собралось больше людей. В 26 лет, уже являющийся магистром искусств (подробнее об этом чуть позже), маловероятно, что он был одним из первых преступников, но он явно пришел им на помощь.

Attaque теперь перерастает в rencontre, неформальную импровизированную вооруженную конфронтацию без правил или ритуалов, которые должны были бы сопровождать формальную дуэль .

В последовавшей схватке оба меча ломаются. Это может свидетельствовать о том, что бойцы безыскусно били клинками друг о друга. (Тонкие лезвия редко ломаются, если только они не ударяются о что-то твердое… маловероятное событие, если оба бойца остались без единой царапины.)

Внезапно обезоруженный и столкнувшись с большим сопротивлением чем он рассчитывал, - по крайней мере, с тремя немцами, а может четырьмя или более, если считать человека, давшего меч, - итальянец бежит.

Немцы либо следят за ним, либо знают, где он живет. Мы можем представить себе, как они ломятся в закрытую дверь, крича, чтобы он вышел. Он «тайно» прыгает из заднего окна в «воду». Эта информация, особенно использование « in aquam» (а не « in fluvium »), позволяет сделать несколько обоснованных предположений о месте происшествия:

Место преступления?

В то время как Падуя расположена на двух реках, недвижимость, граничащая с водой, ограничена. Однако на карте Брауна и Хогенберга 1617 года [FN15] (уменьшенная версия которой была включена годом ранее в « Театро » Бертелли ) показано несколько небольших водоемов в пределах обнесенной стеной территории за пределами старого города, скорее всего, ныне утраченные притоки или каналы.

Подпись на карте под номером 8 обозначает комплекс зданий к северу от стен старого города как gli fra alemanni — немецкие братья. Один дом в комплексе и один к северу от него прямо примыкают к одному из каналов. Это, конечно, чистое предположение, но не исключено, что участники этого дела знали друг друга и жили в квартале друг от друга, прямо по соседству.

Наконец, немцы врываются в его дом и похищают все оружие, которое есть на месте, «чтобы принудить его к переговорам».

Несмотря на предполагаемую опасность для жизни, итальянец не обращается за помощью к местным властям или своему гарнизону. Это, возможно, отражает то, что он знал об особом положении немцев как членов нации, или, возможно, у него было чувство вины из-за своей эскалации стычки — может быть, только смущение, что они ускользнули с помощью инструментов его профессии.

Вместо этого он или его друзья ищут мастера фехтования Сальватора Фабриса. Фабрис вмешивается, возможно, тронутый просьбой итальянца, но «из любви к нашему народу».

Если немцы, как и в Сиене, тратили в Падуе «стопки дублонов» , циники могут предположить, что Фабрис имел экономический интерес в том, чтобы быть в хороших отношениях с немецкими ultramontani, особенно с теми, кто брал у него уроки.

Конечно, тот факт, что те немцы, которые встречались с ним лично (например, каноник Heinrich von und zum Veld), относились к нему с большим почтением, может указывать на то, что Фабриc действительно испытывал некоторую симпатию к членам нации . В равной степени он, похоже, пользовался большим уважением и своих собратьев-падуанцев, что подразумевало решение солдата искать дипломатического вмешательства в деликатный вопрос чести именно у него. При содействии некоего Антония Баттуса, также из германской нации , был установлен мир, все стороны признали незапятнанную честь противника (противников). Была предотвращена драка, которая легко могла привести к кровопролитию, возможно, подпадающая под юрисдикцию гражданских властей.

Но подождите, есть кое что еще…

Кем же был Филлип Фозелий?

Atti della nazione germanica artista nello studio di Padova [FN16] упоминает Филиппа Фезеля (1565-1610, также пишется как Фозель, Фезелиус или Фессель) как Argentoratensis , то есть «из Страсбурга».

Согласно записям Natio , он предоставил « De morbis muliebribus » Альбертина Боттони (1585 г.) и « De Morbis puerorum » Иеронима Меркулиалиса (1583 г.) «in quarto» для общественной библиотеки. Уже одно это означает, что он студент-медик.

Перед приездом в Падую Фезель окончил Старую Страсбургскую академию, провел некоторое время в Тюбингене и в январе 1588 года поступил в Ростокский университет. 4 декабря 1590 года он стал членом немецкой нации в Падуанском университете как магистр Филипп Фёзелиус. [FN17]

Фезель, кажется, был скептичен когда дело дошло до астрономии, и в 1610 году вызвал гнев математика и астронома Иоганна Кеплера [FN18] , который упоминает его по имени в заглавии своего Tertius Interveniens, который имеет подзаголовок: «Предупреждение нескольким теологам, врачам и философам, особенно д-ру П. Фезелю , не выплескивать вместе с водой ребенка и по незнанию действовать против интересов своей профессии своей дешевой дискредитацией астрологии и наблюдения за звездами».

Судя по всему, Фезель никогда не избегал драки, если мог…

Недостающее звено? Познакомьтесь с Антонием Баттусом!

Однако для историка фехтования более интересным является упоминание о Consiliarius Antonius Battus (также Баде, Бате, Боте и Бате) и его роли в посредничестве в конфликте. Он родился около 1560 года в Хадерслеве, Дания [FN19] , в семье аптекаря (фармацевта) с тем же именем. Его семья, по-видимому, происходила из Нидерландов и бежала из Нидерландов во время или после Реформации.

Баттус учился в Копенгагене, пока в 1587 году не отправился в Любек, где познакомился с дворянином Сивертом Груббе. Баттус хотел поехать во Франкфурт, и Груббе предложил ему место в своей карете. Они отправились во Франкфурт через Брауншвейг вместе с Гансом Ольборгом и Лауритсом Скаубо. Во Франкфурте Груббе продал трех своих лошадей и карету. Баттус хотел продолжить путь в Базель, но Груббе предложил ему 100 гульденов, чтобы он сопровождал его в Италию, потому что он хотел, чтобы в его поездке был врач. Они путешествовали по Германии, пересекли Альпы и добрались до Венеции, где к ним присоединились Фридрих Алефельд и два прусских дворянина по имени Бальтазар Фукс и Йоханнес Хорн, а также два купца.

(Они также наняли слугу-немца и опытного и много путешествовавшего проводника, некоего Варфоломея, который в Падуе напился, упал с лестницы и умер.)

После долгих путешествий по Италии Баттус поступил в Падуанский университет 11 мая 1588 года. Менее чем через год он стал «Consiliar Bohemico» и библиотекарем немецкой нации. 28 июля 1589 года он избран Consiliar. В апреле 1591 г. Баттус стал представителем поморцев, мекленбуржцев, голштинцев и датчан, а также избран вице-синдиком. Назначение и избрание на эти высокопоставленные должности за столь короткое время подчеркивает последнюю строчку в повествовании о столкновении в Падуе: Батт, должно быть, действительно был надежным, надежным и искусным переговорщиком и представителем своих соотечественников.

Во время своего пребывания в Падуе Баттус был связан с датчанином Jonas Charities (с которыми он поддерживал переписку на протяжении всей жизни, а также с Кристианом Барнековым, который вскоре после этого стал уважаемым дипломатом Кристиана IV. Оба были членами и занимали высокие посты в Germanica. Таланты Баттуса как переговорщика и администратора несколько раз отмечаются в записях.

В 1592 г., вероятно, по случаю своего отъезда, записано, что он подарил библиотеке четыре книги и в списке денежных пожертвований был проставлен за восемь «libras». В том же году он получил докторскую степень в Базеле, защитив диссертацию De Palpitatione Cordis о пальпации сердца.

Вернувшись в Данию, он был назначен Hofmedikus ( придворным врачом) вдовствующей королевы Софи в королевском дворце Никёбинг-Фальстер 26 ноября 1594 года.

И тут становится интересно:

Контракт Баттуса обязывал его сопровождать двор вдовствующей королевы и сопровождать ее и ее детей во всех поездках. Взамен он получал 250 ригсдалеров в год, бесплатное жилье и необходимые дрова. Его контракт был продлен 16 мая 1597 года, и он получил повышение до 300 ригсдалеров , место за придворным столом и мальчика-слугу. Он продолжал сопровождать вдовствующую королеву в Кронборг, Колдинг, Росток и везде, где она путешествовала.

София Мекленбург-Гюстровская не только мать Кристиана IV, но и спонсор, покровитель и работодатель Фабриса по крайней мере с 1601 г. "Hochgeborne[] Fürstin, Frau Sophien, Geboren zu Schleswig-Holstein u. Herzogin von Mecklenburg etc." также называется "unsre[] geliebte[] Schwester" (наша возлюбленная сестра) в письме, отправленном 25 ноября 1599 г. архиепископом Иоганном Фридрихом фон Бременом [наследник Норвегии, герцог Шлезвига, Гольштейна и т.д.] графу Иоганну цу Ольденбургу [FN20].

Эрцгерцог Иоганн Фридрих нанял Сальватора Фабриса до 1601 года и, согласно другому письму от 6 мая 1602 года , переписывался с ним, когда Фабрис был в Копенгагене:

«Dieweil wir auch jünster Tage aus Dänemark von dem Vesten, unserm gewesenen Diener und lieben Besonderen Salvator Fabri Zeitung und Bericht bekommen , dass der Durchlauchtige und Hochgeborne Fürst, Herr Christian der Vierte, zu Dänemark, Norwegen, der Wenden und Gothen König, Herzog zu Шлезвиг-Гольштейн, unser Freundlich-lieber Vetter und Schwager и др., mit SL Bruder, dem auch Hochgebornen Fürsten, Herrn Ulrich, Erben zu Norwegen. Herzog zu Schleswig, Holstein и т. д., unsern Freundlich-lieben Vetter, Schwager und Bruder и т. д., sich brüder-freundlich verglichen habe». [FN21]

Дополнительные письма документируют визиты вдовствующей королевы Софи в Ольденбург в 1600 году. [FN22]

Возможно ли, что Баттус, доверенный врач и компаньон вдовствующей королевы, занимавший место за королевским столом и обязанный по контракту сопровождать своего хозяина во всех поездках, был тем человеком, который первым подавал в различных королевских домах идею найма Фабриса? В конце концов, он имел непосредственный опыт общения с Фабрисом еще в 1591 году — в доме хозяина, когда он вел переговоры о мирном договоре между братьями своего народа и стражником Падуи. Была ли у них возможность воссоединиться в Ольденбурге или Копенгагене, вспоминая солнечную Тоскану и цитрусовые, по которым так скучал Баттус?

Мы будем копать глубже, пытаясь отследить переписку с Каризием и Груббе, на которой Андерсен основывал некоторые из своих биографических описаний.

Баттус и его жена Сара Оберберг умерли с разницей в несколько дней в июне 1602 года, вероятно, во время тяжелой эпидемии чумы 1602-03 годов.

Сноски:

[1] Университет в Перудже «привлек значительное количество неитальянских студентов, особенно немцев, большинство из которых приехали изучать право. Немецкая нация была самой важной студенческой группой в Перудже на протяжении всей истории университета. У него была собственная библиотека, насчитывающая 268 наименований в 1600 году». Grendler, at 69;

[2] Боррони, Фабия. Dizionario Biografico degli Italiani , [Рим: Instituto dell'Enciclopedia Italiana], том 9, 1967; https://www.treccani.it/enciclopedia/pietro-bertelli_(Dizionario-Biografico), по состоянию на 13, 22 сентября.

[3] Все трое, перечисленные в Brugi, 495 et al.

[4] Георгиус Ридеселиус 1615, в Бруги, на 390: «Ideoque nobilissimum virum Dominum Georgium Riedeselium ab Eisenbach Iuridicae Nationis Consiliarium, qui tum temporis D. Henricum Lunsmannum Syndicum, Dominum Ernestum Wediken Procuratorem et Georgium Sagittarium Bibliothecarium habebat, e, convenimus secum, e, convenimae exposito totius negotii progressa, obtestati sumus, ut nobis in re omnium acquissima porrigere vellet dextram, id quod futurum esse Nationi honorificentius, Quanto magis ad incrementam et commodum omnium omnium omnio Ultramontanorum spectare videretur».

[5] Вот несколько Георгов фон Ридезель цу Эйзенбах, членов Гессенского Ураделя , которые могли бы соответствовать этому списку: Судя по дате рождения Георга (VII.) Freiherr von Riedesel zu Eisenbach, р. 17 мая 1588 г. в Лаутербахе, Гиссене, Гессене, ум. 12 января 1640 г. https://de.wikipedia.org/wiki/Georg_Riedesel_zu_Eisenbach_(Erbmarschall,_1588) По состоянию на 14–22 сентября;

[6] Grendler, at 193, FN 164.

[7] Учитывая склонность этой демографической группы к протестантизму, это использовалось в смысле «люди из-за Альп», а не как «выступающие за большее или абсолютное превосходство папской власти над национальной или епархиальной властью в Римско-католической церкви».

[8] Donnelly, на 52;

[9] Matschinegg, на 65;

[10] Favaro, на 6;

[11] Georges 1854 Lateinisches-Deutsches Handwörterbuch идеален, поскольку его соответствие значений и употреблений точно отражает общий стандарт латинской грамотности образованного молодого немецкого академика между 1500 и 1800 годами.

• porticus на немецком языке является синонимом Saeulengang или колоннады. В Падуе нет недостатка в Saeulengaenge, но это может быть Palazzo Ragione в северной части внутренней стены Падуи.
• laedere означает и ранить, и оскорблять, но, согласно словарю Жоржа, также может означать «heftig an etwas schlagen, stoßen» — натыкаться на кого-то или что-то.
• Для repetere Georges перечисляет оба значения: «wieder auf etwas zuoder losgehen» (возобновить наступление или атаку), «wieder angreifen», а также (среди многих других оборотов фразы) «wiederholen, zurückholen» (чтобы выздоравливать, извлекать).

[12] Nos, nostri и т. д. обозначают членов «нашего народа, нашего Natio », во многом подобно тому, как это означало «наши [римские] войска» в Галльской войне Цезаря .

[13] Prandium — это дневной прием пищи — обед! — с полудня до 13:00.

[14] « Wo sind sie, die vom Breiten Stein / nicht wankten und nicht wichen ». В «Oh Alte Burschenherrlichkeit», немецкой студенческой песне, авторство оспаривается, начало 19 века ; только 12 мая 1799 г. Комментарий SC Halle определил в § 46 « Die Ehre des Studenten leidet keineswegs, wenn er vom breiten Stein weicht. Keiner setzt sich durch Behauptung desselben in größeres Ansehen».

[15] «Patavium Nobilissima et litterarum studijs Florentissima Italiae Civita», в Braun, Georg and Hogenberg, Frans. Civitates Orbis Terrarum , 1617; также: Théatre des Principales Villes de tout l'Univers , Vol. VI. в. 1625.

[16] Favaro, на 8;

[17] Биографический очерк предоставлен Roudet, Nicolas и Lenke, Nils. «Филипп Фезелиус: Biographische Notizen zum unbekannten Medicus aus Keplers Tertius Interveniens », в Acta Historica Astronomiae , Universität Strassburg, 2010; https://www.academia.edu/13233485/Philippus_Feselius_Biographische_Notizen_zum_unbekannten_Medicus_aus_Keplers_Tertius_Interveniens Доступ 21 сентября 22.

[18] Кеплер, Иоганн. Tertius Interveniens: Das ist, Warnung an entliche Theologos, Medicos und Philosophos, sonderlich DP Feselium, dass sie bey billicher Verwerffung der Sternguckerischen Aberglauben, nicht das Kindt mit dem Badt ausschütten, und hiermit ihrer Profession unwissendt zuwider handlen и т. д., Franz . : In Verlegung Godtfriedt Tampachs, 1610. https://www.google.com/books/edition/Tertius_Interveniens_Das_ist_Warnung_an/54xmAAAAcAAJ?hl=en&gbpv=1 .

[19] Краткий биографический очерк включен в Carøe, Kristian, Den danske lægestand, 1479-1900, Copenhagen: Gyldendalske Boghandel, 1905;

[20] Хансен, Йорген Вернер и Андерсен, Аллен М. «Антоний Бате (ок. 1560–1602)», https://www.wikitree.com/wiki/Bathe-70 . Доступ, 21 сентября. 22. Хансен основывает свой отчет на текст Андерсена на ныне несуществующем веб-сайте. Я связался с обоими для дальнейшего руководства.

[21] Strackerjan, at 33;

[22] Strackerjan, at 281f.

Библиография:

• Battus, Antonius, De Palpitatione Cordis, Basel, 1592. https://play.google.com/store/books/details/De_palpitatione_cordis?id=xCtlAAAAcAAJ&gl=US Access Sep 21 22.

• Bertelli,Pietro. Teatro delle Città d’Italia: Con le sue Figure intagliate in Rame &c.; descrittione di esse Nuouamente tradotto di Latino in Toscano, & accresciuto si die figure, comme di dichiarazioni All’Illustrisimo Signor Giorgio Riedtesell in Eysenbach, Dignitissimo Consigliero dell’Illustrissima Natione Alemana de’Signori Leggisti nello Studio di Padoua. In Vicenza, nalla Stamparia di Dominico Amadio Libraro all Ancona, 1616. https://books.google.com/books?id=__Ga-rXSuD4C&pg=PA1&source=gbs_selected_pages&cad=2#v=onepage&q&f=false accessed Sep 13 22;

• Borroni, Fabia. Dizionario Biografico degli Italiani, [Rome: Instituto dell’Enciclopedia Italiana], Volume 9, 1967; https://www.treccani.it/enciclopedia/pietro-bertelli_(Dizionario-Biografico) Accessed Sep. 13, 22;

• Braun, Georg and Hogenberg, Frans. Civitates Orbis Terrarum, xx: 1617; also: Théatre des Principales Villes de tout l’Univers, Vol. VI. c. 1625. https://sanderusmaps.com/our-catalogue/antique-maps/europe/italy-cities/old-antique-map-of-padova-by-braun-hogenberg-23456 Accessed Sep 16 22.

• Brugi, Biagio. Atti della Nazione germanica dei legisti nello Studio di Padova, vol. 1, Venezia : Prem. Tipografia Emiliana, 1912; https://archive.org/details/Brugi/page/n7/mode/2up Accessed Sep 14 22.

• Capo Ferro, Ridolfo. Gran Simulacro dell’Arte e dell’Uso della Scherma, Siena al sopporico de Pontani, Appresso Sauestro Marchetto, e Camillo Turi, 1610; https://babel.hathitrust.org/cgi/pt?id=gri.ark:/13960/t8sc1ph47&view=1up&seq=17 last accessed Sep 13 22; —Siena per Ercole Gori, 1629;

• Capo Ferro Ridolfo, Kirby, Jared (ed.). Italian Rapier Combat: Capo Ferro’s ‘Grand Simulacro’, Barnsley S. Yorkshire, England): Greenhill Books, 2004 and 2021.

• Carøe, Kristian. Den danske lægestand, 1479-1900, Copenhagen: Gyldendalske Boghandel, 1905; https://archive.org/details/b24864444 Accessed Sep 21 22;

• Carøe, Kristian. Studier til dansk medicinalhistorie; Udgivet med Understottelse af den Grevelige Hjelmstjerne-Rosenkroneske Stiftelse, n.p,: Lidhardt og Ringhof, 1912, 2020; https://books.google.com/books?hl=en&lr=&id=5icCEAAAQBAJ&oi=fnd&pg=PT2&dq=antonius+battus+1592&ots=-xtHGunqo-&sig=JRfUGtr7ff-5L2UUCRyJlmGrKVo#v=onepage&q&f=false Accessed Sep 14 22.

• Carøe, Kristian. “Danske og norske studerende i Padua 1559-1615,” Personalhistorisk Tidsskrift, 1913; – tidsskrift.dk

• Donnelly, John. “The Jesuit College at Padua: Growth, Suppression, Attempts at Restoration,” in Archivum Historicum Societatis Iesu, Vol. L. No. 1.; Institute Historicum Societatis Iesu, 1982;

• Esch, Arnold. Wahre Geschichten aus dem Mittelalter: Kleine Schicksale selbst erzählt in Schreiben an den Papst, München: Verlag C.H. Beck, 2010;

• Favaro, Antonio. Atti della nazione germanica artista nello studio di Padova, Volume ii, Venezia a Spese della Societa, 1912; https://books.google.com/books?id=EJgqAAAAMAAJ&printsec=frontcover&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false Accessed Sep 14 22.

• Georges, Karl Ernst. Lateinisch-Deutsches Handwörterbuch aus den Quellen zusammengetragen etc., Leipzig: Harnische Verlags=Buchhandlung, 1855, Vol. 1 (A-J), 11th edition.

• Glarbo, H. “Danske og norske Studerende i Padua,” in Personalhistorisk Tidsskrift, 1929 – tidsskrift.dk

• Grendler, Paul F. The Universities of the Italian Renaissance, Baltimore & London: The Johns Hopkins University Press, 2002;

• Hansen, Jørgen Verner and Andersen, Allen M. “Anthonius Bathe (abt. 1560 – 1602),” https://www.wikitree.com/wiki/Bathe-70 Access Sep 21 22.

• Karlsson, K.H. and Schøller C.E.A.. “Danske, norske og holstenske Studenter, indskrevne ved Universitetet i Siena”, in Personalhistorisk Tidsskrift, 1900 – tidsskrift.dk;

• Kepler, Johannes. Tertius Interveniens: Das ist, Warnung an entliche Theologos, Medicos und Philosophos, sonderlich D. P. Feselium, dass sie bey billicher Verwerffung der Sternguckerischen Aberglauben, nicht das Kindt mit dem Badt ausschütten, und hiermit ihrer Profession unwissendt zuwider handlen, etc., Franckfurt am Mayn: In Verlegung Godtfriedt Tampachs, 1610. https://www.google.com/books/edition/Tertius_Interveniens_Das_ist_Warnung_an/54xmAAAAcAAJ?hl=en&gbpv=1 Access Sept 21 22;

• Matschinegg, Ingrid. Österreicher als Universitätsbesucher in Italien (1500–1630). Regionale und soziale Herkunft–Karrieren–Prosopographie; Dissertation zur Erlangung des Doktorgrades an der Geisteswissenschaftlichen Fakultät der Karl-Franzens-Universität Graz, Graz, 1999; p. 100; https://fedora.phaidra.univie.ac.at/fedora/get/o:62618/bdef:Content/get Access Sept 13 22;

• Roudet, Nicolas and Lenke, Nils. “Philippus Feselius: Biographische Notizen zum unbekannten Medicus aus Keplers Tertius Interveniens,” in Acta Historica Astronomiae, Universität Strassburg, 2010; https://www.academia.edu/13233485/Philippus_Feselius_Biographische_Notizen_zum_unbekannten_Medicus_aus_Keplers_Tertius_Interveniens Access Sept 21 22;

• Strackerjan, Christian Friedrich. Beiträge zur Geschichte des Großherzogthums Oldenburg, in zwanglosen Heften herausgegeben, vol. 1, Bremen: Verlag von Wilhelm Kaiser, 1837; https://archive.org/details/bub_gb_338AAAAAcAAJ/ Access Sep 20 22;

• Weigle, Fritz. Die Matrikel Der Deutschen Nation in Siena (1573-1738), Göttingen: Walter de Gruyter, 1962.